Три шага в беду

Рей подошла к самому краю, чтобы полюбоваться раскинувшимся у ног пейзажем. Весь город лежал как на ладони – его огни, кислотные всполохи неона, черные махины зданий, пирамидки деревьев. Небо казалось фиолетовым. Засветка мешала разглядеть звезды, как девушка не пыталась. Все щурилась, но без толку. Звезды не там. Они здесь. Ветер ласкал щеки, принося откуда-то запах бензина, нагретого за день асфальта и фритюра из дешевой закусочной ниже по склону. В эту индустриальную симфонию вплелись нотки сливы и ванили – чего-то знакомого, сладкого, девчачьего, чем были духи Роуз, стоило ей приблизиться. Она нетерпеливо дернула Рей за локоть. - Эй, мечтательница, - шутливо сказала она, - пойдем. Рей кивнула. Ее и саму охватил азарт предвкушения, но она не могла отказать себе в маленькой радости – глянуть отсюда, с самой вершины, с точки зрения звезд, на все то, что видела только снизу. Запечатлеть момент на сетчатке глаза полароидной камерой памяти. - Между прочим, - торжественным шепотом добавила Роуз, - я слышала, что оттуда вид еще круче. - Да-да. И она не ошиблась: вилла расположилась на самом живописном месте из всех возможных. Панорамная площадка с бассейном, подсвеченная бесчисленными фонариками и гирляндами удовлетворила бы и притязательный вкус богов Олимпа, не то, что двух впечатлительных девчонок из глубинки. Впрочем, подъем в обиталище небожителей на неудобных каблуках действительно осилил бы лишь настоящий герой. Это того стоило! Хотя Рей и скучала по настоящей осени, она могла простить Калифорнии жаркий октябрь. Золушке, тайком проникнувшей на чужой бал, не престало жаловаться и скучать о своем чулане. В чулан она вернется завтра. А до полуночи… до рассвета, она будет купаться в холодном свете небесных светил и теплом гирлянд. И в шампанском, конечно. Не замарать бы их шикарную посуду своими грязными лапками – мрачно усмехнулась она, приметив грязное пятнышко на лунке одного из ногтей. Оно напоминало ей о том, кто она – самозванка на этом празднике жизни. И о сегодняшнем утре. Редкая особа могла управиться с заправочным пистолетом, и Рей входила в их число. А для тех, кто подобными навыками не владел – существовали такие, как она. Девчонки, мечтавшие о звездах, копошась в придорожной пыли. Чертова пыль – пыль и машинное масло, остававшиеся на руках. Рей как раз стирала черные кляксы видавшим жизнь куском материи, когда ее окатило горячим воздухом от подъехавшего автомобиля. Горячий воздух, громкая музыка и едва уловимый аромат травки. Рей поморщилась – эти посетители чаевых не оставят. Но едва ли имеют привычку хамить или задирать нос, что радовало. На деле эти едва ли смогут сфокусировать взгляд стеклянных глаз на пестром пятне ее форменного комбинезона автозаправочной станции. Рядом хлопнула дверца. Из автомобиля, для которого определение «развалюха» было бы уменьшительно-ласкательным прозвищем, выпорхнула дамочка с очень длинными волосами и слишком короткими шортами. Рей не ошиблась – хозяйка авто едва не врезалась в нее, отступив лишь в последний момент. - Ебучие дети цветов, - прокомментировал Плат, стоило Рей оказаться в его поле зрения. Она взяла себе минералки из холодильника и жадно припала к горлышку. Из-за треклятой пыли горло словно натерли изнутри наждачной бумагой. - Бензин им подавай, - продолжил бурчать старик, - чего не ездят на своей космической любви? Засоряют планету, а, - он сплюнул на асфальт себе под ноги. - О! – его морщинистое лицо стало лукавым, - посмотри, малышка, да к нам сам Иисус заглянул. Рей не любила бесцельно глазеть на посетителей, в отличие от своего непосредственного начальника, но невольно проследила за направлением его взгляда. Ага, его внимание привлекла та злосчастная колымага с хиппи-девчонкой за рулем. А обкуренная принцесса была не одна – пассажирское сидение занимал мужчина с длинными волосами и бородой. Его то Платт и окрестил «Иисусом», догадалась Рей. Больше на заправке подходящих кандидатур не наблюдалось, если, конечно старику не напекло башку, и божественное явление не было зрительной галлюцинацией. Но этого видела и сама девушка. Она отвернулась – подумаешь, патлатый мужик – на таких она насмотрелась. Дети цветов обосновались где-то поблизости и были частыми гостями на заправке. Рей вытащила пистолет из отвратительной колымаги и, вешая его обратно на крючок, приметила свежее черное пятнышко на пальце. Она разозлилась – до вечера не сойдет. И во всем виновата мерзкая хиппи-парочка, которой не в досуг держать свое транспортное средство хотя бы в относительном порядке. Это для нее жизнь – борьба за любой крошечный шанс, но не для них. Для них - цветной калейдоскоп наркотических грез. Рей была близка к срыву. Она прекрасно понимала, что глупо винить кого-то в своих проблемах, но сегодня она особенно ненавидела свою жизнь. В такие моменты она скучала по дому, оставленному ради мечты, но уж точно не ради копеечной работы у вонючего Платта. Она обошла машину, намереваясь исторгнуть гневную тираду. Но так и не осмелилась, столкнувшись взглядом с темными, слишком уж ясными для наркомана, глазами «Иисуса». Он опустил стекло, выдохнул в воздух облако сигаретного дыма и чуть прищурился. «И что я скажу?» - в панике подумала она – «помойте машину?». «Ты настоящая», - изрек мужчина с длинными волосами. У него был приятный тембр голоса, но оттого сказанное не стало меньше бесить. Не озвучить ругательства, так и просящиеся на язык, стоило Рей огромного труда. Она поджала губы. - Простите? – переспросила она, сделав вид, что не расслышала. Она не понимала, зачем вообще вступает с ним в диалог, когда куда разумнее было бы просто отойти в сторону и заняться каким-нибудь из тысячи дел, за которые она получала свои крохи. «Конечно я, блять, настоящая, - зло подумала она, - торчок сраный». Это сколько надо употреблять и засорять мозги, чтобы путать реальность и вымысел? И где они только берут средства на все свои специфические хобби? Рей вот себе такого позволить не могла. Она была вынуждена торчать здесь, на солнцепеке, давясь пылью пустыни и мерзким фастфудом на обед, чтобы хоть как-то сводить концы с концами, оплачивать курсы актерского мастерства, платить ленивому, бездарному агенту… Вставлять чертовы пистолеты в чертовы колымаги и вешать на лицо маску приветливости и дружелюбия