I don't need magic to love you

— Они будут к семи, — говорит Минхо и отпивает немного свежезаваренного чая. Хан кивает и утыкается в книгу. Он поправляет очки, водит по написанным рукой словам в древней рукописи и прикусывает губу. В камине рядом потрескивает полено и парочка котов лениво двигают хвостиками, наблюдая за огнем со старых кресел. Минхо и Джисон купили новый дом совсем недавно. Со старой мебелью, потертыми обоями и потратили на это все деньги, что у них были. Минхо обменял свои магловские сбережения, которые помогали собирать родители, а Джисон забрал последнее, что оставалось ему в наследство. Часть суммы им подкинули друзья, которых они как раз сегодня ждали на новоселье. — Тебя сегодня не вызовут? — спрашивает Хан, отрываясь от своего занятия. — У меня есть хорошая замена, — качает головой Минхо. — И сегодня планировался только один вызов. Так что я твой на целый день. — Кушать хочу, — клянчит Джисон и строит глазки Ли. Минхо усмехается. Джисон никогда не готовил. Находил способ наколдовать еду, даже заказывал у маглов, когда они жили в квартире в городе, но чтобы Джисон приготовил что-то сам, такого Минхо не помнит. Разве что чай заваривал. В их семье готовил Минхо, потому что умел, любил это делать и делал это невероятно хорошо. Джисон обожал его блюда, иногда смущая мужа тем, что целовал его ладони после особенно хорошего пирога или мяса. Мужа, потому что они расписались как только получили возрастной доступ. Джисон сказал, что если они этого не сделают, значит что они несерьёзны в своих чувствах. Для Минхо тогда это был шок. — Ты хочешь так быстро? — ошарашено уточнял Ли у Хана, как только услышал это заявление из уст слизеринца. — Ты меня любишь? — хмуро спрашивает Джисон. — Странный вопрос. Ты знаешь как сильно. — Ты хочешь быть со мной? — Да. — Ты хочешь, чтобы мы были парой, точнее женатой парой? Минхо мешкает, а после кивает. Он хочет. Очень сильно. Но он не думал, что Джисон готов. Что он сам это предложит, что предложит сразу после наступления их совершеннолетия. Что как только они выйдут из школы, сразу же пойдут в Министерство на роспись, не сказав никому. На следующий же день. После оказалось, что Джисон готов вообще ко всему. Спрашивает сколько у Минхо денег и готов ли он съехать от родителей. Они договариваются съехать в небольшую квартиру в городе, недалеко от Министерства. Квартира с одной комнатой, в которой расположена и кухня. Они ютились там год, пока не собрали остаток на дом. На старый, но свой дом. Минхо знает, что они сделают его самым уютным и красивым. Он и сейчас уютный, если рассматривать с определенного ракурса, но они смогут ещё лучше. Джисон сразу выбирает профессию, с которой будет работать. Он решает создавать новые заклинания и Минхо знает насколько это сложно. Он вообще удивляется, когда узнает, что большинство его друзей попадают либо на опасные, либо на сложные профессии, но потом вспоминает сколько они ради этого боролись за оценки. Даже те, кому не сильно хотелось. Джисон показывает успех медленно, но показывает, учитывая что некоторые заклинатели совсем не сдвигаются с места годами. Хан всегда серьёзен, когда работает с магией, и всегда делает все аккуратно и правильно. Внимательно вчитываясь в текст и вслушиваясь в ощущения. Но больше всего Минхо не ожидает, что в их первой квартире, в первую же ночь, когда они имеют на руках свежее свидетельство о браке, Джисон тоже будет инициатором. Когда их друзья обсуждали секс, Джисон всегда краснел и переводил тему. В ту ночь он пьянит себя и Минхо вином, а после взбирается на его бедра и долго целует, заставляя Минхо чувствовать бабочки в животе, что в итоге затягиваются тугим узлом в паху. Ли получает от Джисона честный ответ, что тот действительно этого хочет, и стягивает с Хана всю одежду. Целует каждый участок тела, до которого может дотянуться. Джисон думает, что расстает от такого количества ласки, жмется ближе и позволяет Минхо многое в ту долгую ночь. Джисон не