Спасти всех

Кларк переминается с ноги на ногу и смотрит на дверь, перед которой стоит уже почти полчаса. Она успела поздороваться с несколькими знакомыми, проходившими мимо и советовавшими ей просто позвонить в звонок. Мол, хозяйка дома. А она и без них знала, что мама дома. Просто не решалась позвонить. Она позвонила Рейвен несколько дней назад и попросила узнать у мамы, будет ли она дома в эти выходные. Умоляла не давать понять ей, что она хочет заглянуть в гости. А сейчас просто пыталась набраться смелости и позвонить в дверь. Последний раз она видела маму более полугода назад, когда они пересеклись на кладбище. Тогда женщина пыталась поставить ее мозги на место, чтобы Кларк наконец вернулась к нормальной жизни. Но ничего не вышло. Они поругались, накричав друг на друга. Мама сказала, что она слишком безответственная и виновата в том, что ее семья распалась, а не стала только крепче, перенеся такие события. Кларк, в свою очередь, заявила, что она сама никогда не занималась ей, а после смерти отца и вовсе забросила. В общем, последний разговор у них явно не удался. Мама после него хотя бы пыталась как-то наладить отношения: она звонила, писала сообщения, писала в социальных сетях, несколько раз приходила к ней. Кларк же, наоборот, была уперта, как баран. Она заблокировала ее номер, не отвечала ни на одно сообщение, не открывала дверь, не слушала Рейвен, которая пыталась донести до нее слова мамы. Она была идиоткой. Чем меньше она пила, тем четче понимала это. В последнее время она, в целом, все чаще думала о том, что поступала по-идиотски со всеми близкими людьми. Они просто хотели помочь. А она просто уподобилась своей боли и своим страданиям. И теперь не знала, как вернуться к нормальной жизни. Да, у нее теперь была работа. Да, благодаря Лексе, она не курила больше месяца и пила гораздо меньше, чем раньше. Но внутри она все равно продолжала жалеть себя, перемалывая все произошедшее. Благодаря зародившимся чувствам к зеленоглазой девушке она хотела исправить свою жизнь, хотела исправить все, что успела натворить за последнее время. На самом деле, она уже несколько недель жила с желанием приехать к маме и обнять ее до хруста костей, извинившись за все, что наговорила в прошлый раз. Но не могла найти в себе сил сделать это. Просто боялась, каждый раз откладывая это на следующий день. Так и осталась ни с чем. Но сейчас она смогла найти для самой себя оправдание, цель для данной поездки. И с этой самой целью приехать сюда оказалось гораздо проще. Она заехала в любимую кофейню мамы, купила несколько кусочков тортиков, взяла ее любимые тарталетки и эклеры. В общем, решила устроить рай для их желудков. А заодно и порадовать маму хотя бы так. Кларк глубоко вдыхает и медленно выдыхает. Именно сейчас вновь начинает жалеть, что больше она не курит. Ей дико хочется сбежать куда-нибудь, спрятаться и наполнить легкие дымом, чтобы просто успокоить собственные нервы. Но это слабость. Это очередная слабость. А она слишком устала быть слабой. Она несколько раз нажимает на звонок дрожащими пальцами и отступает на несколько шагов назад. Секунды ожидания тянутся бесконечно долго. Кларк уже решает, что еще успеет развернуться и убежать отсюда как можно дальше, но слышит, как в замке поворачивается ключ. Дверь медленно открывается, и появляется мама. Женщина стоит перед ней в домашнем костюме, волосы собраны в слегка растрепанный хвостик, а на кончик носа сдвинуты очки, которые она носит только дома. — Кларк? — женщина разрушает тишину, которая повисла между ними. Блондинка нервно кивает и протягивает ей коробку со сладостями. — Привет, — голос Кларк дрожит от волнения. Она понимает, что у мамы есть полное право взять и послать ее сейчас куда подальше. Женщина берет у нее из рук коробку и на несколько секунд исчезает куда-то. Блондинка уже ощущает, как земля уходит из-под ног. Она все ближе и ближе к провалу. С одной стороны, мама ушла, это не очень хорошо. С другой стороны, она взяла у нее сладкое и не закрыла дверь, а это уже похоже на хороший знак. Мама возвращается к ней обратно, уже без коробки, зато с улыбкой на губах. — Кларк, — повторяет она, а после бросается к ней, заключая в свои объятия. Девушка на секунду замирает. Она ожидала абсолютно всего, но не этого. — Мам, — наконец шепчет и обнимает в ответ что есть сил. Обнимает и ощущает, как сильно ей не хватало этого раньше.

