Воля к жизни

День начинался как обычно. Я проснулся, поворчал на соседа, который давно не спит и что-то громко записывает карандашом. Дождался санитара со своими таблетками и пошел вместе со всеми умываться. За чисткой зубов я сталкиваюсь взглядом с другим парнем, что появился здесь недавно. Его руки перебинтованы и он лениво водит зубной щеткой. Я отворачиваюсь и, сплюнув пасту, выхожу из ванной комнаты. На завтрак выдают кашу и бутерброд с сыром. Сижу со своим соседом и белобрысым парнем, ковыряясь в тарелке. Меня уже достала эта однообразность. Я попал в психиатрическую больницу две недели назад и пока меня не торопятся выписывать. Скоро мне исполняется семнадцать и не хотелось бы встретить день рождения в этом месте. Хотя как такового настроения встречать его где-либо вообще нет, но здесь мне особенно не нравится. Через час после завтрака я отправляюсь на групповую психотерапию. Мы рассаживаемся в круг и ждем врача. Женщина поспешно заходит в кабинет и занимает свое место. В нашей группе я замечаю того парня из умывалки, я его здесь еще не видел. — Доброе утро, — начинает она, — рада вас всех здесь видеть. Давайте как обычно представимся, расскажем про свой диагноз и как продвигается ваше лечение. Передо мной два человека. Они рассказывают о себе и, к сожалению, наступает моя очередь. — Я - Чуя Накахара. Диагноз - шизоаффективное расстройство. Я часто слышал… голоса, но в последние несколько дней все затихло. По настроению все тоже не очень, — я пожимаю плечами. — Меня зовут Рюноске Акутагава. Мой диагноз - депрессия и расстройство пищевого поведения. Мне некомфортно в своем теле и до сих пор есть проблема с принятием пищи. Но психотерапия начинает помогать. — Мое имя Ацуши Накадзима. У меня расстройство адаптации, а также тревожное расстройство. Я даже сейчас волнуюсь перед вами. Пока не чувствую изменений. О себе рассказывает еще несколько человек, пока не доходит до последнего. Того самого парня. Я с интересом смотрю на него. — Я - Осаму Дазай. У меня якобы депрессия. Я попал сюда с суицидальной попыткой. Изменений нет. — Спасибо, что честно рассказали о себе, — говорит врач, — давайте сегодня обсудим ваши взаимоотношения в группе. Я вижу, что некоторые из вас сдружились. Можете рассказать, как это произошло? Ацуши? — Да, я… — у парня заметно дрожат руки, — я подружился здесь с Рюноске. С ним мне вполне комфортно разговаривать. Он умеет слушать. — А ты, Рюноске, что можешь сказать? — Я был бы рад, если бы все здесь были такими приветливыми, — он бросает мимолетный взгляд на меня, — Ацуши хороший человек, он мне нравится. — Очень хорошо. Кто-нибудь еще хочет высказаться?

***

В свободное время я брожу по коридорам, пока не дохожу до выхода на большой балкон. Прошу у санитара свои сигареты с зажигалкой и выхожу на улицу. В кофте немного прохладно, уже наступает настоящая осень. Чиркаю зажигалкой и поджигаю сигарету. Я не так много курил раньше, лишь время от времени, но здесь и не знаешь, чем еще себя занять. Я медленно курю и смотрю на людей во внутреннем дворе. Незаметно ко мне подходят сзади. — Блять, — пугаюсь я. — Прости, — извиняется Дазай, вроде бы, — не стрельнешь мне? — Хорошо. Я открываю пачку и он длинными пальцами вытягивает сигарету. Берет мою зажигалку, поджигает, и с удовольствием затягивается. Видно, давно не курил. — Ты здесь уже сколько лежишь? — спрашивает он. — Две недели, — отвечаю я, — ни много ни мало. — Надеюсь, меня не продержат слишком долго, — делится парень, — это место дико скучное. — Ну да, хорошего мало. Зато можно подобрать подходящие лекарства. — Брр, лекарства, — его передергивает. Мы молчим. Смотрим, как с характерным шуршанием опадает пожелтевшая листва с деревьев. До этого я особо ни с кем и не разговаривал, не было желания. Но этот парень определенно вызывает какой-то интерес. Мне хочется еще немного задержать его, но сказать нечего. Он тушит бычок и заходит внутрь. Я выбрасываю свой окурок и захожу, чуть отдаленно следуя за ним. Парень идет по коридорам, пока не сворачивает в жилую комнату. Это соседняя комната от той, в которой живет Накадзима. Я хмыкаю и захожу к себе. Акутагава уже сидит и