Тихое место для зла

      — Эй, Моргс, хотел кое-что проверить. — мужчина снимает гогглы с головы и протирает линзы об свою футболкой. На улице уже царила ночь, а верный двухколесный мотоцикл тихонько тарахтит.       — Если это не потревожит меня сильно — действуй. — на лавочке сидит девушка в кимоно, мирно покуривая свою трубку. Табачный дым лениво вздымается вверх, оставляя за собой тёмное облако с запахом горных трав.       Порой, когда все самые темные мысли начинают душить Фей или ДеБеста, они уезжают на край города, мчась на огромной скорости. Не важно кому становится так дерьмово, в любом случаи они разделяют общую ношу.       Фей и ДеБест никогда не встречались и не будут встречаться. Морган не могла терпеть этот дикий нрав Блэйза на протяжении долгого времени, вперемешку с его пироманией и грубостью, а Блэйз вовсе считал девушку самой последней сукой на свете, что возомнила из себя невесть что. К тому же, их объединяет общий друг и возлюбленный, которому не обязательно знать о подобных ночных вылазках, которые сопровождались спокойным курением, наблюдением за небом и странными разговорами.       Окраина города - тихое место. Удивительно, что здесь был какой-то парк, где можно и припарковаться, и посидеть под деревьями. Рядом с излюбленным местом «перезагрузки» стоял заброшенный завод, который до сих пор власти не могут придумать куда деть. По юности Блэйз любил там лазать и изучать развалины. Но сейчас экстрима хватает на работе, поэтому надобности прятаться внутри заброшенного здания не было.       Мужчина натягивает обратно гогглы на себя, только они остаются на голове и служит неким «ободком» для волос. Морган тихо хмыкает, смотря вдаль, на то жуткое и умиротворяющее здание. Кто бы мог подумать, что местом энергии для неё станет столь… извращенная атмосфера без водопада и стрекотания цикад.       — Это мой скромный эксперимент. Просто доверься своему другану и не язви. — Блэйз пересаживается с мотоцикла на лавочку к Фей. Парой движением рук он достает из кармана зажигалку. — Понять не могу почему, но я уверен, что мы чем-то похожи.       — Я понимаю о чем ты… — мужчина шикнул и попросил не нарушать «ритуал» лишним шумом. Морган закатила глаза и затушила табак в кисэру.       Зажигалка загорается и пламя, выходящее из неё, становится единственным ярким источником света. Взгляды Морган и Блейза сосредоточены на этом пламени. Фей не понимает, что так старательно пытается увидеть прокурор, но мертвое спокойствие не давало тревоге вырваться из груди. Она словно… решила довериться ему на мгновение.       Блэйз резко поднял руку и пламя оказалось почти рядом с лицом Фей. Экстрасенс даже не дернулась, лишь легонько откинулась назад, продолжая наблюдать за пламенем.       — Посмотри мне в глаза. — сквозь пламя пришло озарение. И теперь всё стало ясно, как день. Девушка немного морщится, кажется она поняла что имел в виду «друган».       — Поведаешь смысл своей теории?       — Твои глаза мёртвые… — Блэйз делает драматичную паузу, глядя жутким взором на Фей. — …как и мои. Мы словно дети ада, которые сосланы на эту планету чтоб баланс мразотства сохранить. Смекаешь?       Серые глаза с характерной пустотой смотрели через пламя без толики страха и шока. Словно огонь перед лицом — нередкое явление. Вот за что зацепился Блэйз. Его карие глаза отдавали таким же холодным равнодушием, несмотря даже на будоражащий огонь.       Они ничего не бояться. Вот что понял прокурор. Подстава, предательство, смерть, потеря близких — это не ранит их чувства. Потому что их нет.       Человек без страха, эмоций и морали становится уже сверхчеловеком, оплотом разума и рациональности. Может, эта ведьма не сравниться с ДеБестом по уровню дна, в котором топится его душа. Но Фей явно близка, чтоб упасть в это болото с головой.       — Я ничего не чувствую, ДеБест. Ничего, кроме сжирающего меня холода изнутри. И никакой огонь нас не согреет. — холодный ветер драматично дует в их сторону, отчего Фей прикрыла глаза. А вот мотоциклисту было всё нипочем. Огонь задуло ветром, из-за чего пришлось на время убрать зажигалку.       — Зато будет проще добиться всего. Эмпатия, доброта, привязанность, сочувствие — бесполезный мусор, не дающий тебе двигаться вперёд.       Девушка задумчиво кивнула, после чего положила свою голову на плечо мужчины. Это какое-то механическое движение должно было что-то доказать, только не понятно что. Она пытается то ли найти близкий холод в своем друге, то ли услышать дыхание или сердцебиение. Вдруг они уже оба умерли. Не только душой, но и телом.       — Всю жизнь быть изгоем, чтоб возвыситься над всеми, дабы они узрели твою исключительность. — Фей тихо посмеялась, — Твоя душа черна давно, я это знаю. Никакой свет не пробьется, чтоб вывести тебя на путь «добра». Не думала, что подобное ты увидишь и во мне.       — В чужом глазу соринку видишь, а в своем бревна не замечаешь, феечка. — ДеБест хлопает девушку по плечу и тоже смеется. — Прикинь, мы будем самыми ужасными людьми в чьих-то судьбах. Сломаем, а потом сожжем их дотла.       — Они будут сами виноваты в этом. Да погибнут они от собственной недальновидности и глупости.       — Звучит как тост!       Оба рассмеялись, смотря куда-то вдаль. Может, они пытались увидеть своё дальнейшее будущее, а может смириться с судьбой.       На краю города так тихо, темно и мрачно. Как в душах и головах этих людей. А пока единственным светом в этой обители мрака будут два маленьких красных огонька от сигарет, самопровозглашенное зло даёт миру набраться сил, чтоб узреть их триумф.