в гостях

—Прости еще раз, я бы с радостью, но ты ведь знаешь, я… —Я все понимаю. Все в порядке. —Точно? Я помню, как тебе тяжело дается знакомство с новыми людьми и как ты не любишь посторонних. —Не надо делать из меня неженку, в самом деле. И я не думаю, что крестный отец Гарри — это «посторонний». Переживу. Я должен быть благодарен, что не буду ночевать на улице. —Я бы ни за что не позволила тебе действительно остаться на улице на ночь.

***

Наверное, Ремус и не думал, что у него когда-нибудь вновь возникнут проблемы с поиском жилья. Ему казалось, что этот период остался где-то далеко во времени его студенчества, но нет. Оказалось, нет. Оказалось, что не так уж и просто найти какую-нибудь квартирку на пару ночей за адекватную стоимость. В чем проблема найти номер в отеле? Все в том же. Номера либо все заняты и забронированы, либо на них заоблачные цены, а если уж и удастся найти что то, то вряд ли в этом отеле захочется проводить ночь. А когда поездка не запланирована заранее, а является максимально спонтанной, то все становится в разы сложнее. Дело в том, что Ремус зависим от искусства и вдохновение черпает с различных музеев и выставок, из-за чего старается ходить на все мероприятия, что хоть немного связанны с творчеством. Поэтому, узнав о фестивале искусства в Эдинбурге, Люпин окончательно и бесповоротно понял, что обязан там быть. Вот только спохватился он поздновато, за три дня до него. Спасением стала Лили-его лучшая подруга, с которой они вместе отучились в институте. Ее друзья, один из которых является крестным ее и ее мужа трехлетнего сына, живут в Эдинбурге и были рады приютить Ремуса на пару ночей. Ему было очень неудобно и перед парнями, и перед Лили, но их самих все, видимо, устраивало, так что спорить он не стал.

