Нити судьбы

Свечение камней бесцеремонно вгрызалось в темноту лаборатории, когда Халк медленно, с почти человеческой осторожностью, скользил пальцами в перчатку. Руке стало холодно, очень холодно, но Беннер лишь хмурился, ощущая пульсацию безграничной силы, стекающей по его нервным окончаниям как расплавленная звезда. — Давай же, — выдохнул Тони, застывший рядом. Его лицо было бледнее обычного. Джеки смотрела на Халка снизу вверх. Ей было страшно. А ещё она надеялась, что сейчас, через миг, всё будет хорошо. Закусив губу, она, как и все, стояла и смотрела. Наверное, со стороны это выглядело глупо. Халк закрыл глаза. Весь мир сжался до точки в центре его ладони, и затем щёлкнул. Звука не было. Было лишь волна, распространяющаяся как будто бы… везде? По всему миру, по всему времени, по всем людям? Стены лаборатории растворились в мигающей панораме континентов, городов, пустынь. Джеки почувствовала, как её тело содрогается из-за единого порыва, какой-то безумной волны. Она посмотрела на Флоренс, и увидела, как та с удивлением смотрит на Джеки в ответ. Титан опустил свои кулаки, разжал пальцы, из которых ещё секунду назад выливалась безудержная сила. Щелчок прозвучал не как гром, а как тихий щелчок выключателя в глубине его черепа. Мир не взорвался светом. Он просто… замер. Всё зависло: пыль в воздухе, люди, их мысли. Помещение наполнила тишина, пронзительная и абсолютная. Халк стоял, и, казалось, не дышал. Он как будто ждал странных ощущений, будто думал, что реальность реальность разорвется по швам, вывернется наизнанку и сотрет половину всего сущего вместе с ним. Джеки тоже думала про что-то подобное. Но ничего не происходило, мир не стирался и не переделывался, ткани пространства не рвались и из пустоты не появлились люди. Стекло под его ногами хрустнуло с обыденным, почти бытовым звуком. Пыль, поднявшаяся в воздух, начала медленно оседать. — Всё прошло? Всё случилось? — спросил Том. По его голосу Барнс понимала: тот не уверен, что свершилось то, что должно было. — Я чувствую, что всё свершилось, — сказал Халк. — Я… Это странно. Необычная мысль, необычное чувство… — Но они вернулись? — Должны были, — кивнул Халк. — Эта мысль запульсировала во мне, когда всё остановилось. Всё это должно было казаться абсурдом, потому что, как казалось Джеки, ничего не изменилось. Но она верила в это, её сердце верило, что так оно и было. Пусть её сознание отрицало изменения, она чувствовала, что нечто произошло, и если Халк, щёлкнувший пальцами и рука которого постепенно обуглилась от излучения прямо на глазах Барнс, говорил, что всё свершилось, она не могла ему не верить. И тут что-то случилось. Сначала Джеки ощутила вибрацию и отступила, потом услышала зловещий гул. Посмотрев в сторону звука, она увидела то, чего не желала видеть: на базу упал космический корабль. Из него выскочила Небула — та Небула, которую Барнс не знала; не современная, не настоящая Небула. Она усмехалась, глядя на Халка. — Мне нужна перчатка. — Ты… — прохрипела та Небула, что была современной версией. Она лежала на земле, её снесло ударной волной; казалось, она едва не теряет сознание. Она шагала по обломках, её сапоги хрустели осколками стекла от витрины с артефактами. Запахло озоном. Прошлая Небула присела на корточки, её механические пальцы протянулись к виску своей версии из будущего, к месту, где скрывается доступ к её мемуарам, к её боли. Внезапно пальцы будущей Небулы впиваются ей в запястье. Их взгляды встречаются — один полный фанатичной преданности, другой — немой агонии и странного узнавания. — Он… никогда не отдаст тебе то, что хочешь, — прохрипела Небула из будущего. Прошлая лишь усмехнулась, высвобождаясь. — Даст. Встав, Небула из прошлого бросилась на Халка, Джеки бросилась в ответ. Все бросились на неё. И не заметили Таноса, тоже вышедшего из корабля. Первым очнулся Тор. Пусть он и не был больше тем самым Тором, он всё же предпочёл биться с Таносом, а не с Небулой — она была лишь отвлекающим манёвром. Правда, в Таносе было слишком много желания