перед такими отбросами. Она произнесла этот сердитый монолог про себя, но у нее почему-то сложилось впечатление, что мужчина в машине все слышал. Испугавшись, что все же не сдержалась, Рей приложила грязные пальцы к обветренным от жара губам – но они были плотно сомкнуты. Незнакомец слегка ухмыльнулся и снова затянулся почти догоревшей сигаретой. Неприятную паузу оборвало возвращение его хиппи-подружки. Она грациозно уселась за руль и погладила оплетку рукой в кружевной перчатке. Браслеты на ее запястье звякнули – оглушительно в воцарившейся тишине. «Осторожнее, золушка, - сказал мужчина, - небо фиолетовое, а значит, быть беде». Рей нечего было ответить. Она отупело проводила машину взглядом, поморщившись от дребезжания и скрежета ее двигателя. Она зачем-то посмотрела вверх – проверить, так ли это – но небо не было фиолетовым. Оно было белым, как лист бумаги с огарком солнечного диска. От зноя над трассой стояло марево. Девушка вытерла пот со лба. Чертовы хиппи. Именно Роуз и стала спонсором их визита на вечеринку. Рей была благодарна, но испытывала двоякое чувство: подруга вела себя отвратительно и постоянно раздражала ее своими громкими, эмоциональными восторгами, рисковавшими спалить всю контору. На удачу двух девушек, добрая половина гостей была уже достаточно пьяна, другая же – обдолбанна в хлам, так что никто не придавал особого значения компрометирующим выпадам китаянки. Небожителей куда больше увлекало их веселье, чем мелкие сошки, крутящиеся под ногами. Они благосклонно позволяли им это – быть. Купаться в лучах их сияния. Рей прекрасно знала, для чего они здесь, но не могла найти в себе силы для осуществления плана. Ей стоило быть более открытой и общительной, но вместо этого она все больше зажималась, стеснялась и стремилась к одиночеству. Отделавшись от подруги, она нашла идеальное, безлюдное место – пустующие лежаки на самом краю смотровой площадки. Она устроилась там. Шампанское в руке давно выветрилось и вместо вкуса праздника оседало на губах горьким пеплом. «Допью его и пойду ко всем» - пообещала себе девушка, подковыривая черное пятнышко на ногте. Они не веселиться пришли – не смотреть, как живут и проводят время богатые и знаменитые, а обзаводиться полезными связями. Отсиживаясь в сторонке, связями не обрастешь. Такой шанс выпадает не каждый день. Каждый день – запах бензина и замасленный комбинезон. Сегодня, завтра и до скончания веков. Капля не точит камень и не приводит сюда – на вершину. Хотя Рей никогда не грезила о том, чтобы иметь такой же особняк и закатывать заоблачные вечеринки. Ей хотелось входить в двери, прежде закрытые на сто замков, и теряться в полумраке съемочных павильонов. Становиться Клеопатрой, Скарлет О’Хара, роковой женщиной с красными губами и проживать тысячи жизней, а не одну – неизвестной девчонки из ниоткуда. «Как поэтично» - услышала она и вздрогнула. Девушка засмотрелась на огни долины и не различила приближающихся шагов. Она бы сочла вторжение в личное пространство знаком свыше, если бы не опознала голос. Она уже слышала его сегодня днем. На автозаправке. Совпадение не было зловещим. Мужчина из грязного автомобиля вполне мог затесаться в число гостей. У многих отпрысков и родственников знаменитостей весьма странные взгляды на жизнь. Но Рей все равно удивилась, увидев его. Он возвышался над ней, спрятав руки в карманы черных потертых джинсов – даже странно, учитывая каким пестрым попугаем выглядела его дневная спутница. Он мало походил на своих собратьев, детей-цветов. В темном. С по-монашески собранными в низкий хвост волосами. Рей не знала, что делать, но одного она не планировала точно – развязывать пространную беседу с наркоманом, внутреннее негодуя от его хаотического образа мысли и невнятной манеры изъясняться. «Лучше тебе убраться отсюда» - вдруг выдал он. Это не звучало угрозой или намеком на неуместность ее присутствия среди местной элиты. Мужчина сказал это мягко, будто заботливо. Но Рей все равно разозлилась. Ей почудилось, что ее ткнули носом в очевидную истину, в чем она совсем не нуждалась. - Спасибо за совет, - выдавила она, как могла вежливо, - но нет. Я останусь. Я пришла вместе с подругой, а ее сюда, между прочим, пригласил… «Нет, ты не поняла, - оборвал ее мужчина чуть жестче, - тебе и правда лучше убраться подальше. Так далеко, как только можешь. Откуда ты там? Из Айовы? Вот туда и катись». Нет, он не может знать – успокоила себя Рей, - просто назвал первое попавшееся место, подходящее под определение «глушь». Но сердце все равно дрогнуло, а ноги налились свинцом. Она залпом допила горькое шампанское, потерявшее всю прелесть, чтобы избавить себя от искушения плеснуть его в лицо этому зазнавшемуся торчку. И кто только сказал, что хиппи – безобидные существа, исполненные вселенской любви? От этого типа веяло какой-то жутью. Рей поднялась с шезлонга. Она хотела обойти мужчину и уйти к остальным гостям, но он удержал ее за руку. Она зашипела. «Уходи. Пока не поздно» - вкрадчиво проговорил «бог из машины». Она не хотела смотреть на него, не хотела пытаться выцепить крупицы смысла из его абстрактных изречений. Потому посмотрела ему за плечо – на фиолетовое небо над городом. - Отпусти, - процедила Рей и дернулась посильнее. Мужчина выпустил ее руку. «Я тебя предупреждал». В поисках Роуз и успокоения для души, Рей обошла весь участок и дом, но потерпев фиаско, прибилась к компании молодых актеров, собравшейся с другой стороны бассейна вокруг единственной тыквы. Свечка в ней тускло подрагивала, отбрасывая на лица присутствующих зловещие тени. Девушка решила, что побудет с ними немного и дождется возвращения Роуз. По крайней мере, пока она здесь – среди других людей – этот стремный хиппи не осмелится к ней приставать. Так ей казалось, хотя она сомневалась, что кто-либо из присутствующих вступится за никому не известную девчонку. Она пялилась в огонь и маленькими глотками цедила приторно-сладкий коктейль. Ей предложили затянуться косяком, но Рей и до дневного инцидента не испытывала симпатии к наркотикам. Она и алкоголь то не любила, не то, что вещи сильнее дурманящие мозг. Она привыкла всегда быть начеку. Мир – опасное место, а расслабившись, можно пропустить удар. Или появление в поле зрения высокой темной фигуры навязчивого незнакомца. - … а потом здание решают снести. И что