Сладкий и прекрасный

— Хани-и, я дома! — Минхо вдыхает тёплый воздух и закрывает дверь, за которой веет мартовским холодком. Хо ставит пакет с продуктами на пол и, не получив ответа, продолжает: — Такой ужас в магазине творится! Я поехал за твоими йогуртами, меня там чуть не затоптали! Откуда столько людей повылезало? Я, кажется, никогда в такой толпище не был. Даже перед Новым годом народа меньше, — разувшись и сняв пальто с шарфом, Минхо прошёл на кухню, в надежде увидеть там любимого, но вместо Джисона обнаружил лишь тарелку с испечённым им самим утром шоколадным печеньем, к которому никто не притронулся. — Эй, мы, кажется, договаривались, что ты попробуешь печеньки! Я же ни черта не чувствую! Твою мать, Хан. В тишине и одиночестве разбирая покупки, Минхо погружается в свои мысли и не замечает, как убирает хлеб вместе с йогуртами, мороженым, салатом и желе в холодильник. Он пару минут стоит, опираясь рукой на его дверцу, потом всё же выходит из оцепенения и, поморгав, проверяет, всё ли убрал. Он кладёт хлеб в более подходящее место и, свернув пакет, запихивает его в карман джинсов. Минхо старается не издавать лишнего шума, когда поднимается на второй этаж и идёт к комнате Джисона, но разбросанные по коридору игрушки, то ли кошачьи, то ли его парня, так и норовят подкатиться и не дать спокойно пройти. Минхо удачно преодолевает почти весь свой путь, но какой-то розовой хрени всё же удаётся зацепиться за него и заставить попрыгать на одной ноге в попытках от неё избавиться. Минхо отбрасывает маленькую побрякушку в сторону и стучится в дверь. Ответа не следует. Парень стучится вновь, чуть настойчивее, но всё так же безуспешно. Он надавливает на ручку и заглядывает в комнату. Джисон лежит на кровати, полностью скрывшись под одеялом, как делают маленькие дети, играющие с родителями в прятки. Будь Минхо отцом, он начал бы вслух удивляться, где же Хан, открывая шкафы, заглядывая за шторку и под кровать, вызывая смех малыша. Но только под одеялом лежал совсем не малыш. И даже не подросток, которому захотелось побыть одному, и он решил игнорировать всех и вся. Это был вполне себе взрослый мальчик, что учился на последнем курсе одного из лучших сеульских и в целом корейских университетов. Такое «детское» поведение несвойственно взрослым мальчикам, так ведь? Но Минхо совсем не удивился. Он привык к тому, что его парень ещё не полностью вышел из детства и порой ведёт себя как ребёнок. Однако в последнее время такое поведение стало уж слишком частым, что слегка подбешивало. Минхо сел на кровать и, придвинувшись к Джисону, положил руку ему на плечо, но тот дёрнулся и отодвинулся подальше. Ли начал ёрзать в попытках снова подобраться к парню, но Хан, услышав или почувствовав это, выгнулся, потихоньку перекатываясь на самый край кровати. — Ну, навернёшься же, — Джисон немного откатился от края, но из-под одеяла так и не вылез. — Так ты меня всё-таки слышишь. Может, вылезешь, наконец? — одеяло зашевелилось и через пару секунд выпустило растрёпанную голову. — Ну, и что у нас на этот раз случилось? Наступившая на короткий срок тишина, кажется, накалила обстановку и воздух в комнате. Джисон, почувствовав это, попытался снова юркнуть под