Воля к жизни

Со временем я все меньше уверен в том, что зомби действительно существовали. Это словно было не с нами. Какой-то очередной тупой фильм. Но когда я просыпаюсь посреди ночи с застрявшим криком в горле, я снова в ужасе, проживая те события во сне. Это правда случилось. И мы были так близки к провалу. Жизнь продолжается. Большинство людей знают о тех событиях лишь по новостям. Но я тот, кто был там. С кем остались воспоминания о мерзком запахе разложения, изуродованных трупах людей и укусах на Дазае. Часы показывают четыре утра, когда пальцы моих дрожащих рук наконец находят телефон, чтобы отправить сообщение Дазаю. Тихий свет экрана мерцает в темноте комнаты, словно блик надежды. С каждым набранным словом я стараюсь передать хоть малую долю той тревоги, что охватила меня при пробуждении. Дазай, возможно, даже не ответит, но я знаю, что все мои слова будут прочтены, или же просто надеюсь на это. Чувствую, что уснуть больше не получится. Хватаю полотенце со спинки кровати и иду в душ. В одиночестве стою под горячими струями воды. Стук воды об пол раздается на всю душевую. Я насухо вытираюсь и надеваю одежду. В комнате я тоже один, сосед так и не вернулся на ночь. Включаю музыку на телефоне и лежу в кровати. Через час я выхожу на улицу и закуриваю сигарету. Ежусь от утренней прохлады. Курение всегда напоминает мне об Осаму. О всех разделенных сигаретах на балконе. Прошел месяц с тех пор, как мы переспали. И это повторилось не раз. Все мои попытки поговорить заканчиваются в кровати. Или на столешнице. Или в душевой кабине. Это неважно, главное, что я уяснил - Дазай убежден не обсуждать со мной прошлые события. На удивление мне приходит уведомление о сообщении. Я достаю телефон из кармана и включаю его. «Меня тоже будят кошмары» Его тоже? Меня действительно удивляет это откровение. Это первый раз, когда Дазай косвенно говорит о прошлом. Я решаюсь написать ответ. «Можно я приду сейчас?» «Приходи» Отвечает он почти сразу. Я выбрасываю окурок и, даже не возвращаясь в комнату, иду к нему. Меньше чем через двадцать минут я уже стою перед его дверью. Легкий скрип ступенек, и вот я уже слышу звуки замка. Дверь отворяется как по команде, и он просто втягивает меня внутрь квартиры. — Ты вовремя, я хочу отвлечься, — его голос звучит близко, когда он обвивает меня объятьями. — Так-то я думал, что мы поговорим, — пытаюсь начать разговор. — Нет, не сегодня, — прерывает он. Он захлапывает дверь и впивается в меня поцелуями, прислоняя к стене. Я отвечаю ему, нащупывая бинты под футболкой. Он никогда больше их не снимает. Парень в безумном порыве стягивает с меня одежду и прислоняет грудью к рабочему столу. Какие-то тетради летят на пол, но тому нет дела. Он приспускает мои штаны и вставляет палец. Я томно дышу, ожидая продолжения. Растянув меня пальцами, он входит сам и плавно двигается во мне. Я начинаю биться телом об стол, когда он ускоряется, удерживая меня на месте. Чувствую, на руках останутся синяки. Но позволяю ему это. Он опускает одну руку на мой член и проводит ею по всей длине. Мне этого хватает, чтобы кончить в его руку, а затем заканчивает и Дазай. Он направляется в ванную, чтобы освежиться, оставляя меня одного с моментами, продолжающими мелькать перед глазами. Я медленно натягиваю штаны, словно пытаясь скрыть от самого себя очередной провал. Шаг за шагом, я поднимаюсь и направляюсь к своей футболке. — Завтракать будешь? — его голос доносится из ванной. — Давай, — отвечаю я. Мы сидим за барной стойкой, наслаждаясь приготовленной им едой и крепким кофе. Я готовлюсь сделать очередную провальную попытку разговорить парня. — Что тебе снится? — Да так… разное, — уклончиво отвечает. — Мне каждый раз снится та дорога, на которой на нас нападают зомби. — Ты не пьешь снотворные? — Нет. Засыпаю я хорошо и без них. А кошмары не такое частое явление, чтобы начинать пить еще одни таблетки. — Но тебя же они беспокоят? — А тебя? Как часто тебе снятся кошмары? — перевожу я тему на него. — Не так часто, чтобы продолжать обсуждать это. — Вот всегда ты так, — возмущаюсь, — уходишь из разговора. — Как я и предупредил тебе сразу - мы не будем говорить об этом. — Но ты не объясняешь почему! — вскакиваю с места. — Потому что я не хочу! — поднимается следом, — и точка. — Тебе так нравится мучить меня, да? — я злюсь. — Да причем здесь ты? — Потому что я тут идиот, который ничего не понимает! Не понимаю, как ты выжил, куда пропал на год и почему просто живешь дальше как ни в чем не бывало?! — Ты идиот лишь потому, что не умолкаешь со своими вопросами, — звучит его гневный возглас. — Так вот как? — мое недоумение в ответ. — Да, именно так, — его уверенный тон настаивает на правоте. Мгновение гнева пронзило воздух. Моя рука с силой встречает его щеку. Он не успевает защититься, но ответный удар уже летит в мою сторону. Мы ввязываемся в борьбу, не собираясь сдаваться. Захват за захватом, удар за ударом, мы боремся как два зверя, каждый пытаясь доказать свою правду. В какой-то момент я падаю на пол, мои силы иссякают, но гордость не позволяет мне сдаться. Он отталкивает меня, я падаю на бок, чувствуя влажность крови на губах, стекающую на пол. Медленно, силы покидают мое тело, но я встаю, словно демонстрируя свою неугасимую силу в душе. — Проваливай, — говорит Осаму сквозь зубы. — Да с радостью. Я выхожу и громко хлопаю дверью. Мне даже не жаль его соседей. Я гневно спускаюсь вниз и, выйдя из дома, закуриваю сигарету. На руке остаются следы крови, когда я провожу ею по лицу. Ехать обратно в кампус будет интересно. В этот день я пропускаю пары. Во-первых, мое лицо действительно плохо выглядит, и во-вторых я не хочу больше видеть Осаму Дазая.