находят рабочие? Скелет той старухи! И много детских костей… - трагическим шепотом вещал какой-то парень. - Да ну, херня, - со смешком перебила его сидящая рядом девушка. Она затянулась сигаретой и поморщилась, - ты постоянно это рассказываешь, еще самому не надоело? Рассказчик надулся и что-то неразборчиво пробурчал себе под нос. Спорщица шутливо ударила его кулаком в плечо и, схватив тыкву, поднесла ее к своему лицу. Ее миловидные черты пугающе исказились. Красные отблески превратили ее в подобие библейского демона. - Я знаю по-настоящему страшную историю, - заявила она, понизив голос, - и это случилось здесь, рядом, в Бэль Эйр. - Твой батя трахнул экономку и родилась ты? – вклинился еще один парень и все дружно загоготали. Не смеялась только Рей. Она навострила уши, вынырнув из своих мыслей и сфокусировавшись на теме разговора. Ее не сильно впечатлило, что местная молодежь решила почтить традиции праздника и поделиться леденящими душу историями, но это начало заинтриговало. Совсем, как дома. Только там они собирались в домике на дереве или у костра. И засиживались до глубокой ночи, пока не получали нагоняй от родителей за свои ночные бдения. А октябрь пах стылой водой, черноземом и яблочным хлебом. В легком платьице – как сейчас – она бы уже превратилась в окоченелый труп, потому что первого ноября всегда выпадал первый снег, и температура делала резкий скачок вниз. - … она оставалась одна дома, пока ее муж, известный режик, был в отъезде, - уловила Рей кусок рассказа девушки, обнимавшей тыкву, - и эти психопаты, которые звали себя «Семьей», пришли… - Ой, Джесс, - одернул ее кто-то, - ты все говоришь неправильно. Их там было несколько, она была не одна… - Да какая нахрен разница!? – взвилась рассказчица, - да, не одна. Но она была беременная! И это их не остановило. Вот, что страшно! Всех порезали! Чертовы хиппи. Весь дом был залит кровью. Но если ты лучше меня знаешь, ты и… Чертовы хиппи. Рей отставила на бортик бассейна бокал и резко встала на ноги. Она размяла затекшие колени и, пользуясь тем, что между собеседниками разгорелся спор и они не обращают на нее внимания, двинулась к дому. Ей хотелось думать, что дело в коктейле – он был слишком приторным. Или в том, что организм непривычен к алкоголю. Не в том, что ее обеспокоило упоминание недавней трагедии, бывшей у всех на слуху. Какой бы не была причина – тревога нарастала в геометрической прогрессии. Нужно найти Роуз и убраться отсюда. Рей заглянула в первую комнату, но обнаружив там раздетых людей, увлеченных друг другом, пулей выскочила прочь. Она прижалась спиной к стене и зажмурилась, прогоняя отпечатавшиеся на веках образы, не предназначенные для взглядов посторонних. Мерзость. Закрывали бы чертовы двери! – сердито подумала она, чувствуя себя максимально сконфуженной. Она чуть успокоила дыхание и двинулась вперед, но налетела на темную фигуру, к счастью, одного с ней роста. В плечо Рей ткнулось что-то холодное, влажно блеснувшее в полумраке коридора. Звякнули браслеты. - О, привет, малышка, - сказал кто-то над ее ухом. Отступив, Рей узнала ту самую обкуренную принцессу с автозаправки. Она инстинктивно выставила руки перед собой в защитном жесте, но хозяйка колымаги и не думала нападать. Она стояла, чуть склонив голову к плечу и вертела в пальцах то самое, на что чуть не напоролась Рей – большой кухонный нож. Его лезвие поблескивало, поймав в себя осколки холодного звездного света. - И что ты тут делаешь? – певуче протянула хиппи, - тебя здесь быть не должно. И она туда же! Нет, ввязываться в перепалку еще и с ней – было выше сил Рей. Она умчалась в недра дома, теперь уже окончательно убежденная в том, что поход на эту вечеринку был плохой идеей. Ей нужно отыскать Роуз. И уйти. И плевать, что ей не хотелось делать этого из духа противоречия, словно она послушалась этих чокнутых наркоманов. У нее были инстинкты – и они во всю мощь орали об опасности. «Это их не остановило. Вот, что страшно! Всех порезали! Чертовы хиппи. Весь дом был залит кровью». Но «Семью» же поймали… Коридор кончался панорамным окном, выходившим в долину. Рей задержалась, позволяя себе еще хоть раз взглянуть на этот пейзаж. С высоты. С Олимпа. С точки зрения звезд. Она боялась, что разочаруется во всем этом, коснувшись изнанки чужого мира. Увидит гниль – одболбанных, мерзких, грязных людишек, спускающих свои таланты и возможности в сточную канаву и захочет вернуться домой. Но небосклон был все также прекрасен, даже со всеми своими изъянами. Проблема была в ней – она была чужой. И даже какие-то грязные оборванцы с заправки напоминали об этом. Небожители, должно быть, тоже почувствовали подвох – уличили чужаков в двух девчонках с горящими глазами. Но великодушно молчали, приглашая хоть прикоснуться к своему свету. К свету чужих звезд на фиолетовом небе. Рей наконец-то разглядела их – звезды – и их было куда больше, чем она могла себе представить. Яркие. Обжигающие даже на таком немыслимом расстоянии. Тысячи сияющих огоньков на бархате цвета индиго – как взлетная полоса аэропорта. Одна – особенно близко, так, что слепила глаза и через стекло. Девушка созерцала это зрелище еще мгновение, прежде чем толкнуть дверь. Чтобы за ней не находилось – задача отыскать Роуз первостепенная. Они загостились на чужом балу – карета уже превратилась в тыкву – ту самую, у бассейна. Обратный путь придется проделать пешком, стоптав ноги в кровь. Но спускаться всегда легче, чем подниматься. Не придется противостоять силе земного тяготения. Можно скатиться кубарем. Вниз. Рей застыла на пороге, не понимая, на что смотрит. Кто-то словно опрокинул в комнате ведро с красной краской – красной и фиолетовой. Кляксы, брызги, подтеки - цветным калейдоскопом повсюду. И среди этой абстракционистской картины – мертвая Роуз. Рей затошнило – она попятилась, добавляя этому полотну новые мазки – бесцветного, серого содержимого своего желудка. Она вытерла рот подолом платья и поднялась, удерживаясь за стену, чтобы убедиться – зрение не обмануло ее. Из грудной клетки ее подруги расцветали красные цветы вспоротой кожи. Пахло кровью, сливой и чем-то смутно-различимым, но знакомым. Девчачьим, как духи Роуз. Эта вонь пробивалась даже сквозь пыль пустыни в носу. Рей выскочила на воздух – в идеале она планировала убраться подальше, но для начала ей стоило