Ночные тревоги

Ехать на скейте по ночному городу было невероятно круто. И даже накрапывающий дождь не мешал наслаждаться видом подсвеченных зданий, неоновых вывесок и мостов. Чувство вины немного притупилось, хотя и не испарилось до конца. Но вот детского восторга было предостаточно. — Давай поедем прямо по дороге, — крикнул Алекс, как только они свернули на мост Лонгфелло. — А если машины? — уточнил Тим, не очень-то воодушевлённый такой идеей. — Сейчас их нет, — убеждал Алекс, притормаживая и спрыгивая со скейта. — А если будут — отъедем. Тим тоже остановился и огляделся по сторонам. В три часа ночи машин действительно было мало, но перспектива выезжать на автомобильную дорогу всё равно слегка пугала. Хотя, если ехать не быстро и внимательно следить за движением машин, то идея, может быть, и сработает. — Ладно, давай попробуем, — согласился Тим, сразу же перепрыгивая ограждение между дорогой и пешеходным тротуаром, чтобы не передумать. Убедившись, что за ними нет ни одной машины, подростки встали на скейты и неспеша поехали к противоположному концу моста. Было красиво. Мостовые башни подсвечивались желтоватыми фонарями, река переливалась синими, красными и оранжевыми цветами, и со всех сторон виднелись отблески большого города. Мысленно показав Энди язык, Тим ухмыльнулся и прибавил скорости, чтобы догнать Алекса. Пару раз им всё же пришлось вернуться на тротуар, пропуская машины и слушая противные гудки, которые недвусмысленно намекали на их бестолковость. Но это нисколько не испортило впечатления от поездки. Правда обратная дорога далась тяжелее. Тело устало, глаза начинали слипаться, а промокшая после дождя одежда неприятно липла к коже. Хотелось уже вернуться домой, принять горячий душ и лечь под одеяло. Жалко, что ночевать придётся сегодня у Алекса, а не дома. В гостях Тиму всегда засыпалось сложнее. — Ну чё ты там завис? — спросил Тим, когда шум от второго скейта затих. — Полиэтиленовый пакет запутался в колесе, — раздражённо ответил Алекс, совсем останавливаясь и возвращаясь на тротуар. — Езжай, я догоню. Тим пожал плечами и снова набрал скорость. До конца моста оставалось совсем немного, и впереди не было ни одной машины, поэтому подросток позволил себе воспользоваться ситуацией и максимально ускорился. Но когда пришло время тормозить и сворачивать на пешеходную часть, его взгляд привлёк свет фар полицейской машины, приближающейся из-за угла. Тим, в общем-то, никогда и не был профессиональным скейтбордистом, но в тот момент он забыл даже самые банальные основы. Повезло, что патрульная машина ехала медленно и успела затормозить до того, как в её капот влетел один очень глупый подросток. В противном случае Энди нашёл бы способ воскресить мёртвое тело, чтобы убить его снова, только своими собственными руками. — Жив? — беспокойно спросил подбежавший к Тиму полицейский. — Жив, — пробубнил мальчик, трясущимися руками отталкиваясь от капота и принимая вертикальное положение. Казалось, у него даже ничего не болело, кроме ладоней. И то они лишь немного потеплели от резкого удара о металлическую поверхность машины. — Что ж ты творишь-то, хулиган малолетний, — уже более сурово начал распаляться мужчина, уперев руки в бока. — А если бы я не затормозил?! Тим, всё ещё пребывая в оцепенении, с трудом перевёл дыхание и взглянул на полицейского. На вид мужчине было лет сорок. Усы над его верхней губой смешно шевелились, когда он говорил, а форменная шляпа съехала на затылок. Незнакомец выглядел добрым, хотя и сердито ворчал на Тима. Но это даже немного успокаивало, потому что напоминало Энди. — Давай-ка присядем, парень, — полицейский, имени которого Тим не расслышал, предложил более спокойно и подтолкнул его к пассажирскому сиденью. — Ничего не болит? — Нет. Эм… Мой скейт, — пролепетал Тим, зависнув возле двери и вспомнив, что доска укатилась из-под его ног после столкновения с машиной куда-то вперёд. Полицейский вздохнул, открыл дверь и жестом руки пригласил подростка сесть внутрь. — Садись, я принесу, — сказал он, разворачиваясь и уходя в сторону потерянного скейта. Тим прислонился