redemption

В зале часто людям становится легче. Разве не заходя именно сюда исчезают все проблемы? Сонхун тоже так считает. Именно поэтому в час ночи бежит со всей силы в свой уже ставший родным кабинет. Пробегает пару пролетов и всовывая ключ, который ему дал балетмейстер, как самому талантливому и помогающему участнику, заходит в помещение. Какой человек вместо выяснение отношений побежит первым делом тренироваться? Разве что чокнутый, хотя, он наверное им и стал. Ещё один конфликт просто вытерпеть невозможно. Легкий ветер дует с окна, которое забыли закрыть, уходя отсюда в 9 вечера. Как же хорошо, что Сонхун пришел и прикроет его. Скинув свою сумку с вещами, добегает до колонок и подключается к ним. Дальше, листая свой плейлист, натыкается на недавно добавленную Сону песню «Exogenesis: Symphony Pt.3 (Redemption)». Ким говорил об образах, которые представлял при прослушивании и заставлял тоже послушать. Брюнет не слушал, но по просьбе любимого добавил. Сейчас самое то для импровизации. Песня заполняет зал, но легче не становится. Стоять в центре и смотреть на свое отражение уже как традиция. Разве можно было предсказать это будущее полтора года назад? С каждой новой нотой накатывает будто всё сильнее. Ким Сону словно ангел, к которому даже притрагиваться не хочется. По его виду и не скажешь о его работе, которая каждый раз становится причиной ссоры. Но и Пак возразить не может, ведь знает, что ответ будет отрицательным. Он не только откажется бросать работу, но ещё и от Сонхуна. В ночной клуб, в котором работает Сону, брюнет попал случайно. Его друзья хотели показать другой вид танцев. И у них это получилось. Ким, выходя на смену ожидал ещё одного мужчину, который убежал на ночь от своей жены, а не как не это чудо. Сонхун тоже удивил всех, сняв Сону. Правда, их близость была далека от физической. Старший (как позже выяснилось) смотрел на Сону, пока тот старался выполнить свою работу, но в один момент остановил Кима. В тот вечером они перекинулись лишь парой тройкой фраз. Но это не помещало Сонхуну приходить и дальше. Знаете, когда не остаются причины улыбаться, появляется зависть к счастливым людям. Зарывая как можно глубже свои чувства, Пак лишил себя своего счастья. Да, это делалось во имя его любви. Но какова цена? Разве стоит скрывать свои настоящие чувства, чтобы делать человека счастливым? Руки медленно начинают свои движения. Через несколько счетов голова запрокидывается и смотрит в лампочки. Свет яркий, и делает так больно глазам. Прям как он. Тело, погрузившись в музыку, ходит по площадке. Делая несколько рондов и батманов Сонхун начинает чувствовать боль в пояснице. Совсем недавно врачи сказали о том, что с танцами пора завязывать, ведь грыжи могут начать увеличиваться. Но никто ещё об этом не знает. Ни руководители, ни Сону. Кому нужен будет такой Сонхун? Возможно, в правиле: «решать конфликты только после того, как оба успокоились и не на эмоциях» есть что-то рациональное, но ему следует только Пак. Сону всегда высказывает все как думает, не стесняясь выражений. Не боясь задеть чувства своего партнера. Сонхуну больно. Невыносимо. В этот раз он даже сбежал. Но терпит — боится потерять то, что дорого. Казалось бы, что могло пойти не так, у человека, который прошел столько жизненных препятствий для достижения своей цели? Человека может сломать только человек. Даже тело уже говорит о том, что пора прекращать эти «отношения». Но его лицо снова перед глазами. Сонхун никогда не позволял себе трогать Сону без его разрешения, хотя младший никогда и не запрещал. Паку казалось, что лучше наблюдать, чем прогружать в похоть. Сону с самого начала говорил о том, что не создан для любви. Ему нужно лишь мужское внимание. Сонхун был готов, но не знал, что это будет так больно. Он подозревал, что его никогда не полюбят, но свято верил верит в это. Его поражал внутренний мир Кима. Их разговоры на кровати, после поцелуев о бесконечности жизни и о смерти. Разве каждый человек сможет поддержать этот диалог? Ноги уже совсем путаются. Унизительно артисту падать с пируэта, но когда ты в зале один, тебе наплевать на это. Спину все также ломит, но эта боль становится уже даже приятной. Как можно бросить то, чемкем живешь? Вот и Пак не знает.

