Метроном

Карат вошёл в свой номер и, кинув на тумбочку в прихожей ключи, не разуваясь, прошёл в комнату. Открыв мини-бар, он достал оттуда миниатюрную бутылочку виски и задумчиво уставился на неё. Нет, выпивка сейчас могла только усугубить смятение, которое, как вино, бродило у него в душе. Мысли испуганной стайкой птиц хаотично кружились в голове, не давая сосредоточиться хотя бы на одной. Карат убрал виски, достал из холодильника стеклянную бутылку колы, одним движением открыл крышку и залпом выпил напиток. Это подействовало лучше алкоголя. Мысли успокоились и словно расселись по веткам, и только одна, самая пронзительная, осталась летать в воздухе. – Я совместил приятное с полезным, – озвучил её Карат, – а заодно сделал доброе дело и снял парню напряжение. Теперь об этом можно забыть и приступить к делу. Карат довольно усмехнулся и швырнул пустую бутылку в корзину для мусора. Потом он бросил взгляд на дверцу холодильника и нахмурился. – Чёрт! – выдохнул он и тяжело рухнул в мягкое кресло. – Зачем я это сделал? – Карат прикрыл рукой глаза и откинулся головой на спинку. Память снова перенесла его в маленькую квартиру-студию. Он сидел на диване, а рядом, уютно свернувшись, лежал Тай. Он спал, положив голову на его колени и по-детски прижимая к себе больную руку. Карат осторожно коснулся его волос и отодвинул длинную чёлку со лба. Внешность Тая не была привлекательной, его трудно было назвать красивым, но Карат не мог оторвать взгляд от его лица. Мельком взглянув на старенький будильник на тумбочке, Карат решил, что ему пора уходить. Он встал и, аккуратно придерживая голову Тая, подложил под неё подушку-валик. Убрав лёд с больной руки парня, Карат забинтовал ему локоть бинтом, потом укрыл пледом и тихо пошёл в сторону дверей. Вот тут и случилось непонятное затмение в его голове. На глаза Карату попался кусок бумаги, лежавшей на кухонном столе, в кармане куртки рука нащупала шариковую ручку, а магнит в виде жёлтого смайлика на дверце холодильника весело подмигнул ему. Карат быстро написал на бумажке свой телефон и, прицепив его на холодильник, вышел из квартиры. – Глупо, как в дешёвой мелодраме, – вздохнул Карат. – Во всём виноват недотрах. Пройдя в ванную и раздевшись, Карат долго стоял под струями прохладной воды, словно пытаясь смыть с себя все воспоминания о Тае, но это оказалось не так-то просто. Как только мужчина оказался в кровати и выключил свет, Тай невидимой тенью лёг рядом и положил ему голову на грудь. Возможно, всему произошедшему был виной момент случайного секса? Карат всегда так сильно заморачивался на выборе своего партнёра, что спонтанности в этом у него никогда не было. Да и Тай был для него экзотикой. Впервые в жизни Карат был с парнем, который не вписывался в его каноны красоты. Может, именно поэтому секс с ним так запал в душу? На этот вопрос Карат нашёл ответ очень быстро. Та искренняя страсть, с которой Тай ему отдался, не шла в сравнение ни с чем. Парни, с которыми Карат проводил время, тоже были горячими, но занимаясь с ними любовью, он часто замечал наигранность. Иногда она была настолько заметной, что всё казалось вульгарным и приторным. Тай был другим. Несмотря на явную неопытность, он был удивительно гармоничен в своей страсти и давал Карату то, чего не хватало в опытных партнёрах. Искренность… Уснуть Карату удалось лишь под утро, а когда он открыл глаза, на часах было три дня. Первым делом он решил где-нибудь пообедать и выбрал для этого маленький итальянский ресторанчик, расположенный на тихой живописной улице. Карат занял столик на открытом воздухе под навесом, заказал пасту и бутылочку сухого вина. Повар ресторана был настоящим итальянцем, и блюдо сразу вызвало у Карата воспоминания об это солнечной стране. Оставив приличные чаевые, он удобнее уселся на пластиковом стуле и, лениво