Моя любовь и мой мир

Ю Джунхёк не всемогущий. Ким Докча прекрасно об этом знает, но об этом легко забыть, когда Ю Джунхёк такой крутой. Но бывают времена слабости, уязвимости. Сейчас как раз одно из таких времен: мешки под глазами дают о себе знать, а правая нога слегка прихрамывает при ходьбе. "Ты ранен", – отмечает Ким Докча. Он и сам не знает, что послужило тому причиной – они встретились всего день или два назад; после долгих уговоров Ю Джунхёк согласился, чтобы они путешествовали вместе. Тот же пункт назначения, и та же тишина, поглощающая их. Так и тянет поболтать, как это обычно делает Ким Докча, – он обычно болтает, когда нервничает, а Ю Джунхёк – самый нервный человек из всех, – но Ю Джунхёк бывает угрюмым, особенно когда устает. "Ничего подобного", – заявляет Ю Джунхёк. Выражение его лица даже не меняется. "Тебе нужно отдохнуть". "Ты беспокоишься обо мне, Ким Докча?" О. Ким Докча беспокоится. Он даже не заметил, что у него в животе заурчало от мысли, что Ю Джунхёк может получить ещё одну травму. "Конечно, да. Как мой компаньон, ты должен быть в полной силе, верно?" – это ложь. Есть и другая причина, но он не может точно сказать, какая. "Это не твое дело, ранен я или нет. А я не ранен", – говорит Ю Джунхёк. Ким Докча пожимает плечами. "Ну, как скажешь. Давай сделаем перерыв". Ю Джунхёк поворачивается к нему, прищуривается. "Зачем? Я же сказал, что всё в порядке". "А кто сказал, что это для тебя? Мы шли весь день – я устал", – врет Ким Докча. Это полная чушь – они оба это знают, но Ю Джунхёк, похоже, устал настолько, что не стал сопротивляется. "...Хорошо", – соглашается он, и Ким Докча победно улыбается. "Отлично! Давай остановимся вон там", – он поворачиваеться налево, указывая на заброшенные руины в далеке. Ю Джунхёк не спеша идет сзади, но, по крайней мере, он идет рядом. Это даже радует: на этот раз Ким Докча сам идет впереди. Ему надоело тащиться за Ю Джунхёком и его ужасными, саморазрушительными идеями. "Было бы здорово просто пожить здесь несколько дней. Притвориться, что мир, который мы знаем, не находится в катастрофе", – конечно, он никогда бы этого не сделал, но провести время наедине с Ю Джунхёком может быть полезно. Если Ю Джунхёк узнает его получше, это может привести к более глубокому пониманию между ними – Ю Джунхёк научится больше доверять ему. И даже принять его как равного себе компаньона. Кроме того, от одной мысли о том, что они с Ю Джунхёком проведут всё это время наедине, у Ким Докча пересохло в горле и сдавило грудь, но не в плохом смысле. "Ты сдаешься?" – спросил Ю Джунхёк, приподняв бровь. – "Не думал, что ты такой". "Сдаться легко", – говорит Ким Докча. Он уже много раз видел, как Ю Джунхёк сдается, и все регрессии оставляли в его сердце такую боль, что её невозможно описать. – "Я всего лишь докча – читатель", – только благодаря этому он прошел такой долгий путь. "У тебя есть, за что держаться в этом мире, Ким Докча", – серьезно говорит Ю Джунхёк. Его слова наполнены смыслом. – "Тот мальчик, все эти люди – они полагаются на тебя. Не я должен вести их за собой, а ты". Со скоростью молнии его осеняет осознание. Вот что это за чувство. Это любовь. "Может быть, ты и не годишься в лидеры, но ты не должен быть один", – говорит Ким Докча, пытаясь переориентироваться. Это очень важно – понять, что у этого чувства есть суть, смысл. Желание, тоска. "Я не могу", – говорит Ю Джунхёк. – "Никто не сможет пройти со мной через то, что я должен сделать". Я смеялся с тобой, плакал с тобой, сражался вместе с тобой, – непреклонно думает Ким Докча. Благодаря тебе я выжил в своем собственном апокалипсисе, которым был предыдущий мир. "Почему бы тебе не отдохнуть?" – говорит Ким Докча. Его не беспокоит смерть Ю Джунхёка – он уже не раз переживал гораздо худшее, чем это, – но ему хотелось бы побыть наедине со своими мыслями. Ему так много нужно обдумать, и присутствие Ю Джунхёка далеко не всегда помогает. "Мне это не нужно", – Ю Чжунхёк всегда говорит прямо и по существу. – "Кроме того, я тебе не доверяю". Это справедливо. Ким Докча пожимает плечами и говорит: "Как хочешь. К тому же я не собирался с тобой нянчиться". "Вот как?" "Даже если раненый и спящий, я знаю, что ты сможешь о себе позаботиться", – это правда – Ким Докча лучше других знает, насколько силен Ю Джунхёк. Он также знает, насколько слаб Ю Джунхёк, лучше, чем кто-либо другой; больше, чем даже Ю Джунхёк может когда-либо знать. Он видел его в лучшем виде, и он видел его в худшем. "Так и есть. Нужно защищать себя, если хочешь оставаться в хорошем расположении духа – никогда постоянно не оглядываться через плечо". Как будто ты всегда в хорошем расположении духа. "Иногда я думаю, не сошел ли я с ума", – признается Ким Докча, глядя на небо. – "Зрелище не из приятных – всё мутное, мрачное и уныло-серое". Ю Джунхёк бросает на него любопытный