Бутылка и солнечные лучи

Тэхён давится так сильно, что думает о том, что отбросит копыта прямо здесь. Обеспокоенный взгляд Чимина мелькает перед глазами, а тёмные волосы касаются вихрами его лица. Осевший прямо на пол парень не обращает внимания на крики сбоку, не видит, что к нему уже спешит Хосок, явно встревоженный тем, что он внезапно рухнул на пол и зашелся в кашле. Проклятая вода, из-за которой он подавился, лежала рядом с ним в пластиковой бутылке, а его брюки карго уже наполовину намокли, ибо закрыть бутылку в полете не представлялось возможным. Чертыхаясь, он кое-как откашливается, приходит в себя, смотрит мутным взглядом вперёд. — Ну наконец-то! Я сам тут чуть не умер, — Чимин садится рядом с ним прямо на пол, но тут же чертыхается, чувствуя под руками воду. Хватается за предплечье вставшего рядом Хосока, рывком поднимается и молится в душе, чтобы Чон от неожиданности не рухнул на него. Ким уже живо представляет ту картину, как два его друга падают на мокрый пол кучкой сплетенных тел и сопровождаемые громкими матами, но этого, к счастью, не происходит. — Тэ, что вообще произошло? Хриплым голосом парень начинает: — Я вам сказал однажды, что Чон Чонгук доведёт меня до могилы, — друзья кивают, — поздравляю, вы только что узрели его попытки, — отряхнув штаны, Тэ поднимается, направляясь в зал, прямо к полуголому юноше, танцующему в их спортивном зале. Хосок чешет репу, Чимин хлопает себя по лицу, поворачиваясь к тому. — В общем, мы шли с Тэ, он спокойно пил воду, я ему что-то рассказываю, а потом он давится водой и падает. Как я понял, Чонгук опять танцует без одежды и вызывает у Тэхёна сердечный приступ. Чимин оказывается прав на сотню процентов: Чонгук, сидевший прямо сейчас на корточках, пересматривал снятое видео, жуя губу с кольцом пирсинга, и совершенно игнорируя подошедшего Тэхёна, поглощенный изучением собственных движений. — Чон, ты в край оборзел? — однако то, как парень перед ним вздрагивает, внезапно дёргая плечами, дает понять, что тот просто не слышал его, хотя Киму казалось, что его шаги звучат вполне громко и угрожающе. — А, это ты, — отмахивается от него Чон, снова вперившись взглядом в свой телефон, — до чего на этот раз хочешь доебаться? — Пфф, как грубо, как будто мне есть до тебя дело, — сложив руки на груди, Тэхён садится на мат, едва не роняет челюсть в душе, потому что видеть перед собой своего врага, которого ты хочешь, полуголым то ещё испытание. А когда там есть на что посмотреть, так это становится пыткой. — Чего тогда пришел, раз ничего не нужно? — на волосы Чона, до этого скрытые шапкой, падают солнечные лучи, пока он сосредоточенно ставит телефон на штатив и отходит чуть дальше. — Посмотреть, как ты дёргаешься, — хмыкает Ким, убрав руки назад и словив короткую чонгукову улыбку. — Ну смотри, если пришёл. Чон отрабатывает ещё один дубль на сотню процентов, в этом Тэхён не сомневается ни секунды. Ему и самому хочется стянуть свою белую футболку, потому что в зале пусто и душно, возможно, из-за погоды на улице. — Тебе стоит закрывать двери, я шел мимо и от неожиданности подавился водой, — хмыкает Ким, незаметно облизывая губы, также, как солнце лижет его пресс. — Хм, от какой это неожиданности? — Чонгук строит невинное выражение лица, поднимая на него свои глаза. — Знаешь ли, не каждый день тебя вижу полуголым, — отмахивает Ким, обращая свое внимание на бликующее солнце. — Каждый, — не поведя и бровью, произносит Чонгук. — С чего ты взял? — вздёрнув свои, спрашивает Тэ, чувствуя, как липнет к груди одежда. Чон окидывает его многозначительным взглядом. — Ты смотришь каждую мою историю и видео в инстаграме, — в подтверждение своих слов он поворачивает к нему хорошо знакомый им обоим аккаунт. — Вижу тебя в ленте, — произносит невозмутимо, положив подбородок на колени, хотя чувствует, как сердце заходится в панике. — Ты не подписан на