затылком к спинке сиденья и зажмурил глаза, боясь представить, что его теперь ожидает. Вероятно, всё будет так, как и сказал Энди: полицейский отправит жалобу в органы опеки, оттуда к ним домой придёт очередная проверка, и, в конце концов, администрация решит, что старшие братья не справляются с родительскими обязанностями. Тима отправят в приёмную семью или в какое-нибудь исправительное учреждение, потому что они подумают, что гены его отца возьмут верх, и подросток тоже пристрастится к наркотикам. И они не выпустят его оттуда, пока он не достигнет совершеннолетия. А потом… — Чего расселся? — внезапный настойчивый стук в окно заставил Тима вздрогнуть и раскрыть глаза. — Давай сваливать. Алекс стоял по ту сторону стекла, прижимая к груди свой скейт и поглядывая на копа, который всё ещё не вернулся. Тим подумал о том, чтобы сбежать, но быстро отбросил этот вариант, опасаясь попасть в ещё большие неприятности. — Ясно всё с тобой, — рыкнул Алекс и залез на заднее сиденье машины, недовольно вздыхая. — Чтоб я ещё раз согласился с тобой куда-то идти, придурок. Тим поморщился, но мысленно поблагодарил Алекса за то, что тот не бросил его одного. Кто ж знал, что удача окажется не на его стороне... После ещё одной минуты молчания полицейский наконец вернулся в машину и вручил Тиму найденный скейт. Он одобрительно хмыкнул, заметив в зеркале заднего вида лицо ещё одного нарушителя спокойствия и завёл двигатель. — Ну что, молодые люди, прокатимся до отделения? — сказал мужчина скорее утвердительно, чем вопросительно, потирая усы. — Зовут-то вас как? — Тим, — вздохнул подросток. — И Алекс. — Хорошо, Тим и Алекс, — кивнул коп, выруливая на проезжую часть. — Будем разбираться. — Не надо в отделение, мистер… мистер… Сэр. — Мистер Маклин, — усмехнулся мужчина. — Я должен передать вас родителям и выписать штраф за нарушение правил дорожного движения. А дальше посмотрим. Тим чуть не взвыл от отчаяния, закрыв лицо руками и предвкушая, как сильно обрушатся на него гнев и разочарование старших братьев. — Хотите позвонить родителям сами или дадите номера мне? — очень кстати уточнил полицейский, съезжая с моста на центральную улицу. Поразмыслив пару минут о том, как именно Энди и Уолли поквитаются с ним, подросток пришёл к выводу, что на самом деле ничего слишком страшного произойти не должно. Уолли угрюмо повздыхает и прочтёт лекцию об осторожности, честности и доверии. Энди покричит о приюте, отсутствии мозгов и безответственности. Пару раз он пригрозит ему своим любимым ремнём, но Уолли отвлечёт его от этой мысли. Останется только разобраться с органами опеки. Но ведь они уже справлялись несколько раз. Может быть, и этот случай не станет исключением? Собрав остатки сил, Тим достал из кармана джинсов телефон и набрал номер Уолли. По крайней мере, он не будет кричать в трубку, в отличие от Энди, и даст ему возможность высказаться. И ничего страшного, что в середине разговора Энди всё-таки выхватил телефон из рук Уолли и чуть не лишил Тима ушей, которые после признания уже и так горели ярким пламенем стыда. Но зато на сердце у него полегчало, когда тайна раскрылась, но братья по-прежнему уверяли подростка, что любят его и ни за что на свете не оставят разбираться с этим в одиночку. В полицейском участке, на удивление, было не так плохо, как обычно описывал Энди. Но это не отменяло того факта, что Тим едва не дрожал от страха, пока ждал появления своих братьев. Мистер Маклин тем временем усадил подростков на стулья возле своего стола и начал заполнять анкеты с личными данными, постоянно задавая вопросы. Через десять минут допроса появился брат Алекса, принёсший сумку Тима и пару бутылок воды. Семья у Алекса была какая-то слишком спокойная, поэтому Тим легко согласился отсесть подальше, чтобы оставить их поговорить наедине. А когда друг вернулся к нему с улыбкой на лице, так вообще выдохнул с облегчением, задвигая волнение на второй план. За первое нарушение Алексу дали простое предупреждение и выписали небольшой штраф за выезд на скейте на дорогу. Значит, у Тима тоже был шанс отделаться простым