боится, он знает, что Ли будет нежным. Он видит всю нежность в глазах Минхо, ощущает в его касаниях, в том как он его растягивает и после берет, крепко обнимая и не выпуская. Заставляя метаться, пока они сбивчиво дышат и бедра Минхо вталкивается между ног Джисона, доставляя удовольствие смешанное с лёгкой болью. Сейчас Джисон другой. Хоть все ещё и уверенный в себе, но уже не такой скромный и пугливый. Он знает как получать своё от Минхо, знает как просить так, чтобы старший не отказал. И знает как давать заботу и ласку в ответ. Но теперь он не боязливый подросток с хитроумным планом, который поможет ему обрести счастье. После ситуации с отцом, Хан понял, что зашёл так далеко и узнал правду только благодаря своей настойчивости, но также он многое упускал из-за упертости. Теперь Джисон настойчивый и чуткий. Чуткость даёт больше, чем что-либо. Минхо закатывает рукава на кофте и слышит, как один из котов взбирается на стойку, которую им соорудил отец Минхо. Специальная многоэтажная стойка для их котиков. Коты обожают быть на кухне, когда Ли готовит, потому что им может что-то перепасть из еды, а ещё Минхо часто тискает их, когда остаётся только ждать блюдо из духовки или нужно скоротать время перед другими этапами. Минхо готовит простое — мясо и салат, оставив остальные ингредиенты замешиваться магическим способом для вечера. После он просто приготовит их для ребят, которые обещали навестить их в честь покупки дома. Джисона на кухне не видно, он приползает только на оклик Минхо, что можно уже поесть. Целует мужа в губы благодарно и с удовольствием вгрызается в курочку, смакуя. — Пока ты не начинаешь есть, всегда выглядишь как очень серьезный парень с налётом аристократизма. — Ваши глаза видели, что на себе женили, — авторитетно заявляет Хан. Минхо смеётся. — Ты буквально силой потащил меня на роспись! — А ты семь лет видел как я ем, последние года видел как я сплю, и вообще знаешь все мои повадки. Так что не нужно жаловаться, это не сработает. Ли кивает. А его итак все устраивает. Джисон смачно кушает, и Минхо отвлекается на него, наслаждаясь видом чавкающего Хана. — Что? — хмурится Джисон. — Я обожаю тебя. — Что ты… Джисон замолкает и краснеет. Кот спрыгивает со своего насиженного места и запрыгивает на колени к Джисону, отвлекая его от смущения. Хан начинает гладить кота, а Минхо никак не может унять теплоту в сердце. — Я люблю тебя. — Я тебя тоже, но перестань, — шипит Джисон. — Ты меня смущаешь. Минхо хмыкает, продолжая наблюдать. Джисон доедает свою еду, а после с котом уходит, поблагодарив перед этим Минхо. Сам Минхо к своей еде приступает только после того, как на кухне становится пусто, задумавшись. После Джисона он находит на том же месте, тот снова изучает рукопись. Минхо присаживается возле его ног и укладывает голову на колени. Он прикрывает глаза и чувствует, как рука Хана зарывается в его волосы. Тонкие пальцы перебирают их, вызывая мурашки по коже, а сердце Минхо пропускает удар. — Ты в порядке? — тихо спрашивает Джисон. Ли не отвечает, и лицом зарывается в колени. Дышит тяжело и Хан понимает, что не в порядке. Он аккуратно поддевает ладонями лицо Минхо и поднимает, смотря в глаза. Глаза влажные, что настараживает Джисона и он отложив рукопись на столик рядом, склоняется к Минхо. — Ты плачешь, — тихо говорит Джисон. — Почему? — Представил, что этого всего могло бы и не быть. — Минхо, — лицо Джисона приобретает грустный оттенок. — Просто представь… Могло быть так, что мы бы не встретились. Или встретились, но не приняли бы друг друга. Или приняли бы, но что-то пошло бы не так. — Минхо, — снова зовет Хан. — Ты же выбрал меня, потому что любишь, Джисон? — Ты сомневаешься? — удивленно спрашивает Хан. — С чего такие мысли? Ты боишься… ты боишься, что я вру тебе? — Я боюсь, что живу в сказке. Что сейчас я проснусь, а тебя рядом нет. — Ты зависим, — качает головой Джисон и отстраняется. — Так нельзя. — Нельзя? — переспрашивает Минхо, и его глаза снова становятся влажными. — Нельзя