but you saw enough

Все осложнилось одним — Мобиусу стало любопытно. А кому бы нет? Вся его нынешняя жизнь оказалась неверным сном, вместо которого у него когда-то была собственная временная линия, с обыкновенными людьми, а не Хранителями Времени. Он мог просыпаться каждое утро и ложиться с заходом солнца, а не существовать в месте, где время шло своим неуловимым, загадочным чередом, а сотрудники, извечно занятые вопросами судьбы вселенной, едва ли могли вспомнить, когда их головы, беспробудно зарытые в документах и делах, касались подушки в последний раз. Он изучил бесчисленное количество файлов с жизнями других работников, проанализировал их по папкам из старых архивов с именами, написанными почти засохшими чернилами. И теперь оставалось одно: смириться с тем фактом, что у него действительная была иная жизнь. Или у какого-то его варианта. Как много его вариантов вообще могло существовать? В нынешних обстоятельствах можно было столкнуться с чем угодно. Локи затронул эту тему, пока они наслаждались лаймовым пирогом, и именно в тот момент Мобиус понял, что не боится, окажись та его жизнь чем-то обыденным и монотонным. Он страшится того, что она будет счастливой. Что если его похитили и заставили трудится на благо УВИ вечность, когда он мог быть со своей семьей, любящими его людьми, которые заботились о нем и скучали, работой, которую он выбрал по своему желанию, а не из-за случая. Кем он мог быть там? Не Мобиусом точно. У людей на Земле, должно быть, нет таких странных имен, как Равонна Ренслэйер, Уроборос или его собственное. К ним не прикреплены номера, лишающие индивидуальности и обезличивающие. Отличалось ли его поведение там? Характер? Внешность? Действительно ли его воспоминания стирали после каждого проблеска того, кем он когда-то был? Кем должен был быть? Хочет ли он вообще знать что-либо из этого? Его это волнует? Но если бы у него была жизнь где-то там, в ней не было бы людей, которых он знает и любит сейчас, вернее одного конкретного человека, который заставляет его чувствовать себя так, будто его сердце вот-вот выскочит из груди. Это было важно. Слишком важно. Стоит ли вообще так зацикливаться на этом, когда можно проверить? Мобиус несколько раз моргает, пытаясь снова сосредоточить взгляд на мигающем мониторе перед ним. — Что, если, — нерешительно нарушает он тишину немного погодя, сидя за своим столом. Локи пододвигает стул к себе, на самом деле тщательно изучающий руководство УВИ, без которого они не обходятся в последнее время. — Что, если мы пойдем и посмотрим? Вдвоем? Локи моментально поднимает взгляд от страницы, глядит чуть растерянно, после чего закрывает и откладывает руководство с оранжевой обложкой, которое до этого читал, чтобы полностью переключиться на вопрос Мобиуса. — На твою жизнь в собственной временной линии? — Глупая идея, правда? Взгляд Локи сразу смягчается. Он слегка мотает головой, глядя куда-то поверх лица аналитика, казалось на мгновение далеко уйдя в свои мысли. — Совсем нет. Но ты уверен, что готов к тому, что увидишь? — Черт возьми, ни капли, — искренне отвечает Мобиус, и грудь его сотрясает легкий смех. Он разглаживает галстук, опускает взгляд вниз на их почти соприкасающиеся туфли. — Я… не могу перестать думать об этом. И, как уже говорил, это последнее, что я должен держать в своей голове сейчас, учитывая все происходящее, но… — Мобиус, — непреклонно, но вместе с тем мягко прерывает Локи. Его взгляд предельно серьезен и честен. — Если это то, чего ты действительно хочешь, конечно, я пойду с тобой. Тебе не нужно ничего объяснять. Только не мне. — Окей. Мобиус еще больше вжимается в стул, чуть ссутуливается. Облегчение, но в большой степени волнение одновременно накатывают на него, так, что дышать становится трудно. В невольной попытке унять напряжение он щелкает ручкой, что держал до этого. Локи протягивает руку через стол и накрывает своей ладонью ладонь Мобиуса, ненавязчиво прекращая щелчки. Пожимает едва ощутимо, но все же страшно нежно, поселяя в голове аналитика мимолетную мысль, что этот жест ему просто почудился. — Окей, — просто повторяет Мобиус.