***

Кларк лежала на диване, положив голову на колени мамы. Женщина проводила рукой по ее волосам, нежно перебирала пряди, накручивая их на пальцы и заправляя обратно в прическу. Она смотрела на маму с улыбкой. За последний год в ее волосах появилось гораздо больше седины, а на лице выступили новые морщинки. Но она была все такой же потрясающей. Они проговорили целый вечер. Кларк рассказала, что вернулась к работе, что потихоньку борется со своими вредными привычками. А еще извинилась, казалось, миллион раз. Мама каждый раз улыбалась и отмахивалась. Но девушка помнила, сколько боли было в ее глазах при их последней встрече. — А после они предложили мне возглавить отделение диагностики, — произносит женщина, проводя рукой по ее волосам. Кларк улыбнулась. У мамы в больнице все определенно шло в гору. Она и раньше была достаточно значимым специалистом, которого в клинике начальство очень ценило. Мама отдавалась работе с головой. Наверное, отсюда и Кларк раньше занималась примерно таким, засиживаясь в офисе допоздна. Мама любила свою работу. Искренне и абсолютно безнадежно. И если раньше, в детстве, Кларк это задевало, то сейчас она была по-настоящему рада за нее. — Надеюсь, ты согласилась? — спросила Кларк, смотря прямо на нее. Женщина закатила глаза и откинулась на спинку дивана. — Еще бы! Я была счастлива согласиться, — она выглядит вдохновленной, когда говорит о своей работе. — К тому же, нам с этого года дали новых интернов, а учить кого-то еще интереснее, как показывает практика. Мама всегда любила учить кого-то чему-то. Раньше она давала нравоучения отцу Кларк, потом пыталась учить ее саму жизни, а теперь переключилась на интернов. Что ж, это казалось самым оптимальным и безопасным вариантом. — Из тебя выйдет отличный преподаватель! — Ты правда так думаешь? — женщина вновь смотрит на нее. — Конечно, — Кларк кивает. — Мам, слушай… прости меня за все. Я была полной идиоткой. Женщина улыбается так тепло, так по-доброму. Она проводит пальцами по ее щеке, а после заправляет выбившуюся прядь волос за ухо. — Во-первых, ты у меня никогда не была полной идиоткой. Во-вторых, у тебя было полное право быть кем угодно после того, что произошло. Мне стоило быть к тебе более внимательной… и не давить на тебя, когда ты решила подавать на развод и когда покупала себе квартиру. — Не, мам, на меня нужно было давить еще сильнее, — произносит она с усмешкой. — А то смотри, до чего я вообще докатилась… — Но ты же выбралась из всего этого, — поправляет мама. — А это уже многого стоит. Ты мне лучше расскажи, что у тебя там на личном фронте? Кларк неловко отводит взгляд в сторону. Она и сама не знала, что у нее сейчас происходит в личной жизни. Вернее, официально ничего и не происходило. Она просто боролась со своими чувствами к девушке, каждый раз вспоминая, как они чуть не поцеловались у нее дома. Она ложилась вечером в кровать, обнимая одеяло и представляя рядом зеленоглазую девушку. Представляла, как она обнимает ее, как прижимает к себе. Представляла, как она целует ее. Сжимала сильнее одеяло и ощущала, как сбивается дыхание. Ей так хотелось, чтобы все это стало правдой. Но она ничего не могла сделать со своими страхами. Вдруг ее чувства невзаимные? Или вдруг она не хочет ничего серьезного? Кларк не знала, как ответить на эти вопросы самой себе. Она была уверена, что ей не показалось и что Лекса тогда действительно наклонилась, чтобы поцеловать ее. Но она не понимала, что с этим делать. Просто сказать о своих чувствах? Или стоит как-то намекнуть на это? Или ждать, что Лекса заговорит сама? — Да ничего, ма, — она пожимает плечами. Рассказать обо всем маме точно отвратительный вариант. Она, может, и поддержит, но потом будет спрашивать, как все у них развивается. Но Кларк не была уверена, что у них все вообще будет как-то развиваться. Вдруг она обманывает саму себя? — Ладно, расскажешь, как будешь готова, — мама легонько щелкает ее по носу. Она слишком хорошо знала свою дочь, чтобы услышать в голосе нотки обмана. Но Кларк была ей только благодарна за это. Пусть она и поняла все, но не стала задавать лишних вопросов. — Мам, слушай, а как у вас с Маркусом? Девушка замечает на щеках мамы легкий румянец. Кажется, эта привычка у ее организма взялась от мамы. И сейчас эта привычка очень радует ее. Она всегда замечала, как они с Кейном пытаются утаить их отношения от нее. Это было мило и забавно одновременно. — Все хорошо, а что такое? — А я могу попросить тебя тогда кое-о-чем?

