"Как же ты меня разозлила!"

Звон от пощёчины ещё стоял в воздухе, а за девушкой уже захлопнулась дверь. Кун Лао в недоумении потирал щеку, он никак не мог взять в толк, что произошло, и почему у Никки так резко поменялось настроение. Никки была младшей сестрой Джонни Кейджа. Очень несносной и дерзкой. Но, наедине с Кун Лао она менялась, становилось тихой, загадочной и звонко смеялась над его шутками. Несмотря на совершеннолетний возраст сестры, Джонни очень её опекал. И сразу пригрозил всем парням, чтобы они и не думали заигровать с его родной кровью. Но Никки сама начала приходить в комнату Кун Лао. Она приносила ему вкусняшки, которые умудрялась тырить на кухне из-под носов ворчливых монахов. Кун Лао любил покушать и всегда не доедал. Пока они вдвоём уничтожали печеньки, вафли и шоколад, то болтали ни о чем. Никки всегда ложилась поперёк его кровати, расбрасывала свои длинные каштановые волосы по простыне, доставала книгу, принесенную с собой и читала вслух. Так было каждый вечер. И сегодня тоже. Потом Кун Лао попросил Никки не приходить завтра вечером, так как прибывает младшая сестра Рейдена и он хочет ей провести экскурсию, потому что сам Рейден будет занят. А потом он получил мощную затрещину. И, пытаясь понять, что к чему лёг спать. Утром за завтраком девушка была явно не в духе. Она отсела от ребят подальше. Глаза были красные, под глазами залегли тени. На голове был беспорядок, собраный в дулю. Внешний вид тоже соответствовал голове: неглаженная футболка на два, а то и три размера больше, и чёрные велосипедки, на ногах были её любимые голубые кеды. Монахи так и не смогли заставить её носить здешнюю форму. Мисс Карлтон наотрез отказалась надевать эти тряпки, сказав, что лучше Хавика в засос поцелует, чем наденет это убожество. Джонни сказал, что целовать Хавика она будет только через его хладный труп. Никки ни с кем не болтала и не обращала внимания, не считая злобных взглядов в сторону Лао. На вопрос Кенши в порядке ли она, ответила коротко и ёмко: — Заебись! Джонни же упорно расспрашивал Рейдена о его сестре. Никки тяжко про себя вздохнула. «Что там блять за фифа, что всех так интересует?» — Успокойся Джонни, она не приедет, у неё какие то важные дела в деревне, — воскликнул Рейден, порядком устав от расспросов актёра. От этой фразы рот Никки разъехался в сторону, в такую злорадную улыбку, что Гринч бы позавидовал. — Ох какая жалость, — протянула Никки тоненьким голоском и выпорхнула из столовой Весь день Никки была несносной: едкие коментарии, гаденькие шуточки, попытки поставить подножку (иногда успешные), а также попытка выкинуть шляпу с обрыва и наконец в обед типо случайно вылила на него морс. Под конец дня Кун Лао был просто в бешенстве, он был настолько зол, что поставь его в поединок против Горо, он разорвал бы того голыми руками. Уже после душа, в одном полотенце он ходил по комнате туда сюда, как тигр в клетке. И никак не мог успокоить свою ярость в груди. В комнату постучали, Кун Лао дал разрешение войти. Это была Никки, в одной руке она держала тарелку с рыбным пирогом, в другой книгу. — А вот и я, — сказала Никки самым невинным и кротким голоском. — Зачем ты пришла? — Рыкнул Лао — Как зачем, покормить тебя и почитать тебе. — Я не ждал тебя. — Ой, прости, ты видимо не слышал, как утром Рейден сказал, что сестрёнка его не приедет, так что зря ты её ждёшь, — Никки сказала эту фразу таким елейным голосом, что весь пазл в голове Лао мгновенно сошёлся. Схватив все, что было в руках девушки, и со всей дури швыранув это в стену, он заорал: — Твою мать Никки, ты устроила этот адский день мне только из-за того, что ревнуешь?! — Наконец то твой тупой качан эволюционировал до головы с мозгами Лао, ты хоть шляпу почаще снимай, глядишь, ещё одну вещь поймешь! — Какую? — Такую, что ты мне нравишься, идиот! И делить тебя с какой либо сучкой я не намерена! — А нельзя было просто сказать, что я тебе небезразличен?! — Как я должна была это сказать? — Ртом блять, Никки, ртом, он тебе не просто так дан природой, — Кун Лао подлетел в ярости к девушке и последнюю фразу буквально проорал в лицо. — Ещё раз заорешь на меня, и я снова влеплю тебе по лицу! Кун Лао посмотрел на девушку сверху вниз: — Попробуй! — прошептал он. Рука девушки взметнулась вверх, но до щеки парня так и не долетела — он перехватил запястье девушки в воздухе, даже