забрать перчатку. Что ж. Это был Танос из прошлого. Тот танос, который был слишком одержим своей идеей, так как она только недавно появилась в его голове. Он ещё не устал от борьбы. В отличие от Мстителей. Эта усталость была видна по Тони Старку, который стоял, опираясь на обломок стены. Его высокотехнологичный костюм, обычно сверкающий новизной и мощью, представлял собой печальное зрелище, потому что появление корабля и обвал крыши его чуть не убили. Энергетические щиты, некогда непробиваемые, были слабы и мерцали, намекая на критический уровень заряда. Он пытался; правда пытался противостоять Таносу. Джеки, всё ещё добивающая старую версию Небулы, прекрасно это видела. Но у него не могло получиться. Чуть поодаль, прижимая к себе свой верный щит, поднимался Стив Роджерс, который был, наверное, зол впервые за долгое время. Как тут не злиться? Джеки пнула тело старой версии Небулы, которая наконец потеряла сознание. Надо было её связать. Лицо Роджерса было покрыто пылью, но ему определённо было на это наплевать. Фло помогала Джеки разобраться с бездыханным телом Небулы из прошлого; они решили обложить её камнями, чтобы та не смогла встать, когда очнётся. Как минимум, ей это дастся с трудом, да и звуков будет полно. — У вас руки исцарапаны, — сказал Том, подойдя к девушкам, направляя свои репульсоры в сторону титана. — Да плевать, — отозвалась Джеки. Все трое теперь вперились взглядами в таноса. Сейчас все Мстители, которые могли стоять, смотрели на Таноса. И Джеки поняла: он всё же заполучил перчатку, всё же надел её. В конце концов, Халк лежал без сознания, а во время хаотичной потасовки Небула из прошлого вполне могла стащить перчатку и пнуть её в сторону своего приёмного отца. — Ты не одолеешь нас, титан! — прогремел голос Тора, поднявшего Мьёльнир. Небеса, будто отвечая на его зов, на мгновение озарились вспышкой молнии, но лишь слабо, как угасающий уголёк. Железный человек, игнорируя боль, поднял руку. Из дробовика на его запястье вырвался поток пуль, целящихся прямо в грудь Таноса. Одновременно Капитан Америка, с отчаянным криком, метнул свой щит. Вибраниум, отразив свет умирающего солнца, полетел по идеальной траектории, направляясь к голове Таноса. И Джеки, с рёвом, который сотряс остатки зданий, ринулась вперёд, её кулаки сжались, готовые нанести сокрушительный удар. Но Танос не был глуп. Он знал, как остановить каждую из этих атак. С поразительной скоростью, граничащей с невозможным, он повернул руку, на которой была перчатка. Фло и Том упали на пол; они пытались бороться, но их прижало к земле немыслимой силой; Джеки тоже сидела на коленях, но чувствовала, что может бороться с этой безумной гравитацией, главное, чтобы Танос отвлёкся. Плазма Железного человека, вместо того чтобы поразить цель, была мгновенно перенаправлена в сторону, обжигая соседние руины. Щит Капитана Америки, казалось, столкнулся с невидимой преградой и, потеряв импульс, упал к его ногам. А Джеки, чей рывок был полон ярости, столкнулась с силовым полем, которое, словно невидимая стена, отбросило её назад, заставив её тело кувыркаться по земле, пока она не затихла, тяжело дыша. В этот момент Танос, не теряя ни секунды, переключил своё внимание обратно на Старка. Наночастицы в костюме Железного человека, подчиняясь чужой воле, замерли. Вместо следующей атаки, из самого сердца брони раздался скрежет. Танос нанёс удар, усиленный камнем силы. Удар был невидимым для глаз, но его эффект был разрушительным. Старк рухнул на землю. Его шлем, некогда гордо возвышавшийся, исчез; костюм больше не мог поддерживать его, он почти окончательно сломался. — Тони! — выдохнул Стив, его голос внезапно стал менее уверенным. Он попытался подняться, но не успел. Танос, с презрительной усмешкой, направил на него свой взгляд. Невидимая сила схватила Роджерса за горло и отбросила назад. Капитан Америка, потеряв сознание, рухнул на пыльную землю. Теперь остались только Джеки и Тор. Джеки, с трудом поднявшись, почувствовала, как каждое движение её тела отзывается