одеяло, однако крепкая рука его парня попросту не дала совершить задуманное. — Так, стоять. Повторяю вопрос. Что у нас случилось? — Ничего. С чего ты взял, что что-то случилось? — Хан, опираясь на локти, приподнялся. — А, то есть, ты просто так весь день пролежал в своей комнате и проигнорировал мой приход? — А почему это... Я не весь день лежал, может быть! — парень надул губы и хотел было отвернуться, скрестив на уровне груди руки, но всё так же опирался на них. — Да, конечно. Именно поэтому ты в пижаме, на кухне нетронутые печенья, а в коридоре не убраны игрушки, — Минхо придвинулся поближе и протянул парню руку. — Так что произошло? Хан повернулся к нему и осмотрел так, будто видел впервые. После выдохнул и, как Ли показалось, уменьшился в размерах, словно выпустил из себя огромный ком боли и страданий. — Я устал, — хрипло сказал парень, — очень сильно устал, — он протянул Минхо руку и выполз из-под одеяла, устраиваясь на нём. — От чего? — Минхо склонил голову на бок, рассматривая своего парня в лучах заходящего мартовского солнца. В голове всплыли воспоминания, и теперь Ли казалось, что перед ним сидит всё тот же Джисон, но на пять лет младше. Вместо коротких кудрявых волос у него крашеный удлинённый маллет. Вместо чёрной пижамы — толстовка с «NIRVANой», чёрные джинсы с драными коленками, а на спине гитара. И они сидели не на кровати, а на земле, нелепо врезавшиеся друг в друга. Хан испуганно и стыдливо пялился на парня напротив. Такой взгляд совершенно не шёл человеку со столь грозно-рокерским видом, но абсолютно точно подходил мальчику-подростку с миловидным личиком и прелестными щёчками. Старший поднялся первым и с глупой улыбкой протянул «рокеру» руку. Тот схватился за неё своей маленькой ладошкой с выкрашенным в чёрный ногтями и, потянувшись, встал. Единственное, что ему удалось выдавить, так это жалобное «спасибо», а после пары секунд молчания он догадался добавить: «Извините, я Вас не увидел». — От себя, — голос юноши вывел Ли из нахлынувшей волны мыслей. — Так, — голос Минхо стал не на шутку серьёзным, — давай без этого. Ты уже уставал от себя, когда мы познакомились.

***

Солнечным субботним утром Минхо нехотя выходит из дома. Ему всё же нужно сдать отчёт, за которым он вчера торопился, да так, что врезался в подростка. Во дворе дома свежо, несмотря на припекающее солнце. Ли вставляет наушники и, убрав кейс от них в карман чёрной рубашки, с опущенной головой идёт по избитому маршруту в сторону остановки. В лицо дует лёгкий ветерок, слегка трепя густые русые волосы. Приятно. Стоит Минхо вывернуть из-за угла стоящего напротив дома, как он тут же приземляется на землю, выронив папку с отчётом. — Да твою же мать! — громко ругается Ли, поднимаясь и оттряхивая штаны от пыли. — Какого чёрта?! — Простите, я Вас не заметил, Вы резко появились, я не успел затормозить, — проскулил виновник происшествия. — Оу, кажется мы уже виделись. — Виделись, — сквозь зубы отвечает Минхо. — Вставайте и идите куда шли! Я подожду. Не хочу снова сидеть на земле. Знаете ли, неприятное ощущение. Да и падать тоже ох как неприятно. — Я не могу встать, — громко выдохнув, ответил Джисон. — То есть? — Хо глянул на лежащего на земле парня с явным