***

Проходит еще один месяц. Начинаются зачетные недели и экзамены. Я отвлекаюсь на это, ведь действительно не успеваю по некоторым предметам. Наверное, все же сменю направление. Вот только в душе не ебу на что. Меня мало что интересует по жизни и я до сих пор не представляю, чем буду заниматься дальше. Мне становится ненавистен кампус. Ведь на каждом углу я вижу Дазая, зажимающегося с разными людьми. Хочет жить дальше? Вперед. Я его больше не держу. Если он так сильно хочет остаться загадкой, то пусть будет ею, но я больше не намерен ломать свою голову. Сегодня мы договорились с Рюноске и Ацуши позаниматься вместе в кафе. Я прихожу на место первым и занимаю столик. Раскладываю свои тетради и печально смотрю на них. И какой от этого толк? Парни не заставляют себя долго ждать и приходят. Они садятся напротив, здороваясь со мной. — Ну, как там Дазай? — спрашивает Ацуши. — Без понятия. Трахается направо и налево. Флаг ему в руки. — Оу, — выдает парень, — тебе действительно все равно? — Не знаю, что ты хочешь услышать? Я стараюсь двигаться дальше. — Наверное, тяжело, когда он у тебя на виду, — говорит Рюноске. — Да, не просто, — киваю. Наконец тема закрыта и мы беремся за учебу. Хотя это меня огорчает чуть ли не больше, но все же мы для этого здесь и собрались. Я дергаюсь, когда слышу разбивающуюся посуду. Официантка стоит неподалеку от нас и показывает пальцем в телевизор. По нему идут новости. — ….первые зараженные в Японии. Это повторение печальных событий год назад? По Китаю начал распространяться вирус, который уже успел дойти до соседних стран. — Что? — говорю я вслух. — Впервые об этом слышу, — произносит Рюноске. — Вирус..? — озадаченно говорит Ацуши. Мы все переглядываемся. В кафе воцаряется мертвая тишина. О чем, черт возьми, говорят по этим новостям? Тем временем официантка возвращается с пультом и переключает канал. На другом показаны реальные кадры из Китая. Это же… выглядит в точности, как в нашем городе. Это зомби. — Сука, я не хочу умирать! — кричит мужчина за соседним столиком и выбегает на улицу. За ним уходят и другие. Официантка сбрасывает с себя фартук и стремительно уходит. Лишь мы продолжаем сидеть за столом, всматриваясь в экран. — Рюноске? — тонким голосом зовет Ацуши, — это ведь зомби? Опять? — Я не знаю. — Но что нам делать? Мой телефон вибрирует на столе. Я переворачиваю его и вглядываюсь в сообщение. «Ты где?» Отправитель Дазай. Он видел новости? Почему его волнует, где я? Сбрасываю адрес в ответ и убираю телефон в карман. Тянусь за кружкой, выпивая остывший кофе. Неужели все повторяется? Я продолжаю видеть разные репортажи в телевизоре, но не воспринимаю это как реальность. Разве это может быть правдой? Зомби вирус появился и распространился из центральной больницы в моем родном городе. Там же все и закончилось больше года назад. Какой еще вирус в Китае? — Нам стоит бежать? — спрашивает Ацуши, перебирая тетради. — А куда? — отвечаю я. — Да хоть куда, — говорит Рюноске, — если все это правда, то нам надо спрятаться. Помните, как Дазай сразу отвел нас в свой дом? Он понимал, что необходимо залечь где-то, не оставаясь не пойми где. — Я успел, — в дверях появляется запыхавшийся Дазай, — вы здесь. — Дазай? — одновременно удивляются парни. — Я отправил ему адрес, — объясняю, — что ты тут забыл? — Тебя, конечно. Нам надо идти. — Куда? — упрямо складываю руки. — Если честно, то без понятия. Нужно найти надежное убежище. — С чего ты взял, что я пойду куда-то с тобой? — Считаешь, сейчас время и место для этого? — Чуя, ну правда, давайте просто пойдем вместе, — говорит Ацуши. — Хорошо. Я встаю на ноги. Парни поднимаются за мной и мы подходим к Дазаю. Он тянет меня за руку и мы выходим из кафе. Люди в панике разбегаются в разные стороны. Мы идем вниз по улице. На светофоре настоящая давка, машины сигналят и едут вперед, а люди пытаются перейти дорогу перед ними. И тут на полной скорости вперед выезжает автобус и переворачивается, сбивая