болью. Но её взгляд был прикован к её друзьям, которые даже этого не могли. Танос, словно ощутив её отчаяние, повернулся к ней. Он не стал тратить время на удары. Вместо этого, он поднял руку, и вокруг Джеки начал сгущаться воздух, создавая ещё более сильное давление, ещё более безумную гравитацию. Она задыхалась, её мышцы отказывались работать, а тело, казалось, разрывалось изнутри. В последний момент, её взгляд упал на Тора. Тор, видя, что происходит с его союзниками, зарычал от ярости. Он поднял Мьёльнир, последний символ своей власти, и с последней, отчаянной силой, бросился на Таноса. Молния, что долго дремала в нём, разразилась. Она ударила в перчатку Таноса, вызвав вспышку света и треск энергии. Однако, продлилось это всего один миг. Танос, с лёгкостью, поймал извивающиеся молнии пальцами, словно они были ничтожными искрами. Затем, своей свободной рукой, он нанёс удар. Кинжал, накопленный за столетия битв, удар был направлен прямо в грудь Тора. Тот увернулся от удара. Но не мог увернуться от силы камней. Мьёльнир упал из его руки, а сам Тор упал вслед за ним. Танос стоял над поверженными, он опустил перчатку, чувствуя, что враги повержены. Джеки, задыхаясь, теряла сознание, вокруг всё темнело. Она не понимала, где все остальные и в каком состоянии, могут ли вообще действовать… Через мгновение снова послышался гром. Джеки проморгалась. Тор безвольно лежал на земле, Танос медленно оборачивался по кругу, ища человека, который создал этот гром. И тут на него полетел молот Тора. Барнс пригнулась, не понимая, что происходит, а потом увидела, как капитан Америка, схватив Мьёльнир, бросился на титана, не издавая ни звука. Произошёл энергетический удар. Молот в руках капитана Америки коснулся щита, созданного Таносом с помощью камней. Жуткий звук, который поверг Джеки в отчаяние. Ей стало легче, она смогла нормально дышать и даже отползти в сторону, но она чувствовала: они проигрывают. Или вот-вот проиграют. Тут Джеки увидела, что все погрузилась в темноту. Она подняла глаза и увидела гигантские порталы: сквозь них на землю спускалась армия Таноса. Барнс видела среди них читаури, каких-то ещё антропоморфных существ с синей кожей, и уже знакомые армии, которые успела уже подзабыть. Они спускались медленно, но верно, постепенно рассредотачиваясь над всем городом. Девушка чувствовала приближение очередного поражения, и не была уверена, что сможет его вынести. Но вдруг пространство за ними затрепетало. Рядом появились другие порталы — золотистые. Из них начали появляться герои, которых Джект ждала после щелчка Халка, надеясь, что они выжили. И они выжили, причём появились в самый нужный, в самый важный момент! Там были и Мстители, и армии Ваканды, и войска Нового Асгарда, и мастера магии из Санктума Санкторума… Джеки увидела даже опустошителей, про которых слышала от Квилла во время планерки по камням бесконечности. Ну, тогда, когда они обсуждали план перемещений во времени. А ещё она мельком увидела Криса и Тео, Грея, Нори и Эми… Оне все вернулись, и они собирались сражаться. Через мгновение всё вокруг заполнил грохот. Герои бились с яростью дикой бури, вихря атак и контратак. Армия Таноса столкнулась с сопротивлением, и Джеки почувствовала что рано потеряла всякую надежду. Девушка бросилась к Таносу, видя, что его отвлекает Том Уотс, пришедший наконец в себя окончательно. Какое-то немыслимое стечение обстоятельств — и Паркер, по которому Барнс очень скучала эти годы, забрал перчатку бесконечности и летит через всё поле вместе с ней. Он передал перчатку Пеппер, её помог переместить дальше от битвы Вонг, потом перчатка оказалась у Джеймса Барнса… Всё вертелось и крутилось, и перчатка почти добралась до машины времени. Джеки поняла: появился план переместить её в прошлое. На неё обрушился кулак Таноса, но девушка отскочила. — Не так быстро, — прозвучал грохочущий голос титана, когда он с силой дернул руку, вытягивая перчатку назад. Его взгляд был яростнее некуда. И, к сожалению, перчатку перехватили. Кто-то без лица — Барнс