быть влюбленным? — Нельзя быть настолько зависимым от человека. Ты растворился во мне. Это плохо. Джисон молчит и с болью смотрит на Минхо. Он хочет сказать еще что-то, но Ли поднимается и молча уходит на кухню. Остается два часа до прихода гостей. Джисон стягивает очки и трет глаза. Черт, это явно не то, что он имел ввиду. Ведь он любит Минхо и никогда не хотел бы другой жизни. Его жизнь с Минхо это лучшее, что могло случится с таким человеком, как Хан. Он мог остаться без семьи, без друзей, с одной только матерью и совсем сойти с ума от мести. Вместо этого его мать в полном порядке и под присмотром хороших врачей. Вместо этого семья Минхо приняла его как своего второго сына и они даже ездили к ним в гости, а родители приезжают к ним и полностью принимают что их сын встречается с другим парнем, еще и таким же волшебником. Вместо этого Минхо потащился за ним, чтобы отговорить от ошибки ценою в свободу, всегда был рядом, всегда оберегал его сон от кошмаров и всегда был ужасной липучкой, но это именно то, в чем нуждался Джисон. В заботе, в любви, в таком отношении. Джисон вообще-то невероятно сильный. Он мог бы справиться. Но что с ним было бы, если бы не любовь Минхо? Джисон часто думал об этом. Что возможно, если бы не Минхо, он был бы еще сильнее. Что он не был бы под давлением любви, что смог бы больше времени уделять магии, и стал бы невероятно сильным и великим волшебником. Иногда он думает, что Минхо тянет его вниз. Но потом он вспоминает, что только благодаря Минхо он смог комфортно доучиться в Хогвартсе. Только с его теплом Хан чувствовал себя как за каменной стеной. И что именно любовь Минхо сделала его таким сильным, как сейчас. Бытует мнение, что любовь делает слабым, но на самом деле, любовь даёт такую невероятную силу и поддержку, что «свернуть горы» это малое, что ты можешь сделать, когда влюблен. Когда есть ради кого и чего. Джисон выводит эти мысли на бумаге, где писал расшифровку рукописи. И не замечает сколько времени пролетело, вдруг услышав шум во дворе. Он откладывает рукописи и идет встречать первых гостей. Хенджин и Сынмин шумно топчаться на пороге, переговариваясь. Хан распахивает дверь и усмехается. — Вы первые, — улыбается Джисон. — Потому что я пунктуальный, — фыркает Сынмин. — В отличии от Хенджина. — Я ездил за подарком для Джисона от Минхо, я тебе уже говорил, — ворчит Хенджин. — Подарком? — удивляется Хан. — Я тебе ничего не говорил! Джисон впускает друзей, но не успевает закрыть дверь, как слышит пару хлопков. Недалеко от их двора трансгрессировали еще двое волшебников. Джисон узнает Феликса и Чонина. Те завидев Хана, стоящего на пороге, быстро семенят к порогу. — А… — У Чанбина игра, — виновато прикусывает губу Феликс. — Он передавал, что мы заедем еще раз, если вы не против. — Чана вызвали на задание, — также угрюмо говорит Чонин. — Мы бы тоже приехали отдельно ещё раз. Если позволите. — Хорошо, — кивает Хан. — У них такая работа, мы все понимаем. Дом наполняется шумом от разговоров друзей, пока над головами летают тарелки и расставляются на столе. Хенджин тихонько переговаривается с Минхо, а после они оба подходят к Хану. — У нас для тебя сюрприз, — улыбается Хенджин. — Точнее это сюрприз Минхо… — Но Хенджин принимал в этом участие, — усмехается Ли. — Доставай. Джисон заинтересовано смотрит на то, как Хван достает что-то из мантии и Хан понимает, что это книга. Выглядит старой. — Когда-то Хенджин подарил мне Аврору. Это книга, которая знает ответы на все вопросы, — поясняет Минхо и Джисон кивает, завороженно смотря на книгу в руках. — Я был на задании и нашел один артефакт, Хенджин разобрался в этом, а я смог ликвидировать проклятие на артефакте. — И что это? — Грубо говоря, книга на том древнем языке, как и та рукопись, с которой ты возишься сейчас, — улыбается Минхо. Джисон замирает ошарашено, а после спешно открывает книгу. И видит, что Минхо абсолютно прав. О боже, это же оно! Эта книга поможет Джисону намного быстрее вычитать