меня, Тэхён, — и обезоруживающе стреляет большими глазами. — Повод начать одеваться, — щёлкнув пальцами, произносит парень, полагая, что этот ответ должен Чонгука как минимум озадачить. — А если я специально? — а вот, блять, не озадачил. Вместо этого он озадачил Тэхёна, так сильно поглощенного теперь этим вопросом, что он не сразу обращает внимание на то, как Чонгук подходит к нему, зато обращает внимание, что его огромные джинсы держаться на честном слове, при каждом движении оголяя резинку шорт Calvin Klein. — Оденься, — произносит неуверенно Ким, когда Чонгук оказывается близко. — Чё тебя так волнует моё тело? Тэхён сглатывает, думая, зачем он вообще сюда пришёл, раз прекрасно осознавал то, что может произойти. — Ну… оно красивое. И вообще нельзя по нормам приличия так разгуливать, — сложив руки на груди, он поднимается в мата и проходит в другой конец зала, протирает глаза, чтобы сбросить себя наваждение и мысли о кромке чужих трусов. — Ещё по нормам приличия нельзя вламываться в личное пространство своих неприятелей и так безбожно пялиться, — тепло чужого тела хорошо ощущается кожей, Тэхён бросает взгляд на захлопнутую им же дверь. Внутри комком собираются противоречивые мысли, но самая громкая бьет по голове, разгоняет остальные мысли и буквально вопит «Развернись. Поцелуй.». И Тэхён привык себе доверять. — Ещё по нормам приличия так близко к своим неприятелям не подходят, — развернувшись, Тэ едва не ударил своего оппонента по носу своим. — Ммм, что ещё не делают? — рука Чона отчего-то уже на его спине, рисует на белой футболке, так и норовит залезть под неё или просто прижаться к коже через ткань, — может, так? — вздёрнутая бровь, красноречивый взгляд и призывно распахнутые губы Тэхён шлёт всё к чёрту, сталкиваясь губами со своим соперником в играх, одногруппником, другом и врагом, влажной мечтой, кем угодно, ведь у всего одно имя. И это имя Чонгука. Чон отвечает не менее напористо и страстно, руками голыми лезет, кажется, в самую душу, не иначе, ползёт губами по его щекам, носу и подбородку, пока Тэхён его скулы оглаживает, желая снова примкнуть к губам. — Я не хочу, чтобы на тебя ещё кто-то смотрел и давился водой, — хватая его татуированную руку, Тэхён губами прижимаяется к пульсирующей жилке на шее. — Был бы ты расторопнее, меня увидело бы меньше людей. — Сейчас следов понаставлю, чтобы ни у кого взгляд не останавливался дольше положенного, — бормочет он в чужих объятиях. — Положено? И сколько же положено людям. — Одна миллисекунда. — Какой ты жадный. — хмыкает Чонгук, обнимая в ответ, решает уточнить, — А тебе сколько можно? — А себе я зажму бесконечность, — поцеловав своего возлюбленного в губы, он тянет за руку на выход. — пойдём, хочу, чтобы весь университет знал, что ты мой, а я твой. На выходе из спортзала Чонгук, прикусывая губу, чтобы не слишком сильно было слышно улыбку в его голосе, спрашивает: — Это всё потому, что Ендже вчера сказала, что она бы встречалась со мной, потому что у меня классные кубики? Тэ сжимает его руку, — Да. Когда я думал, что скрывать наши отношения было отличной идеей, чтобы не отвлекать нас от учёбы и жизни, было отличной идеей, ты должен был меня ударить. — Я слишком люблю тебя, чтобы бить. — Почему жить день без твоих поцелуев так сложно. — Не знаю, радость моя. И подпишись на меня в инстаграме, серьёзно, мы уже встречаться начали, а ты так был на меня не подписан, так и остался. — Не так уж и давно мы вместе. — Две недели, Тэ. — Видишь? — Мы спали по пьяне несколько раз и были влюблены друг в друга несколько лет, ты серьёзно? — Ой, — Тэхён роняет голову Чону на плечо и отдаёт ему свой телефон, — даже вспоминать не хочу, принять то, что я так сильно влюбился в человека, которого ненавидел, знаешь ли, сложно. — Не так уж и сильно ты сопротивлялся, — Ким закатывает глаза, прижав его к себе. Давились водой уже Чимин и Хосок.