просто полюби меня сильнее

      Утро начинается далеко не с кофе, а с мата Олега, когда он просыпается в кровати один. Вторая половина постели уже холодная. Ну, и куда этот Матвеев подорвался с утра пораньше? Сначала Шепс квартиру всю обходит, надеясь, что Дима просто ушел в ванную или на кухне там готовит, но дома его не оказывается.       Прекрасно.       Олег под нос себе матерится и идёт в комнату Миши. Надо будить младшего Матвеева и радовать его тем, что старший благополучно съебался неизвестно куда. Ну, сказка же! Вот именно этого с утра пораньше ожидал Шепс.       Благо, хоть Миша дома. Спит себе под пледом толстым в такой жаре и в ус не дует, что братец свалил, никого не предупредив.       — Мих, — Олег толкает парня в плечо, а тот с головой пледом накрывается и сопеть продолжает. Приходится еще сильнее толкнуть. Миша осоловело смотрит на Олега, не особо соображая, что он забыл в его комнате. Сам Матвеев под утро только уснул, всю ночь переписываясь с девушкой своей, а тут снова будят…       — Скажи мне, у тебя кто-то сдох, раз в такую рань будишь? — Миша время на телефоне смотрит. Оказывается, уже почти обед, даже и не рано… Ну, это для Олега не рано, Миша только в шесть лег.       — Диман-то где? — с ходу Олег спрашивает, а Мише извилины надо напрячь. Его, кажется, Вика разбудила своим звонком, сказала что-то про Диму… Нет, не помнит.       — Вика по-моему с ним в больнице, чет такое она мне сказала утром, — Миша до конца проснуться пытается. Он номер подруги набирает и зевает, пока Олег уже все самые плохие варианты в голове перебрать пытается. На телефон отвечают быстро, — Вик, не отвлекаю? Я чет утром спал и нихера не понял, вы где щас?       — В больнице мы, — у Олега чуть сердце не останавливается от подтверждения, — Этот полуебнутый в восемь утра позвонил и сказал, что сейчас в больницу поедем. В лаборатории мы короче сидим, ждем его результаты крови.       — А, вот и бессонница началась, — Миша говорит об этом так спокойно, а Олег бровь вскидывает. Неужели вообще не волнуется? — Ну тогда ждем вас, потом хоть позвони, скажи, че у него нашли, может от СПИДа сдохнет, хуй его знает, какой иглой кололи его.       Миша сбрасывает звонок и потягивается. Спать хочется невероятно. Он на Олега недоуменно смотрит, не понимая, чему тот удивляется.       — Ты че? — Мишка в плед кутается и встаёт с кровати, голыми ногами по полу еле перебирая. Два мерзляка: что старший, что младший.       — Логика Димы мертвецкая: ты следи за мной, но я нихера тебе не скажу и рано утром съебусь, — Шепс вздыхает тяжело и руки на груди скрещивает. Ужас да и только.       — Это у него нормальная практика, — Миша зевает и плетется до ванной, пока Олег рядом идет, — Он всегда вскакивает с утра пораньше и давай работать, а потом валится от усталости, привыкай. Он после наркотиков таким стал. Побочка, скажем так. Мало спит, мало ест и энергии откуда-то дохуя. Вторую чакру открыл в себе, блять.       Олег усмехается от такой шутки, но задумывается. А ведь реально откуда столько энергии? Это не то чтобы плохо, но организм явно не одобрит такое. Олег прям уверен в этом. Интересно, как часто из-за такой гиперактивности Дима в обморок падает? Вот Шепсу кажется, что довольно часто, но оно и неудивительно, с таким-то режимом.       Однако, лучше всего у Димы спросить потом. Парень идет к другой комнате и стучит в нее аккуратно, стараясь девушку не напугать. Все же, та слишком много натерпелась за вчерашний день.       — Астрид, я могу зайти? — все же, Олег уже знает обо всем, что случилось, и старается аккуратно вести себя с девушкой, чтобы не напугать. Ему спустя время всё-таки разрешают зайти, — Утречка, ты кушать будешь?       Астрид лишь кивает, но ничего не говорит. Она в целом не очень идет на контакт с Мишей или Олегом, а парни не понимают почему. С Димой-то она разговаривает!       — Ты кашу манную ешь? Или может чего другого приготовить? — Олег всё-таки старается на разговор вывести ее, — Ты если чего-то хочешь, то скажи. Мы ж не тираны, Димка тебя как друга привел.       И это «как друга» уж очень режет, как ножом, по сердцу. Астрид ведь любит Диму, а тот… Как будто не видит этого.       — Да, ем… Я просто по-русски плохо говорю, поэтому… — Астрид мнется немного, а Олег бровь вскидывает. Ну, переводчик всегда есть, Шепс проблемы никакой не видит.       — У Димки тоже первое время акцент был, не переживай, подъебывать тебя никто не будет, только его, — Миша появляется как из-под земли, заставляя Олега вздрогнуть, — А если вдруг что-то не понятно или не знаешь, как сказать, то просто в переводчик напиши, а там уж разберемся.       Младший Матвеев улыбается широко и искренне, а потом на кухню идёт, руки за голову положив.       — Папа Олег, а мама мне манку не готовила, потому что я ее не люблю, — издевается над Шепсом довольно громко и смеется, — Серьезно, кто вообще ест манку? Она же с комочками… Как вспомню, так блевать тянет.       — Специально для тебя умею делать манку без комочков, — Олег мимо ушей пропускает чужую шутку и роется на полках. Где-то он вчера видел полупустую упаковку манки. И не ошибся ведь! Шепс с полки дальней достает кашу, а из холодильника молоко, — Я сам с комочками не люблю, так что хотя бы попробовать ты должен.       — Господи, я как будто снова с родителями живу… «Мишенька, кашку кушай, а то будешь таким же маленьким, как Дима», — пародирует собственную мать Миша, а потом хмурится, — А потом начали заебывать расспросами про девушек, потому что боялись, что я тоже «больной». Сами они больные, отвернулись от Димана и даже не знают, что он чуть не сторчался. Хотя они это расценят как очередной позор.       Олег заинтересованно на Мишу смотрит. Кажется, в их семье все совершенно не гладко и Диму, оказывается, вообще никто не жалует из взрослых, а братья вроде близко общаются… Неужели старший не завидует?       — Поэтому ты быстрее жениться решил? — Олег смеется тихо, стараясь тему перевести, а Миша тут же воодушевляется, начиная рассказывать про свою девушку и какая же она у него умничка, аж светится весь. Шепс слушает внимательно и даже завидует немного, ему тоже хочется стабильности, а не сухого факта брака, но делать-то нечего. Хотя живется здесь неплохо: не бьют и кормят — спасибо на этом.       Вскоре уже и Дима с Викой возвращаются. Пусть оба Матвеева и уговаривали женщину остаться хотя бы на чай, Райдос поспешила домой, потому что Дима выдал ей выходной. Она вчера вся изнервничалась, пусть с семьей хоть побудет.       — Ну, че у тебя нашли? — Миша все так же манку недоверчиво помешивает в тарелке, будто надеясь, что она сама собой испарится. Вот уже час практически прошел, а каша почему-то не убавляется. Удивительно даже!       — Да нихера они не нашли. Ну, сказали, что наркотик был, но жить буду, к сожалению, — Дима плечами пожимает и на кашу косится, надеясь, что его есть не заставят. Он любил разные каши, но сейчас есть не хотелось совсем. Поспать бы и вообще сказка будет, — Но отходос, конечно, мощный. Я вчера ведь вырубился сразу почти, а потом через два часа уже бодрячком. Я не представляю, что будет потом.       — Вырубать будем, чтобы поспать нам дал, — Миша с Димой смеются. Для них это не служит какой-то слишком триггерной темой. Неприятно, но не смертельно. Олег же с беспокойством на Диму глядит. Вот вроде и все в порядке, но кажется как будто что-то не так. И эта паранойя просто не дает спокойно жить. Шепс старается себя уверить, что это из-за того, что он никогда не видел наркоманов и у него было стереотипное представление о них: это люди, которые спускают последние деньги на дозу и выглядят хуже бомжей, а Дима ни под один из критериев не попадал вообще. Странно все это, как будто одна огромная шутка.       Шепс вздыхает тихо, а Дима беспокойство его замечает. Ну, Олега понять можно. Тот либо боится, либо отвращение чувствует. Все же, наркоманы далеко не приятные люди.       — Все норм? — Дима на Олега смотрит, а Шепс лишь кивает спешно, но и сам видит, что Матвеев его как открытую книгу читает, даже обидно как-то, — А теперь честно? Я не люблю, когда мне врут, и если ты чувствуешь отвращение, то лучше так и сказать.       Голос у Димы строгий, аж пробирает до дрожи. Олег сглатывает тихо. Он привык, что Дима всегда с улыбкой и расслабленно говорит, а тут такой наезд сразу… Аж страшно становится. Шепс кашляет тихо, понимая, что в горле ком, и взглядом на спальню указывает, мол, давай не при всех. Дима кивает. Пусть ему и хочется спать, но решить вопрос надо.       Они в спальне запираются под шутки Миши, который ситуацию пытается разрядить, а потом Дима к окну отходит, открывая его. Он под достает, кнопку нажимая, и затягивается, пристально наблюдая за Олегом. А у Шепса впервые слов нет. Он не знает, что чувствует, но понимает лишь одно: сейчас ему натурально страшно, потому что Дима непредсказуем.       — Что ты хочешь от меня услышать? — Олег губы поджимает. Он чувствует себя загнанным зверем.       — Правду, — у Димы в голосе сталь. Точно, Шепс как-то и забывает, что Матвеев черный магнат, шутить с ним уж точно не надо.       — А если я не скажу? — Олег решает попытать удачу, но Дима стремительно приближается. Кажется, вместо удачи пытать будут Шепса. Матвеев взглядом безразличным Олега осматривает и хмурится.       — Действительно хочешь знать? — Олег понимает, что не хочет. Пусть он и выше Димы, но тот как будто морально давит, компенсируя этим их разницу в росте.       — Хочу, — Олег себе могилу роет, а Дима усмехается, но почему-то от усмешки этой холодом веет.       — Тогда вставай на колени, — Матвеев отходит к шкафу, а Олег уже готов всем богам молиться, чтобы его пощадили, но почему-то кажется, что он надавил на ту рану, которую лучше было бы не трогать.