***

Полет занял примерно полтора часа. Ожидание багажа, на удивление, тоже не заняло много времени и спустя каких-то двадцать минут Люпин уже выходил из здания аэропорта. С аэропорта Ремуса забирал парень его возраста. Он был полный и невысокий, с рыжевато русыми волосами и немного торчащими зубами. Питер, вроде так его зовут. Ремусу парень показался милым. За окном машины медленно вечерело. Осенняя листва становилась еще красочнее и ярче в лучах заката и скрашивала своей красотой вечер со столь неприятной погодой в виде непривычного холода и мороси. Почти всю дорогу они ехали молча, лишь изредка Питер оставлял комментарии по поводу того, где они ехали в данный момент времени или же, отвечал на вопросы о том, как же изменился Эдинбург и были ли какие изменения вообще. Дом, а точнее квартира, находилась в одном из спальных районов, удаленном от центра города, но дорога от аэропорта заняла всего сорок минут, которые пролетели достаточно быстро. Ремус, на удивление, не чувствовал себя уставшим, но все же обрадовался тому, что скоро будет в теплой квартире и сможет прилечь. —К нам ненадолго заглянул Джеймс. Понимаешь, мы давно не виделись, а сейчас они с Лили наконец приехали сюда, пусть и полный переезд все еще не совершен. Мы собрались немного посидеть и выпить. Прости за неудобство, мы не будем шуметь и постараемся долго не засиживаться, если тебе надо отдохнуть и все такое, - торопливо произносит Питер, помогая вытащить небольшой чемодан из багажника машины. Джеймс-муж Лили и по совместительству лучший друг Питера и того парня, с которым он проживает. —Все в порядке. Это я должен извиняться за то, что вот так внезапно завалился к вам, - уверяет его Ремус, уже подойдя к подъездной двери. —Не переживай, в конце концов мы никак не могли отказать Лили, - усмехнулся Питер. Поднявшись на третий этаж, они вошли в квартиру. Она не была шибко большой, но и маленькой назвать ее нельзя было. По левой стене в конце коридора была закрытая дверь, ведущая, вероятно, в ванную комнату. Пройдя вглубь коридора и свернув направо, можно было увидеть две двери друг на против друга. За одной, закрытой, по правую руку, была спальня, догадался Ремус. Вторая же была гостиной, совмещенной с кухней. Зайдя туда, он увидел двух парней, сидящих на диване, к которым тут же подсел Питер, аккуратно отодвинув Ремуса с прохода. На него никто не обратил внимания, ведь один из сидящих, с гитарой в руках, мелодично напевал какую-то песню. Люпин определил, что это было что-то из Дэвида Боуи, которым раньше он так увлекался. Парень, одетый в растянутую, явно домашнюю, футболку с какой-то рок группой, с длинными черными локонами, которые то и дело сползали на лицо мешаясь, сидел, склонившись над гитарой, перебирая струны, четко выговаривая текст песни и попадая в ноты, выглядел очень завораживающе. На столько, что Ремус даже не заметил, когда кончилась песня, засмотревшись на него. «Отмереть» он смог лишь тогда, когда его окликнули: —Рад наконец то вживую увидеть того, кого так обожает моя жена, - весело улыбнувшись сказал парень, сидящий дальше всего, подняв руку в знак приветствия. Это, очевидно, был Джеймс. Он выглядел очень довольным, держа в руках стеклянную бутылку, которая была наполнена чем-то очевидно алкогольным. Ремус улыбнулся ему в ответ. —Все мы рады. Я Сириус, - широко улыбнулся он, и Люпин подумал, что его сердце остановилось, на столько улыбка Сириуса была шикарна. Он был уверен, что она заслуживает всего мира, не меньше. - Твоя комната напротив. Располагайся, чувствуй себя как дома, мы всегда рады гостям. Если хочешь, можешь присоединиться к нам, у нас что-то вроде празднования переезда Сохатого, - он кивнул в сторону Джеймса, - Из алкоголя у нас есть сидр и пиво, но, если хочешь, можем найти тебе сок или лимонад. А там, - в этот раз кивнув на кухонный стол в другом конце комнаты, - есть пицца. Угощайся. —Оу...Спасибо, - Ремус определенно был в ступоре, его никогда так тепло не встречали, и он не понимал, что делать с подобной добротой по отношению к нему, он не был привыкшим к такому. - Я, наверное, пойду разложу некоторые вещи и присоединюсь к вам чуть позже, если вы не против. —Мы ждем тебя, - ухмыльнулся Сириус, смотря оценивающим взглядом, от которого все тело покрылось мурашками. Разобрав вещи, достав необходимое чтобы не мучаться позже, Ремус действительно присоединился к парням. Ему налили бокал вина, внезапно взявшегося на столе у ребят, но больше он не пил. На удивление, вечер проходил спокойно и комфортно, будто по-семейному. Парни рассказывали Ремусу веселые истории из жизни, иногда это заканчивалось шутливой перепалкой Джеймса и Сириуса, из-за чего становилось еще веселее. Ремус так же рассказал немного и о себе: где учился, чем занимается и зачем вообще приехал. Так же у него набралось немало историй, связанных с Лили, которые ребята не слышали и были рады узнать. По словам Джеймса, в школе, где они все вместе учились, она не была такой, какой казалась в историях из института. Так же на протяжении всего вечера Ремус то и дело пересекался взглядами с Сириусом, который смотрел с едва заметной улыбкой, думая о чем-то своем. В серых глазах напротив даже можно было увидеть какую-то искру, но, вероятно, все дело было в алкоголе. Вдруг, Люпин вспомнил о чем-то: —Я не хочу вас покидать, но мне нужно выйти на улицу, подышать свежим воздухом, - прерывая остальных извиняющимся тоном сказал он. —Все в порядке? - Джеймс вдруг выпрямился, став заметно серьезнее, - Ох, прости, ты, наверное, устал с дороги. Я понимаю, что мы очень шумные и мы можем закончить, если ты хочешь отдохнуть и все такое. —Нет, все хорошо, - он мягко улыбнулся, его грела мысль о том, что ребята действительно волнуются и заботятся, - Я просто хочу выйти на улицу, вы можете продолжать. —Ты уверен? —Конечно. Даже если вы вдруг решите прекратить, я так и так пойду. Мне нравится гулять по вечерам, это что-то вроде привычки. Спасибо за заботу, мне действительно весело с вами.

