PAIN

*** Солнечные лучи, пронзая облака, спицами впивались в землю, доставляя тепло всему живому. Ветер лёгким дыханием качал листву, словно пытался не спугнуть, весеннюю безмятежность солнечного дня, царящую в городке Пэйн. «Маленький райский уголок» — так мог назвать его каждый приезжий. Да и жители очень любили это место. Особенно радовал их парк Пэйна. Мягкий зелёный газон, чистые, здоровые деревья, красивые лавочки и беседки, сделанные любящими жителями городка — всё это имело сильный, незримый магнит, никто не мог устоять, и хотя бы полчаса не задержаться тут. Так же парк Пэйна имел небольшой холм, на котором росло два дерева. Желающим, устроить себе отдых на природе, не запрещалось использовать эти деревья как стойки для гамака. Собственно это и сделал — Джим Рейс как и все счастливый житель этого места. Он лежал под майским солнцем, наслаждаясь ласковым пением птиц, вдыхая лёгкими прохладный, сладкий воздух «райского уголка» Словно в лодке — плывущей по реке беспечности и отречённости — Джим покачивался в гамаке. Поток его мыслей обычно режущий разум, сейчас находился в умиротворении, в гармонии с миром, каждая клеточка его тела, каждый нейрон, чувствовал вселенную, сливался с ней воедино… Джим, был на вершине блаженства, отчужденности, как вдруг… Его резко настиг приступ рвоты, горло сковал ком, он начал задыхаться, стены иллюзии единства с миром начали рушится и глаза залила тьма. Джим из-за всех сил пытался подавить рвотный рефлекс, но всё счётно, его вырвало прямо на себя. В нос ударил зловонный запах блевотины. Зрение Джима начало возвращаться, его глазам предстала комната, старой квартиры на первом этаже, в которой он проживал уже 3й десяток лет. Рваные обои, треснутый до дыр потолок, в углу перекошенный стул, служивший для хранения штанов (воняющих мочой) и рубах Джима. Пение птиц сменил ор одноглазого, облезлого существа, что когда-то было котом, по кличке — Эри. Яростный, скрипучий вой, питомца Рейса — сложно было назвать мяуканьем, скорее болью для ушных перепонок — мог означать только одно «кошара хочет жрать». Джим рявкнул на него: — Заткнись, тварь! Замахнулся на подобие кота и закашлял, Эри в свою очередь поняв, — что трапеза заплесневелым кошачьим кормом, ему не припадёт — бросив резкий взгляд на хозяина (левый глаз извергал гной вперемешку с кровью) отвернулся и побежал искать лакомства в другом месте. Чаще всего в его рацион, входили дохлые крысы из подвала кишащие опарышами. Приступ кашля держал Джина полминуты, пока слюна не окрасилась кровью. Он сплюнул комок на — грязный, сложенный из гнилых досок, и так же как и вся комната воняющий дерьмом — пол, и вытрал липкий рот тыльной стороной ладони. За стеной раздавались крики соседей, маты. Сверху толстая Элли, прыгала под музыку, и слушала голоса в голове — несколько лет назад ей поставили шизофрению, но, раз она не в больнице, значит решили, что она не опасна для окружающих. Но Джима это не волновало, так было всегда, тут нечему удивляться. Его интересовало одно, то, что находилось в тумбочке, это что-то должно было ему помочь, он сильно нуждался в этом, как человек в пустыне умирающий от жажды нуждается в воде… Голова гудела, словно тиски сжимали виски. Джим из лежачего положения сел на свой диван — пропахший спермой и потом — и потянулся к маленькой тумбочке, с оторванной ручкой. Открыв верхний ящик, он достал баночку, с яркой наклейкой на ней. Резким ударом свело всё тело, Джим пошатнулся и снова упал на спину. Держа баночку в правой руке, он взялся второй за крышку и повернул, тут же замер в ожидании новой судороги, но ничего не произошло. Он потряс баночку в руках, затем открыл, она была пуста… «Будет боль» — подумал Джим — «будет много боли…» 13.08.2022