***

Кларк открыла входную дверь и устало зашла в квартиру. В кухне был включен свет, который падал на пол и стены в коридоре. Кажется, она утром была так взволнованна и не собрана, что просто забыла его выключить. Нужно быть внимательнее в следующий раз. Она ставит на тумбочку пакет с запасом продуктов и скидывает с ног ботинки. Поняла, как сильно устала только тогда, когда поднималась в квартиру. Ноги ныли от усталости, в висках пульсировала боль. Ей хотелось спать, есть и взяться за карандаши одновременно. Но на последнее сил точно не хватит сегодня. Девушка вешает куртку и сладко потягивается. В холодильнике должны еще быть остатки пасты, которую Лекса готовила у нее на днях. А вот в пакете ждут банка сидра и упаковка с готовым салатом, только соус добавить нужно. Идеальный ужин готов. Она уже решила, что включит либо мультик, либо очередной турецкий сериал, уничтожит ужин и уснет прямо под них. План казался просто идеальным. Надо только до его исполнения покормить котенка, который уже принялся ласково тереться об ее ноги. — Ну чего ты, малыш? — она присаживается на корточки и принимается наглаживать его бока. — Соскучился? Я тоже скучала по тебе! Котенок звонко мяукает и заваливается на спину, демонстрируя ей свой животик и намекая, что его неплохо было бы почесать. И Кларк с радостью делает это. — Пора придумать тебе имя, как считаешь? — девушка улыбается, а котенок лишь протяжно мяукает в знак согласия. Они с Лексой над именем думали уже который день. Перебирали несколько десятков вариантов, подставляли их к котенку и пытались звать его так. Но им все не нравилось. То не подходило к нему, то просто не нравилось. Так он пока и бегал по квартире, то будучи малышом, то солнышком, то еще каким-нибудь уменьшительно-ласкательным. — Кларк? — девушка от неожиданность дернулась, присев на пол и испуганно подняв глаза. Перед ней стояла Рейвен, вытирая руки кухонным полотенцем и смотря прямо на нее. Блондинка несколько раз то открывала рот, то закрывала, пытаясь сказать хоть что-то. Но от шока и удивления не могла вымолвить ни слова. Кажется, все-таки это не она забыла погасить свет, а просто кто-то другой включил его. — Ау? Ты там жива или как? — подруга подходит и несколько раз щелкает у нее перед глазами пальцами. Кларк несколько раз моргает и кивает, наконец приходя в себя. — Какого черта?! — все же выдает Кларк, поднимаясь с пола. — Так можно до инфаркта довести! Рейвен закатывает глаза и вытаскивает из кармана свой мобильный телефон. Она разблокирует его, что-то быстро выбирает и поворачивает экраном к Кларк. — Я звонила тебе пятнадцать раз! И это не считая сообщений, — недовольно произносит девушка. — Вот так можно довести до инфаркта, Гриффин! Да и потом… я прихожу к тебе, а тебя тут нет, зато есть неизвестный котенок, полный холодильник еды и убранная квартира! Ты ничего не хочешь мне рассказать? Кларк недовольно фыркает и встает с пола, отряхивая свои джинсы. Она берет пакет и проходит с ним на кухню. Подруга следует за ней. На кухне пахнет чем-то вкусным. Кларк втягивает полной грудью потрясающий аромат. Что-то сладкое, с корицей и еще какими-то пряностями. Ей нравится, что все постоянно пытаются ее чем-то накормить. Как в таких условиях вообще можно захотеть научиться готовить самостоятельно? — Ты что-то вкусненькое готовишь? — блондинка игнорирует ее вопрос, заглядывая в духовку. В слабом освещении виднеется подрумяненный пирог. — Признавайся, вы уже живете с Лексой вместе? — подруга усмехается и начинает разбирать покупки. — Кстати, готовит