не оторвав взгляд от её лица. Никки повторила попытку второй рукой — тоже самое. Лао держал обе руки её в воздухе, а сам, приблизив свое лицо к лицу девушки, и, посмотрев в её карие глаза, прошипел: — Ты вела себя сегодня, как последняя паскудница, и я сейчас очень очень зол на тебя, и я не собираюсь отпускать тебя из этой комнаты без наказания! Девушка ухмыльнулась: — Ну так накажи меня… Господин. О-о-о боже, она назвала его господин. — Ну что же, маленькая дрянь, ты подписала себе приговор! — Губы Кун Лао растянулись в улыбке. В один миг он резко дёрнул руки девушки вниз, отпустив их. Одной рукой схватив Никки за горло, а другой за волосы, он жёстко впечатал её в стену, впившись таким страстным поцелуем, что мгновенно выбил воздух из легких девушки. Он прикусывал её губы, проникал языком как можно глубже. И рычал, как настоящий зверь. Оторвавшись от девушки он дал ей глотнуть воздуха, а сам упёрся обеими руками в стену, нависая над Никки. Он всматривался в её лицо — блестящие от возбуждения карие глаза, маленький вздернутый носик, пухлые от поцелуя губы, покрывшиеся румянцем щеки. — Долго будешь рассматривать меня? Или на этом наказание кончилось? Ах да, или тебе больше хочется чтоб тут стояла сестра Рейд… Хлоп! В воздухе снова зазвенела пощёчина! Только на этот раз прилетело Никки. — Закрой. Свой. Рот. Девушка, ухмыльнувшись, посмотрела в глаза парня с вызовом: — А ты заткни! Кун Лао грубо притянул её за предплечья на себя: — О-о-о, я сейчас его ещё как заткну! На колени, живо! Девушка послушно, медлено опустилась на колени, смотря в глаза Лао. Тот сорвал с бёдер полотенце: — Сейчас ты узнаешь для чего ещё тебе нужен рот, Мерзавка! Он поднес член ко рту девушки, она взяла его в руку и медленно провела им между своих губ, затем так же медленно облизнула языком головку по кругу. И уже потом взяла его в рот, медленно качая головой вперёд-назад сосала его, дразня Лао. Тот рассвирепел: — Так не пойдёт! Схватив девушку обеими руками за волосы, он буквально насадил её рот на свой член, заставляя девушку брать его во всю длину, не давая ей вздохнуть. Он просто в ярости трахал её рот, пока не кончил. Зажав ладонью рот девушки, сказал: — Глотай! Она послушалась. Опустившись перед ней на колени, Кун Лао нежно поцеловал Никки в губы и, приблизившись к уху, прошептал: — Тебе следует придумать стоп слово, на случай если я перейду черту. — Хах, может подойдёт «сестра Рейд.» Хлоп! Ещё одна звонкая пощечина по щеке девушки. Парень прорычал: — Каждый чёртов раз, когда ты будешь её припоминать, тебе будет прилетать затрещина, так что подумай ещё раз над стоп-словом! И снова страстный поцелуй, парень терзал губы девушки, прикусывая их до боли. Но Никки это безумно нравилось, она хотела этой боли, она хотела чтобы господин Лао властвовал на ней. Закончив с поцелуями Кун Лао заставил девушку лечь на кровать, на живот. Затем он достаточно аккуратно раздел девушку: снял легкое зеленое платье на тонких бретелях, отбросив его куда то в сторону, а когда снял зелёные хлопковое трусики девушки, то засунул их под подушку. На недоумевающий взгляд девушки он ответил, что это останется у него, в качестве трофея. — Ты ещё недостаточно наказана, придумала стоп-слово? — С этими слова Лао вернул свое полотенце обратно на бедра и достал из ящика комода свой ремень. — Пусть будет шляпа, — Хихикнула Никки, наблюдая за парнем, повернув голову в бок. Её Господин готов был поклясться, что, увидев ремень в его руках, в глазах девушки вспыхнул дьявольский огонёк. Но все равно спросил: — Ты готова к наказанию? — Конечно Господин, я заслужила его и не смею вам перечить! — Прошептала Никки. — Я ударю тебя всего пять раз, это будет за все твои сегодняшние грешки, считай каждый шлепок! И не волнуйся, твои крики не услышат, монахи любят тишину и у стен хорошая звукоизоляция. Парень не рискнул сразу начать наказание. Сначала он сел сверху на её ноги. И, обхватив ягодицы ладонями, нежно мял и массировал их. Иногда выводил влажные узоры языком и мягко целовал. Важно было подготовить их к встрече с кожанным ремешком. Ведь он собирался наказать Никки, а не пытать её. Вдоволь намяв попу пассии, он встал, напоследок нежно провёл рукой вдоль её спины и замахнулся! Шлеп! — О-о-один, — Девушка протяжно застонала. Шлеп! — Два-а-а. Шлеп! — Три-и-и, — Никки уже не сдерживала крики, впившись