lux in tenebris

скарамучче так непростительно хорошо рядом с кадзухой. он только сейчас отчётливо это осознал. только сейчас, когда они стоят на вокзале друг напротив друга, один грустно улыбается и изо всех сил сдерживает слёзы, давая второму наставления вроде "будь немного дружелюбнее, пожалуйста, постарайся сблизиться с кем-нибудь" и не договаривая "я не хочу чтобы ты страдал от одиночества без меня", а другой, и раньше не больно то разбиравшийся в своих эмоциях, теперь же окончательно запутавшийся в них, кажется, впервые молча слушает заботливые советы и думает о том, почему же каждое слово каэдэхары сейчас отзывается болезненным эхом где-то глубоко внутри. за два года старшей школы они стали чем-то бесценным и ни коим образом не заменимым друг для друга. разбитые в кровь костяшки, розовые восходы, остывший ромашковый чай, промокшие кеды, самодельные проколы, первый алкоголь, последний лист скетчбука, цветущая сакура и багряный листопад, звенящая тишина и самый раскатистый гром, яркое влечение и блеклая апатия, жизнь и смерть - так много всего они прошли вместе и, конечно, никогда не забудут, даже если очень захотят. что за чувство между этими двумя возникло, они без понятия, но сильнее этой абстрактной привязанности они наверное ничего не испытывали. - ну, мне пора, - кадзуха бегло поглядывает на вагон позади себя, но никак не может сдвинуться с места. не исключено, что эта встреча - последняя. - да, заходи уже.. - слишком рассеянно и без привычных ноток дерзости в голосе отвечает скарамучча. всё это кажется неправильным и каким-то ненастоящим даже. - чтож, прощ.. до встречи, - каэдэхара наконец обнимает друга, - не скучай и не кури много. - иди к черту, никто не собирается скучать по тебе, - прозвучало почти с обычной резкостью, но по щеке покатился маленький хрусталик. надо срочно стереть его, пока кадзуха не увидел. как только последний заходит в вагон, скарамучча не слишком уверенно, как бы назло себе, уходит, не оборачиваясь. не оборачиваясь, пока поезд не скроется за поворотом. а затем останавливается и ещё долго смотрит ему вслед.