Дьявол по имени Ким Тэхён

      — С очередной победой, Тэхён! — довольно улыбающийся босс хлопнул его по плечу, проглотил остатки виски и удалился к себе. Тэхён снова вытянул почти безнадежное дело, и не просто вытянул, а блестяще разбил все аргументы противной стороны. Значит, их адвокатское бюро в очередной раз будет упомянуто в вечерних новостях. Это приятно, да и бесплатная реклама не помешает.       Джеф Уинсли сыто улыбнулся, неторопливо направляясь в свой кабинет.       В общем-то, особый пиар им не нужен, от клиентов и так отбоя нет, все-таки находиться в негласном топе юридических контор крупнейшего города мира — это вам не шутки.       Тэхён усмехнулся вслед уходящему боссу и включил ноутбук. Победа в этот раз досталась нелегко, но стоила затраченных усилий.       Дожидаясь загрузки, он развернулся в кресле и залюбовался видом вечернего Нью-Йорка через панорамное окно. Расстегнув две верхних пуговицы на рубашке, глотнул виски, который вообще-то терпеть не мог, и задумался. Один процесс закончен, но в работе еще несколько дел, поэтому даже сегодня он не намерен позволить себе отдых. Тэхён вздохнул, закатал до локтя рукава белоснежной рубашки и вновь повернулся к столу, намереваясь поработать.       Дверь без предупреждения распахнулась — Ушик, как обычно, не утруждал себя соблюдением этикета.       Тэхён, не поднимая глаз, пробурчал:       — На сегодня ты свободен.       — Я — да, а вот ты нет. — Ушик не церемонился с начальником. — У тебя через час встреча, вот документы.       Он бросил перед Тэхёном тонкую желтую папку.       — Что там? — в голосе Тэхёна звучала досада, у него были свои планы на этот вечер.       — Интеллектуальная собственность. Клиент хочет только тебя.       Тэхён устало вздохнул:       — Понятно. Ладно, встречусь с ним, а потом дело отдашь Патрику, пусть опыт нарабатывает.       Ушик кивнул, и, картинно махнув рукой, выплыл из кабинета:       — Прощай, любовь моя!       Тэхён полистал документы в папке, убедился, что ничего серьезного там нет и вновь вернулся к ноутбуку. У него еще час времени в запасе, вполне успеет закончить заключение. ***       В свои двадцать восемь Тэхён был преуспевающим, довольно известным адвокатом и партнером в солидной юридической компании. Спектр дел, которые он вел, был достаточно широк, но его это не напрягало, — по общему мнению, он был гением.       Его побаивались, ему завидовали, кое-кто его ненавидел — Ким Тэхён был звездой в своей области и суперпрофессионалом, несмотря на столь юный возраст.       Шеф редко вызывал его к себе, чаще приходил сам, проявляя таким образом уважение к главному сокровищу своей фирмы. Тэхёна забавляло такое отношение, но он легко относился к разного рода условностям.       Вот и сейчас босс сидел в его кабинете и пытался воздействовать на своего строптивого партнера:       — Тэ, он предлагает сумасшедшие деньги.       Тэхён, не отрывая глаз от экрана ноутбука, безразлично сообщил:       — Джеф, я не занимаюсь бракоразводными делами, и ты это знаешь.       Уинсли ослабил галстук, перетягивающий массивную шею, чертыхнулся мысленно, но не отступил:       — Тэхён, это очень большие деньги, — почти по слогам произнес он, — К тому же, это звезда. Такая реклама нам точно не помешает.       Тэхён, наконец, оторвался от ноутбука и с легким раздражением посмотрел на него:       — У тебя целый штат классных адвокатов, выбери кого-нибудь.       — Я выбрал. Кстати, клиент тоже выбрал, он настаивает, чтобы только ты вел его дело. Говорит, что тебя ему посоветовал серьезный человек.       Ким понял, что придется соглашаться. Босс редко бывает так настойчив, значит, других вариантов нет.       — Ладно, пусть договорится с Ушиком о времени визита.       Уинсли закатил глаза:       — Тэхён, почему тебе всегда все сходит с рук? Вообще-то твой Ушик уже должен бежать к телефону, теряя тапки, чтобы позвонить такому клиенту.       Тэхён хмыкнул:       — Джеф, ты меня за это и ценишь. И Ушик у меня под стать, самый крутой в Нью-Йорке личный помощник.       — Вы две наглые морды, — хмыкнул Уинсли, поднимаясь из кресла, — пользуетесь моей добротой и ангельским терпением.       — Угнетенная невинность, — усмехнулся Тэхён и снова уткнулся в монитор. ***       На следующий день, ровно в двенадцать часов, в кабинете Тэхёна появился Пак Виен, звезда голливудских боевиков, обладатель Оскара, идеал американских мальчишек.       К удивлению Тэхёна, Виен оказался вполне адекватным человеком, хотя и немного эксцентричным. Его основной проблемой была жена, с которой он собирался развестись. Но хитро составленный брачный контракт мог оставить Виена нищим, и теперь все свои надежды на спасение капитала и освобождение от супруги он возлагал на Ким Тэхёна:       — Чувак, мне сказали, что ты самый крутой; мне такой и нужен. Твой гонорар в случае победы, — Виен написал на бумажке шестизначное число. На лице Тэхёна не дрогнул ни один мускул. Виен подумал секунду, и приписал еще один ноль.       Тэхён чуть изогнул бровь:       — Это очень большие деньги.       — Это нормальные деньги, если избавишь меня от этой суки, — Виен недобро усмехнулся.       Тэхён уже видел этот брачный контракт и понимал, что дело заведомо проигрышное. Все, что требовалось сделать госпоже Пак — просто взять первого попавшегося адвоката и привести его в суд, который априори будет на стороне супруги. Но тем интереснее предстояла борьба.       Ким Тэхён специализировался не на определенных направлениях, он специализировался на безнадежных и бесперспективных делах, которые неизменно выигрывал. ***       Ушик, как обычно, влетел в кабинет без предупреждения:       — Тэ, Соджун звонил, он в Нью-Йорке, ночью прилетел.       Тэхён оторвался от бумаг, радостная улыбка осветила хмурое лицо:       — Наконец-то! Уточни у него, когда и где встречаемся?       Ушик хохотнул:       — Уже! В баре у Хосока, в семь.       Ким удовлетворенно кивнул:       — Освобожусь.       Они дружили с университетских времен — Тэхён, Ушик и Соджун. Настоящая, искренняя мужская дружба, без секретов, без подводных камней, надежная, как швейцарский банк.       Тэхён и Ушик закончили юридический, Соджун — медицинский. Он работал в организации «Врачи без границ» и мотался по миру, оказываясь там, где был нужнее всего.       В Нью-Йорк Соджун возвращался редко и ненадолго, поэтому каждая встреча для друзей была настоящим праздником. ***       Они сидели в дальнем углу бара, на своем обычном месте, и болтали обо всем на свете. С их последней встречи прошло почти полгода, и новостей за это время накопилось слишком много. Да и просто соскучились по таким вот посиделкам.       