рукопись и создать новое заклинание, над которым он работает. — Минхо, — выдыхает Джисон, и обняв сначала Хенджина, вешается Ли на шею, крепко прижимаясь. — Я тебя обожаю, ты знаешь это? — И я тебя, солнышко, — шепчет Ли, поглаживая Джисона по спине. — Это невероятный сюрприз, — шепчет Джисон. — Пожалуйста, Хани. Лишь бы ты был счастлив. Ребята дразнят их, умиляясь им, но по итогу успокаиваются и они идут рассматривать дом. Экскурсия по комнатам занимает целый час, хотя дом маленький и старый, но прошлые хозяева оставили здесь кучу всего интересного, и ребята балуются, что-то из предметов забирают себе гости с разрешения новых владельцев. После они едят и устраиваются с какао возле камина, обсуждая как дела у каждого из ребят и перетирая беззлобно косточки Чанбину, который за последнее время раскачался и обязательно кичился этим перед всеми. Джисон слушает в пол уха, а после поворачивается на Минхо, который сидит в том же кресле, где Хан тратил целый день на попытку расшифровать рукопись. Минхо тоже думает о чем-то своем, а после замечает заметки Джисона и получив его молчаливое разрешение, начинает читать. Его лицо спокойно до момента, пока он не доходит до середины записей и Джисон не понимает, почему Минхо вдруг кидает на него такой странный взгляд. А после вспоминает… Его последние мысли звучали совсем не так, как написано на бумаге. Себе он сказал, что без Минхо не смог бы многого. Что его любовь делает Джисона сильнее. Что для Джисона Минхо все, вся его жизнь. И он ни за что её не променяет на другую. Но на бумаге он успел только записать что-то в роде «Минхо, обуза» и прочее дерьмо, которое лезло в голову. Это катастрофа, потому что Минхо сначала бледнеет, растерянно переводя взгляд то на Хана, то на бумагу назад, а после его лицо каменеет, приобретая холодное выражение лица. — Что это? — спокойно спрашивает Минхо, но Джисон видит по глазам, что сдержаться Ли может только благодаря силе своей воли. — Не думай лишнего, хорошо? — сипло просит Джисон и остальные затихают, переводя на них взгляды. — Я так не думаю. — Ты это написал. — Минхо… — Я знаю тебя слишком хорошо, у тебя не бывает обычного полета мысли, Джисон. Если ты пишешь что-то, ты думаешь это не в первый раз. — Что произошло? — тихо спрашивает Сынмин. — Пожалуйста, я сейчас все объясню, — пытается успокоить мужа Джисон, и понимает, что его начинает трясти. — Объясни, — спокойно говорит Минхо. — Я… Я так не думаю. Я иногда допускал такие мысли, но я каждый раз все равно понимал, что без тебя я был бы другим человеком, даже не собой. Минхо, я не считаю так. — Иногда допускал такие мысли? — выдыхает Минхо, и откинув бумагу от себя, поднимается. Джисон вскакивает следом. — Прошу! — Так вот к чему был разговор сегодня. Я зависим от тебя? Тебя это душит? Моя любовь обуза? — Это не так, — говорит Джисон. — Да послушай же ты меня! — Раз ты думаешь, что я мешаю тебе, может ты будешь жить один? Может наш брак был ошибкой, которую ты поздно осознал, Джисон? — тихо спрашивает Минхо и в его голосе так много боли, что сердце Джисона словно режут мечом. — Ты не можешь делать выводы не выслушав меня! — вскрикивает Джисон. — Зачем ты потащил меня жениться? Боялся, что передумаешь сам? — Минхо! — пытается достучаться Джисон, и паника захлестывает его с головой. Джисон понимает, что Минхо его не слышит. Что у него словно нет шанса объясниться. Из-за этого он чувствует себя так, словно он маленький, бесполезный и ничего не может сделать. Минхо смотрит на него, как на предателя, и все нутро Хана сжимается, не давая даже вдохнуть. Минхо никогда на него так не смотрел, даже когда Джисон делал самые ужасные ошибки, которые только мог. Правда не включая этой. — Я думаю, ты был прав, — вдруг говорит Минхо. — Что? — не понимает Джисон. — Я думаю, я слишком растворился в тебе. Я думаю, что душу тебя своей любовью. — Нет, постой, — Джисон делает шаг к Минхо, но тот отступает. Ребята в этот момент уже успевают подняться, не понимая что им