недоумением, — Ты... то есть, Вы сломали ногу? — Можете на «ты», мне без разницы. Мне абсолютно без разницы. Я просто устал от всего, — подрагивающим голосом ответил «рокер». Казалось, он хочет разреветься, но просто не позволяет себе сделать этого. — От жизни. От окружающих людей. От себя. Больше всего я устал от себя. — Оу... — Минхо замер на несколько секунд, а после присел рядом с парнем на корточки, — если я помогу подняться и куплю мороженое, согласишься сходить в парк? От удивления у Хана округлились глаза. Он ожидал чего угодно: крика, смеха или того, что старший просто уйдёт, но явно не этого. Он молча смотрел в чужие глаза, а после кивнул. Ли взял младшего за руку, помогая сесть, а после — встать. Он хотел стряхнуть пыль с чёрных джинсов и уже было потянулся к чужим ногам, но отдёрнул руку, как от кипящего чайника, когда вспомнил, что совсем не знает их обладателя. Это будет выглядеть как минимум странно. Может, не для окружающих, но для них двоих так точно. Хан принялся стряхивать с одежды всё, что налипло, но до спины никак не получалось дотянуться. — Извините, Вы не могли бы оттряхнуть мне пыль со спины? Я не достаю, — он выдохнул так, будто признавался родителям в том, что ему нравятся парни. — Да, сейчас, — Минхо приблизился к «рокеру» сзади. — Вытяни руки вперёд, пожалуйста. Надо натянуть ткань, — младший послушно выполнил просьбу. Кофта хоть и была значительно больше самого парня, облепила его спину, демонстрируя талию, о какой мечтают все девушки. — Ва-ау... — протянул Ли, но тотчас же сжал губы в надежде, что это было не слишком громко. — А? — Джисон услышал лишь какой-то звук из-за спины, но не понял, что это было. — Ничего-ничего, — Минхо дёрнулся и принялся-таки чистить чужую одежду. — Вроде бы, всё. — Спасибо, — уголки губ Хана дрогнули и поднялись, демонстрируя милейшую улыбку, от которой старший, как ему показалось, растёкся в лужу. — Ид-дём? — неуверенно уточнил Джисон, боясь, что это всё же окажется шуткой. — Идём, — кивнул Ли и прихватил папку со злосчастным отчётом, о котором уже успел благополучно забыть. — По дороге нужно ещё кое-куда зайти. Я всё же должен сдать его, — он зашагал к повороту и сначала выглянул: вдруг там ещё один такой же «рокер» с прекрасными щёчками и улыбкой? — Как тебя зовут, кстати, чудовище? — Джисон. Хан Джисон. А Вас? — Можно на «ты», а то я себя слегка странно чувствую. Я Минхо. Ли Минхо. — Приятно познакомиться, Минхо-хён, — он на пару секунд замолчал, обдумывая что-то. — А, извините. Ой, то есть, извини... за такой вопрос, но... ты веришь в судьбу? — Что? — усмехнувшись, переспросил Минхо. Он услышал вопрос и скорее на автомате выдал свой. — В судьбу? Хм... нет, пожалуй. А что? — Вчера я был у друга, он — любитель погадать. Всегда мне предлагал, ну, а я что, дурачок, что ли? — Ли ухмыльнулся, спросив про себя: «А что, нет?», — Отказывался, конечно. А вчера вот согласился. И он нагадал мне судьбоносную встречу, которая перевернёт мою жизнь с ног на голову и чему-то научит. — Забавно, конечно. Но не верю я этому твоему... другу, — Минхо непроизвольно улыбнулся и попытался стереть дурацкую улыбку с лица, но та напрочь отказывалась исчезать. — Феликсу, — вдруг выдал