Ушик тормошил Соджуна:       — Джуни, ты с собой никого не привез? А то, может, уже и женился, а мы не знаем, — подмигнул он улыбающемуся Тэхёну. Соджун расхохотался:       — Парни, да кому, кроме вас я еще могу быть нужен? Какая нормальная женщина выдержит мою жизнь? Я ж домой раз в полгода прилетаю, и то на несколько дней всего. Так что нет, вряд ли в ближайшее время дождетесь моей женитьбы.       Тэхён одобрительно кивнул, им втроем вполне неплохо, и каких-то изменений вообще не хочется. Интересная работа и верные друзья — что еще нужно для жизни?       Ушик, рассудив, что выпивки мало, решил заказать еще, а заодно и в туалет сходить. Но вернулся он слишком быстро, с округлившимися от потрясения глазами.       Нависнув над столом, Ушик ошеломленно сообщил:       — Не представляете, кто здесь!       Тэхён и Соджун вопросительно посмотрели на Ушика, ожидая какой-то сенсации. А он будто не решался произнести это имя, глядя то Соджуна, то на Тэхёна.       — Ты так впечатлился, что язык проглотил? Кого ты увидел? — усмехнулся заинтригованный Тэхён.       Ставший невероятно серьезным, Ушик пробормотал:       — Здесь Чон Чонгук, собственной персоной!       Соджун бросил быстрый обеспокоенный взгляд на Тэхёна, но тот по-прежнему невозмутимо улыбался. Как будто Ушик назвал чье-то незнакомое имя, абсолютно ничего для Кима не значащее.       «Может, и правда, это уже не важно для Тэ?», — подумал Соджун и сам себе не поверил. Он хорошо знает друга, и знает, как тот умеет скрывать свои эмоции. Хотя, ведь почти восемь лет прошло, возможно, Тэхён просто предпочел забыть все?       — Может, ко мне отправимся? — предложил Ушик, осознав, что ляпнул лишнее. Мог ведь и промолчать.       Оба смотрели на Тэхёна, а он все так же улыбался. Но улыбка Кима была уже не привычная, теплая и дружелюбная, а та самая, которая выбивала воздух из легких, холодная и беспощадно обольстительная. Глаза Тэхёна сверкнули дьявольским огнем, когда он поднялся из-за стола:       — Сейчас вернусь.       Соджун с укором посмотрел на Ушика, тот ответил виноватым взглядом. Вот и поговорили. ***       Тэхён неторопливо пробирался сквозь толпу, приглядываясь к посетителям, и, наконец, увидел свою цель. Чон Чонгук, кошмар его юности, стоял около барной стойки и разговаривал с какой-то девушкой. Он нисколько не изменился, только стал еще мужественнее и красивее.       Тэхён нагло разглядывал его — мощный торс, черные взлохмаченные волнистые волосы, шальна́я улыбка, ямочки на щеках. От мелькающих огней его глаза искрились угольным блеском. Ходячий секс.       Чонгук, почувствовав на себе пристальный взгляд, оглянулся на Тэхёна, но тот продолжал бесцеремонно разглядывать его медленным тягучим взглядом, словно раздевая. Мазнув по лицу, Ким опустил глаза ниже, ненадолго задержал их на широкой накачанной груди, затем заинтересованно остановился на бедрах, словно прикидывая, что могут скрывать черные облегающие джинсы.       Чон вопросительно приподнял брови, но Тэхён по-прежнему смотрел на него в упор, откровенно манящим и дерзким взглядом. Он завлекал, он обещал, он словно говорил: — «Я знаю, что ты хочешь меня, но вряд ли ты это получишь».       Чонгук забыл о девушке рядом, забыл, о том, где вообще он находится. Он видел только этого охуенно горячего мужчину, который так нагло имел его одними глазами.       Наконец, Тэхён медленно двинулся в его сторону — Чонгук напрягся и не сводил с него глаз, затаив дыхание и не мигая. А Тэхён, подойдя совсем близко, легко подцепил пальцами уголок ворота его черной рубашки, как бы невзначай касаясь шеи, и восхищенно шепнул на ушко, усмехнувшись:       — Хорош!       Чонгука бросило в жар, а внизу живота сладко заныло. Он приоткрыл рот, облизнув губы, а рука дернулась, чтобы схватить этого красавца и не отпускать от себя.       Но тот, ловко увернувшись, с грацией пантеры неторопливо двинулся обратно, к своему столику, соблазнительно покачивая бедрами.       Чон двинулся было за ним, но передумал, заметив двух парней, к которым подошел таинственный незнакомец. Их лиц Чонгук не разглядел, да и не пытался. Все внимание только этому странному чужаку.       Интересно, что нужно было ему от Чонгука? Неужели только известить, насколько Чон офигенен? Он продолжал смотреть вслед незнакомцу, не в силах отвести глаз от стройной фигуры.       А Тэхён, вернувшись к друзьям, устало плюхнулся на стул и залпом выпил коктейль. Соджун с тревогой наблюдал за ним, он редко видел Тэхёна таким, Ушик же, напротив, расслабился и посмеивался, представляя недоумение и смятение Чонгука. Он знал, как его непосредственный начальник умеет сводить с ума.       — Тэ, это что за показательные выступления? — Соджун был озадачен.       Тэхён равнодушно отмахнулся:       — Какая разница? Он все равно не узнал.       Ушик оглянулся на Чонгука, — тот по-прежнему стоял у барной стойки и не сводил горящих глаз с Тэхёна, сидевшего к нему спиной.       — Ууу… — многозначительно промычал Ушик, — может, двинем отсюда?       Оба посмотрели на Тэхёна — тот пожал плечами:       — Поехали ко мне. ***       На следующее утро Ушик, по своему обыкновению без стука, ворвался к Тэхёну. Его распирало от новостей:       — Тэ, звонил Хосок.       Тэхён приподнял голову от бумаг:       — И?       — Ты вчера стал звездой вечера. Чонгук выпытывал у Хосока, знает ли он тебя, и кто ты такой.       Ким снова склонился к документам и безразлично спросил:       — И что Хосок?       — Он ответил, что вообще не понимает, о ком идет речь.       Тэхён кивнул и перевел тему:       — Ушик, файлы по Стивенсу готовы?       Тот резко утратил интерес к жизни и уныло ответил:       — Конечно, зачем спрашивать? У меня всегда все готово.       С видом оскорбленной невинности лучший в Нью-Йорке личный помощник удалился в приемную. Тэхён с улыбкой посмотрел ему вслед, и закусив губу, задумался.       Чон Чонгук. Боль юности. Первая любовь.       Они не должны были встретиться. По крайней мере, Тэхён об этом давно уже не думал. И все же… Он не мог забыть горячее дыхание, которое опалило его, когда он наклонился к его уху, не мог забыть черные глаза, которые испытующе глядели куда-то в самую душу. И родинку под нижней губой — ее он помнил все эти годы. ***       В полдень к Тэхёну заехал Соджун с предложением вместе пообедать, Ушик проводил его в кабинет и застрял там же.       Неожиданно дверь приоткрылась, и Уинсли интеллигентно заглянул в кабинет. Увидев Соджуна в кресле, где обычно сидят клиенты, он озабоченно спросил:       — Адвокат Ким, вы заняты?       За Джефом стоял кто-то еще, но лица человека видно не было. Соджун поднялся, улыбнувшись Уинсли:       — Мы уже закончили.       Затем перевел взгляд на Тэхёна:       — Я подожду в приемной.       Тэхён кивнул, Ушик направился за Соджуном.       Не дожидаясь, пока они покинут кабинет, Джеф окликнул стоящего в дверях человека:       — Господин Чон, проходите.       