Раздели этот путь со мной

«Как тихо. Спокойно. Как же я хочу чтобы эта ночь не заканчивалась. Никогда», — Марта Вайнер кинула очередную сломанную веточку в костерок, который сквозняк-шалун уже хотел задуть. Нет. Не выйдет. Она не позволит даже силам природы встать у нее на пути. — Тебя что-то беспокоит? — Курт Эвербах положил Марте руку на плечо. Та с благодарностью накрыла её своей ладонью. Так хочется хоть иногда. Хоть на минутку. Побыть просто юной девушкой. Просто сидеть у реки и любоваться отблесками луны на воде. Просто наслаждаться запахами хвои. Просто. Погреться в объятиях. Любимого человека. Неужели она просит у судьбы так много? — А как ты думаешь? — командир отряда «Кобры» внезапно сбросила руку товарища со своего плеча. Когда он так делает. Когда проводит пальцами по её волосам. Когда прижимает к себе. Поет колыбельную, без которой несчастное сознание девушки будут терзать ночные кошмары… Она не может в таком положении с ним спорить. Злиться на него. Что-то доказывать. Но она должна. Иначе случится непоправимое. — Сколь долго ты ещё будешь слушать всякие «Буревестники перемен» и прочую заокеанскую ахинею? Дурак, я же не смогу вечно покрывать тебя…. — Это твоё решение. — Мужчина выставил руки погреться. Воздух был свежим, но также довольно сырым. — И это всё что ты можешь сказать? — В такие моменты он просто поражал её. Его ненависть к Оберштайну и партии «Единства» не знала границ. Любой инстинкт самосохранения, когда вопрос касался Мерсийского государственного строя, пропадал у парня целиком и полностью. Если бы не Марта, то его давно бы уже выявили и казнили. — В своё оправдание, да? — и голос у Курта в подобные мгновения наполнялся железом, что пронзало собеседника насквозь. — Или ты не планировала добавлять эту фразу? — Ты не ребенок чтобы перед кем-то оправдываться, — огрызнулась Вайнер в ответ. — Но есть ли у тебя хоть капля совести? Курт, твою мать… Ну я же сдохну без тебя… Морально уж точно. — Девушка не выдержала «фасон». Она могла сломать этого долбанного хренолюционера. В конце концов сама же бдела за его закалкой. Но тогда это уже будет не Курт. Не тот, кого она знала. И не тот, кого — вот же полный треш... — умудрилась искренне полюбить. Не с первого взгляда. А досконально изучив. Но чувство от этого пылало лишь сильнее. Ведь грозный спецназовец знала наверняка, что он тот единственный, с кем у неё когда-либо что-то сможет быть. — Тогда будь со мной. Какая разница где? — Железобетонный аргумент. И ожидаемый. Она понимала, что Эвербах когда-то может вытащить его на свет. Когда почувствует, что стал достаточно сильным и ловким, чтобы перейти границу. — Ты не передумаешь, ведь так? — Риторический вопрос. — Ты ведь не стала бы меня уважать, будь я другим. Тогда зачем делаешь попытки столкнуть меня с пути? — Серые глаза молодого человека невидимыми когтями впились во враз потерявшие всякую нордичность лицо собеседницы. Сейчас напротив него была лишь плоская парализованная, лишённая всякой выразительности, мертвенно бледная маска. И глаза. Потухшие и как у побитой собаки. Жизнь девушки беспардонно выбросила её на развилку. Которая так или иначе разделит всё на «до» и «после». — Вместо того, чтобы разделить этот путь со мной. — Пинок ногой слона под ребра. Марта поняла, что кубарем летит по дороге, выбранной за неё. — Дай мне подумать до утра. — Они оба знали, что это лишь временная отговорка. — Звуки ночных птиц мешают собрать мысли в кучу…