предупреждением, не приплетая сюда органы опеки. Правда хорошее предчувствие очень быстро сменилось новой волной страха и вины, когда подросток увидел лица своих братьев, вошедших в полицейский участок. Злобный взгляд Энди не предвещал ничего хорошего, и на секунду Тиму даже показалось, что он прямо здесь схватит его за шкирку и отругает, как невоспитанного котенка, который в сотый раз перевернул миску с едой. Но тот, к его удивлению, просто покачал головой и пошёл искать столик с нужным именем офицера на табличке. Уолли, с другой стороны, смотрел на него с сочувствием, но и с ноткой разочарования. И Тиму вдруг захотелось заплакать из-за своего глупого поступка. Но пришлось сдерживать себя, чтобы не выглядеть слишком жалким и ребяческим. Следующие пол часа тянулись медленно и напряжённо. Тим снова рассказал обо всём, что привело его сюда, и много раз извинился за свой поступок. Мистер Маклин выглядел добродушным и даже пару раз сочувственно улыбнулся, когда Энди в очередной раз пообещал спустить шкуру со своего младшего брата. Убеждал их, что прекрасно понимает всю ситуацию, потому что у самого трое таких же горе-оболтусов. И настойчиво рекомендовал больше не совершать ничего подобного, чтобы не портить себе будущее замечаниями в личном деле. Тим не знал, чем закончился разговор, потому что за пять минут до его окончания Уолли попросил его оставить их наедине с полицейским. Но когда их наконец отпустили, оба старших брата выглядели более спокойными и смирившимися. Похоже, им всё-таки удалось убедить мистера Маклина не передавать информацию об этом происшествии в полицию Малдена. И это было единственной хорошей новостью за всю ночь. Сев в старенький отцовский Шевроле, Уолли включил радио и поехал в сторону дома. Тим почти физически чувствовал напряжение, витающие вокруг них, но заговорить первым не решался. Да и не нужно было, потому что Энди быстро заполнил эту неловкую тишину своим брюзгливым голосом: — Я одного понять не могу: ты, вроде бы, самый умный из нас троих, так какого хрена тебе приходят в голову такие идиотские идеи? Тим потупил взгляд в окно, прощаясь с Бостоном на неопределённо долгий срок, и тихо, но честно ответил: — Да я просто повеселиться хотел. — И как, повеселился? — с издёвкой в голосе уточнил Энди. — Ага, — стыдливо фыркнул Тим, вытягивая из штанин нитки. — Ну, приедем домой, ещё и с моим ремнём повеселишься. — Энди! — как обычно вмешался Уолли, запрещая брату использовать старые отцовские методы. Тим закатил глаза и тяжело вздохнул на эти бессмысленные угрозы. Интересно, Энди самому не надоело пугать его ремнём почти в шестнадцать лет? В конце концов, он так и не воспользовался им, хотя, видит бог, Тим уже несколько раз просил об этом. — Да что Энди?! — прикрикнул брат, с осуждением глядя на Уолли. — Вспомни, как в десять лет отец выдрал его за то, что он домой начал подниматься по пожарной лестнице, вместо обычной. С тех пор я ни разу не видел, чтобы он делал это снова. Тим скорчил болезненную гримасу и покраснел от воспоминаний. Несмотря на то, что это было давно, тот день всё ещё оставался ярким пятном в его памяти. Тогда и правда нехило досталось… Но ведь Энди на самом деле не стал бы повторять этот горький опыт, не так ли? Уолли подозрительно молчал, крепко держась за потёртый руль и о чём-то размышляя. Спорить он дальше не стал, и это почему-то ухудшило настроение Тима ещё сильнее. — И скейт твой выброшу куда подальше, — уже с меньшей строгостью проворчал Энди, отворачиваясь к окну и скрещивая руки. — Скейт то тут при чем? — тем же тихим голосом спросил Тим, дёргая заусенец на большом пальце левой руки. Братья не ответили, и оставшаяся дорога до дома прошла в относительной тишине. Только весёлый голос ведущего радиостанции пытался подбодрить водителей, которые по какой-то причине не спали, а ехали за рулём. Дома Уолли сразу отправил Тима спать, сказав, что они разберутся со всем остальным утром. А подросток и не возражал, потому что это было блаженство — наконец-то раздеться и упасть на мягкий матрас, завернуться в одеяло и мгновенно заснуть.