Джисон. — Феликсу, — повторил старший. — Так-с, мы пришли. Подождёшь парочку минут? Хан кивнул в ответ и устроился на лавочке, что стояла прямо напротив входа в компанию. Ли же скрылся за стеклянными дверьми, а через пару секунд его чёрная рубашка потерялась из поля зрения рокера. Через несколько минут Минхо вышел на улицу. На его лице читалось раздражение, и Джисон тут же захотел спрятаться куда-нибудь, а ещё лучше — испариться. — Что-то случилось? — обеспокоенный больше за себя, нежели за старшего, спросил он. — Да там... Не важно, — махнул старший рукой и вздохнул. — Ну, всё, пойдём. Тут рядом кофейня с вкусными пончиками. И мороженым, конечно. Хан шёл рядом со старшим, мельком разглядывая его профиль. Минхо заметил это, ведь обесцвеченные пряди плохо скрывали бегающие по его лицу глаза. — Мы пришли, — они стояли возле кофейни с милым улыбающимся бельчонком на вывеске. — На тебя похож, — с улыбкой произнёс Ли и открыл перед парнем дверь, запуская внутрь. — Спасибо, — ответил Хан, параллельно пытаясь скрыть слегка поалевшие щёки и уши. — У окна или у стены сядем? — уточнил Минхо, оглядываясь вокруг. — Вон там, в уголке есть столик. — Давай в уголке, — Ли коротко кивнул, и они прошли к круглому столику, на котором стояла ваза с небольшим букетом ромашек. — У тебя нет аллергии? — в этот момент откуда-то сзади подошёл официант и поздоровался, отчего Минхо перепугался, а его голос дрогнул. — Нет, всё в порядке, — ответил, пытаясь не засмеяться, Джисон и принял из рук официанта меню. — Можно шоколадное мороженое и горячий шоколад, пожалуйста. — Мне айс-латте, пожалуйста, — официант кивнул и направился к бариста. В ожидании заказа оба молчали. Хан наблюдал за приходящими и уходящими людьми, а Ли разглядывал его профиль. Глаза, спрятанные за чёлкой, ровный нос, пересохшие губы и пухлые, будто надутые щёчки. — Такой милый, — выдохнул Минхо. — Что? — Хан повернулся, услышав, что старший что-то бубнит. — Милашка ты, говорю. — Спасибо, — покраснев, ответил Джисон. — Ваши шоколадное мороженое, горячий шоколад и айс-латте, — раздалось над ухом, а на столе оказалась небольшая чашка в форме расколотого шара и два стаканчика. — Так, ну, а теперь рассказывай, — Хан взял ложку для мороженного и недоумённо посмотрел на старшего. — Что такого произошло, что ты устал от всего? А больше всего — от себя. Кажется, так ты сказал. — Ох, я уже и забыл, почему мы пришли сюда, — он замолчал почти на минуту. Минхо настороженно смотрел на него. — Я постригся так ради парня, который мне нравился, а он начал встречаться с другим. И так было всегда. У всех, кто мне нравился, я был во френдзоне или просто в кругу знакомых. И я понял, что никому не нужен. Поэтому закрылся от людей. Я спал и плакал, почти не появлялся в школе, высказывался людям в анонимном чате и Феликсу. А потом вспомнил, что мне когда-то подарили гитару и начал учиться играть. Меня это успокаивает. Гитара, сон, слёзы и, наверное, Феликс ещё. И... и еда. Я стал много есть, когда оставался один. И когда поправился, начал выползать на улицу, чтобы вернуться к нормальной форме. Хотя, даже в ней я никому к чертям не сдался, — Джисон выдохнул и задрал голову, дабы смахнуть лишнюю влагу с глаз. — Сдался.