Тэхён резко вскинул голову, Ушик приоткрыл рот, Соджун расправил плечи. В кабинет вошел Чон Чонгук.       Тщательно уложенные назад волосы, строгий костюм, кожаный портфель в холеной руке — ничего не выдавало в нем вчерашнего горячего мачо из маленького бара.       Джеф что-то говорил о визите вежливости, о новом помощнике для Тэхёна, но слова его звучали лишь раздражающим фоном. Чонгук, замерев, смотрел на Тэхёна, тот, усмехнувшись, перевел взгляд на Джефа и, казалось, с интересом его слушал.       Соджун еще раз оглянулся на Тэхёна, чтобы убедиться, что тот в порядке, и вместе с Ушиком покинул кабинет.       Едва дверь за ними закрылась, Джеф продолжил:       — Итак, представлю вас друг другу: Чон Чонгук — Ким Тэхён.       Тэхён с официально-вежливой улыбкой протянул руку, Чонгук ответил на приветствие, глядя на него немигающим взглядом. Босс, увидев улыбку Тэхёна, успокоился — он ожидал проблем от этой встречи; Тэхён не жаловал рекомендуемых ему помощников, предпочитая работать с теми, кого выбирал лично.       Но в этот раз все прошло на удивление гладко, и довольный Джеф поспешил покинуть кабинет своего партнера.       Чонгук чувствовал себя неуютно, стоя посреди просторного светлого кабинета, а его хозяин, сидя за своим роскошным столом, с интересом разглядывал гостя.       Молчание затянулось. Чонгук, не дождавшись приглашения, уселся в кресло напротив стола Тэхёна и, не отводя глаз, ухмыльнулся:       — Не думал, что в Нью-Йорке такие горячие адвокаты.       Тэхён кончиком языка медленно провел по верхней губе, Чонгук не отрывал от него горящих глаз. Все мысли вылетели из головы куда-то в космос, сердце упало вниз, — возможно, к ногам этого знаменитого и непонятного Ким Тэхёна. Чонгук судорожно сглотнул. И как прикажете работать с таким начальником?       А Тэхён продолжал забавляться. Неторопливо обойдя стол, он присел на самый его краешек, наклонился к Чонгуку и, слегка потянув его за галстук, прошептал в самое ухо:       — Даже не рассчитывай.       Затем выпрямился, и обычным голосом сообщил:       — Все вопросы решайте с моим помощником, ко мне только в крайнем случае. А сейчас можете идти, Ушик разместит вас.       Чонгук был возмущен — с ним обходятся как с мальчишкой-стажером. По сути, он, конечно, стажер, обычный провинциальный адвокат, которому повезло устроиться в такую солидную фирму. Но это ведь не повод так пренебрежительно обращаться с ним, и тем более, так нагло рассматривать его, подумал Чонгук, вспомнив вчерашний вечер. Его дико, по-звериному тянуло к этому парню, он не мог отвести от него глаз. Хотелось смотреть, хотелось коснуться. Хотелось взять его — жадно и грубо, чтобы этот напыщенный красавец задыхался от собственных стонов, захлебывался своими криками, чтобы он умолял и требовал вот этим своим блядским голосом, от которого у Чонгука сердце останавливается. Хотелось разбить эту холодную совершенную красоту жаркой страстью, чтобы слюни вперемешку со спермой стекали с точеного подбородка.       Чонгук, кажется, замечтался, потому что вдруг поймал на себе вопросительный взгляд Тэхёна:       — Еще что-то?       Чон неторопливо поднялся из кресла и вышел в приемную. Ему надо найти помощника, сказал Тэхён. Чонгук окинул взглядом присутствующих, слегка задержался глазами на Ушике, и вдруг увидел Соджуна. Глаза его мгновенно потемнели и прищурились, он слегка приподнял уголки губ и протянул руку:       — Джуни, рад тебя видеть.       Соджун, не отвечая на приветствие, процедил:       — Не могу ответить тем же, — и вышел, кивнув Ушику: — Жду вас с Тэхёном внизу.       Чонгук изогнул бровь, посмотрев ему вслед, и повернулся к Ушику:       — Мне нужен секретарь господина Кима.       Ушик, все это время наблюдая за Чонгуком с непонятным раздражением, все же протянул ему руку:       — Чхве Ушик, личный помощник господина Кима. Чем могу быть полезен?       Чонгук обсуждал вопросы с Ушиком, а сам, разглядывая смазливого «личного помощника», пытался определить, насколько личные проблемы шефа решает этот секретарь. Внутри как будто кольнула ревность.       И еще было ощущение, что он видел где-то этого парня раньше, но не мог вспомнить, когда и где. ***       — И зачем тебе его привели? — Ушик никак не мог смириться с мыслью, что тот самый Чон Чонгук будет теперь ежедневно мозолить глаза Тэхёну.       Тот пожал плечами:       — Джеф сказал, что у него большое будущее, отличные рекомендации, и ему нужна стажировка у нас.       Они сидели в любимом баре. Хосок ради них в свое время ввел в меню бизнес-ланчи, и теперь это было ощутимой статьей его доходов, благодаря чему у друзей была солидная скидка в этом заведении.       Соджун, лениво покусывая лист салата, задумчиво смотрел на Тэхёна. Интересно, столько лет прошло, кажется, все забылось? Но Джун хорошо знал друга, даже если что-то его и беспокоит, то об этом станет известно только в том случае, если сам Тэ решит поделиться этим. Максимальная закрытость.       Что ж, Соджун понимал и уважал эту черту друга. После всего, что случилось восемь лет назад, это, на его взгляд, даже логично.       Ирония судьбы — тогда, много лет назад, Соджун и Чонгук были друзьями, крутились в одной компании, все время проводили вместе.       Дружба закончилась в тот день, когда Соджун налетел на Чонгука на университетской стоянке и, стиснув зубы, отвесил ему несколько крепких ударов. От неожиданности Чонгук упал на землю, а Соджун, не желая пинать лежащего бывшего друга, только презрительно сказал:       — Не знал, что ты такое дерьмо, — сплюнул на землю и ушел.       Его тогда чуть не отчислили, но Соджун и сегодня поступил бы так же. Потому что тот, кого он защищал в тот день, не зная его лично, сегодня является его лучшим другом и, наравне с Ушиком самым близким человеком. ***       Чонгук трудился в компании уже две недели. Ушик постарался нагрузить его по полной, выдав ему несколько безвозмездных дел. Чон скрипел зубами, мысленно чертыхался, но не отказывался, понимая, что проходит некий испытательный срок.       С Тэхёном он почти не виделся, тот был загружен каким-то серьезным делом, и если все же появлялся, то проходил быстрым энергичным шагом напрямую в кабинет, не задерживаясь в приемной.       Каково же было удивление Чонгука, когда в один прекрасный день он был приглашен в кабинет Тэхёна.       — Тебе не надоело еще заниматься ерундой? — начальник неожиданно озаботился его делами, неформально переходя на «ты».       Чон, сделав вид, что не заметил этой неформальности, пожал плечами:       — То, что для тебя ерунда, у нас в провинции обычная текучка, так что все в порядке.       