***

Первое, что он замечает — здесь весьма ветрено. Второе — Локи в ступоре смотрит на что-то позади них. Мобиус резко оборачивается и видит размахивающую руками огромную надувную фигуру человека. Локи выглядит так, будто и впрямь напуган, Мобиус же не может сдержать простодушного смеха. Потому что трикстер смотрит так, словно готов в любую секунду наброситься на это злосчастное ухищрение рекламщиков. — Локи, — успокаивает Мобиус, все еще немного посмеиваясь, и непринужденно берет того за запястье. — Это просто дурацкий надувной аэромен. — Что ж, тогда прошу прощения, — отвечает Локи и поправляет свой галстук. Он все еще смотрит на высокую фигуру снизу-вверх в подозрении, словно ожидая от нее чего-то, возможно, нападения. — Земные штуки. Для чего он вообще? — Понятия не имею. — пожимает плечами Мобиус. — Хотя подобное привлекает внимание покупателей. Мой отец говорил… — он замолкает, замечая, как меняется лицо Локи в искреннем изумлении, и только неловко переминается с ноги на ногу. — Не знаю, от чего мне это вспомнилось, — немного погодя признается тихо Мобиус, после чего молча разворачивается к зданию, возле которого они оказались. Судя по всему, это какой-то дилерский центр. Перед входом выставлено несколько разных моделей гидроциклов. Может быть, пять или шесть, но в самом магазине их гораздо больше. Мобиус смотрит на них сквозь стеклянные витрины и…вспоминает. Вспоминает, что с дверью приходилось каждый раз возиться немилосердное количество времени, потому что замок слишком затейлив, а изготовление нового ключа едва ли решило проблему. Вспоминает и небольшой офис, слева от комнат для персонала, как обедал в свой перерыв там сотни раз. А, быть может, и тысячи. Постоянных клиентов, иногда заглядывающих просто, чтобы поздороваться, знает, что это место попало в газеты благодаря его умению продавать и завлекать покупателей, которые доверяли ему и ходили только сюда годами. Он просто внезапно вспоминает все это. — Мобиус? И вот тогда Мобиус замечает его. Из главных дверей на улицу выходит он сам. На нем синий жилет с логотипом, что изображен на одном из окон, в руках он держит планшет и насвистывает себе под нос. Внезапно Мобиус замечает вспышку зеленого света, которая мгновенно накрывает их обоих и сразу же исчезает. — Теперь ты… теперь он нас не увидит, — объясняет Локи, хотя Мобиус даже не спросил, он не может вообще что-либо произнести, устремивший почти немигающий взгляд прямо перед собой и прижав обе руки к бокам, сжатые в кулаки. Другой он проверяет инвентарь. Ветер чуть развевает его короткие седые волосы, брюки цвета хаки закатаны так, что видно синие носки. Он совершенно не подозревает об их присутствии, по-прежнему насвистывая и записывая что-то левой рукой в один из документов, прикрепленных к планшету. Кажется, они одни на стоянке. Наверное, еще слишком рано и ее пока не открыли. Другой он единственный, кто прогуливался вдоль рядов гидроциклов, выставленных на обозрение будущих покупателей. На его лице играет улыбка, от которой в уголках глаз собираются морщинки. Издалека Мобиус видит синюю табличку с именем, прикрепленную к жилету, и у него сводит живот. И все же у этого парня, кем бы он ни был, как бы его ни звали, не было… — Я думаю, они не смогли стереть все из твоей головы, — произносит Локи рядом, вырывая Мобиуса из оцепенения. Он и не замечал, что все это время они стояли так близко, так, что можно было почувствовать тепло друг друга, а их руки практически соприкасались. Ветер не стихает, шелестя листьями. Локи негромко, чуть глухо смеется, позволяя порывам ветра уносить свой смех. — Ты со своими любимыми гидроциклами — я и не сомневался! Мобиус молчит какое-то время, затем произносит: — Он выглядит счастливым. — Ты выглядишь счастливым. У него снова сводит живот. — Это не так, я — прямо здесь. Там — не я. Локи поворачивается к нему, но Мобиус продолжает наблюдать за другим