***

— Мне нужно что-то более конкретное, — добавил Ли. — Меня бесит моё тело, — стукнул свободной рукой одеяло Джисон. Минхо лишь вопросительно посмотрел на него. — Я хотел похудеть. Немного изменил рацион, стал пить больше воды и чаще ходить пешком. Но я не то что не похудел, я растолстел! — О, Боги. Хан-и, ты прекрасен абсолютно всегда, — Ли замешкался и лёг, а после потянул парня за руку, укладывая его голову себе на грудь. Он запустил пальцы в кудрявые волосы и начал аккуратно перебирать их, едва ощутимо касаясь головы. — Я... хён, я боюсь думать о будущем. Мне страшно. А вдруг я ещё больше наберу? И перестану тебе нравиться? Что тогда? Что если ты уйдешь к другому? Как я тогда? Как? — Сони, что ты несёшь... Значит, такого ты обо мне мнения... По-твоему, я тот, кому важна только внешность? — Минхо убрал руки и выдохнул, собираясь с мыслями. — Нет. Конечно нет. Но вдруг тебе будет неприятно? Может, тебе уже сейчас неприятно. А я не знаю. Мы так мало разговариваем в последнее время, — в уголках глаз скопились слёзы, а щёки заалели. — Ты никогда не будешь неприятен мне. Запомни это. Я люблю тебя. Да, мне нравится твоя внешность, всегда нравилась. И будет. Но мне намного важнее сам ты. Ты и только ты. Никто другой мне на хрен не сдался. — Но хён... — проскулил Джисон, утыкаясь лбом ему в грудь. — Никаких «но», Хан-и. Мне нужен только ты, — он погладил парня по щеке и прижал к своей груди. — Ты сказал, что мы мало разговариваем. Да, я согласен. Но я не всегда в состоянии связать даже пару слов после работы. Извини меня. Я буду говорить с тобой столько, сколько ты захочешь, несмотря на усталость. Обещаю. — Не нужно. Если ты сильно устаёшь, тебе стоило сказать. Я думал, что надоел тебе или что ты остыл ко мне. Такое ощущение, что за последние два месяца мы сильно отдалились друг от друга. — Мы смотрели один фильм, сходили в кафе, а по парку гуляли только, когда ходили Суни за кормом, — грустно вздохнул Ли. — Может, исправим? Джисон оторвался от Минхо, кивнул в ответ и улыбнулся. Он слез с кровати и пошёл к двери. — Идём? — он вопросительно посмотрел на старшего. — Прямо так и пойдёшь? В пижаме? — усмехнулся Ли. — Я не хочу переодеваться, — выпалил Хан, — Пошли-и, хён, ну же. — Сони, мы не пойдём, пока ты не переоденешься. На улице холодно, а штаны тонкие — это во-первых. А во-вторых, ну, это же то, в чём ты спишь, ты вправду хочешь в этом идти на улицу? — Хочу, — фыркнул Джисон. — Хорошо. Ну, хотя бы надень что-то под неё, — Минхо сел на край кровати. — Давай-давай, иначе околеешь. — Ладно-о, — закатив глаза, ответил Хан и подошёл к шкафу. — Отвернись. А лучше — выйди. — Что? — Ли поперхнулся слюной от услышанного. — Выйди из комнаты, пожалуйста. Тогда я, так и быть, переоденусь полностью, — он достал объёмную белую кофту и чёрные джинсы и бросил их на кровать. — А что такого, если ты оденешься при мне? — Я не хочу, чтобы ты меня видел, — Хан закрыл дверцу шкафа и встал рядом с Минхо. — Хан, мы встречаемся пятый год. Что за хрень ты несёшь? Я видел тебя абсолютно везде, на разных поверхностях и в разных позах. Что, мать твою, значит «не хочу, чтобы ты меня видел»? — Мы уже два месяца не трахались, если не больше. И ты не видел меня всё это время. И я не хочу, чтобы видел. — Сони, я, кажется, уже сказал, что мне плевать, как ты выглядишь. Остался ли ты таким же, каким был, набрал или похудел. Мне абсолютно без разницы. — Ну, хён, я тебя очень прошу, — Хан скорчил слегка обиженную мордочку и надул щёчки. — Хорошо, я выйду. Но это только для того, чтобы