взгляд. "Что ты имеешь в виду?" "Что этот мир – плод моего воображения, что это один больной сон, от которого я рано или поздно проснусь. Как ещё может произойти что-то настолько безумное, как это?" – Ким Докча знает, что Ю Джунхёк поймет, о чём он говорит, но не так, как надо. Как это возможно, чтобы роман ожил? "Я был слишком занят попытками выжить, чтобы думать об этом". И погряз в жалости к себе, идиот. Это было так обидно читать, да и больно тоже. Автор "ТЗВЧ" действительно умел ранить сердце и заставлять сопереживать героям. Может быть, именно поэтому Ким Докча чувствует себя так, как чувствует. Любовь. Это нелегко пережить. Ким Докча никогда не был влюблен, не было ни одной девушки, которая бы ему понравилась настолько, чтобы влюбиться. Теперь он знает причину этого. Это было бы неплохо, если бы не учитывать, для кого эта любовь: для самого упрямого, угрюмого человека на планете. "Наверное, это и к лучшему", – говорит Ким Докча. – "Лучше не зацикливаться на этом", – это безмолвное послание – не позволяй своим мыслям поглотить себя. Ты слишком многое можешь потерять. Ю Джунхёк ничего не говорит на это, только хмыкает в ответ. Трудно придумать, что ответить на это, поэтому они сидят вместе в неловком молчании. Не совсем неловкое, но кажется, что они оба пытаются придумать, что сказать. Первым нарушает молчание Ю Джунхёк. "Я не доверяю тебе как человеку, но на этот раз я сделаю это". Ух ты, должно быть, он очень устал, если сказал это. "Если не как человеку, то как ты мне доверяешь?" – спрашивает Ким Докча. Ю Джунхёк делает паузу, прежде чем ответить: "Я доверяю тебе как компаньону. Не меньше и не больше". О. Это... Хм. В груди Ким Докча происходит что-то забавное. "Ты наконец-то признаешь, что мы компаньоны?" – спрашивает Ким Докча, придвигаясь ближе и ухмыляясь. – "Это уже прогресс! Очень скоро мы станем лучшими приятелями. Думаю, к концу нашего выживания точно". Ю Джунхёк не поддается на уловку. "Я верю, что ты считаешь меня полезным, поэтому не хочешь убивать. Однако меня нельзя так просто использовать". "А как же я?" – он прав – это одна из причин, по которой Ким Докча не хотел бы его убивать, но есть и другая, более личная. "Я бы хотел тебя убить", – говорит Ю Джунхёк. – "Ты очень раздражаешь". "Тебе стоит поработать над своим ужасным характером", — замечает Ким Докча, всё ещё улыбаясь. Он научился не обижаться на грубые высказывания Ю Джунхёка. Его все раздражают, так что в этом нет ничего нового. "Но пока нет. По многим причинам ты мне тоже пригодишься". Эксклюзивный навык 'Точка Зрения Всеведущего Читателя' ур. 2 активирован. "Я не знаю, что он задумал, но я должен это выяснить. Он не может разрушить мои собственные планы". Ах, конечно. Так оно и есть. Почему это должно быть что-то другое? Но... "Каковы причины?" – спрашивает Ким Докча. "Не твое дело". "Я не должен ему говорить. Он не должен знать". При всей полезности 'Точки Зрения Всеведущего читателя' она порой очень раздражает. Не сам навык, а когда объект не говорит, о чём думает. Из этого мало что можно понять. Ким Докча вздыхает. "Если ты не хочешь говорить, то лучше отдохни. Я подежурю". "Хорошо", – и тут происходит странная вещь – Ю Джунхёк наклоняется и кладет свою голову на плечо Ким Докча. Хм. "Что ты делаешь?" – спрашивает Ким Докча. Сердце словно вырывается из груди; остается только надеяться, что Ю Джунхёк не чувствует этого. "Что-то не так?" – спрашивает Ю Джунхёк. – "Ты сказал, что я могу отдохнуть". "Дело не в этом", – говорит Ким Докча. – "Ты можешь это сделать, если действительно хочешь. Я просто не ожидал этого". "Ну ладно. Я пойду спать", — должен ли я благодарить его? Нет, точно не стоит. "Просто закрой глаза", – говорит Ким Докча. – "Я никуда не уйду". Тяжелое дыхание и теплая кожа – всё это так реально. Нет ощущения, что Ю Джунхёк – это персонаж из романа, который был всей жизнью Ким Докча на протяжении более десяти лет; он из плоти и крови и уязвим под прикосновениями Ким Докча. Эксклюзивный навык 'Четвёртая Стена' дрожит. Нет. Это не реально. Ничего из этого не реально. Ю Джунхёк – всего лишь персонаж, а Ким Докджа – всего лишь читатель. "Ты спишь?" – спрашивает Ким Докджа. Ю Джунхёк не отвечает – он погас, как свет. Заманчиво проверить, насколько чуткий его сон, но он не станет рисковать. К тому же, это приятно. Когда Ю Джунхёк не угрожает ему убийством, он может быть неплохой компанией. Не в том смысле, что с ним приятно находиться рядом – отнюдь нет, – а в том, что он заставляет Ким Докча чувствовать. Это глупо, но чувства вообще иррациональны и практически не поддаются контролю. "Ты действительно ужасен", – говорит Ким Докча, слишком ласково, чтобы ему самому это нравилось. – "Несешь свое бремя в одиночку. Другие хотят помочь, ты же знаешь". Когда Ким Докча кладет голову на голову Ю Джунхёка, он понимает, что влюблен.