собой. Он достает какую-то обертку из кармана и выбрасывает ее в мусорное ведро у двери. — Но мне показалось, что ты что-то вспомнил из своей прошлой жизни и… — Это не имеет значения. — Твое настоящее место в Священном Таймлайне — не имеет значения? Мобиус чувствует, что он на грани того, чтобы потерять самообладание, и в конце концов с его губ срывается: — Локи, мое настоящее место здесь. Рядом с тобой. Локи издает тихий звук удивления. Мобиус, не в силах взглянуть на него сейчас, просто неотрывно наблюдает, как его вылитая копия беспечно направляется внутрь магазина. — Я понимаю, тяжело осмыслить все увиденное… — Знаешь, я же не пошутил, — прерывает Мобиус, чуть повернувшись, и по тому, как приподнимается бровь Локи, видно, что трикстер сбит с толку неопределенностью заявления. — Я действительно благодарен тем людям, которые украли меня и привели в УВИ. — Мобиус… — Тот парень, — снова перебивает Мобиус, указывая на магазин. Внутри другой он вешает на окно табличку с надписью: «Новогодняя распродажа, которую невозможно пропустить», совершенно не подозревая, что где-то здесь, окутанный незримой неземной магией, полностью невидимый, находится он же сам, на чьих плечах лежит спасение целой Вселенной. — Кажется, он счастлив. На самом деле счастлив. И все же это не совсем так — здесь чего-то не хватает. Локи смотрит выжидающе, пока Мобиус не отваживается оторвать взгляд от магазина. — Я рад, что стал частью УВИ, потому что тот парень из Техаса не повстречал бы тебя. Локи требуется секунда, чтобы осознать сказанное. И когда до него доходит настоящий смысл произнесенных слов, он быстро моргает один, два, три раза, и глаза его сияют. — Ты не можешь пожертвовать своей настоящей жизнью ради меня, — не громче шёпота роняет он, и это самое тихое, что Мобиус когда-либо слышал от Локи. — Я не допущу этого. — Я ни от чего не отказываюсь. На мой взгляд, этот парень прекрасно и сам со всем справится. У него все идет хорошо. — Но мне показалось, ты что-то вспомнил, и я подумал… — Я полюбил тебя, Локи, — просто говорит Мобиус негромким голосом, и Локи тотчас замолкает, так и не закончив своей мысли. — Да, это неплохая жизнь. Но в ней нет тебя. Я бы не хотел такую. Мобиус на самом деле не знает, откуда в нем взялся этот внезапный прилив смелости, но из-за этого почти нечаянного признания эмоции неумолимо подступают к его горлу. Локи смотрит на него так, словно не может поверить в только что услышанное. Тишина такая нехарактерная, такая неправильная, и Мобиус боится: что, если он все испортил, разом разрушил все, что было между ними? Но затем, как будто кто-то нажимает кнопку «пуск» на пульте дистанционного управления, Локи поднимает руки, чтобы взяться за воротник пиджака Мобиуса, после чего заключает в свои объятия. — Ты с ума сошёл. А потом Мобиуса целуют, техасский ветер развевает его волосы, полы пиджака, брюки, обдувает лицо и губы, которые он приоткрывает для Локи. Он не может вспомнить, целовали ли его раньше, но если подобное и происходило, Локи в одночасье затмил все воспоминания об этом. Спохватившись, Мобиус осторожно кладет руки на талию Локи, слышит собственные приглушенные звуки, что издает в поцелуе, и все это кружит голову. Мобиус отстраняется, и они прижимаются лбами друг к другу, просто чтобы перевести дыхание. Его собственное сбилось, а сердце колотится в груди как безумное, но становится легче от вида Локи, что выдает ту же взволнованность: губы влажные, чуть покрасневшие, взгляд затуманенный, на точеных скулах проступает очаровательный румянец. — Видишь, — выдыхает Мобиус и не может удержаться, чтобы не сорвать с губ Локи еще один быстрый поцелуй. — Этот парень не может сделать этого. — Ему и не положено. На этот раз Локи сокращает ненужные сантиметры между ними и целует, целует и снова целует, и в глубине сердца Мобиус понимает еще одну правду, не менее важную. Он бы никогда не выбрал иной жизни.