ты быстрее собрался. Ли поднялся и покинул комнату, прикрыв за собой дверь. Он бесился из-за поведения парня и, чтобы успокоиться, принялся собирать игрушки. Спустившись вниз, закинул их в лежанку Суни. Какие-то выкатились оттуда, но он не стал поднимать их. Накинув пальто, он стоял у двери и ждал. Хан спустился лишь спустя пять минут. Он напялил куртку и принялся обуваться. Зашнуровав один ботинок, он выпрямился и громко выдохнул: — Хо, можешь второй ботинок зашнуровать, пожалуйста? — Ли вопросительно глянул на него. — Мне больно. — Что такое? — Минхо сел на корточки и завязал шнурки на втором ботинке. Хан, не ответив на заданный вопрос, прошагал к двери. Открыв её, он уже занёс дверь над порогом, но заметил, что Ли не сдвинулся с места. — Ты чего? — он шагнул обратно в дом. — Ответь на вопрос. Ты сказал, что тебе больно. — А, ты об этом... — он замешкался, покусывая нижнюю губу. — Мне джинсы малы, больно наклоняться. А так всё в порядке. Теперь идём? — Пойдём. Зайдём кое-куда по дороге, хорошо? — Тебе опять надо сдать отчёт? — усмехнулся Хан, наблюдая, как Ли закрывает дверь. — Хах, нет, я уже всё сдал. Если хочешь, мы можем поехать на машине. Тебе больно ходить? — Нет, не очень. Сидеть будет больнее. Он натянул улыбку, за которой было скрыто так много грусти, что сердце Минхо, кажется трещало по швам. — Как скажешь, — старший протянул парню руку и, обхватив его маленькую ладошку, крепко стиснул её. Хан вопросительно глянул в его сторону. — Боюсь, уведёт кто-нибудь, — Джисон лишь улыбнулся. — Расскажи, как у тебя в универе дела? — Да всё нормально, вроде. Учусь потихоньку. Недавно на философии спросили, а я даже вопрос не слышал и начал какую-то фигню из голову нести. Это же философия, там ничего чёткого нет. Когда договорил, мне сонсэнним аж захлопал, представляешь? И начал нахваливать, мол, какой я хороший, сижу, слушаю, анализирую всё... За рассказами Хана они почти дошли до парка, но Ли, который всё боялся, что заслушается и пропустит нужный ему магазин, дёрнул младшего за руку, втаскивая в ярко-освещенное помещение. — Эй, ты чего? Что ты тут хотел? — Джисон осмотрелся, будто был тут впервые, хотя почти вся его одежда была отсюда. — Джинсы, — ответил Минхо. — Иди, выбирай. — Я? Джинсы выбирать? Тебе? Что? — он потряс головой в попытке осознать, что от него хотят, а когда догадался, пошёл к выходу. — Пошли отсюда. — Нет, мы не уйдём! — старший схватил его за руку. — Хан, хватит себя вести, как маленький капризный ребёнок! Бесить уже начинаешь, чесслово, — он выдохнул. — Иди и выбери себе джинсы. Прошу тебя. Джисон подошёл к стойке с чёрными джинсами и взял несколько пар. Он оглянулся на Минхо, тот молча кивнул и указал в сторону примерочных. Хан зашёл в дальнюю, более просторную, которая очень редко пустовала. Ли вошёл следом. — Хён? — Я не выйду. Примеряй при мне, — уверенно сказал Минхо. В голосе были слышны нотки раздражения. По тону Хан понял, что сейчас никак не сможет переубедить старшего, максимум, — нарвётся на скандал, а ему этого совсем не хотелось. Поэтому он принялся переодеваться. Снял куртку, мельком поглядывая-таки в сторону Ли, вдруг всё же выйдет. — Давай, Хан. Ты даже в первый раз при мне разделся быстрее. — Это другое, — тихо ответил Джисон. Он постоял перед зеркалом ещё несколько секунд, после чего, наконец, задрал кофту. Захотелось вырвать себе, — а лучше своему парню, — глаза. Жёсткая ткань джинсов врезалась в маленький округлый животик, из-за чего над поясом образовалась небольшая мягкая складочка. — И ты серьёзно