Тэхён сегодня был не в настроении дразнить Чонгука, поэтому просто протянул ему папку:       — Ознакомься, жду твое мнение. ***       Чонгук до позднего вечера просидел с документами семьи Пак — что-то помечал в блокноте, рисовал какие-то схемы. Наутро зашел к Тэхёну, и возвращая ему папку, сказал:       — Дело безнадежное.       Тэхён поднял на него глаза:       — Не удивлен, — и снова вернулся к работе.       Чонгук сел в кресло напротив:       — Дело безнадежное, но этим и интересное. Вполне реально выиграть.       Тэхён вновь посмотрел Чонгуку в глаза, во взгляде читалась заинтересованность:       — Аргументируй.       Чонгук изложил свое видение решения. Тэхён был приятно удивлен, что это почти полностью совпадало с его идеей. Что ж, Чонгук не безнадежен. Хотя Тэхён его таким и не считал.       Когда-то, в студенческие годы, Чонгук подавал большие надежды и был звездой юридического факультета. Тэхён с Ушиком учились на два курса младше, Чонгук казался им небожителем, и оба с придыханием смотрели ему вслед.       А потом случилось то, что случилось. ***       Соджун опять улетал. Они вновь сидели у Хосока, и уже привычно давали наставления друг другу — быть осторожным, беречь себя, звонить, нормально питаться.       Но сегодня Джун сказал еще кое-что, пока Ушик консультировал новенького бармена по вопросу рецептуры своего любимого коктейля.       — Тэхёни, ты в порядке?       Тэ понял, что имел в виду Соджун, мягко сжал его руку:       — Джуни, не волнуйся обо мне. Все давно прошло.       Соджун пожевал соломинку, рассеянно посмотрел по сторонам:       — Не заиграйся с ним.       — Ты о чем? — искренне удивился Тэхён.       — Я не могу забыть твою выходку в баре две недели назад. Он, конечно, дерьмо, но ты любого сведешь с ума. Пожалей его, в конце концов прошло столько лет, он мог измениться.       Тэхён рассмеялся:       — Не демонизируй меня, я просто развлекался.       — Вот об этом я и говорю — не заиграйся. Как бы обратно к тебе не прилетело, — непонятно сказал Соджун, но Тэ его понял и просто кивнул, будто бы соглашаясь.       Джун, понимая, что вряд ли Тэхён прислушается к его словам, с сожалением покачал головой:       — Тебя это не сделает счастливее.       Тэхён взглянул на него с интересом:       — Так я на счастье и не рассчитываю.       — Что тогда?       — Не знаю, — как-то легкомысленно пожал плечами Тэхён, — Возможно, просто пытаюсь вернуть ему его же слова?       — И все? — Соджун был поражен. Он думал, что Тэ хочет отомстить Чонгуку, или напомнить о себе, или еще что-то подобное… — Знаешь, иногда я тебя не понимаю.       Тэхён лишь усмехнулся в ответ. Потому что сейчас он сам себя тоже понимал. ***       На следующее утро Чонгук, чувствуя себя уже вполне уверенно и наравне, вальяжно вплыл в кабинет Тэхёна, бросив на ходу:       — Привет!       Ким от такой наглости на секунду замер, затем чуть наклонил голову и с легкой иронией уставился на непрошенного гостя.       — Тэ, насчет дела Пак против Пак… — Чонгук замолчал, ожидая реакции. Но Тэхён продолжал так же молча смотреть на него.       Уверенность, с которой он зашел, покинула Чонгука. Но и уходить вроде уже неловко. «Какого черта, — подумал он, — что строит из себя этот Ким Тэхён. Ведет себя как… Как кто?» Еще ни один человек никогда не позволял себе так обращаться с Чонгуком.       Но самое странное во всем этом то, что такой уверенный в себе, такой крутой и непобедимый Чонгук, всеобщий любимец и звезда любой тусовки, чувствовал себя перед этим красивым парнем с милой родинкой на кончике носа как кролик перед удавом.       Чонгук когда-то давно услышал такое сравнение, и тогда оно было непонятно; зато сейчас смысл фразы открылся Чонгуку с поразительной ясностью.       А Тэхён между тем забавлялся, глядя как нервничает Чонгук. Если бы тогда, в прошлой жизни, Тэхён обладал даром предвидения и увидел сегодняшнюю сцену, вряд ли бы случилось то, что случилось, — уж слишком жалко и неуверенно выглядел человек, круто изменивший жизнь Тэхёна много лет назад.       И уже не хотелось осуществлять свой хитрый план, в конце концов, Пак Виен не виноват в том, что на горизонте Тэхёновой жизни вновь появился Чон Чонгук. «Ладно, живи», — мысленно разрешил он Чонгуку, затем неторопливо вышел из-за стола, подошел почти вплотную к своему посетителю, пальчиком приподнял его лицо за подбородок.       В горящих глазах Чонгука расплескались смятение и паника, приправленные острым желанием. Его словно парализовало, он, не мигая смотрел в карамельные глаза напротив и едва сдерживался, чтобы не схватить, не прижать к себе, не впиться в эти красивые губы. Он настолько хотел обладать этим телом, гладить и кусать каждый его миллиметр, хотел зацеловать этого парня до умопомрачения…       Тэхён чувствовал, как дрожит Чонгук, как он еле сдерживает себя. Тэхёну стало скучно, потому что как-то быстро сдался этот секс-символ его юности. Ну что ж поделать, как говорит Ушик, — а кому сейчас легко?       Тэхён приблизил свои губы к губам Чонгука, тот от напряжения закрыл глаза. А Тэхён прошептал, сводя с ума своим теплым дыханием:       — Если ты еще раз позволишь себе так войти сюда, ты здесь больше работать не будешь.       Он легко коснулся пальцем губ Чонгука, словно запечатывая их молчанием и вернулся на свое место, вновь уставившись в экран ноутбука, словно ничего и не было.       Чонгук, двигаясь как под гипнозом, медленно покинул кабинет. ***       За два дня до суда Пак Виен вновь появился в кабинет Тэхёна:       — Чувак, у нас получится?       Тэхён не любил обнадеживать клиентов, он всегда был честен с ними — редкая для известного адвоката черта, значительно увеличивающая его стоимость в глазах умных доверителей.       — Виен, я сделаю все возможное. У нас только один шанс и один аргумент, надеюсь, этого будет достаточно. Ты точно готов к тому, что я тебе предложил?       Пак кивнул, но особого энтузиазма на его лице не было:       — Репутацию мою это вряд ли подпортит, мои слабости и так всем известны, так что валяй.       Тяжелым шагом он вышел из кабинета, Тэхён проводил его через приемную, затем повернулся к Чонгуку:       — Зайди.       Тот мгновенно подорвался, но тут же осадил сам себя и отправился вслед за Тэхёном. Ушик с усмешкой посмотрел на захлопнувшуюся дверь. ***       — Вот странно, — бормотал Ушик, выбирая в салате креветки покрупнее, — Ведь мы с ним уже сколько — месяц, два? — сидим задница к заднице. А поговорить вроде даже не о чем. Сидит, молчит, что-то пишет все время, схемы какие-то рисует. Хотя не дурак, несколько дел уже закрыл, все успешно.       Тэхён ел свой рамен (у Хосока был самый лучший рамен во всем Нью-Йорке), и рассеянно слушал откровения Ушика. Вчера он дал Чонгуку необычное задание, был уверен, что тот справится. Но вот прошли почти сутки, а Чон так и не появился.       