Коллекция

Никто не знал, что в кабинете герцога Ризли был еще один потайной ход. Никому и не нужно было знать, что ход вел прямиком в Кур-де-Фонтейн и заканчивался в одном совершенно типичном доме недалеко от дворца Мермонии. Дом был куплен на чужое имя — ту первую мешанину букв, которую Ризли использовал еще подростком, прежде чем взять нынешнее. Дом пустовал большую часть времени; никто не видел, чтобы из него кто-то выходил или заходил. Для Ризли этот дом был отдушиной, тем местом, в котором он мог расслабиться и позволить себе то, чего не мог в привычной жизни. *** День был наредкость паршивый. Ризли цедил бокал вина, рассматривая свою коллекцию с замиранием сердца; бокал был отнюдь не первым, и, как и всегда в подобных ситуациях в нем просыпалась неуместная бравада. Он прошелся по комнате нетвердым шагом. Коснулся кончиками пальцев голубого пера, тайком вытащенного из прически, да так, что Нёвиллет и не заметил. Взял в ладони перчатку, брошенную когда-то на его столе, бережно подобранную и так же бережно хранимую. Здесь, в его коллекции, было множество таких предметов — личных и не очень, но имевших к Нёвиллету непосредственное отношение. Ризли начал собирать ее давно — с момента суда, когда он впервые увидел Нёвиллета. Первым было именно это воспоминание, на котором он порой только и держался, отбывая срок. Позже, когда он обзавелся связями, титулом и морой, коллекция начала пополняться и вполне физическими вещами. Забавно: драконом был Нёвиллет, а трясся над своей сокровищницей Ризли. Он дошел до недавнего приобретения — ночной рубашки. Чтобы достать ее, пришлось попотеть и обмануть пару мелюзин, но оно того стоило. От рубашки до сих пор шел свежий запах, который, точно духи, всегда окружал Нёвиллета. Такая же светлая и чистая, как и он сам — как тут удержаться? Ризли поставил бокал на подставку и бережно забрал рубашку с полки. Расправил и обнял ее, погружаясь в свежесть и закрывая глаза, зарылся лицом в легкую, почти невесомую ткань. В такие моменты он чувствовал себя одновременно и самым ужасным, и самым счастливым человеком. Он прекрасно понимал, что до Нёвиллета ему — как до Селестии пешком, что он, с его прошлым и настоящим, не имел ни единого шанса на ответные чувства. Он смирился с этим, но иногда — как в такие моменты — в нем пробуждалось острое чувство недовольства и самим собой, и обстоятельством дел. Вино только подзадоривало; внутри пробуждалась неуемная храбрость, подталкивающая прямо сейчас пойти и признаться в своих чувствах. Обычно Ризли контролировал такие порывы, но сейчас что-то нашептывало ему, что дальше так продолжаться не может. Возможно, проблема была в том, что он выпил больше обычного; возможно, это все происходило из-за рубашки. — В бездну, — пробормотал Ризли и аккуратно сложил рубашку. Убрал ее на место, залпом допил вино, и, пока не передумал, решительно направился к потайному ходу. *** Нёвиллет даже в этот поздний вечер находился в своем кабинете. Водил пером по бумаге в полной тишине; рядом стоял бокал, полный воды, и Ризли поспешно выдохнул в ладони, пытаясь понять, насколько сильно от него несло алкоголем. — Я не ждал твоего прихода, — Нёвиллет даже не поднял взгляда от бумаг, но приглашающе махнул рукой в сторону дивана. — Но я рад, что ты здесь. Присаживайся. Через минуту я освобожусь. Ризли подошел ближе к столу, проигнорировав просьбу. Качнулся с пятки на носок, дотронулся до наручников, пытаясь собраться с духом. Теперь вся смелость испарилась. О чем он только думал? — Я… — он сцепил руки в замок, отчаянно пытаясь понять, стоит ли развернуться и уйти, или выдержать пару минут позора, за которым он и пришел. — Я хотел поговорить. — Признаться, я думал о том же, — рассеянно произнес Нёвиллет и все-таки поднял взгляд прозрачных равнодушных глаз. — У меня есть личная просьба. — И какая же? — ухватился за тему Ризли. Возможно, ему повезет и Нёвиллет забудет его слова. — У меня начали пропадать вещи, — спокойно ответил Нёвиллет. Ризли закусил щеку. Его раскрыли? Ему конец. Сейчас Нёвиллет выскажет ему все, что думает о воровстве, его коллекции и о нем самом, и тогда только и останется, что навсегда запереться в кабинете и заливать горе… чаем. Да, чаем, потому что к вину он больше не притронется никогда в жизни. — Все в порядке? Ты побледнел, — заметил