потягивая вино, стал наблюдать за торопящимися по своим делам прохожими. Его медленные мысли прервал звонок телефона. – Всё отлично складывается, чувак! – радостно сообщил ему Канзас. – Нам повезло, и наш «троянский конь» с аутизмом оказался в нужное время в нужном месте. – Что это значит? – нахмурился Карат. – А это значит, что он был в помещении с главным компьютером в тот момент, когда тот был включён, – объяснил Канзас. – Такого стечения обстоятельств мы могли бы ждать долго. Но сейчас это не главное. Важно, чтобы их айтишники не всполошились и ничего не донесли службе безопасности. – Они могу обнаружить твою программу? – забеспокоился Карат. – Моя программа установлена в телефоне уборщика, – весело рассмеялся Канзас, – но профи могут заметить небольшое волнение сети. – И что тогда? – нервно заёрзал на стуле Карат. – Ну, во-первых, прервать соединение они не смогут, даже если что-то заподозрят, – начал объяснять Канзас, – а во-вторых, программа уже качает информацию и ей осталось работать… – он на секунду замолчал, – около двух часов. После этого все остаточные файлы моей программы самоликвидируются из компьютера. – А что, если айтишники всё же догадаются, что что-то не так, и донесут в службу безопасности компании? – напрягся Карат. – Ты хочешь узнать, что будет, если они поймут, что дело в телефоне уборщика? – догадался Канзас. – Разумеется, они изымут у него гаджет и проведут расследование. – Ему предъявят обвинение в шпионаже? – тихо спросил Карат. – Расслабься, чувак, – рассмеялся Канзас, – с мальчишкой ничего не случится. Я всё ещё дистанционно подключен к его телефону и, как только все файлы с компьютеров лаборатории будут у меня, сотру программу. Я вообще удивлён тому, что уборщику разрешено проносить трубку на территорию секретной лаборатории. Скорее всего, работникам не разрешается иметь при себе гаджеты. Но уборщик вольнонаёмный, и на него этот запрет не распространился. Ладно, – закончил монолог Канзас, – пока отдыхай. Как только вся инфа скачается, я тебе наберу и, в зависимости от объёма работы, мы разработаем совместный план. Карату не хотелось возвращаться в пустой номер гостиницы. Он несколько часов бродил по городу, пока не оказался возле дома Тая. Усевшись в кафе-мороженом напротив окна, Карат стал наблюдать за подъездом в ожидании возвращения Тая. Он помнил, что ровно в семь вечера парень уходил с пристани, и в семь двадцать возвращался в свою квартиру. Но ни в половине восьмого, ни в восемь Тай так и не появился. Лёгкое беспокойство Карата переросло в тревогу, и он снова набрал номер Канзаса. – Ты всё скачал? – спросил он у друга. – Уже как часа два назад, – ответил Канзас, щёлкая кнопками компьютера. – Информации очень много. Тут папки с рабочих столов, деловая переписка и удалённые файлы. Я пытаюсь их рассортировать, чтобы часть кинуть тебе. Ты уже дома? – Нет, – мотнул головой Карат. – Ты удалил программу в телефоне Тая? – Забыл, – признался Канзас, – но сделаю обязательно. Быстро дуй к себе и включай компьютер. Я буду кидать тебе инфу с комментариями. Один я буду месяц ковыряться. Вдвоем мы справимся быстрее. Уже через полчаса Карат сидел в своём номере перед открытым ноутбуком и слушал в гарнитуре взволнованный голос Канзаса. – Значит так… – говорил он, – файлы, помеченные флажками, скорее всего, из общего чата компании. Их читай внимательно. Может проскочить нужная информация. Теперь папки. Просматривай каждый документ. Увидишь что-то интересное, сразу звони мне. – Ты удалил программу у Тая? – снова спросил Карат. – Секунду… – коротко ответил Канзас и, что-то набрав на клавиатуре, сказал: – Исполнено. А через пару минут телефон Карата нервно вздрогнул. Взглянув на экран, мужчина увидел сообщение от незнакомого номера. «Привет» – гласило оно, и в конце стоял идиотский улыбающийся смайлик.