Время пока есть, и Тэхён не нервничал по этому поводу, хотя отсутствие самого Чонгука слегка напрягало.       Ким, наконец, взглянул на Ушика:       — Он вспомнил тебя?       Ушик отрицательно мотнул головой:       — Не знаю, мне кажется, нет. Хотя он меня рядом с Соджуном видел, мог бы и сообразить.       — Ты помнишь кого-то из тех, кто учился на два курса младше нас? — скептически спросил Тэхён. Ушик возмущенно вскинул на него глаза, забыв о своих креветках и салате:       — Тэ, но ведь там была такая история, — потом, сообразив, что опять ляпнул лишнее, опустил глаза: — Прости…       Тэхён безразлично пожал плечами:       — Это было так давно.       В кармане Ушика завибрировал телефон. Взглянув на экран, он сморщился:       — А вот и Чон.       — Привет! — это уже предназначалось Чонгуку. Тэхён услышал его взволнованный голос в трубке, и знаками показал Ушику: — «Меня нет».       Закончив разговор, Ушик поинтересовался:       — Ты ему даже служебный номер не дал? Я теперь еще и телефонисткой у тебя работаю? — и, не видя никакой реакции, ехидно продолжил: — Сэр, вам просили передать, что задание ваше выполнено, материалы он везет в офис.       Тэхён удовлетворенно кивнул, другого он от Чонгука и не ожидал. А Ушик, продолжая свой роман с креветками, искоса поглядывал на Тэхёна: друг что-то задумал, и не факт, что это «что-то» Ушику, да и Соджуну, понравится. Но после того, что случилось много лет назад, Тэ имеет на это право, в этом Ушик был убежден. ***       Через день офис Тэхёна был неузнаваем: шарики, цветы, конфетти и серпантин летали повсюду. В приемной и кабинете незаметно сновали вышколенные официанты, предлагая гостям элитное шампанское, на столах, стоявших вдоль стены, был накрыт фуршет с изысканными закусками.       В центре внимания находился организатор торжества, Пак Виен, который уже в миллионный раз поднимал тост «за великого адвоката Ким Тэхёна».       Сам Тэхён сидел в дальнем углу на диване и, небрежно держа в руках бокал с шампанским, наблюдал со стороны за этим праздником жизни. К нему незаметно подсел Джеф:       — Тэхён, ты волшебник.       Ким тепло ему улыбнулся:       — Все оказалось намного проще, чем я думал. И очень помог Чонгук, именно он нашел то видео из бара, где Виен пьян в стельку, а на экране ТВ идет выпуск новостей с пожаром в Бруклине, время удачно совпало с датой и временем подписания брачного контракта. Судья даже не стал устраивать дебаты, брачный контракт был признан недействительным.       — Да, помню, — если один из партнеров в момент подписания не способен трезво оценить ситуацию, договор подписывать нельзя, — кивнул Джеф, — Но я думал, ты сосредоточишься на условиях развода.       — Там у нас шансов не было изначально именно из-за условий брачного контракта, поэтому и пришлось его отменять, — рассмеялся Тэхён.       Джеф крепко сжал плечо Тэхёна:       — Спасибо, ты очень много делаешь для нашей компании.       Тэхён с благодарностью посмотрел на босса:       — Джеф, это я должен говорить спасибо — за то, что ты поверил когда-то в странного и упертого мальчишку и дал шанс.       Уинсли с улыбкой похлопал своего партнера по плечу и, встав с дивана, растворился в толпе гостей.       Из задумчивости Тэхёна вырвал плюхнувшийся рядом Ушик:       — Ты еще с нами?       Тэ вопросительно посмотрел на друга.       — А ты посмотри на Чона. Он же тебя уже раздел, разложил и проглотил целиком, — усмехнулся Ушик.       Тэхён нашел взглядом Чонгука, тот в упор смотрел на него, закусив губу. По лицу Тэхёна скользнула легкая улыбка, Чонгук, заметив это, приподнял бровь, взгляд его стал вопросительным.       Ким сделал глоток шампанского, неторопливо облизнул губы и с кошачьей грацией направился прямо к Чонгуку — медленно, плавно и неторопливо, не сводя с него глаз. Тот незаметно ухмыльнулся и выпрямил спину, расправив плечи.       Тэхён поставил бокал на стол, подошел к Чону, замершему в ожидании:       — Чонгук, ты молодец, отлично сработал, — и прошел мимо, направляясь к выходу.       Пиздец. Большой пиздец.       Ким так зазывно смотрел на него, Чонгук уже предвкушал приятное окончание этого дня, …и такой облом. Он бросился за Тэхёном и нагнал его, входившего в кабину лифта. Чонгук влетел за ним, нажал кнопку самого последнего этажа и повернулся к Тэхёну. Тот смотрел на него с интересом.       Чонгук оперся руками о стенку по обе стороны от Тэхёна и приблизился вплотную. Зрачки Кима расширились, но ни один мускул не дрогнул на этом красивом лице. А Чонгук сгорал, он почти физически ощущал огонь, готовый выплеснуться наружу и опалить своим пламенем всех и вся.       Тэхён ощущал этот жар, и внезапно ему захотелось туда, в этот огонь, в эту страсть. Чтобы до дрожи, до искусанных губ. Чтобы вместе, чтобы соль тела и сладость поцелуя. Чон медленно, словно лаская, перевел взгляд с глаз Тэхёна на его губы — они стали для Чонгука фетишем, они снились ночью, они не давали покоя днем.       Тэхён непроизвольно облизнулся, заметив его жадный взгляд. Чонгук нервно сглотнул, вновь заглянул в карие глаза и замер, потому что те в секунду вспыхнули горячим дьявольским огнем, всего лишь на мгновенье. Тэхён, сдерживая себя, прикрыл глаза и прохрипел:       — Не смей.       Но Чонгук уже ничего не слышал — эти мягкие пухлые, красиво очерченные губы были так близко, так манили к себе. Чонгук нежно прикоснулся рукой к горящей пунцом щеке Тэхёна, его глаза были полуприкрыты, он словно оцепенел. Второй рукой Чонгук обнял тонкую талию, притянул к себе и склонился к этим манящим губам, лишь едва коснувшись их.       Это был самый нежный поцелуй, на какой он был способен, и ему показалось, что Тэхён готов ответить ему, но в этот момент лифт чуть тряхнуло и он остановился.       Тэхён, словно очнувшись, открыл глаза и, не отталкивая Чонгука, ровным голосом сказал:       — Отойди.       Чон был готов зарычать от ярости, но он только скрипнул зубами и вышел из лифта. ****       В эту ночь в огромном городе два человека не могли уснуть.       Мысли Чонгука перескакивали с одного на другое. Он вспоминал, каким увидел сегодня Тэхёна в зале суда — великолепного, харизматичного, ослепительного; немногословного, но такого уверенного в своей победе, что даже бедный адвокат госпожи Пак влюбленно и преданно пялился на Тэхёна.       А потом он вспомнил, как в лифте Тэхён почти ответил на его поцелуй. Почти — ключевое слово. И эта искра дьявольского огня в его глазах страстью вырывалась наружу, Чонгук видел это ясно.       Тэхён стал наваждением Чона, его мукой и его Голгофой. И Чонгук понимал, что ему не нужна одна ночь, ему не нужен флирт или скоротечный роман. Чонгук хотел этого человека целиком, со всеми его заморочками, непонятным характером, с его блистательным великолепием. Он хотел бы поставить на него клеймо — МОЙ.       