отдышаться. Ее мутило. Пустой желудок выдавал фантомные рвотные рефлексы, но удовлетворить их было нечем. Мозг кое-как сбросил с себя морок ужаса и, слабо ворочаясь в остатках пут, искал логическое объяснение увиденному. Коктейль – в него что-то подмешали. Нельзя брать питье из рук незнакомцев, даже если они почти боги, а их улыбка заставляет струны души мелодично петь от счастья и восторга. Здесь все что-нибудь употребляют. Кому-то показалось забавным против воли втянуть остальных присутствующих в своей феерический трип. Гостей во дворе стало меньше. А те, кто остались, задрав головы, любовались звездными росчерками на фиолетовом небе. К огромному везению Рей, никто не обратил внимания на ее душевные терзания. Помятая, только что простившаяся с обедом, перепуганная девчонка – не лучшее зрелище. В этом городе их завались. Каждая вторая мечтала стать великой актрисой, но, столкнувшись с реальностью, упустила из рук хрупкий кораблик мечты. Но нашла иглу. Или выпивку. Или другой способ пасть еще ниже. Рей шатко приблизилась к столику с напитками и слепо уставилась на его содержимое, выискивая что-нибудь, напоминающее воду. Но от вида шампанского, коктейлей и закусок, узел в животе стянулся еще туже. Она пошла к выходу. Мысли путались. Рей не знала, что делать – звонить в полицию и сообщать о том, что на элитарной вечеринке боги – или все-таки проклятые хиппи? – растерзали ее подружку – или тихо уйти. Доползти до дома, проспаться и дождаться, пока ослабеет действие неизвестного наркотика, сыгравшего с ней злую шутку? Злая шутка. - Эй, мечтательница? – у ворот на ее локоть легла крошечная ручонка Роуз, - куда это ты?! А как же веселье?! Рей опешила, но совладав с собой, рассмеялась. Конечно! Это все ей привиделось. Вот она – Роуз. Живая и невредимая. Она провела ладонью по лицу, стряхивая с себя остатки наваждения. - Я… - неловко начала Рей, не зная, как облачить в слова все свои сомнительные приключения, - я… мне показалось… Показалось, что ты мертва? – закончила она и содрогнулась от того, как страшно это звучало даже про себя, - что тебя убили чертовы хиппи? - Что мы чужие здесь, - сипло закончила Рей. Язык все еще жалило привкусом желчи. Роуз ласково улыбнулась ей, но в тусклом свете фиолетовых небес ее лицо выглядело как-то жутко. Да с чего вдруг? – разозлилась Рей на себя. Это же ее подруга Роуз. Она работает в кофейне рядом со студией и полгода закидывала удочку, чтобы выловить для них эту рыбу. Эту возможность. А она? Она! Навыдумывала себе каких-то глупостей, чтобы оправдать трусливое желание сбежать, поджав хвост. Рей рассудила, что ей пора подлечить нервы. Усталость, безнадега, постоянные разочарования подточили плотину ее ментального здоровья. И через эту брешь из недр ее души сочилась какая-то чертовщина. Она сама себе удивлялась. - Пойдем, - Роуз приобняла подругу за плечо, аккуратно направляя ее обратно вверх по склону, к огням далекого Олимпа. Рей кивнула, позволяя увести себя, как послушную овечку. Как ребенка, устроившего истерику на пустом месте. Роуз подмигнула ей и пообещала: - Мы станем своими. Рей решила, что преодолеет себя – свои странным образом воплотившиеся страхи и сомнения. И даже отвращение к алкоголю и наркотикам, если это поможет ей снять с себя оковы стеснительности и развяжет язык. Никто их не прогонял – им давали шанс, отмашку. А значит – нужно взять себя в руки, найти в себе ту очаровательность, которой девушка за собой прежде не замечала, и влюбить в себя всех. Никогда не возвращаться в Айову. Никогда не возвращаться на бензоколонку Платта. К своей жалкой жизни, лишенной и крупицы вдохновения. Загореться, как настоящая звезда. Она потянула Роуз за собой – к группке людей у бассейна. Теперь ей было по-настоящему интересно послушать их истории и, быть может, поделиться своими. Когда-то она была в этом мастером. Отчасти именно эти представления – разыгранные в домики на дереве, скорбный шепот и направленный в лицо фонарик – и открыли в ней страсть к актерскому призванию. Ей нравилось вызывать эмоции. И пора было заявить об этом. Дать концерт посерьезнее – уже не для соседской ребятни. Но потенциальные слушатели были неподвижными и молчаливыми. Застывшими, как мертвые куски камня, оставшиеся от сгоревших звезд. Как шарнирные куклы, у которых кончился заряд. Лишь одна фигура двигалась – ее плечи вздымались от дыхания. Ее тонкие пальчики крутили рукоятку ножа, поворачивая его то одной стороной, то другой – так, что оно то меркло, то отражало последние мгновения горения свечки в тыкве. На ее запястье шуршали бесчисленные индийские браслеты. Рей попятилась: она узнала девушку, занявшую место среди любителей страшных историй. Ее длинные, слегка вьющиеся волосы, пухлые губы и короткие шорты, покрытые брызгами фиолетовой краски. Ее глаза не были остекленевшими и отсутствующими. Они были ясными и злыми. Она поднялась им с Роуз на встречу. - Уходи, - шепнула она Рей, опалив ее шею своим горячим дыханием, - уходи. Лезвие свистнуло, рассекая загустевший воздух. Оно прошлось в дюйме от лица Роуз, но девушка проворно увернулась. Она ухватила Рей за запястье и потянула за собой. Бежать. Рей первая остановилась. Легкие горели – ей нужно было отдышаться. Роуз проявила куда лучшую физическую подготовку и будто вовсе не нуждалась в отдыхе. Она нетерпеливо подергала подругу, вынуждая двигаться дальше. Но Рей не могла – ее парализовал ужас. - Господи! – воскликнула она, - ты это видела? Видела, да? Роуз хмуро качнула головой. - Они мертвы! – не могла остановиться Рей, - все эти люди! Она их убила! Они… Роуз резко ударила ее по лицу, приводя в чувства. Она виновато потупила взгляд и прикусила губу, раскаиваясь за эту вынужденную меру. Оглядевшись по сторонам и убедившись, что в этих кустах они одни, она тихо попросила: - Рей, соберись, пожалуйста. - Соберись, блять!? – вспылила Рей, - там убили людей! Что нам делать?! Они… они и нас убьют?! Проговорив все это, она испытала облегчение. Собраться. Роуз совершенно права – паника лишь путала мысли и мешала построить разумную стратегию выживания в кризисной ситуации. А Рей хотелось верить, что она умеет справляться с трудностями. Но до этого момента трудности ей встречались совершенно иного рода. Выживать на копейки – не равно выживать в принципе. В крови бурлил адреналин. Голова