опять что-то написывает. — Тебе не надоело? — подаю голос. — Нет, — коротко отвечает. Я пожимаю плечами и сажусь на свою заправленную постель. Скоро должны принести мои лекарства. Я пью антидепрессанты утром и вечером, еще антипсихотики днем. Также вечером приносят снотворные. Раньше я всегда плохо спал - просто лежал до утра. Здесь же меня вырубает постоянно. Так и сейчас я ложусь на кровать и начинаю немного дремать. Неожиданно раздается пронзительный крик. Я подскакиваю с кровати и переглядываюсь с соседом. Откуда это? Мы одновременно подходим к двери и выглядываем в коридор. Там я вижу Дазая и Накадзиму. — Что это было? — спрашиваю у них. — Не-не знаю, —неуверенно говорит Накадзима. — Вроде бы из зала, — предполагает второй парень. Мы вчетвером идем туда, за это время слышно еще несколько громких вскриков. Что там такое происходит? Может, какой-то пациент снова напал на санитара? Увиденное застает нас врасплох. Несколько человек лежат на полу все в крови, еще над одним нависает санитар и пожирает его плоть. Меня тошнит, я зажимаю рукой рот. Сосед пихает меня под бок и указывает в направлении телевизора. По нему идут новости. На кадрах видна центральная больница, говорится, что там произошла утечка какого-то вируса. Насколько я знаю, этот санитар ходит ранним утром в эту самую больницу навещать своего родственника. Он подцепил этот вирус? Но что это? Пациенты, лежащие на полу, резко выворачиваются и поднимаются с пола. Один из них идет в нашу сторону. Я даже не моргаю. Меня хватают за руку и тянут вперед. — Все на балкон, живо! — кричит новенький парень, — это же чертовы зомби! Мы вчетвером выбегаем на балкон, Дазай крутится вокруг себя, затем отрывает от близстоящего дерева несколько веток и блокирует ими дверь. — Зомби? — спрашиваю я. — А на что это еще похоже? — он разводит руками. — Но как? — подает голос Накадзима, — Как это возможно в реальном мире? — Я не знаю, — отвечает парень, — но что есть, то есть. — Куда нам идти? — спрашивает Акутагава. Мы смотрим во двор, люди медленно заходят в здание, видимо услышав крики. Медперсонал обеспокоено обгоняет их. — Надо выбираться отсюда, — говорит Дазай, — мы на открытой местности. Нужно где-то залечь. — И как мы спасемся самостоятельно? Как вообще быть, если это настоящие зомби? — во мне нарастает паника. — Для начала надо успокоиться, — он подходит ко мне и кладет ладони на мои плечи, — дыши ровно. Вот так. Мы отсюда выберемся. — Эм, не хочу отвлекать, но они все встали и ломятся сюда, — встревает Акутагава. Мы смотрим через стеклянные двери на зал. Все, кто там находился, с безумными лицами уставились на нас и стучат по двери. Из коридора забегают другие санитары и зомби отвлекаются на них. Мы становимся свидетелями этой погони. Резко Дазай подлетает к двери и убирает ветви. — Ты что делаешь? — кричу на него шепотом. — Я заберу пропуск, который валяется на полу, — говорит он. Я зажимаю рот рукой, чтобы не издать лишнего звука. В зале еще остались двое зомби и Дазай открывает дверь, осторожно заходя внутрь. Они его пока не видят. Он прокрадывается до пропуска и подбирает его. Тем же путем отступает обратно и наконец закрывает эту дверь. — Все, можем идти, — объявляет парень. — А куда именно? — спрашивает Акутагава. — Пока что - просто подальше отсюда. Посмотрим на ситуацию в городе. Мы спускаемся по большой лестнице во двор. Здесь никого не осталось, так тихо, даже птицы молчат. Обходим здание и идем к выходу у забора. Дазай прислоняет пропуск к считывателю и он срабатывает. Мы по одному выходим на улицу. Больница находится в спальном районе, вокруг, еще на несколько кварталов, только жилые дома. Все выглядит спокойно, словно ничего и не происходит. — Куда пойдем? — задаю вопрос я. — Доберемся до ближайшего магазина, — уверенно отвечает Дазай, — сейчас важно набрать продуктов на первое время и найти безопасное место. Насчет второго есть идея. — Какая? — спрашивает Накадзима. — Мой дом здесь недалеко. Там безопасно. — Хорошо, — я киваю. Мы следуем за Дазаем, он уверенно ведет нас между улиц куда-то вперед. За это время мы никого не увидели, но над нами пролетел вертолет в сторону центра