Ему нужна была любовь Тэхёна, его сердце, его дыхание, ему был нужен Ким Тэхён как воздух, без которого Чон задыхался. Он хотел любить, лелеять, баловать, оберегать этого непостижимого мужчину, хотел сам принадлежать ему, до последней клеточки, до последней капли.       Чонгук до зубовного скрежета завидовал Ушику, ведь с ним Тэхён совсем другой — простой, смешливый, искренний. Но стоит ему перевести взгляд на Чонгука, и выражение глаз меняется, они обжигают нарочито холодным равнодушием. И Чонгук не понимает, почему.       А Тэхён вновь и вновь прокручивал перед глазами сцену в лифте. Он почти сдался, он почти открылся. Он настолько был уверен в себе, но оказалось, что время потрачено впустую, забыть не получилось.       Все осталось неизменным, оказалось, что достаточно одного лишь горячего взгляда Чона, чтобы Тэхён вновь почувствовал себя беспомощным и влюбленным мальчишкой.       А тогда, восемь лет назад, падая в бездну, он чувствовал, что вместе с воздухом из легких улетает и любовь, и теперь он свободен от нее и от жизни. ***       На следующий день у Чонгука все валилось из рук. Надо было подготовить документы в суд, надо было встретиться с клиентом. И еще Тэхён ждал от него комментарий по очередному процессу.       Но он не мог заставить себя взяться за дело, и сидел, тупо уставившись в заставку на экране монитора.       Ушик то и дело бросал на него обеспокоенные взгляды, и, в конце концов, не выдержав, зашел к Тэхёну:       — Тэ, с нашим мачо что-то происходит.       Ким стоял у огромного окна, руки в карманах брюк. Не поворачиваясь, спросил:       — Что с ним?       Секретарь нахмурился, потому что голос Тэхёна звучал необычно, он бы сказал, страдальчески, но Соджун поднял бы его на смех за такие мелодраматические изыски.       — Он с утра как не в своей тарелке, уставился в монитор и сидит. То ли думает о чем-то, то ли с похмелья мается.       Тэхён долго молчал, Ушик не выдержал, подошел, положил руку на плечо, заглянул в лицо. Глаза Тэхёна были красные, усталые. Ушик заволновался:       — Тэ, что случилось?       — Ночь не спал, работал, — ответил Тэхён, отводя взгляд.       Ушик все понял. Второй раз появляется рядом с его другом этот Чон Чонгук, и второй раз летит к черту нормальная жизнь Тэхёна.       — Тэ, это из-за него? — Ушик очень хотел надеяться, что ошибается.       Тэхён потер глаза, улыбнулся:       — Ушик, верный мой друг, не волнуйся, все в порядке. Я действительно, просто устал.       Ушик, конечно, не поверил, он слишком хорошо его знал, но сейчас Тэхёну это было безразлично. Он чувствовал себя лопнувшим воздушным шариком.       Жизнь была интересной, устроенной, и оказалось, достаточно присутствия лишь одного человека из прошлого, человека с горящими черными глазами, чтобы вся его устроенность лопнула и провалилась в тартарары, и все достижения и победы показались такой ненужной ерундой.       Играть с Чонгуком, дразнить его, больше не хотелось. Но Тэхён был бессилен, едва тот показывался в поле зрения, тело начинало жить своей жизнью: перехватывало дыхание, сердце теряло ритм, стремительно улетая во Вселенную, губы предательски растягивались в улыбке. Это было пиздец как неприятно, он с трудом контролировал себя, чтобы Чонгук ничего не заметил.       Тэхён стал еще суровее и еще недоступнее, он оберегал себя как мог. И невдомек ему было, что такое поведение только еще больше разжигает огонь в Чонгуке. ***       Появилось новое интересное дело, которое попало к Чонгуку. Одинокая немолодая женщина пыталась взыскать с солидной корпорации крупную сумму денег в качестве возмещения ущерба здоровью.       И вроде бы все было в порядке — результаты медицинских обследований, подтвержденный диагноз. Но Чонгук прекрасно понимал, что ту сумму, которую просит эта женщина, компания выплачивать не будет, ограничившись стандартным размером. Такие иски давно стали рутиной, лишь малая их часть доходит до суда.       Он пытался объяснить это мисс Кляйн, но она даже не хотела слушать:       — Мистер Чон, я настаиваю именно на этой сумме. И прошу учесть, что ваша работа будет оплачена именно этими деньгами.       Чонгук вздохнул и взялся за дело. Он еще раз изучил все документы, казалось, что он упускает какую-то важную деталь. Так и не поняв, что его смущает, он начал готовить иск, зная, что с ним сразу свяжутся юристы корпорации. Собственно, на этом все и закончится, мисс Кляйн получит сумму в десять раз меньше, чем рассчитывала, а Чонгук не получит вообще ничего, кроме недовольства своего босса, господина Кима.       Закончил работу он уже поздно вечером. Потянулся до хруста в спине и только сейчас заметил свет в кабинете Тэхёна.       Чонгук задумался. Ему сейчас как никогда нужен был профессиональный совет Кима, но как расценит это сам Тэхён? Скорее всего, как очередную попытку утянуть его в горячий поцелуй как минимум, и, как максимум — в страстную ночь, с горечью подумал Чонгук, усмехнувшись.       И все же он решился.       Постучав, он приоткрыл дверь:       — Тэхён, я могу войти?       — Что у тебя? — не отрывая напряженного взгляда от монитора и продолжая что-то быстро печатать, отрывисто спросил тот.       Чон подошел к его столу, держа в руках папку:       — Мне нужен твой совет.       Черт, он так не вовремя. Тэхён рассчитывал закончить все сегодня, именно поэтому он все еще был в офисе. Но Ким Тэхён был профессионалом. Он допечатал фразу, сохранил файл и, указав на кресло напротив, сказал:       — Садись. Что там?       Чонгук кратко изложил претензии мисс Кляйн и добавил:       — Понимаешь, у меня чувство, что я что-то упускаю, будто там можно еще что-то сделать.       Ким пару минут задумчиво смотрел на Чонгука:       — Ее диагноз появился только сейчас, или был до того, как она начала пользоваться их продукцией?       Чонгук замер — Тэхён, как всегда, смотрит шире. Он вскочил и стремительно кинулся в приемную, на ходу бормоча:       — Спасибо, босс!       Тэхён с улыбкой бросил ему вслед:       — И заодно посмотри рецептуру продукта и проконсультируйся, какие ее компоненты могут спровоцировать такое заболевание и при каких условиях.       Чонгука эти слова застали уже в дверях. Он оглянулся:       — Господин Ким, вы лучший юрист в этом гребаном городе, — он улыбнулся и аккуратно прикрыл за собой дверь.       А Тэхён продолжал сидеть с глупой, как ему казалось, улыбкой.       Закончив, наконец, все дела, он собрался домой. В приемной все еще горел свет, Чонгук, по-видимому, продолжал работать. Тэхёну не очень-то хотелось выходить туда, каждый проход по приемной под тяжелым горячим взглядом Чонгука был теперь для него равносилен проходу по минному полю. Но сидеть здесь до утра перспектива так себе.       