не знала этого человека, не отделяла от других представителей армии Таноса, — отобрал её и потащил к Таносу. Ещё минута — и перчатка оказалась у титана. Он поднял свою огромную руку, сжимая кулак, и пальцы начали сближаться. Джеки вскочила, но едва ли успела добежать до Таноса. Её отбросило силой, которая, как ни странно, принадлежала вовсе не врагу. Яркое, разноцветное сияние окутало знакомую Барнс фигуру, и в тот же миг она почти сбила его с ног. Джеки хотелось крикнуть, что это бесполезно: Кэрол Дэнверс появилась только сейчас и не видела, как Танос с лёгкость раскидывал врагов, будто они были игрушками. К тому же повсюду продолжалась битва, город, казалось, окажется после произошедшего в руинах. Танос опустил руку, его триумфальное выражение сменилось легким раздражением. Очень быстро он замахнулся рукой, на которой была надета перчатка. В этот раз Кэрол оказалась быстрее, перехватив удар. Комната наполнилась ослепительным светом. Кэрол боролась, её кулаки мелькали, её энергия была почти безграничной. Она бросала в Таноса сгустки фотонной энергии, пытаясь пробить его оборону, отвлечь его, дать другим шанс. Но каждый раз, когда она наносила удар, Танос просто перенаправлял свою мощь. В один миг он, видимо, устав от соперницы, просто воспользовался одним из камней. Фиолетовый камень, камень силы, вспыхнул. Кэрол попыталась отразить и этот удар, но сила была слишком велика. Она тоже отлетела к стене безвольной куклой. — Ты была сильна, девочка, — прорычал он, его голос звучал искажённо от чудовищной силы. Он смотрел на её тело. Джеки услышала дыхание совсем рядом с ней. Оказалось, это Том и Тони смогли подняться на четвереньки и подползали к ней. — Он сейчас щёлкнет, — тихо прохрипел Уоттс, и Джеки прекрасно это видела. Она вскочила, попыталась бросится к перчатке, но Танос отбросил Барнс одним движением и одной мыслью. Камни бесконечности отбросили её обратно, к Старку и Уоттсу. — Нет! — крикнул Том, пытаясь её поймать. Послышался крик. Человеческий, но полный ярости, такой, которой Джеки не слышала никогда в своей жизни. Она оглянулась на крик, и увидела, как Флоренс летит на Таноса сверху вниз. И… у неё в руках был молот Тора? Что за бред вообще? — Да в порядке я, — отмахнулась она от Уоттса, пытающегося проверить её пульс. Том отпустил её руку, не переставая, как и Джеки, смотреть на Фло. Танос, ослепленный близостью своей победы, не успел среагировать. Он почувствовал лишь внезапное, сокрушительное воздействие. Мьёльнир, отправленный с невероятной силой, ударил его прямо по голове. Титан зашатался, но не упал: человеческая рука, всё же, не могла убить его, не могла даже окончательно отключить, пусть он и потерял самообладание на короткий срок. Но этих двух минут оказалось достаточно. Достаточно для того, чтобы перчатка, упавшая с его руки, оказалась около Джеки и Тома. Достаточно, чтобы они услышали крик доктора Стрэнджа: — Один шанс! Из четырнадцати миллионов вариантов! Барнс посмотрела Таноса — Флоренс ударила Таноса ещё раз, но силы стремительно её покидали. А к титану — возвращались. Будучи не в силах понять, как её сестра умудрилась поднять молот, девушка посмотрела на место, где должна была лежать перчатка. Её там не было. Джеки открыла рот, он не стала ничего говорить. Лишь повернула голову. — Нет! — прорычал Танос, к которому возвращалась способность рассуждать. Титан зарычал, понимая, что происходит. Он бросился к Старку, но Флоренс, собрав последние силы, вновь, уже в третий раз, бросила в него Мьёльнир, задерживая его на доли секунды. — Нет! — крикнула Джеки, чувствуя, что зря она смотрела на сестру и на Таноса. Ей надо было действовать. Тони Старк, задыхаясь от боли и напряжения, встал. Перчатка светилась, переполненная немыслимой энергией. Барнс почти физически ощущала его боль. Том схватил её за руку, потянул назад. — Отходи, — сказал он и споткнулся, так как не смотрел себе под ноги. Джеки упала следом, не отрывая взгляда от Старка. У неё в ушах звенело. Она слышала, что Том что-то ей говорил. Она