кружилась и перед глазами все плыло. Рей все труднее было сфокусировать зрение на стоящей перед ней Роуз. Она была близка к тому, чтобы потерять сознание и свалиться в этих кустах, оставив все порывы оказывать сопротивление неизвестной угрозе. Известной. Чертовы хиппи. Роуз напряглась. Рей прислушалась и тоже различила шаги где-то поблизости, но окружавшие их заросли олеандра мешали обзору. Она нащупала холодную и скользкую от пота ладонь подруги и переплела их пальцы, возвращая себе ускользающее чувство реальности. Звук раздался ближе и, не сговариваясь, они рванулись наутек – в одном и том же направлении. Фиолетовый свет неба и ярких звезд пробивался даже через заросли. Он становился все ярче и слепил – девушки выскочили на край холма. Отсюда открывался потрясающий вид – но пейзаж ночного, никогда не спящего города, был слабым утешением для двух беглянок. В лицо ударила волна теплого воздуха – смешавшихся в нем ароматов бензина, асфальта, остывшего шампанского и звездной пыли. Острый и обезоруживающий коктейль. В нем не было и намека на сливу и сладкие ноты парфюма Роуз, хотя она и стояла совсем рядом и их плечи соприкасались. Странно – отметила она, - обычно я чувствую ее приближение за милю. Она всегда злоупотребляет этим. Она улыбнулась тому, какими глупыми были ее мысли перед лицами смерти и ночи. Рей медленно обернулась. Бог из машины преграждал им путь к отступлению. Хозяйка отвратительной колымаги и жуткого ножа выглядывала из-за его спины. Кажется, там был кто-то еще – но в фиолетовом свете было не разобрать, стоят ли за ними другие люди или сама адская рать. Чертовы хиппи. «Ты кое-что потеряла, - насмешливо сказал длинноволосый мужчина, кивнув куда-то вниз. Рей опустила взгляд – и правда, убегая, она где-то оставила одну из тех неудобных туфель, что весь вечер осложняла ей передвижения и сделала настоящей пыткой подъем на Олимп. Земля была теплой, Рей и не заметила пропажи. Здесь в октябре не было заморозков. Но страшные сказки все равно оживали. - Пожалуйста… - прошептала Рей, ненавидя себя за то, как жалко звучит ее трепещущий голос, - отпустите нас… мы ничего не сделали… «Ты можешь вернуться домой, - заверил ее мужчина, - а она – нет». «Она – нет. Она теперь одна из них» Он этого не говорил, но Рей все равно услышала. Это неслось следом. Это чертово хиппи-радио транслировалось напрямую ей в черепную коробку и своим бесконечным рефреном сверлило и без того перегретый мозг. Оно было светом софитов на сцене – проблеском в непроглядной темноте и пустоте. Немудрено: когда ты увлечен вопросами выживания, не остается и крошечного местечка в голове для сложносочиненной рефлексии. Ничего. Только инстинкты. Ведь мир – в сущности – опасное место. Куда опаснее, чем кажется. Они прыгнули – туда, в бездну раскинувшегося под ногами города – в колючие кусты. Выбора не было, только катиться по склону, набивая шишки и ссадины. Платье, одолженное у соседки, аккуратно подшитое, все было изорвано об острые лезвия терновника и усеяно колючками. Рей не беспокоилась об этом. Она сомневалась, что сможет его вернуть. Она не думала об этом. Она продолжала слышать чертов голос. «Она теперь одна из них». Экстремальный спуск с Олимпа не прошел бесследно и для нее самой. Она, кажется, вывихнула запястье, принявшее удар на себя. Но запястье – не голова. Боль придала ей сил. Она с трудом оторвала лицо от ноющей, распухшей конечности, в которую уткнулась лбом, спасаясь от столкновения с сухой почвой, и осмотрелась: они отстали. Роуз досталось куда меньше. Подруга проворно вскочила на ноги и вздернула Рей за плечо. Девушка застонала, но поднялась. - Где они!? – выпалила она, судорожно оглядываясь по сторонам, - что нам делать?! - Тише, - шепотом осадила ее Роуз, - пойдем. Рей не оставалось ничего, как последовать за ней. Роуз выглядела куда увереннее, словно каждый день только и делала, что спасалась от чокнутых мясников. Ее инструкции на такой случай впечатляли. И заставляли задуматься – как, в действительности, Рей плохо ее знает. Роуз всегда казалась ей простой и незатейливой. В этом не было ничего плохого – Рей и сама не претендовала на сложное душевное устройство. Это их роднило. Две девчонки из ниоткуда, одержимые сумасбродной мечтой в большом, хищном городе. Чужом городе. Даже если эта мечта на практике окажется пустышкой-однодневкой, это наполняло смыслом их безликое существование. Так было проще. Все становилось важным и оправданным – и бегство из родной глуши и даже работа на вшивой автозаправке. Они обе не мечтали, как многие, о машине в кредит и белом заборчике. Вероятно, те самые многие, поставили на более выигрышный цвет. Они не сталкивались со свихнувшимися хиппи, решившими превратить богемную вечеринку в резню. Но это не точно. Рей была уверена лишь в том, что им нужно выбраться. Даже если после всего они с Роуз уедут из Калифорнии и произведут полную переоценку всего. Всегда можно вернуться к другому сценарию и стать провинциальной домохозяйкой. И спрятаться за тем самым белым заборчиком от опасного, дерьмового мира. Красивого мира с очень яркими звездами. - Эй, - им почти удалось выйти на дорогу, но Рей притормозила. Ее внимание привлекло ослепительное сияние над верхушками деревьев. - Что это еще такое? Роуз не заинтересовалась – с упорством кречета, рассекающего волны воздуха, она неслась вперед, к какой-то одной ей известной цели. Рей пришлось дернуть подругу за локоть, вынуждая все же посмотреть вверх. - Комета?! Ты видишь? – с напором сказала Рей. Роуз фыркнула. - Нет, ничего, - упрямо возразила она, но, сжалившись, добавила уже мягче, - ты просто очень напугана и тебе мерещится. Нам нужно идти. Мерещится? – недоверчиво повторила Рей про себя. Она слегка успокоилась – кровь в венах уже не бурлила раскаленной лавой, а к мыслям возвращалась кристальная ясность. И ее насторожило упорство, которое проявляла Роуз в своем отрицании. Небо над ними было не фиолетовым, а белым, как днем. Всю округу накрыл плотный, сияющий купол. Он распадался на множество горящих осколков. Это трудно было игнорировать. И еще труднее принять за обман зрения. Чуть успокоившееся сердце замерло от восторга и вновь пустилось вскачь, но уже от ужаса. - Роуз! – испуганно воскликнула Рей, - а если это коммунисты? Если они скинули на нас бомбу? Именно сегодня! - Что