не ел ничего из-за этого? — Минхо приблизился сзади и посмотрел парню в лицо сквозь зеркало. Он осторожно опустил руки на чужую талию. Хан хотел отступить, но ноги попросту стали ватными. — Отойди, — с трудом выдавил Джисон. В горле пересохло, а глаза защипало от подступающих слёз. — Что с глазами? Хани, ты чего? — В джинсах это выглядит ещё хуже, — шмыгнув, ответил Хан. — Что это? — Это, — Джисон ткнул себя пальцем где-то возле пупка. — Сони, — вздохнул Минхо, убрав руки, — хочешь докажу, что это не ужасно? — он обошёл парня и, опустившись перед ним на колени, прикоснулся холодными губами к коже живота. Хан дрогнул, по телу пронеслись мурашки. — Хён... — прошептал Джисон, — не нужно, пожалуйста, — на покрасневших щеках появились тонкие мокрые дорожки. — Нужно, — Ли расстегнул чужие джинсы и приспустил их. Он принялся выцеловывать нижнюю часть животика. — Вот видишь? Это ни капли не ужасно. И это не делает тебя некрасивым или каким-то не таким. Ты никогда не перестанешь мне нравиться. Ты нравишься мне абсолютно любым. — Вижу, — дрожащим голосом ответил Хан. — Можно я всё же примерю джинсы? — Можно, — Минхо поднялся и встал к стене, наблюдая за своим парнем. — Мне кажется, тебе нужно к психологу. За последние два часа ты дважды плакал, а после спокойно говорил, словно ничего не произошло, — закусив губу, выдал он. — Не нужно, — натягивая джинсы, ответил младший. — Ты не можешь справиться со своими эмоциями. В этом же нет ничего страшного. Он ведь и комплекс побороть поможет. — Давай обсудим после того, как выйдем отсюда, пожалуйста, — Ли молча кивнул в ответ. — Давай возьмём эти, они удобные. Я вроде бы взял две пары одного размера. Возьмем обе? — Конечно. Дай вторую и стой тут, — Минхо вынырнул из-за шторки примерочной и вернулся спустя пару минут. — Пойдём. — Погоди, я не переоделся в свои, — замешкался Джисон. — Я затупил, извини. — Не нужно. Я заплатил за две пары, чтобы ты сразу шёл в новых, — улыбнулся Ли. — А, да ты гений, — шмыгнув носом, усмехнулся Хан. — В таком случае, идём, — он вытер рукавом кофты всё ещё мокрые щеки и вышел, накидывая куртку. — Удобно? — поинтересовался Минхо, когда они дошли до ворот парка. — Да, всё отлично, спасибо, — слегка смутившись, ответил Джисон. — Теперь обсудим поход к психологу? — Ли приобнял парня за талию и, склонив голову, заглянул ему прямо в глаза. — Я не считаю, что мне это нужно. Я просто очень зол на себя. Я сам справлюсь. И, плюс, у меня же есть ты. Ты лучше всяких психологов, хён, — он притянул старшего поближе и быстро чмокнул его. — И есть кое-что ещё, что поможет куда лучше, — Минхо качнул головой, немо задавая вопрос, — шоколадное мороженое, — выдохнув Ли в губы, улыбнулся Джисон. — Оно ждёт тебя дома в холодильнике, — просияв, Минхо коснулся чужих губ своими, прижимая младшего к себе. Они стояли посреди тропинки в парке и целовались. Пахло сладкой ватой, карамелью и духами сновавших вокруг людей. Где-то пряталось за горизонт солнце, уступая место луне. Кудрявые волосы Джисона, казалось, светились от попадающих на них последних закатных лучей. Все проблемы и страхи рассыпались, оставляя за собой лишь тонкий шлейф, который вскоре пропадал. — Уверен, оно, как и всегда, прекрасно, — аккуратно убирая со своей талии руки, сказал Хан. — Хочу попробовать и убедиться, — он развернулся и сорвался к выходу. — Прекрасно, как и ты! — смеясь, выкрикнул Минхо и побежал следом. Настигнув парня, он взял его ладонь и поднёс к губам. — И такое же сладкое, — оставив на бледной коже ещё один поцелуй, добавил он.