по пути несколько машин. Все кричат. — Туда! — Дазай показывает рукой на небольшой торговый центр. — Уверен? — спрашиваю я. — Попробуем этот вариант. Пользуясь всеобщим замешательством, мы перебегаем дорогу и оказываемся на аллее перед зданием. Обычно вращающаяся дверь стоит на месте, а за ней мы видим поднятую систему защиты. Дазай толкает дверь и мы проходим дальше. Он стучится в следующие двери, но никто не откликается. — Пойдем отсюда? — подает голос Рюноске. — Нет, там точно есть люди, — говорит Дазай. Он продолжает биться в дверь, громко крича. — Откройте! Мы не зараженные! Когда мы втроем с друзьями уже хотим сдаться, неожиданно звучит звон ключей и металлическая дверь перед нами нешироко раскрывается. — Наконец-то! — восклицает Дазай, отталкивая мужчину и заходя внутрь. Мы следуем за ним. Этот мужчина, судя по форме, охранник центра. Он грозно смотрит, сразу закрывая дверь после нас. — Мы опечатали здание сразу после первых новостей. Мы не можем рисковать людьми внутри. — Но мы такие же люди! — спорит парень. — Я больше никого не пущу. Это слишком опасно. — Как знаешь. Похуй, главное, что мы с друзьями здесь. Проходим дальше. Люди сидят прямо на полу, явно переживая панические атаки. Я их понимаю. Здесь много детей. Они трясут родителей, не понимая, что происходит. Мне больно смотреть на это. По территории ходит еще несколько охранников, переговариваясь по рации. Дазай ведет нас на второй этаж и, зайдя в пустой магазин одежды, мы наконец останавливаемся у диванчиков. — Вот и все, — говорит он, — надеюсь, здесь нет заразившихся. В таком случае, место очень неплохое. — А если есть? — спрашивает Ацуши, которого слегка трясет. — Не будем думать об этом раньше времени. Повисает неловкая тишина. Я сажусь на диван и закрываю лицо руками. Но, придя в себя, резко достаю телефон и набираю сестре. — Кое! — зову я, когда она отвечает. — Чуя, ты где? Ты в безопасности? — Я, да, в безопасности. А вы с мамой? — Мы дома, закрылись на все замки. — У вас есть еда? — Да, есть запасы. Не беспокойся. Я рада, что ты в порядке. Говорят, в Токио уже появились заразившиеся. — Вероятно. Но я в порядке, не волнуйся. Будем поддерживать связь, пока это возможно, хорошо? — Конечно. Я заканчиваю разговор и вижу, что с нами нет Рюноске. Ацуши объясняет, что тот ушел позвонить своей семье. Дазай стоит напротив и долго смотрит на меня. — Что? — спрашиваю его. — Отойдем? — Окей. Мы выходим из магазина в коридор. Здесь никого нет. Парень стоит близко ко мне, я делаю шаг назад. — Чего тебе? — не церемонюсь. — Ты как? Правда в порядке? — Насколько могу. Тебя это не должно волновать. — Брось. Ты так сильно зол из-за той драки? — Представь себе. Я решил, что ты больше не стоишь моего времени. Если тебе на меня плевать, то мне тоже. — Мне не плевать. — Да ну? Поэтому ты переспал с половиной кампуса? — Едва ли это половина, — хмурюсь, — и я с ними не спал, просто проводил время. — Конечно. — Чуя, давай начистоту, мы снова застряли в той же ситуации, что прежде. Мы нужны друг другу. — У меня есть Рюноске и Ацуши. — У тебя есть я. Мы словно поменялись местами. Теперь он убеждает меня довериться ему. И как бы я не строил вокруг себя неприступную стену, мое нутро продолжает тянуться к нему. Этот месяц без него был еще хуже, чем когда мы ругались, но спали вместе. Я хотя бы имел к нему какой-то доступ. — Хорошо, вернемся назад? — сдаюсь. — Как скажешь. Заходим в магазин и подходим к парням. Ацуши успокаивает Рюноске, поглаживая по спине. — Что такое? — спрашиваю я. — Его родители и сестра не отвечают, — говорит Ацуши. — Мне жаль, может они пока просто не могут? Мы сидим на диванах до вечера. Каждый обдумывает этот день. Казалось, что зомби апокалипсис остался позади. Но вот он снова наступает нам на пятки. И в этот раз все намного серьезнее. Это не просто наш маленький город. Уже несколько стран охвачены вирусом. Что будет дальше? Никто ведь уже не сможет это остановить? Надежды нет.