Let's start over again,

Сонхун будет всегда помнить первый поцелуй, в который он хотел вложить намного больше, чем обыкновенную близость, но Сону его опередил. Старший никогда не понимал характера своего парня, ведь он мог приходить с клуба и ложится в одну постель с Паком, даже не сходив в душ. Но когда в единственный раз пришел на выступление Сонхуна, все что он сказал это было: —А ты красиво смотришься со своей партнершей. Профессиональный танцоры всегда смотря на человека, видят лишь тело, которое хочется изучить и понять, что оно умеет. И сколько бы он ни объяснял, до младшего это так и не доходило. Может он и вовсе не хотел слушать.

Why can't we start it over again?

Сонхун встает и смотрит на свое лицо в отражении. Обычно, во время репетиций он так не делает, но сейчас ему это необходимо. Видеть вместо привычного лица синяки под глазами и пару родинок, которые словно из угля на белом полотне становится непривычно. Приступ деперсонализации накатывает ещё больше, когда вместо головы, кажется, что прикреплен кусок глины. А ведь если бы он с самого начала послушал родителей, то может все сложилось иначе? Разве заслужил кто-нибудь влюбляться не взаимно и полностью погружаться в человека? Это не нормально. Любовь для каждого своя, но разве она должна делать больно? Лабиринт их отношений словно не имеет конца, ведь выхода никогда и не было. Зависимость, хоть и построенная на любви, не приносить радость. Сонхун, скрывая свою ревность к покупателям Сону, выкапывал каждый день себе новую яму.

Just let us start it over again

Вставая на ноги и ходя по залу становится будто свободнее, но духота помещения начинает душить. Взяв замах и прыгнув еле удается удержаться на ногах. Совсем чуть чуть и он бы вырезался в зеркало. Музыка уже заканчивается, но темп движений только нарастает. Кажется, именно так и нужно вымещать свою злость. Не на людях, а в зале.

And we'll begin

Стук в дверь. Ещё один. Песня крутиться по второму кругу, так что шум слышен не сразу. Но зато как только Сонхун обращает внимание на дверь, то видит в ней своего возлюбленного. —Почему ты убежал, ничего не сказав мне? Я переживал, — от поддельной заботы тошно, но пусть лучше так, чем никак. Сону кладет свои руки на щеки старшего и старается вытереть слезы.

This time we'll get it…

Пак кладет свою голову на плечо и зарывается в уже полюбившуюся шею носом. Слезы все также катятся, но уже по свитеру младшего. Руки Кима с щек переходят к спине и стараются успокоить.

Get it right

—Пошли домой, уже поздно. —Дай мне ещё время, — голова поднимается с шеи и взгляд падает на глаза, в которых ровным счетом ничего. Сонхун медленно тянется к Сону и к его губам, но тут же сам себя останавливает и отворачивается.

It's our last chance

Ким ушел, оставляя снова со своими мыслями один на один. Разве можно верить в последний шанс , когда открыто плюют на твое состояние? Почему же так тяжело говорить в тишине? Словно какая-то воображаемая сила уничтожает сознание.

To forgive ourselves.

Сонхун давно простил Сону. У этой любви нет достойного завершения, ведь её и не было. Пак закидывает свои вещи в сумку и выбегает из зала, забыв до конца закрыть то самое окно. Сону, наверное, станет легче жить, зная, что ему больше не нужно выдавливать из себя чувства любви, ведь любить больше будет некого. Сонхун наконец-то освободился.