Нёвиллет. Ризли помотал головой, избегая его взгляда. — Возможно, немного переутомился, — солгал он. — Тебе следует больше отдыхать. Что до просьбы — я только тебе могу доверить найти того, что ворует мои вещи. Возможно, это делается, чтобы в итоге дискредитировать меня… — Вовсе нет! — …а я пока не могу этого допустить. Значит, Нёвиллет не знал о его маленькой коллекции. Ризли ощутил неподдельное облегчение, а вместе с ним — подъем. — Я согласен, — поспешно ответил он. В голове уже строился план. — Для начала мне нужно осмотреть твою спальню. — Разумеется, — кивнул Нёвиллет. — Я тебя провожу. *** Отказываться от такого шанса было глупо. Предпринимать что-то под пристальным взглядом Нёвиллета, стоявшего в дверях, было глупо вдвойне. Ризли методично, миллиметр за миллиметром осматривал спальню, то и дело поглядывая на Нёвиллета, но тот следил за ним все так же внимательно. Бездна, так все предприятие пройдет впустую. — Подождешь меня в коридоре? — беспечно спросил Ризли. — Я вижу кое-какие зацепки, но проверять теорию лучше в одиночестве. Нёвиллет вздернул бровь в удивлении, но спорить не стал и вышел в коридор. На душе от этого почему-то стало гадко. Нёвиллет доверял ему, а Ризли… Ризли ему лгал. Да уж. И все-таки отказываться от возможности он не собирался. Что-то добытое из спальни станет завершающим штрихом его коллекции, и больше добывать в нее экспонаты он не будет. Во-первых, его почти обнаружили, а во-вторых… Он полез под подушку, ничего не надеясь там найти, но ладонь наткнулась на узкий футляр. С секунду поколебавшись, Ризли все же достал его и открутил крышку. Потряс — и ему в ладонь выпала свернутая в трубочку потрепанная фотография. Сердце пропустило удар. Значит, Нёвиллет был влюблен в кого-то настолько, что хранил портрет под подушкой. Ризли было одновременно и любопытно, и страшно. Но соперника или соперницу стоило знать в лицо. Ризли глубоко вдохнул и расправил фотографию, после чего длинно выдохнул. Фотография была старой, явно вырезанной из подшивки дела. На ней был он — подросток, попавший под суд, смотрящий затравленно, но решительно. Улыбка сама вылезла на губы — глупая, шокированная, влюбленная. Он быстро свернул фотографию, засунул в футляр и, сжимая его в руке, едва ли не помчался в коридор. Нёвиллет ждал за дверью. Ризли, даже не пытаясь стереть улыбку с лица, вложил футляр в его руку. — Мог бы попросить свежую, — сообщил он. — Ради тебя я готов позировать перед камерой. Нёвиллет застыл, и в его глазах Ризли прочитал знакомый ужас. — Прости, — произнес Нёвиллет. — Мне жаль. — Я… — Ризли набрал побольше воздуха в легкие, но запнулся. — А, в бездну. Пойдем со мной. — Если ты так желаешь… Но Ризли уже не слушал — он ухватил его под локоть и едва ли потащил следом за собой. Потайной ход находился в соседнем переулке; он открыл его и шагнул внутрь, не выпуская руку Нёвиллета ни на секунду. Оказавшись в нужной комнате, Ризли почти дрожащими руками зажег свет. Встал посередине и красноречиво обвел рукой свою коллекцию. — Вот, — неловко проговорил он. Нёвиллет нахмурился. — Твои способности к дедукции поразительны. Как ты так быстро нашел вора? Ризли моргнул растерянно и нервно рассмеялся. Шагнул ближе к Нёвиллету и остановился лишь когда между ними осталась пара сантиметров. Он почти слышал, как сердце Нёвиллета забилось чаще. — Я — этот вор, — наконец произнес Ризли. — Но зачем… — Затем же, зачем тебе моя фотография. — О, — проронил Нёвиллет задумчиво. Ризли стоял в ожидании. Заложил руки за спину и сцепил в замок. Вдох. Выдох. Не паниковать. — Что ж, — Нёвиллет поднял на него взгляд, — полагаю, это означает, что наши чувства взаимны? — Полагаю, что да, — так же серьезно ответил Ризли. — А, в бездну! Он обхватил Нёвиллета за талию, притягивая к себе, и поцеловал — отчаянно и жадно, как давно хотел. Нёвиллет удивленно вздохнул, но на поцелуй ответил — с не меньшим жаром. — Ты мог меня попросить, — произнес Нёвиллет, когда они все-таки оторвались друг от друга. — Я дал бы тебе все просто так. — Так было бы неинтересно, — фыркнул Ризли, поигрывая прядью его волос. — Итак, дело закрыто, но в ближайший час я намерен украсть господина судью на всю ночь. Как ты на это смотришь? — Положительно, — Нёвиллет чуть склонил голову и его лицо осветила улыбка. Ризли не мог ее не сцеловать.