Bounty

Тропический жар. Такой, что обжигает щёки и сводит скулы. Он повсюду — витает в воздухе, сопровождаемый ароматом кокоса и ванили, плещется в разгорячённых телах, плотно сидит в затуманенных сознаниях. От него не убежать, но они даже и не пытались. Они жили им, но тут же сгорали заживо, безуспешно пытаясь найти временное спасение в страстных поцелуях и чувственных касаниях. Да, они чувствовали друг друга. Через боль и мучения, через вечную на первый взгляд агонию, которая, гляди, всё же разъест их изнутри. Но они знают, знают, что за этим всегда последует она — желанная награда. Эля нависает над девушкой, пожирает ту помутневшим взглядом. Горе снизу вверх смотрит в её расширенные зрачки, что чёрным жемчугом практически закрыли собой тоненький ободок радужки. Она безумна. Она хочет её так сильно, что моментами ей приходилось заново учиться дышать. Нетерпеливо облизывает губы и замирает: от красоты, расстилающейся перед ней, её сердце на миг остановилось и перестало качать жизненно необходимую кровь, что секунду ранее пробегала отчаянный марафон по её возбуждённому телу. На кровати, буквально в нескольких сантиметрах от девушки лежало само воплощение её самых откровенных желаний, её личный фетиш и самый страшный кошмар. «Кошмар» слегка приподнялся на локтях, сводя расстояние между их лицами фактически к нулю, но лишь одарил младшую дерзкой ухмылкой и взглядом, который мог заставить жалобно заскулить даже самого свирепого хищника. Играет. Идеально выглаженная белоснежная рубашка с расстёгнутыми верхними пуговицами, раскрасневшиеся щёки, чуть приоткрытые губы и вишенка на торте — чёрный галстук, завязанный небрежно и на скорую руку, от чего смотрелся лишь сексуальнее. Ещё чуть-чуть и всё могло закончиться даже не начавшись, Горе это чувствовала где-то на инстинктивном уровне, мастерки подмечая, как участилось дыхание Эли, как побелели её костяшки пальцев, что отчаянно сжимали простыню. Блондинка не выдержала и уже было поддалась навстречу таким манящим губам, но одним рывком была прижата к кровати. Горели победно возвышалась над ней с немым: «Не сегодня, любимая». А «любимая» почти плачет от острого желания, но терпеливо ждёт, зная, что за долгими мучениями всегда следует награда. И вот оно — мимолётное спасение, круг, за который держится утопающий во время шторма — эти губы со сладким привкусом какого-то бальзама. Стон, второй третий… Неужели их кто-то считает? Прикусывает мочку уха и шепчет такое, чего точно не ожидаешь услышать от Цербера команды на тренировке и вне. Покрывает аристократичную шею девушки поцелуями-засосами, не стесняется иной раз прикусить тонкую белоснежную кожу, любуясь багровыми следами. А Эля лишь стонет, полностью во власти этой невозможной женщины, что так наслаждается её сладостными мучениями. Но блондинка нетерпеливо дёргает за чёртов галстук, притягивая шатенку к себе и умоляя её продолжать. Такое поведение несвойственно обычно тихой и стеснительной макнэ, и Горе ей об этом напоминает своим глубоким низким шёпотом, опаляя напряжённые мышцы живота пламенем безумно горячего дыхания. Мурашки… Как же приятно ощущать их мимолётный танец подушечками пальцев! «Горь…» - тихая, но услышанная мольба. Она на грани, больше не может терпеть. Очаг возбуждения полыхал, не давая покоя, сдавливал грудь, ограничивая в десятки раз доступ потоку воздуха, поступающего в лёгкие. Эля в беспамятстве царапалась, оставляя на спине возлюбленной красные борозды и не ведая, что может этим причинить ей боль. А Горе наслаждалась эфемерной свежестью, что приносила ей эта лёгкая боль, когда длинные ногти блондинки разукрашивали ей спину и плечи. Всё лучше жара, что продолжал нарастать. Пора. Она готова. Заранее извиняясь за последующую боль, шатенка впилась в губы Эли непривычно нежным для неё поцелуем и не дав ей опомниться, ввела сразу два пальца. Пытка, наказание, сущий ад — даже этого будет недостаточно, чтобы описать всю палитру эмоций, что Эльвира испытывала в тот момент. И неважно, что «ад» и прочее — вовсе не эмоции, а состояние души. Стоны боли постепенно превращались в стоны райского наслаждения. Каждый из них слетал с уст блондинки самым драгоценным из всех камней, что Горе умело ловила губами. Жар становился вязким, ощутимым и всё более и более невыносимым. Весь мир ушёл на второй план. Они уже давно не думали, а чувствовали. Фитиль готов, осталось только поднести ту фатальную спичку… Хоть Эля ничего накануне не пила, но бушующего желания и ноток кокоса в аромате любимого шампуня самого дорогого ей человека было вполне достаточно, чтобы окончательно снести ей крышу. Мгновение томительного ожидания, и её настигла долгожданная сладостная нега. Bounty… Для кого-то кокосовый батончик, для кого-то желанная награда… А для них — волшебная смесь все возможных чувств и эмоций, которые они могут испытывать только находясь рядом друг с другом. За них они готовы вечно гореть тем пламенем страсти, что озарило их в первый раз, готовы терпеть сотни пыток. Вместе.