последняя зима этого достопочтенного

тасянь - цзюн терпеть не может зиму. когда первые снежинки падают на землю, все слуги во дворце морально готовятся к тому, что наступающий на бессмертных император становится ещё более жестоким и раздражительным, чем обычно. а сегодня, как назло, пошёл первый снег. за окном метель, порывы ветра воют волками и даже свечи не делают общую атмосферу теплее. холод чувствуется каждой клеточкой тела на каком-то более глубоком, не физическом уровне, от него не спрятаться даже в прогретой комнате под тысячей одеял. слуги бегают по всему дворцу, включён каждый обогреватель, каждая чашка дымится от горячего чая, но тасянь - цзюн не может согреться изнутри. тоска по ши мею льдом колет сердце и маленькие осколки расходятся холодом по артериям. хочется рвать и метать, изничтожить само понятие снега, чтобы ничего больше не напоминало о смерти его возлюбленного. мельтешащие слуги, трясущиеся то-ли от холода, то-ли от страха, мозолят глаза. ещё пара минут в этом жалком балагане и тасянь - цзюн клянётся, что подожжет к чертям собачьим весь дворец со всеми в нем присутствующими. может, хоть это растопит лед на его костях - этот достопочтенный направляется в павильон алого лотоса. к моему возвращению чтобы весь снег был растоплен слуги почтительно кланяются и кивают, но император даже взглядом их не удостов, покидает покои. ему нужно кое с кем поговорить *** павильон алого лотоса окружён барьером, в котором снег тает раньше, чем успеет укрыть землю ковром. кому-либо из слуги запрещено пересекать границы последнего пристанища учителя, а убирать снег самостоятельно - дело, недостойное императора. но зима все равно берет свое, голые деревья и замерзший пруд будто слушать напоминанием, что время здесь мертво. - давно не виделись, ваньнин - тасянь - цзюн проводит тыльной стороной ладони по щеке тела феникса. холодный. но такой же красивый, как при жизни. император ухмыляется, в глазах зажигаются искры - это твоя вина, что зима такая холодная. ты забрал у меня ши мея, а потом и сам перестал греть мою постель. что прикажешь делать? тасянь - цзюн сжимает чужую ладонь так, что она вот вот с хрустом разломается на мелкие осколки костей, но большим пальцем все равно поглаживает её тыльную сторону. больше он ничего не говорит, только жалкий огонёк плещется в его глазах, а сердце покрывается слоем инея все толще. смотреть на ледяного чу ваньнина, который при жизни ненавидел холод, ощущать физически исходящие от него атомы мороза, не видеть больше холодного огня в его глазах - больно до одури. а ведь раньше пик сышэн каждую зиму жил не менее ярко, чем летом. ученики играли в снежки, лепили снеговиков и устраивали друг другу снежные засады под деревьями. в первую свою зиму мо жань даже кинул один снежок в учителя, за что был жестоко наказан и ещё неделю ши мей носил ему лёд, чтобы облегчить боль. чу ваньнин никогда не принимал участия в уличных игрищах, по обыкновению он кутался теплее в одела и заваривал чай настолько горячий, что язык мог свариться во рту. маленький мо жань ещё не до конца понял тогда характер своего учителя и не оставлял попыток выманить его на улицу. то окна снежками закидает, то слепит вокруг павильона армию снеговиков. да, его частенько наказывали в то время, но все равно - первая зима на пике сышэн стала самой тёплой в жизни мо жаня. последняя же оказалась для тасянь - цзюня самой холодной.