видела, что Танос что-то говорил. Она не разбирала слов. Кажется, она опять начала паниковать. Плохое качество для солдата; она не должна паниковать, не должна поддаваться страху… Бесполезная маленькая девчонка — вот она кто. Ничего не сделала, ничего не исправила, просто была неподалёку и занималась непонятно чем. Они с Томом начали ползти назад по камням, полностью игнорируя боль от того, как острые углы впивались им в кожу. Они видели, как Старк поднял руку. Его взгляд остановился на Таносе, на его армии, на разрушенном мире. — А я — Железный Человек, — прошептал Тони Старк. Один из тех Мстителей, которых Джеки знала хорошо. Тот, кто был одним из первых Мстителей в принципе. Он щёлкнул пальцами. Взрыв. Не разрушительный, но поглощающий. Джеки, вскочив на ноги, смотрела вокруг, чувствуя очередные странные ощущения. Почему-то эти ощущения отличались от того, что было при первом щелчке и при щелчке Халка. Каждый раз они были новые. Сейчас ей казалось, что мир оказался, наконец, полноценным. Странно, но она не должна была чувствовать полноценности: Танос, его армия, даже искажения реальности, вызванные их присутствием — всё начало распадаться. Они превращались в пыль, в ничто, в простое отсутствие. Победа. Всё кончилось. Но цена оказалась непомерно высокой. Тони Старк, лежащий на земле в объятиях Пеппер Поттс и Питера Паркера. И через мгновение он, прямо при них всех, испустил свой последний вздох. Джеки знала, что человек не может пережить щелчок. Смерть Старка была логичной, ведь он был человеком, который сделал то, что не положено человеку. Несмотря на логику, несмотря на все аргументы, Барнс чувствовала, как комок подкатывает к горлу. Сама не зная, что ей движет, она села на одно колено, не говоря ни слова. В голове крутились мысли. Она почувствовала, как её плеча касается Том. Ей не надо было смотреть на него, чтобы знать: он тоже сидел на одном колене, вперившись взглядом в тело, над которым рыдали Пеппер и Питер. И никому из них не надо было смотреть вокруг, чтобы знать: все остальные Мстители, все, кто знал Тони Старка, сейчас стоят в той же самой позе, и также молча, но неотрывно смотрят на него. На человека, который сделал то, что люди делать не должны. — Вот и всё, вот и выиграли, — прошептал Том так, чтобы его услышала только Джеки. — Всё имеет свою цену, — так же тихо сказала Джеки. — Такова жизнь, — прошептала Флоренс с другой стороны. Она тоже преклонила колено, при этом не переставая держать молот Тора. — В жизни кроется смерть, а в смерти кроется жизнь, ты хотела сказать? — спросила Барнс. — Обычно ты более высокопарна. — Я пересмотрела приоритеты. Теперь я такая же краткая и грубая, как ты, — отозвалась Фло. — Заткнитесь, Пеппер будет говорить, — буркнул Том Уоттс. Джеки и Фло мгновенно заткнулись. — Встаньте, — сказала Поттс сухим голосом. Все повиновались. Джеки, Фло и Том отошли немного назад, ближе к толпе. Позади них оказались Грей, Крис и Тео, справа — Эмили и Нора. Слева стояли капитан Америка и доктор Стрэндж. Оба, казалось, не замечали никого вокруг, сконцентрировавшись только на том, что происходило в центре этого странного круга. Пеппер говорила что-то про единение и спасение, про благодарность и прощение. Она говорила что-то про искупление и про принятие. Джеки вроде бы понимала, что она говорит, но ей хотелось убежать. Ей хотелось помыться, смыть с себя и грязь битвы, и позор собственного бессилия. Она понимала, что Пеппер говорит правильные вещи и что вскоре они должны будут вернуться к нормальной жизни. Она знала, что всё было правильно, что, если Стрэндж говорил о единственном возможном варианте и Старк сделал то, что сделал — так и должно было произойти. Потом речь произнёс капитан Америка. Потом — Клинт Бартон, который сказал про смерть Наташи. Была минута молчания. Была речь капитана Америки. Джеки только слушала. Как и её стая, как и её друзья. Барнс чувствовала, что не ей нужно говорить. Ей казалось, что она не имела на это права. Поэтому она слушала. Слушала и запоминала.