Сон, который ей необходим

      Фурина не ложилась этой ночью.       Где-то отдалённо в сознании она понимала, что ничем хорошим это не обёрнётся для неё, однако дела Фонтейна не ждут, на кану его судьба, судьба народа и её страны. Она не заметила, как солнце уже начало подниматься за окнами, когда в сотый раз вникала в очередной документ, через раз девушка потирала глазки, пытаясь придать ясности своему зрению, но бесполезно.       Она устала.       Через два часа её ожидало заседание, для которого, собственно, Фурина и готовилась. Он будет ждать её. Наверняка уже встал и собирается. Со вздохом Фурина смиренно закрыла папку с бумагами, поднимаясь из-за стола. Она ощутила лёгкое головокружение и незначительный дискомфорт в теле, должно быть, от того, что долго сидела, не меняя позы.       Устало подойдя к зеркалу, девушка начала рассматривать себя: круги под глазами явно выдавали её бессонную ночь, голова слегка болела и слегка подрагивали руки. Нервная система явно не рада сбитому режиму. Бледное личико украшали только красные глаза, которые даже с трудом держались открытыми.       Потекли слёзы.       Фурина этого не ожидала. Оно как-то само собою случилось. Поняв, что плачет, Фурина быстро стёрла слезку перчаткой, всё ещё смотря на себе в зеркало. Волосы растрепались, ей нужно переодеться и приготовиться, но Фурина словно не в силах и шага сделать.       — Клоринда! — её верная подопечная вбегает в комнату с поклоном, — собираться! Приготовь меня!       Клоринда видит: в каком состоянии её госпожа, она хочет что-то сказать, но взгляд Фурины прерывает её, архонт даже слышать не хочет никаких жалобных слов.        Сама виновата.       Девушка осторожно помогает ей сесть за столик, раскрывая всю косметику перед Фуриной. Леди даже не сморит на неё, Фурина чувствует раздражение и тревогу. Только Клоринда хочет уточнить у неё про цвет макияжа, потом про наряд, но госпожа сразу же опережает её:       — Мне всё равно. Закончи с этим, как можно скорее, — велит Фурина, — меня ждут, — она еле сдерживает дрожь в голосе.       Клоринда учтиво отдаёт ей поклон и приступает к своей работе. Помада ложится идеально, а вот с тушью и тенями возникает проблема. Фурина знает.       — Вытри, просто вытри их, Клоринда, — но девушка медлит, видимо явно волнуясь за неё, — вытри сказала! Что ты смотришь? Скорее же. Просто закончи с этим живо! Я не могу это выносить! — Фурина была на грани истерики, её голос уже явно срывался.       — Моя леди, вам плохо? — Фурина резко замолкает, понимая, что выдаёт своё состояние, — позвать Нёвиллета?       Фурина молчит, и это молчание пугает хуже её истерики. Фурина бледнеет ещё больше, ещё сильнее и только протягивает руку, которую Клоринда тут же сжимает.       — Моя леди, прошу, не пугайте меня, вы в порядке? — Фурина поднимается не без её помощи из-за стола, а затем отпускает руку.       — Достаточно подготовки, хочу его видеть, сию минуту, отведи меня к Нёвиллету, — Фурина явно нервничала, никак не скрывая этого.       Ничего ни говоря, Клоринда подчинилась, медленно ведя свою госпожу по коридорам, ровно до того момента, пока они не оказались на месте. Нёвиллет уже занял своё привычное место, и все зрители давно собрались. Фокалорс не была готова так резко услышать его голос, но:       — Леди Фурина, вы опоздали на пятнадцать минут, — он сморит на неё почти холодно, ох уж этот образ, от которого она быстро отвыкла, и уже очень давно, вообще не воспринимает, словно это не он с ней говорит.       Очень хотелось разрыдаться прямо там. Это снова вызвало её слёзы, но Фурина быстро подошла к его креслу и, приложив руку к груди, поклонилась, чем шокировала своего дракона. Этого не было никогда не в одом сценарии. Люди резко смолкли, пребывая в шоке.       — Простите, мисьё Нёвиллет, — выдавила из себя Фурина.       Дракон бросил взгляд непонимания на Клоринду, но та была растеряна не меньше его, пораженная таким жестом от Фурины. Он чуть мотнул головой, призывая отвести его леди на своё место и не отходить от неё ни на шаг. Он не произнёс вслух ни слова, но девушка прекрасно понимала и считывала взгляды своего господина, особенно, когда дело касалось Фурины.       Половина процесса была позади. Фурина пропускала всё мимо ушей, совершенно рассеяно наблюдая и желая оказаться где угодно, лишь бы ни здесь.       — Леди Фурина, что Вы думайте об этом? — его голос снова вырывает её из мыслей, ещё больше давит на неё. Фурина резко всхлипывает слишком громко и тут же прикрывает рот ладонями, осознавая, что не сдержалась.       Нёвиллет полностью оборачивается к ней и смотрит вверх, словно, кроме неё никого более не существует во всём мире, словно они здесь вдвоём. Что-то не так. Что-то плохо. Он чувствует её состояние, очень хорошо чувствует.       — Прошу всех покинуть зал. Леди Фурине нездоровится, — скорее всего, это именно так. Люди отвешивают поклоны один за другим и выходят, всё шепчась о состоянии архонта, но на это всем наплевать.       В зале остаются лишь он, она и Клоринда. Нёвиллет сам поднимается к ним, лучше осматривая свою любимую, он подмечает бледность, круги под глазами. И всё в его голове сходится.       Не спала.       Столько раз они говорили об этом, столько он просил её и объяснял, что ничего не стоит её состояния, но Фурина упряма. Время от времени нарушает своё обещание. Нёвиллет понимает, что ругать её бесполезно, всё равно, что младенец, который капризничает.       Дракон покровительственно обнимает её, прижимая к себе, и от этого Фурина плачет ещё сильнее, наконец, не сдерживая себя и позволяя эмоциям выйти. Это хорошо. Это намного лучше.       — Она с самого утра беспокойная, — вполголоса говорит Клоринда, Нёвиллет только кивает на её слова.       — Капризничает, спать хочет, — Нёвиллет целует её в макушку, чуть отстраняя от себя, — да, милая?..       Фурина лишь громче всхлипывает, рыдая и прячется у него в объятиях, прижимается и начинает себя покачивать.        — Убери свет, — нервно, сквозь слёзы просит девушка.       — Да, — сочувственно сам же отвечает на свой вопрос Нёвиллет, поднимая Фурину на руки, и пряча её личико на своей груди, — сейчас пойдём.       — Одеялко…       — Сейчас, милая, — Нёвиллет плавно следует по коридорам, укачивая любимую под мерный ритм шагов, и это успокаивает её.       Дракон отмечает, что ручки у неё действительно холодные, и она замерзает от того, что сонная и расслабленная. Он целует её в лобик, когда заходит в комнату. Подходит к их большой кровати и медленно укладывает госпожу, подкладывая несколько подушек ей под голову и укрывая теплым большим одеялом до шеи, чтобы она скорее согрелась.       Нёвиллет присаживается рядом с ней, беря её ручку в свою и медленно целуя тыльную сторону, поглаживая затем её пряди и успокаивая.       — Нёвиллет… — она приоткрывает глаза и тянется к нему, всхлипнув.       — Госпоже нужно спать, — мягко говорит он, — я рядом, ты должна отдохнуть, очень хорошо отдохнуть, я буду здесь.       — Обнять… — жалобно просит Фурина, — дай ручку…       Нёвиллет мягко усмехается и ложится рядом с девушкой, обнимая за талию и оставляя свою руку сжатой в её. Фурина засыпает моментально, чувствуя, что он рядом.       Её покой — это его покой.       Но сам дракон не спит, лежит совсем рядом, оберегая свою госпожу в плену своих рук и среди множества подушек за мягким балдахином, что не пропускает такой раздражающий Фурину свет. Нёвиллет поглаживает её руку в своей задумчивости.       Думает он, конечно, о покое своей милой Фурины. О том, что больше никогда не допустит её бессонных ночей.