города. Что там сейчас происходит? Я все еще не осознаю это. Я видел все собственными глазами, но не могу поверить. А кто смог бы? Я частенько смотрел фильмы и играл в игры про зомби, но принять это в настоящей жизни? Это просто невозможно. Мы приближаемся к круглосуточному магазину. Вот тут-то мы и застаем толпу людей, они выносят на себе все, что могут. Дазай обходит всех и заходит внутрь, взяв корзинку. Мы тупо идем за ним. — Возьмем то, что не испортится в ближайшее время, — говорит он, уже что-то складывая, — ищите всякие консервы, лапшу быстрого приготовления. Воду в бутылках тоже возьмите, кто знает, что может случиться с водоснабжением. Он словно всю жизнь был готов к этой ситуации. Так холодно и расчетливо говорит обо всем. Мы втроем в небольшой панике смотрим друг на друга, выполняя указания парня. Я беру в одну руку упаковку с водой, а в другую набираю различные сладости. Я и так давно их не ел, не могу себе отказать. Дазай смотрит на меня прищурившись, когда я складываю это в корзину. На кассе никого нет, лишь на телевизоре сзади крутится репортаж из центральной больницы. Ситуация набирает обороты. Мы сами берем пакеты и складываем туда все, что набрали. Я прихватываю блок сигарет и зажигалки. Люди бегут и толкаются. Мы протискиваемся и выходим из магазина. — Здесь недалеко, пошлите, — зовет нас Дазай Мы проходим пару кварталов, прежде чем остановиться перед большим домом. Парень вводит код и открывает ворота, закрывая сразу за нами. Затем мы заходим в дом. Здесь темно и прохладно. — Свет не включайте и закройте все окна, — командует парень, — я отнесу продукты на кухню, жду вас там. Я обхожу первый этаж, ищу открытые окна, закрываю и зашториваю их. Когда все готово, нахожу просторную кухню, заваленную нашими продуктами. Акутагава уже здесь, а Накадзима спускается со второго этажа. — Вроде бы все, — говорит он. — Отлично, — комментирует хозяин дома, — я живу с отчимом, он главврач в центральной больнице. Должно быть, сейчас находится там. — Серьезно? В эпицентре всего? — спрашиваю я. — Получается так, — юноша безразлично пожимает плечами, — давайте посмотрим новости, пока связь не обрубили. Он уходит наверх за своим телефоном, а мы включаем телевизор. Женщина ведет репортаж у входа в больницу. — Мы сейчас находимся прямо в том месте, откуда началось распространение вируса. По нашим данным, первые пострадавшие заразились им утром, а уже днем стали нападать и заражать других людей. Минато, держи камеру ровно. Что? Кто сзади? О боже!.. На наших глазах на нее нападают зараженные. Камера валится на асфальт и накреняется боком. На все, что происходит дальше мы не смотрим и переключаем на другой канал. Там ведется телешоу в студии. — Доктор, как вы думаете, что за вирус нам угрожает? — спрашивает ведущий. — Ну, ответить так сразу не выйдет. Его природа мне неизвестна. Но, очевидно, что это самая страшная болезнь двадцать первого века… К нам спускается Дазай, грызя ноготь большого пальца. — Ну что там? —спрашивает Акутагава. — Хороших новостей нет, — он садится на кожаный диван, — люди пытаются выехать из города, там безумные пробки. — Как нам теперь жить? — Накадзима хватается за голову. — Как получится, — говорит Дазай, — а какой выход? Можно, конечно, закончить все здесь и сейчас, но… я даже нахожу интерес в том, что происходит. — Интерес в этом?! — бедный парень выпучивает глаза. — Можно нам пойти отдохнуть? — спрашивает за них Акутагава. — Конечно, первые две комнаты наверху свободны. Они уходят и мы остаемся в гостиной наедине. Я стою у окна и незаметно разглядываю парня. Его темные волосы взъерошены, губы искусаны, а бинты явно стоит поменять. Не понимаю, что в нем такого, но я не могу отвести взгляд. — Нравится картина? — А? — я начинаю часто моргать. — Не стесняйся, садись сюда, — он хлопает по месту возле себя. — Спасибо, но я лучше тоже пойду отдохну. — Как знаешь, — парень отворачивается. Я, с заметной усталостью, поднимаюсь по лестнице и захожу в первую же комнату. Здесь никого нет. Подхожу к окну и задергиваю штору. На улице уже стемнело. Я дохожу в полутемках до кровати и падаю сверху, даже не раздеваясь. Кажется, меня вырубает.