за чушь ты несешь? – осадила ее Роуз и раздраженно потянула Рей за больную руку, заставив стиснуть зубы от боли, - нам надо идти, а то до нас доберутся те чертовы фанатики, а не коммунисты. - Ты права, - вынуждено признала Рей. Ей нужно меньше слушать Платта – он совсем одурел от жары и безделья на своей бензоколонке. Она старалась не заходить в его коморку, где воняло немытым телом, и постоянно бурчал радиоприемник со всеми этими теориями заговора. Старик даже вырезал статьи из газет – самые безумные, что мог найти, и вешал на стенку, рядом с любимыми похабными открытками. Его аппликации невероятным образом сочетали в себе коллекцию заметок о «зоне 51» со страшилками про коммунистов. Вот и она туда же. Есть вещи пострашнее – сегодня ночью Рей это узнала. Реальные вещи. Не отделенные от них просторами мертвого космоса или океаном, а расположившиеся поблизости. Сейчас они, возможно, рыскают в поисках ускользнувших жертв, чтобы продолжить свой кровавый праздник. Или вспарывают глотки кому-то еще. Роуз вывела их к трассе и Рей чуть не бросилась обратно в заросли. Она увидела тот самый автомобиль, припаркованный на обочине. Но, к счастью, пустой. - Мы можем убраться отсюда, - озвучила Роуз. Она дернула скрипучую дверцу и нырнула в темноту салона. Нет, это плохая идея – в панике подумала Рей. Но особо выбора у нее не было. Им нужно было добраться до любого места, откуда можно позвонить в полицию, но она сомневалась, что сможет проделать этот путь босиком. Возня Роуз под рулем наконец возымела успех – старая колымага закряхтела, содрогнулась и завелась. Оставалось большой загадкой, откуда у неудачливой начинающей актрисы такие таланты к угону чужого транспорта. Рей запрыгнула на пассажирское сидение и на мгновение уперлась взглядом в приборную панель, сделанную под дерево – зацепившись за оставленную там пустую пачку сигарет. Она думала, что в машине будет пахнуть травкой, но ее нос уловил лишь кожаные нотки салонной обивки и хвойного ароматизатора воздуха. Поразительно опрятно для мерзких хиппи, оказавшихся маньяками. Подозрительно опрятно при таком удручающем виде снаружи. Это не важно. Можно выдохнуть – решила она. Все позади. Почти. Но она сильно заблуждалась. Сияние неба снаружи стало совсем ослепительным. Оно пробивалось даже сюда, в мягкий полумрак салона. Рей зажмурилась, на мгновение потеряв контакт с реальностью. Следом за светом пришел и звук – зубодробильный гул в ушах. Это длилось мгновение. В следующее – в ставшей звенящей тишине, она различила возню и ругань. Она как-то пропустила хлопок открываемой дверцы и, открыв глаза, увидела как кто-то проворно вытащил Роуз из машины. Вибрация двигателя оборвалась. Рей выскочила на улицу, намереваясь помочь подруге. Роуз сцепилась с той хиппи-девчонкой в коротких шортах. В сомкнувшейся вокруг фиолетовой темноте тускло сверкнуло лезвие. Звякнули браслеты, но как-то печально и жалобно. - Роуз! – вырвалось у Рей. Она не успела броситься к борющимся девушкам и повлиять на исход их противостояния. Роуз удалось вырвать нож у длинноволосой маньячки. Она ловко полоснула им по горлу нападавшей, и брезгливо оттолкнула ее от себя. Девица плюхнулась на асфальт, напоследок оросив все вокруг брызгами крови. И дорожное покрытие и миленькое платье Роуз. Подруга поморщилась и подняла на Рей глаза. Фиолетовые глаза, горящие, как у душевнобольной. Как чертовы звезды. - Ты… - обронила Рей. - Поехали, - хрипло сказала Роуз. Рей кивнула и села в машину. Роуз плюхнулась на водительское сидение. Машина послушно завелась. Рей старалась не смотреть на кровавые разводы, что оставляют на руле пальчики подруги. Они казались кляксами клюквенного сиропа. Киношной бутафорией. Если постараться, то можно убедить себя в этом. - Куда мы едем? – пролепетала она. Роуз молчала. «Бардачок, открой его». Рей повела подбородком, прогоняя наваждение. Ее мозг снова настроился на нужную частоту и сквозь помехи уловил этот сигнал – этот голос. Она, наверное, сошла с ума от всего пережитого. - Роуз, что мы будем делать? – спросила она, чтобы отвлечься. «В бардачке должен быть пистолет. Он заряжен. Убей ее». Нет! – возразила она навязчивому голосу и его дурацким инструкциям. Она сможет выбраться из этого и оказать отпор щупальцам безумия, тянущимся к ней через ночь и фиолетовый сумрак. Она не будет убивать Роуз просто потому, что напугана ее поведением. Потому, что так ей приказал голос чертового хиппи. Голос в ее голове. - Роуз. - Да что!? – вспылила подруга. Она дышала ровно и глубоко – словно только что нежилась в горячей ванне, а не вспорола кому-то глотку. Рей слышала, что такое бывает. От Платта – он рассказывал ей про ветеранов, пришедших с войны, о том, что хладнокровие в этих вопросах частенько становится следствием пережитого шока. Но им снятся кошмары. Они могут ворочаться в постели всю ночь, вспоминая то, что сделали. Роуз, скорее всего, понадобится психотерапевт, чтобы справиться с этим. Рей тоже. Жуткая выдалась ночка. Она запретит себе думать о ней, когда спрячется за белым заборчиком в родной Айове. К черту звезды. Их холодный свет оставляет ожоги на коже. И на душе. - Нам надо… в полицию, - тихо сказала Рей. Это показалось ей правильным. - Угу. Именно туда мы и поедем. «Она врет. Убей ее, пока не поздно». Рей хотела сообщить голосу, что у нее нет оснований доверять ему, но не могла. Машина, кряхтя, взбиралась выше по склону – туда, где кончались роскошные виллы небожителей и начинались пустые, мертвые холмы. Ближайший полицейский участок остался внизу, у них за спиной, в огнях далекого города. Что-то не складывалось. Она должна была проверить – ведь если все это плод ее фантазии, то никакого пистолета в бардачке нет. Она откинула скрипучую крышку и заглянула в темноту внутри – какие-то книжки, чеки, купоны, множество различного мусора – все посыпалось ей под ноги. - Что ты там возишься? – Роуз скосила на нее глаза. Рей просунула здоровую руку глубже и наткнулась на него – на холодную рукоятку. Ощупала ее пальцами, все больше холодея внутри. Она никогда прежде не держала оружия – бутафорское в школьной театральной постановке не в счет. Но она имела некоторое представление о том, как все это работает. Ей хотелось так думать. «Она убьет тебя, если ты не убьешь ее. Давай». - Ты… куда мы едем? – прямо спросила она. - В