зубами в подушку. Шлеп! — А-ах, — Это все что могла выдавить девушка из себя. — Я просил тебя считать! — Че-четыре, — Простонала она. Кун Лао решил выдержать паузу перед решающим шлепком. Намотав длинные волосы на свой кулак, и приподняв голову возлюбленной, он крепко поцеловал её, а когда оторвался, провел языком по шее от ключицы до самой мочки уха. Шлеп! — Пя-а-ать, — Вскрикнула Никки. Кун Лао окинул взглядом девушку. Дрожащими руками она вцепилась в простынь и тяжело дышала. Ягодицы были ярко красными, кое где кожа была слегка содрана и проступили кровавые полоски. Парень достал из тумбы заживляющий крем, который использовал после тренировок. Сначала он очень нежно целовал попу Никки, проводя языком по кровавым полоскам. Затем выдавил немного крема в ладонь и принялся мазать ягодицы любимой. Перевернув девушку на спину, он принялся расцеловывать её лицо, шепчя при этом: — Моя милая негодяйка, умница моя, птичка моя. Ты заслужила это, но знай что ты для меня все! И если ты захочешь, я не буду причинять тебе боль. Девушка откликалась на его слова легкими стонами, а потом прошептала: — Люблю тебя, Господин. Это сорвало парню крышу. Он принялся осыпать горячими поцелуями все тело девушки: шею, плечи, живот, грудь. Играл языком с её сосками, прикусывая их, заставляя девушку вскрикивать. Вернувшись обратно к лицу девушки, Лао зашептал: — Я очень хочу попробовать тебя на вкус, но сегодня ты получаешь наказание, так что почувствуешь мой язычок в следующий раз. Но девушка понимала, что яростный пыл господина начинает таять и теперь будет просто секс. Обычный секс. Этот расклад её не удовлетворил. Но она знала как снова взбесить его. Она посмотрела на Кун Лао и спросила, растянув губы в ухмылке: — Господин, а ты был бы так же груб с сестрой Рейдена? Это было словно красная тряпка для быка. — Ах ты дрянь, ты не усвоила урок! Залепив ей традиционную пощечину, он грубо поставил девушку в коленно-локтевую позицию. Схватив за волосы, шлепнул её по спине, заставив выгнуться. И грубо вошёл в неё сзади, даже не проверяя готова она или нет. Никки вскрикнула, но не от боли, она давно уже была мокрой, и все что она хотела, это почувствовать член любимого внутри себя. Парень трахал её грубо, от души шлепая её по и так уже красным ягодицам, каждый раз когда входил в неё. Никки кричала словно мартовская кошка. — Господин, прошу не останавливайся! Я очень очень плохо себя вела! Чувствуя что разрядка близко, Лао дёрнул девушку на себя. Вцепился ей в горло, кусал мочку уха. Разрядился он прямо в неё, но продолжал фрикции пока девушку не накрыл оргазм. Она задрожала и обмякла в его руках. Оба обессилено упали на простынь, тяжело дыша. Кун Лао прижал девушку к себе, и нежно поцеловав прошептал: — Ты переезжаешь в мою комнату и это не обсуждается! — А монахи? — Да плевать я на них хотел, пусть идут к черту! — А мой брат? — А вот с ним будет посложнее, — Кун Лао сглотнул, — не переживай, я сам решу с ним вопрос. На этом парочка и уснула в обнимку. Утром Никки обнаженная крутилась перед зеркалом, критически оглядывая тело- синяки, кровоподтеки, засосы и укусы. Это все последствия горячей ночи. Кун Лао же восхищенно смотрел на девушку: — Похоже, сегодня тебе лучше надеть Шаолиньское кимоно, потому что твои маечки и шортики это не спрячут. — М-да, ты прав. — Как насчёт совместного душа? Обещаю, там я буду нежным и ласковым. — Я не против. Никки накинула на себя халат Кун Лао. Но дойти до душа не успела. Дверь в комнату распахнулась: — Кун Лао ты не видел мою сес…- Джонни замер на пороге, ошарашенно переводя взгляд с сестры на друга. Следующие полчаса все присутсвующие в храме наблюдали за поистине уморительным зрелищем. Джонни гонялся по территории храма за Кун Лао, громко крича и сыпя проклятиями, пытаясь швырнуть в парня всем, что только под руку попадалось. Не забыл актёр и про шляпу Лао, пообещав разрезать ею же жопу парня напополам. Смоук и Скорпион, прибывшие в храм ночью по какому-то важному делу, в шоке наблюдали за всей этой картиной. Харуми, Ашра и Сайзот покатывались со смеху. Рейден и Кенши пытались вразумить Кейджа. А Никки стояла все это время сгорая от стыда. Ещё пару дней Джонни кипел от злости, но, видя как сестра счастлива рядом с его другом, успокоился. Попросив их только об одном — не выставлять больше напоказ результаты их ночных игрищ.