Решив, что Чонгук сейчас очень увлечен здоровьем мисс Кляйн, Тэхён двинулся в путь, к своему личному минному полю.       Но здоровье мисс Кляйн не было приоритетом в системе жизненных ценностей Чона Чонгука. Едва Тэхён открыл дверь, Чонгук уставился на него своим таким привычным для Тэхёна взглядом, наглым и горячим. Ким вздохнул и двинулся в сторону спасительной двери в коридор.       А мины уже начали взрываться — Чонгук вдруг поднялся из кресла и, как ему показалось, ненавязчиво спросил:       — Тэхён, может пропустим по стаканчику у Хосока?       Ким закатил глаза, но с похвальным упорством продолжал свой путь прямо по своим личным минам. Чонгук ухмыльнулся, глядя на такое забавное сейчас лицо Тэхёна и уточнил:       — Это будет просто выпивка, ничего более.       Тэхён развернулся, на лице уже играла та самая сводящая Чонгука с ума улыбка:       — Чон Чонгук, разумеется, — только выпивка. Моя задница тебе не светит ни при каких обстоятельствах, — кинул через плечо Тэхён, уже выходя из приемной и, зазывно покачивая бедрами, грациозно удалился по длинному коридору, оставив бедного Чонгука с открытым ртом. ***       Чонгук раскрутил дело мисс Кляйн и придал ему огласку. Чего это ему стоило, — отдельный разговор. Но он сумел грамотно провести переговоры с корпорацией, хотя ничего нового они ему предложить не могли.       Иск ушел в суд, заседание через несколько дней.       Чон очень надеялся, что Тэхён будет там и будет руководить стороной истца, потому что Чонгуку хотелось блестящей громкой победы. Не то, чтобы он был не уверен в своих силах, нет; но Тэхён был так великолепен, так ослепителен в своей роли в судебных заседаниях, что на это хотелось смотреть бесконечно.       Здесь профессионал Чон без боя проигрывал Чону-эстету.       Тэхён внимательно наблюдал за работой Чонгука; он не был удивлен — профессионализм был налицо, дело подготовлено блестяще.       Джеф распорядился, чтобы Тэхён курировал этот процесс, который уже сейчас привлек внимание прессы. Так что нечестолюбивой и скромной мечте Чонгука пришлось сбыться.       Речь Тэхёна была великолепна, он виртуозно жонглировал фактами и документами, приводил аргументы, которые невозможно было опровергнуть; под впечатлением были все, даже привередливый и беспристрастный судья.       Мисс Кляйн, по решению суда, в качестве возмещения материального и морального ущерба и потери здоровья получила шестизначную сумму, на которую она даже не рассчитывала.       Через несколько дней проигравшая в суде корпорация выступила с официальным заявлением: рецептура продукта, так навредившего мисс Кляйн, будет пересмотрена. ***       В Нью-Йорк снова прилетел Соджун, и друзья, как обычно, проводили вечер в баре Хосока. Тэхён отлучился в туалет, они продолжали болтать, но вдруг Ушик увидел кого-то:       — Печально, конечно, что у Хосока такое приятное место…       Джуни вопросительно посмотрел на него, а Ушик продолжил:       — И нравится здесь не только нам.       Соджун проследил за его взглядом — за барной стойкой сидел Чон Чонгук. Пак отвернулся, лицезреть бывшего друга не было никакого желания:       — Он все еще у вас? Как Тэхён с ним общается?       Ушик неопределенно пожал плечами:       — Не знаю, Джуни. Странно все у них. Как будто играют в кошки-мышки друг с другом. Но при этом нормально общаются по работе. Правда, Чонгук себе не позволяет лишней фамильярности, даже в кабинет к Тэ старается лишний раз не соваться.       Соджун ковырялся в тарелке:       — И как далеко это их заведет?       Ушик тоже думал об этом, поэтому не удивился вопросу:       — Джуни, этого никто не знает. Но я очень хочу верить, что для Тэхёни тот кошмар больше не повторится.       Соджуна это не успокоило, но он знал, что Ушик сделает все, если потребуется их вмешательство. ***       Тэхён склонился над умывальником, когда в туалет вошел Чонгук. Он был слегка навеселе, и увидев Тэхёна, широко заулыбался:       — Какие люди!       Тэхён скривил лицо и попытался пройти мимо к выходу, но Чонгук внезапно схватил его за руку и резко притянул к себе:       — Попался! — одной рукой он обнял его за талию, а второй крепко вцепился в затылок Тэхёна, перебирая его мягкие волосы.       У Тэхёна перехватило дыхание, он забыл, что должен сопротивляться. А Чонгук любовался таким неожиданно близким Тэхёном, он словно вбирал в себя эти широко раскрытые от шока глаза цвета шоколада и красивые порочные губы. Он чувствовал на своей щеке теплое дыхание Кима, и это сводило его с ума.       Чонгук больше не мог и не хотел ждать, он прижал Тэхёна к двери, заодно отрезав ему путь к отступлению, и впился в его губы. Он ждал яростного сопротивления, но вместо этого ощутил, как податливо приоткрылся рот, как Тэхён прильнул к Чонгуку; кто-то из них дрожал — или оба?       Горячие мягкие языки судорожно сталкивались, облизывая друг друга; губы лихорадочно ловили незнакомую пока сладость губ других, высасывая ее до последней капли.       Они целовались жадно и мокро, позволяя чужим рукам по-хозяйски гладить, мять, сжимать. До головокружения, до закатывающихся глаз, до тихого рыка и сладкого поскуливания.              Их не было сейчас на этой Земле, они вдвоем летели в темную неизвестность, намертво вцепившись друг в друга. ***       Утром Чонгук проснулся в своей постели один, на смятых и сбитых простынях. Ему приснилась эта ночь, или это было наяву — страсть и нежность, громкий шепот и хриплые стоны?       Это было так необычно и так хорошо, что не могло быть правдой. Последнее, что помнил Чонгук, это нежные быстрые поцелуи, которыми осыпал его уставший и расслабленный Тэхён перед тем, как уснуть на его, Чонгуковой, груди. Но сейчас его рядом не было.       Чонгук вылез из постели и пошлепал искать Тэхёна. Тот нашелся на кухне. Он сидел, сгорбившись, у окна и курил. Судя по дымовой завесе и количеству окурков в блюдце, сидел он здесь уже давно.       Услышав шаги, Тэхён никак не отреагировал. Тогда Чонгук присел перед ним и заглянул в лицо. Глаза Тэ были красные, словно заплаканные.       Чонгук с нежной улыбкой провел пальцем по его губам и тихо, почти шепотом, спросил:       — Что с тобой?       Ким мотнул головой, отвернулся и глухо сказал:       — Этого не должно было случиться.       Чонгук расхохотался:       — Блять, Тэхён, ты сейчас как девочка-школьница. Это должно было случиться. И не говори, что тебе не понравилось.       Тэхён докурил сигарету и поднявшись, посмотрел в окно — рассветное солнце освещало Нью-Йорк золото-розовыми оттенками. Мир был прекрасен и полон любви. Тэхёна тоже переполняла любовь сегодня ночью. Пока наутро он не вспомнил, что дарит ее не кому-то, а Чон Чонгуку.       — Чонгук, ты меня не помнишь?       — А должен?       