полицию, я же сказала. - Но она… в другой стороне, - возразила Рей, - Роуз, что происходит?! Скажи мне? Роуз вырулила на обочину и сбросила ручку со скорости. Она повернулась к подруге и воинственно сузила глаза. - Я не понимаю, - сказала она, - чего ты добиваешься. «Она одна из них». Рей вдруг поняла, что не проследила за тем, куда делся нож. Роуз выбросила его? Или он все еще у нее? А если… если она сошла с ума после того, как убила ту девчонку? Вдруг она захочет повторить? Если в ней проснулась жажда крови? Что, если именно так люди и становятся монстрами? Они вдвоем посреди пустой, темной трассы. Рей никто не станет здесь искать. Птицы выклюют ей глаза, а палящее солнце превратит ее останки в зловонное месиво. Ее изуродованный труп отправят в Айову в закрытом гробу, и мать будет сильно плакать. Это ужасно. Такие мысли ужасны. Ведь Роуз не будет ее убивать. Ей незачем это делать. - С тобой что-то не так, - озвучила Рей. - Бред, - отрезала Роуз. - Тогда поехали в город, в полицию, - попросила Рей, - тебе ничего не будет… это была самооборона. - Мне ничего не будет, - зачем-то повторила Роуз. Она холодно улыбнулась и кивнула каким-то своим мыслям. Воздух стал мягким и густым. Тишина между ними давила все сильнее. Рей просто не выдержала этого напряжения, она чувствовала, что с каждой минутой ей все сложнее и сложнее сделать вдох. Сердце отдавало в уши, все еще слегка болящие после того странного шума. Она спустила предохранитель и выстрелила – Роуз прямо в лицо, прежде чем та успела достать и занести нож. Оружие выскользнуло из ее ослабевшей руки куда-то под педали. Автомобиль дернулся и заглох. Роуз припала головой к рулю. Рей вскрикнула, и ей показалось, что кричит кто-то другой, со стороны, далеко, не в салоне машины, а снаружи. И крик разносится по серым холмам, зловещим в своем сне. Рей выскочила на улицу и оперлась на грязный бортик. Воздух хлынул в легкие, и она почувствовала себя опьяневшей. Господи! Она это сделала. «Молодец» - похвалил голос в голове. Он был уже не таким четким и разборчивым. Слабым и приглушенным, как из-под воды. Возможно, находясь далеко от источника, чертовому хиппи было трудно транслировать свой сигнал. Он пробивался через море помех. Как смутный, приятный, навязчивый мотив, краем уха услышанный на улице из далекого киоска с мороженным. «Убедись, что она мертва. Эти твари очень хитрые». Рей пришлось потрудиться, разбирая послание. Едва передвигая ватные ноги, и преодолевая тошноту, она обошла автомобиль и потянула дверцу. Ее руки стали совсем черными от той грязи, что покрывала его плотным слоем. Ей предстояло еще и перемазаться в крови. Она тронула Роуз за плечо, но та была неподвижна. Стиснув зубы, чтобы не закричать, Рей подняла ее и откинула на спинку сидения. Из аккуратной дырки над правой бровью девушки сочилась жидкость. Рей поддалась минутному порыву и вытерла тонкую струйку. Она казалась несоответствием, инородной деталью на привычном, милом сердцу, облике Роуз. Я убила Роуз, - вдруг поняла она и отскочила в сторону. Это осознание ударило ее под дых и едва не сбило с ног. Рей стояла посреди пустого шоссе и, тяжело дыша, пыталась уложить это в своей голове. Но не выходило. Она убила Роуз. Это все какой-то бред. Какой-то страшный сон. Ее, наверное, на той вечеринке, все-таки накачали наркотой. Другого логического объяснения происходящему у нее не было. Никакого не было. Рей отупело уставилась на свои пальцы, перемазанные в крови подруги. И замерла – кровь была фиолетовой. Она ясно видела это в холодном звездном свете. «В том то и дело, крошка. Это уже не Роуз» - успокоил ее голос. - Замолчи! – закричала Рей, и звук ее отчаяния на мили разлетелся по холмам, споря с их невозмутимым спокойствием. Где-то зашуршала крыльями встревоженная ночная птица. Рей огляделась, но никого поблизости не было. Только она, колымага чертовых хиппи и мертвая Роуз. Она поняла, что такое уравнение неминуемо обернется еще одним трупом. На этот раз ее. Белые стены психиатрической лечебницы, конечно, не белый заборчик милого дома в пригороде, но лучше сырой земли. Ей лучше убраться отсюда и сдаться с поличным. Возможно, ей сделают скидку – трудно не повредиться умом, столкнувшись со всеми этими ужасами. И пережив падение с небес. Рей вернулась к машине. Она собиралась перетащить Роуз на пассажирское сидение и уехать, но стоило ей обхватить тело подруги, она заметила еще одно несоответствие. Тело ощущалось неестественно легким. Подруга, конечно, была миниатюрной, но едва ли весила, как грудной младенец или маленькая собака. То, что безвольно повисло у Рей на руках, и младенцем то не было. Роуз сдувалась на глазах, как проткнутый иглой воздушный шарик. Как сморщенный сухофрукт. Рей испуганно отшатнулась – и опустевшая оболочка выскользнула из ее пальцев на асфальт. Ветер с готовностью подхватил шкурку, тонкую, как полиэтиленовый пакетик, и с шорохом потащил прочь. Что за… «Я же говорил тебе, что это уже не твоя подруга. Тащись сюда и я все объясню» - различила она сквозь шум крови в голове. Рей села на водительское место. Она оглядела салон в поисках хоть чего-то полезного, но за неимением другого подходящего предмета, вытерла кровь той хиппи-девчонки с руля рваным подолом платья. Она не знала, зачем это делает – ее руки и так были все в грязи. И в фиолетовых жиже, вытекшей из странного создания, обернувшегося ее подругой. Девушка глубоко вздохнула и покрутила ручку радиоприемника, но он ловил лишь одни помехи. - Вам помочь? – она вышла из машины и ладонью прикрыла глаза от яркого солнечного света. На Рей заискивающе взирал прыщавый паренек в форменном комбинезоне. Она мотнула головой и выдавила робкую улыбку. - Нет, я сама, спасибо, - бросила она. Она и сама могла управиться с заправочным пистолетом. Она делала это много тысяч раз. Ей вообще нравилась мысль, что она не какая-то рафинированная барышня, а вполне самостоятельная особа. Другая не смогла бы выжить в таком опасном месте, как этот мир. От удушающей жары хотелось пить. Футболка неприятно липла к телу. Она грезила о такой роскоши, как нормальный душ или целая ванна, но на данный момент не отказалась бы и от бутылки ледяной воды. И каких-то продуктов. Им предстоит долгий путь. Колокольчик на двери призывно звякнул, и в лицо Рей вперились знакомые бесцветные бусинки