она очень неплохо! Я попробовала немного пасты. Кларк недовольно цокает и садиться за стол. Она берет банку и ловко открывает ее, делая большой глоток сидра. Напиток оказывается слишком сладким, даже немного приторным. Нужно было брать проверенную временем фирму, а не пытаться пробовать что-то новенькое. Рейвен садится напротив и берет у нее из рук банку, делая небольшой глоток и смакуя его. Она недовольно щурится. — Как ты пьешь эту гадость?! — Рейвен отдает ей банку обратно. Кларк пожимает плечами и отпивает еще немного. — А я не знала, что это будет гадостью, но… все равно другого ничего нет. — Ты специально игнорируешь мои вопросы? — Рейвен наклоняется к ней, упираясь локтями об стол. — Как у вас дела с Лексой? — Никак, — Кларк откидывается на спинку стула. — Готовит она правда потрясающе! И котенок тоже ее, но… но там долгая история. — Ты так и не сказала ей ни о чем? Кларк отводит взгляд в сторону и делает еще глоток сидра. Он слишком неприятный, но сейчас другого и не хочется. Она придумала, как можно попробовать помочь девушке с книгой, но так и не смогла придумать, как рассказать о своих чувствах. Порой, когда они были вместе, когда Лекса смотрела на нее или легко прикасалась к ней, Кларк хотелось кричать об этом на весь свет. Но когда Лексы не было рядом или когда кто-то спрашивал об этом… в такие моменты блондинка неловко мялась и словно забывала все слова на свете. — Так… я так понимаю, что не сказала… а когда собираешься? Она отмахивается. Когда-нибудь обязательно соберется и расскажет. У нее в голове даже есть парочку планов, которые было бы неплохо осуществить в ближайшие дни. Ну, или хотя бы недели. — Ну, скажу я, скажу, только не смотри на меня так! — она не выдерживает пристального взгляда подруги и отворачивается к окну. — Просто пока не было подходящего момента, понимаешь? — Так создай сама подходящий момент? — предлагает Рейвен и встает из-за стола, подходя к духовке. — Своди ее куда-нибудь, устрой невероятный романтический вечер, сделай что-то особенное. В конце концов, начни уже наконец действовать! Возможно, она является судьбой всей твоей жизни, а ты прямо сейчас упустишь ее! — Черт, Рейес, что за мотивационные речи? А вдруг я вообще ей не нравлюсь? Или вдруг я просто неправильно поняла? — Слушай, ты мне на днях звонила и взахлеб рассказывала о том, что вы чуть не поцеловались, а сейчас уже сомневаешься в том, что нравишься ей? Ты серьезно?! Я уверена, что все у вас взаимно. Просто вы обе боитесь друг другу признаться, вот и все. Кларк была серьезна как никогда. Конечно, она сомневалась, но дело было даже не в этом… скорее ей было страшно. Она боялась признаться. Слишком привыкла быть одна, больше просто не могла и не хотела чувствовать эту боль. Но в одном Рейвен была права — ей пора начать действовать. Не просто так ведь Лекса так общалась с ней, заботилась, была такой милой, правильно? Просто так никто не стал бы вести себя подобным образом. Возможно, нужно просто быть смелее и сделать первый шаг. Она слишком долго сидела и пропускала свою жизнь мимо себя. Может быть, романтическое свидание и окажется слишком банальным, но… но лучше она расскажет ей всю правду, чем будет жалеть, что не сделала этого. Возможно, Рейвен права, и так она действительно сможет обрести свое счастье? — По глазам вижу, что я расшевелила что-то внутри, — Рейвен коварно изгибает бровь. — Ну что, давай, расскажешь мне, как съездила к маме, а потом будет уничтожать яблочный пирог и выдумывать план твоего потрясающего романтического свидания?