Вот примерно так представлял себе их разговор Тэхён, глупый и ненужный. Все равно уже ничего не изменить, и горькая ирония в том, что Тэхён убегал несколько лет, чтобы в конце концов вернуться в исходный пункт, к Чонгуку.       Ким молча прошел мимо него в комнату и начал собираться. Чонгук ничего не понимал. Ночью рядом с ним был другой человек — страстный, открытый и… родной. Да, именно так чувствовал Чонгук тогда.       Он впервые не хотел отпускать кого-то от себя, впервые осознал смысл фразы о двух половинках единого целого. Целуя Тэхёна, он мысленно благодарил Вселенную за такой сказочный подарок.       А сейчас он растерялся, понимая, что Тэхён на самом деле никогда не будет принадлежать ему, у него все будет с кем-то другим, а Чонгук — это случайность в его жизни.       Он зашел в комнату. Тэхён уже собрался уходить. Чонгук мягко взял его за руку:       — Тэ, сядь и выслушай меня.       Тэхён заколебался, но все же сел на краешек кровати. Чонгук встал перед ним на колени, чтобы видеть его глаза, оперся сложенными руками на его бедра и тихо заговорил:       — Я не знаю, что ты там себе надумал, но ты должен знать, что для меня сегодняшняя ночь — это очень серьезно. И мне мало одной ночи. Кажется, мне и жизни мало будет, — смущенно улыбнулся Чонгук.       Сердце Тэхёна билось так сильно и гулко, будто заполняло собой его целиком. Если бы они встретились только сейчас, а не много лет назад, Тэхён просто был бы счастлив.       Но то, что случилось тогда, забыть не получится — и как быть? Рассказать все Чонгуку, при этом навесив на него чувство вины, не вариант; молчать и просто дальше жить тоже неприемлемо, секреты и тайны разрушают любые, даже самые крепкие отношения.       И поэтому Тэхён видел для себя только один выход — просто встать и уйти. Так он и сделал, оставив Чонгука позади. ***       Ушик не находил себе места со вчерашнего вечера. Тэхён исчез, ничего не сказав друзьям, и это было непохоже на него.       Устав от долгого ожидания, они пытались позвонить ему, но абонент был недоступен. Соджун обошел зал, внимательно разглядывая посетителей и напрягся еще больше — Чонгука тоже нигде не было.       Они нервничали, но не паниковали. Тэхён уже не тот робкий мальчик, он справится. Но все же ночью они продолжали звонить ему, безуспешно. Когда утром Тэхён не появился на работе, Ушик уже запаниковал по-настоящему.       Соджун пытался его успокоить:       — Они взрослые люди. Ты же сам говорил, что их тянет друг к другу, скорее всего они вместе и мы зря волнуемся.       Он допускал все варианты, кроме одного — того, где Чонгук вновь убивает Тэхёна. Этого Соджун больше не может допустить, он защитит своего мальчика, как только найдет его. Если найдет.       Когда к обеду оба, и Тэхён, и Чонгук, не появились в офисе, Ушик не выдержал и пошел к Джефу в надежде, что Тэхён предупредил хотя бы его о своем отсутствии:       — Господин Уинсли, вы не знаете, как мне связаться с господином Кимом? Для него есть срочное сообщение.       Джеф округлил глаза:       — Ушик, кто лучше тебя должен знать, где находится твой начальник?       Ушик замямлил:       — Ну да, разумеется. Просто я подумал, что вы дали ему какое-то задание… Видимо, я что-то не так понял, простите, господин Уинсли, — он чуть не бегом выскочил из кабинета Джефа.       В приемной его уже ждал Соджун. Он кивнул на пустой стол Чонгука:       — Этот так и не появлялся?       Ушик отрицательно мотнул головой.       — У тебя есть его адрес? Скинь мне, поеду, — решительно сказал Соджун. Ушик, открывая файл, сказал:       — Я с тобой. ***       Соджун понимал, что Чонгук не откроет ему, поэтому перед экраном домофона встал Ушик. Не сразу, но все же Чонгук впустил их.       Появление Соджуна, казалось, совсем не удивило его. Да и выглядел он неважно — помятый, в домашней одежде, с воспаленными глазами.       Открыв дверь, Чон не задал ни одного вопроса, просто открыл и пошел в комнату. Соджун и Ушик, переглянувшись, пошли за ним. По дороге Ушик осторожно осматривался, но Тэхёна нигде не было.       Чонгук уселся на диван и бездумно уставился в экран выключенного телевизора. Наличие посторонних людей в квартире его совершенно не напрягало, он их даже не замечал, по крайней мере, именно так казалось со стороны.       — Чонгук, где Тэхён? — голос Соджуна звучал озабоченно, ему не нравилось отстраненное поведение бывшего друга.       Чон, не глядя на Джуна, пожал плечами:       — Не знаю, он ушел рано утром.       Соджун бросил короткий взгляд на Ушика, тот сидел на краешке стула и напряженно вглядывался в Чонгука.       — Он сказал, куда отправился? — Соджун старался говорить ровным голосом, но тревога внутри разрасталась.       — Нет.       Они ничего не узнали, кроме того, что Тэхён все же здесь был. Но остался еще один вопрос, самый важный, на взгляд Соджуна:       — Чонгук, о чем вы говорили, когда он ушел?       Чонгук встал и подошел вплотную к Соджуну:       — Джуни, что ты пытаешься у меня выяснить? Зачем ты вообще пришел?       Соджун мысленно досчитал до пяти, и сдержанно ответил:       — Чонгук, я задал вопрос. Это важно. О чем вы говорили, что он тебе рассказал?       Чон нахмурился. Происходило что-то странное. Но он когда-то хорошо знал Соджуна, тот не стал бы беспричинно вести себя таким необъяснимым образом.       — Джун, я не знаю, что ответить. Мы просто говорили. Говорил я. Он много курил и почти молчал, а потом оделся и ушел.       Соджун понимал, почему Тэхён мог так поступить, но решил удостовериться:       — Чонгук, прости, но мне надо знать — у вас было что-то этой ночью?       В другое время Чонгук послал бы любого по известному адресу за такой вопрос, но сегодня все было странно, и он просто ответил:       — Да, было. А потом он ушел.       Соджун посмотрел на Ушика, они все поняли. И где теперь его искать?       Чонгук заметил, какими тревожными взглядами обменялись его гости и внезапно разозлился:       — Что, черт побери происходит? Что за блятские тайны у вас?       Соджун тяжело вздохнул, усаживаясь на диван:       — Чонгук, я расскажу тебе. Все расскажу, но ответь еще на один вопрос — тебе нужен Тэхён или это у вас…ну так, на раз?       Чонгук вспыхнул. Помолчав, не глядя на Соджуна, он ответил:       — Я сказал ему, что это серьезно. Для меня. А он… Я не знаю. Если бы также, он бы не ушел.       «Блять, вот если бы не надо было его искать, я бы сейчас всплакнул», подумал Ушик. Он догадывался о чувствах Чонгука, все-таки почти полгода сидели рядом. Догадывался, но ничего не говорил об этом Тэхёну и не обсуждал это с Чонгуком.       Чонгуку ответил Соджун, очень тихо ответил, но для Чонгука это прозвучало как гром с небес:       — Чонгук, для Тэхёна это очень серьезно. Ты — самый главный человек в его жизни, уже почти восемь лет.       Чонгук непонимающе посмотрел на Соджуна.