глаз. Обманчиво знакомые. Он не мог быть здесь. За сотни миль. На другой заправке. В другом городе. Просто очень хорошая, достоверная копия. Они уже здесь побывали. Уроды. Рей тяжело вздохнула и побарабанила пальцами по стойке. Старик криво улыбнулся ей из-за полки с жвачками и лотерейными билетами. - Товары в дорогу, мисс? – прошамкал он. «Проблемы?» - забеспокоился ее спутник. Он, должно быть, видел через стекло, что она мнется у кассы, вместо того, чтобы оплатить топливо, прихватить воды, и уйти. «Все окей» - отмахнулась она. Ей хотелось сказать какую-нибудь гадость в ответ, но Рей сдержалась. Ее неимоверно раздражала необходимость такого взаимодействия, только иного выхода не было. Кайло не мог, не умел или попросту не хотел общаться нормальным способом. Он всегда транслировал мысли напрямую ей в голову. Рей никогда не слышала звук его голоса по-настоящему и сомневалась, что он вообще умеет говорить. С первой встречи на той чертовой заправке. Тогда она еще ничего не поняла. Сейчас уже почти смирилась. Ей почти не казалось, что она сошла с ума. Чужие слова, вплетенные в паутинку ее мыслей стали совсем привычными. По-своему родными. Все окей – повторила она уже для самой себя. Рей вытащила пистолет и оперативно выстрелила в голову ложного Платта. Ей далеко не впервые приходилось это делать, но каждый раз она все равно сомневалась. Потому смотрела – на фиолетовые капли, вытекающие из пулевого отверстия. И слушала тихий свист, с которым сдувается пустая оболочка. Колокольчик на двери снова звякнул. Рей обернулась – Кайло стоял в дверях, скрестив руки на груди. Окинув взглядом помещение и мертвого пришельца за стойкой, он понимающе кивнул и приблизился. - Почему он выбрал этот облик? – спросила Рей, раскрывая сумку, чтобы стряхнуть туда шоколадные батончики у кассы. Она могла просто подумать, но ей хотелось говорить вслух. Слышать хотя бы свой голос. Кайло пожал плечами. Он перегнулся через стойку, рассматривая останки ложного Платта, и цепочка с армейскими бирками выскользнула из ворота его темной футболки. «Какую версию ты хочешь услышать? – поинтересовался он, - плохую или еще хуже?» Рей фыркнула. Она обошла крошечное помещение магазинчика, прикидывая, что еще может им пригодиться в дороге. - Мне не нравится ничего из того, что я от тебя «слышу», - заявила она, скривившись, - так что ни в чем себе не отказывай. Мужчина криво ухмыльнулся и, опомнившись, заправил бирки обратно под одежду. Рей вообще не должна была их видеть – «бог из машины» надежно оберегал свои секреты. За время их совместного путешествия и охоты на тварей, девушка собрала о нем лишь очень ограниченное количество сведений. Но, как минимум, она точно знала, что он не хиппи и никогда им не был. И не глава секты. Выбирая между войной с пришельцами и вступлением в семейку очередного Мэнсона, Рей остановилась бы на последнем. Но выбора ей никто не предоставил. - А мальчишка? – опомнилась она, вспомнив прыщавого юнца у колонки. «Смылся, как услышал стрельбу, - ответил Кайло, вставив в рот сигарету, - нет, он не один из них». Рей выдохнула – ей стало легче от осознания, что сегодня на их пути повстречался хоть кто-то нормальный. Настоящий. Обычный мальчишка, еще не замененный суррогатом с фиолетовой кровью. - Так что? – опомнилась она. Кайло забрал у нее заметно потяжелевший рюкзак и закинул себе на спину. Он прихватил еще пару больших бутылок с водой и засобирался уйти. Рей поторопилась следом, но задержалась, чтобы бросить последний взгляд на останки монстра за прилавком. Она не испытывала сентиментальных чувств по отношению к Платту, но вид этого призрака прошлого что-то всколыхнул в ее душе. Это было в какой-то другой жизни. До всего. И от мимолетной ностальгии защемило на сердце. Между ней сейчас и той девчонкой с заправки – той девчонкой, любовавшейся фиолетовым небом и звездами, а не ненавидевшей их, была огромная дистанция. Ледяная бездна всего космоса. Кайло уловил это. Он заправил ей за ухо прядь волос. Этот крошечный жест был исполнен сочувствия и заботы, и Рей невольно растрогалась. Как правило, они не нарушали личных границ друг друга, став вынужденными соратниками в охоте на тварей. Но сейчас это было к месту. Ощутить чье-то тепло. Кого-то настоящего. «Нам нужно быть осторожнее» - сказал мужчина. Рей догадывалась, что за этим последует, и, наверное, не хотела слышать продолжения. Догадывалась, что это не первый ложный Платт, встреченный ими на пути. Их еще будет много. «Они ищут нас». Рей подошла к машине и любовно погладила чумазый бок, прежде чем сесть на водительское место. Ее больше не раздражала дорожная пыль – она знала, по какой причине этот автомобиль так нелицеприятно выглядит. Ворчливый, хриплый скрежет мотора напоминал ей храп старой собаки. Старой, любимой собаки. Самого верного друга. - А в животных они превращаются? – спросила она, задумавшись об этом. Кайло занял сидение рядом и недоверчиво покосился в ее сторону. Его взгляд и без всякой телепатии говорил: это действительно то, что тебя интересует сейчас? Когда мы поняли, что и на нас объявлена охота? «Возможно» - уклончиво ответил он. И вдруг посерьезнел. Наверное, он вспомнил про печальную участь своей прежней спутницы. Но Рей оставалось только догадываться, она то не умела читать чужие мысли. Она слышала только то, что Кайло хотел, чтобы она слышала. Это, конечно, было чудовищной несправедливостью. Но Рей не горела желанием становиться обладательницей такого жуткого дара. Она сомневалась, что справилась бы с ним. Давно бы потеряла себя среди чужих мыслей. Среди помех и холодного сияния звезд. «Ты можешь вернуться домой, - сказал Кайло, - это слишком опасно». - Отличный план, - рассмеялась Рей, - чтобы делать вид, что все в порядке, поселившись среди этих тварей, превратившихся в мою семью, близких, друзей и соседей? Обратного пути нет. «Это верно». Рей бросила последний взгляд на опустевшую заправку, прежде чем вырулить на шоссе. Боковым зрением она заметила, что ее спутник нахмурился и приложил пальцы к виску. Она уже была в курсе, что все это означает, и напряглась. - Куда? – поинтересовалась она. «На восток» - тихо откликнулся Кайло. Чуть пригнувшись, чтобы получить больший обзор через лобовое стекло, и прищурившись, Рей увидела все сама. Фиолетовые всполохи над далекими силуэтами гор.