А помнишь наше детство?

— Феденька, смотри, смотри, там подсолнухи! — кричит Николай, резко остановившись на дороге, указывая в сторону поля. — Да, Коленька, очень красиво) — улыбается Достоевский в ответ. — Помнишь наше детство? Когда нам было лет по четырнадцать! Мы бегали по полю, среди этих самых подсолнухов, и втихую срывали их, пока никто не видел! А потом, лежа на большом стоге сена, щёлкали семечки и сочиняли стихи! — Конечно помню) — Фёдор не мог оторвать взгляд от Николая. Пока тот с восторгом ударялся в воспоминания, Достоевский с улыбкой на лице наблюдал за ним, не отводя глаз, и сердце наливалось теплом. — А помнишь, как первый раз поцеловал меня на том поле, Коль? Гоголь залился краской смущения. Конечно он помнил, и очень хорошо: В тот вечер, когда на небе пылал розово-алый закат, он спросил Фёдора, считает ли он его своим другом. И когда Достоевский ответил «да», Николай задал еще один вопрос: — Могу ли я тогда доверить тебе всё? Достоевский смотрел на него с непониманием. — Могу я тебе доверить свои чувства, Фёдор? Могу ли поведать о самых сокровенных? — У Николая билось сердце и сбивалось дыхание. Его взгляд метался от земли в сторону и на Достоевского. — Конечн..— Не успел закончить Фёдор, как Николай порывисто поцеловал его в губы. Зажмурившись, Гоголь целовал Достоевского, с каждой секундой смущаясь всё больше и боясь разорвать поцелуй. А Достоевский смотрел распахнутыми глазами на друга, чувствуя, как пробегает холодок по затылку и спине. Наконец Николай отстранился и, волнуясь, открыл глаза. Губы Федора чуть покраснели, как и его щеки, а в глазах мелькали попеременно растерянность и трепет. Николай отвернулся от него и закрыл руками горящее смущением лицо, скрывая выступившие от волнения слёзы. — Коль. — голос Фёдора прозвучал оглушительно в голове. — Я сберегу твои чувства до конца своих дней. *** — И зачем ты напомнил мне это? — прикрывался рукой Николай, пряча краснь на щеках. — Это было давно. Робкий поцелуй, первая детская влюбленность… — Но если бы эта влюбленность осталась в прошлом, сейчас бы ты не краснел так, прикрывая смущение рукой, прямо как в тот день) В воздухе повисло секундное молчание. — Пойдем уже дальше! Выпалил Гоголь и быстро зашагал вперёд, на что Достоевский, лишь усмехнувшись, подумал: «А я ведь, Коль, до сих пор храню твои самые сокровенные чувства…»