***

Когда Ремус очутился на улице, на часах было одиннадцать вечера. Не смотря на столь позднее время, было ничуть не холодно, морось, которая шла при прилете, давно закончилась, а приятная прохлада отрезвляла. На улице было безлюдно и тихо, лишь иногда слышался шелест опавших листьев. Ремус не был пьян, ему не надо было трезветь в прямом смысле этого слова, но в свежем воздухе он нуждался. Он жил здесь, в Эдинбурге, большую часть своей жизни, а его дом находился недалеко от того, где он очутился сейчас. Все вокруг казалось таким родным и до боли знакомым, это место было для него чем-то неизмеримо ценным. После пары минут раздумий Ремус все же направился вглубь дворов. Когда-то он уже исходил все эти улочки и тропинки вдоль и поперек, ему казалось, что он наизусть знает каждую трещинку в асфальте, пусть и прошло столько лет. Люпин жил здесь во время учебы в школе, а для него этот период стал самым тяжелым и единственное, что ему тогда помогало — это многочасовые прогулки по району под шум собственных мыслей. Эти воспоминания были до жути важны, из-за чего он не мог отказать себе в прогулке. Пусть, сейчас и не было чего-то, над чем надо подумать, у него не было того, что бы сейчас его тяготило, из-за чего он позволил себе просто наслаждаться бесцельной прогулке, вспоминая что-то и смотря, что же изменилось, а что-нет. Бродя по улицам и дворам продолжительное время, Ремус пришел на одну из новых детских площадок. Раньше на этом месте было лишь пара скамеек и тусклый фонарь, которые, к слову, остались и по сей день. К ним так же прибавились детские горки и различные качели, из-за чего место больше не казалось таким пустующим. Именно из-за бывалой здесь пустоты он любил раньше приходил сюда, но сейчас, Ремус был уверен, здесь каждый день была целая толпа людей, в частности дети. Не решаясь сесть и на скамейку, он вдруг понял, что совершенно потерял счет времени и прогулка затянулась, и он надеется, что новые друзья, оставшиеся без предупреждения и знания, где он вообще, не начнут переживать. Продолжив стоять, размышляя о чем-то своем, Люпин вдруг услышал чьи-то шаги. Подняв глаза, он увидел приближающегося к нему фигуру парня, которым оказался Сириус. —Ты следишь за мной? - ответа не последовало. Ремус лишь видел, на сколько это возможно в тусклом свете фонаря, как серые глаза напротив рассматривают его, цепляясь за все черты лица, проходясь по плечам и торсу, спускаясь к ногам. Он увидел искру в глазах и в момент ощутил чужие губы на своих губах и руку, оказавшуюся на щеке. Поцелуй был смазанный, но такой отчаянный, будто они снова подростки, будто это их первая влюбленность и сейчас решается их судьба. Отойдя от шока, Ремус все же ответил на поцелуй, прижимаясь ближе к парню. Когда воздуха перестало хватать, а ноги уже ощутимо подкосились, он все же отстранился, рухнув на скамейку. Сириус сел рядом в след за ним. —Я ходил за сигаретами, - в знак доказательства он показывает новую пачку. - Ну и подумал, вдруг ты где неподалеку, решил пройтись. Мы начали волноваться. —Черт, прости, я совсем перестал обращать внимание на время, - Люпин действительно сожалел, - Знаешь, я прожил тут почти всю жизнь, воспоминания не давали мне покоя, мне хотелось прогуляться? —О, так ты Шотландец? —Валлиец, - поправил он.-В пять лет по моей неосторожности я пережил нападение волков, из-за чего мы и уехали из Уэльса сюда. Думаю, тяжело не заметить эти шрамы по всему телу. В девятнадцать я поступил в университет и уехал в Лондон. —Случившееся с тобой ужасно. И, эй, мне нравятся твои шрамы, - Сириус аккуратно, будто боясь сделать больно, провел большим пальцем по одному из шрамов, находившемся на щеке. - Я безусловно рад, что ты оказался у меня с Питером, но разве ты не мог поехать к родителям? —Моя мать умерла спустя несколько лет после переезда сюда и после моего уезда отец решил вернуться в родной Уэльс. —Черт, мне жаль, - Сириус, действительно сожалея, крепко сжал его руку, - Видимо, не самые приятные воспоминания у тебя с этим городом. —Ну, как минимум одно приятное воспоминание у меня точно появилось, - Ремус ухмыльнулся, а Сириус, казавшийся на первый взгляд таким самоуверенным, вдруг смутился из-за столь, казалось бы, безобидного предложения, - Мы будем обсуждать произошедшее? —А ты хочешь? - Ремус смотрел непонимающим взглядом. Он сам не знал, что вообще происходит. Он никогда не верил в любовь с первого взгляда, а сейчас вдруг какой-то длинноволосый парень одним своим видом вызывает учащенное сердцебиение и нехватку воздуха. Он просто не понимал, как он вообще пришел к этому, но точно знал, что ему хотелось бы продолжать. Не дождавшись ответа и будто прочитав мысли, Сириус притянул его к себе и вновь поцеловал. Нежно и аккуратно, будто Люпин был каким-то ведением, которое вот-вот исчезнет. Разговор их затянулся на долго. Они обсуждали все вокруг, города, где живут, свою жизнь, свое прошлое и будущее. Рассказывали друг другу о себе, стараясь знакомиться ближе. Сириус рассказал, что играет в местной рок группе и был бы рад видеть Ремуса на одном из своих концертов. Тот, в свою очередь, поделился тем, что работает тату мастером и хотел бы набить Сириусу тату, коих у него уже было немало. Они разговаривали по душам и не желали, чтобы такой прекрасный момент когда-нибудь заканчивался, эта ночь была для них двоих максимально уютной. Весь их диалог они то и дело касались друг друга, а их взгляды пересекались, из-за чего сердце пропускало удар. Они оба не знают, что их ждет, но они оба надеются и верят, что будут счастливы вместе. Они сделают для этого все возможное.