делать и что сейчас будет. — Прости, что стал твоей обузой, — говорит Минхо и слышится хлопок. Хан делает выпад вперед, пытаясь схватиться за Ли, но Минхо пропадает. Трансгрессирует в неизвестном направлении. Джисон достает палочку, собираясь отследить след Ли, но вдруг слышит сзади: — Ну ты и мудак. Хан переводит ошарашенный взгляд на Хенджина, который держит в руках те же записи Джисона. В отличии от Минхо, взгляд которого выражал боль, в глазах Хенджина плещет злоба. — Зачем ты так? — пытается успокоить парня Сынмин. — Да сколько было боли от него Минхо, и ты серьезно сейчас спрашиваешь почему я так говорю? — рычит Хван. — На меня голос повышать не нужно, хорошо? — качает головой Ким. Паника. Всё, что чувствует Джисон. Он не может выровнять дыхание и оседает на пол. Феликс аккуратно переползает к нему, говоря, чтобы Джисон глубоко вдыхал и выдыхал. — Ты всегда был таким. Эгоистичным, думал только о своих чувствах, игнорировал Минхо столько времени. Сколько всего он сделал для тебя! — продолжал Хенджин. — Угомонись, прошу тебя, — пытается заткнуть ему рот Сынмин, причем буквально, затыкая рот Хвана ладонью. — Джисон, — зовёт Хана Феликс. — Посмотри на меня. — Если бы не он, кем бы ты был? — добивает Хенджин. — Собой! — вскрикивает Джисон. — Я был бы собой, хорошо?! Таким же, может быть чуть более жалким, без любви, но собой! Слезы начинают струиться по его щекам. Хенджин замолкает, потому что Сынмин его просто затыкает магией. За время, пока Хван достает свою палочку, он уже успевает успокоиться. Феликс гладит Джисона по плечу, продолжая приговаривать, чтобы Хан дышал. — Это просто паника, тебе просто нужно дышать, хорошо, Хани? — Спасибо, — тихо выдыхает Джисон, понимая, что паническая атака начинает проходить, хотя слезы продолжают литься. В комнате виснет неловкая тишина. Прервать её решается Сынмин, когда видит, что Хан немного пришел в себя. — Ты правда считаешь, что без Минхо тебе будет лучше? — спрашивает Ким. — Нет, — качает головой Хан. — Но я считаю, что мы правда слишком растворились друг в друге. — Как можно слишком раствориться друг в друге? — не понимает Хенджин. — Не видеть ничего, кроме пары. Переставать быть собой, когда вы вдвоем. Хенджин с Сынмином переглядываются, а Феликс хмурится. — Как часто ты бываешь один? — уточняет Ликс. — Достаточно часто, — не понимает вопроса Хан. — Минхо часто за границей или на вызовах. Иногда, чтобы снять проклятие нужно много времени и я не вижу его сутками. — А после? — А после он дома и мы магнитимся друг к другу, как сумасшедшие. — Тебе плохо от этого? — Нет… — Тогда что не так? — не выдерживает Хван, снова влезая. Феликс ведет пальцем в воздухе и рот Хенджина снова зашивается магией. — К чему все эти вопросы? — уточняет Джисон. — К тому, что ты перекладываешь свою нереализованность на ваши отношения, — вдруг подает голос Чонин, смотря на Хана. — А по поводу «магнита» и зависимости, это у вас просто такой тип любви. Вы нежные. — Перекладываю нереализо… ЧТО? — Ты гоняешься за славой своего отца. Пытаешься быть как он, думаешь, что тебе нужно прыгнуть выше головы, вместо того, чтобы спокойно идти своим путем. Будешь великим, значит так будет. Не будешь, значит будет по-другому. Скажи, тебе это нужно? — Что нужно? — путается Хан. — Зачем тебе быть великим? — Мой отец, — говорит Джисон и вдруг замолкает. — Твой отец не ты, — вздыхает Чонин. — Джисон, ты другой человек. У тебя другая история, могут быть другие цели. И ты не будешь от этого хуже. Джисон молчит. Он не продолжает разговор, а ребята со временем начинают расходиться. Они еще немного говорят с ним, но Хан не отвечает. Он пытается переварить услышанное. Настроение тухнет у всех и они потихоньку уходят, прощаясь. Сначала уходят Хенджин и Сынмин. И хоть Хван и извиняется за вспыльчивость, Джисон на это только качает головой. Конечно Хенджин переживает за Минхо и отчасти прав. Хан не всегда ценил поступки Минхо. И где сейчас старший, остается только гадать. Чонин уходит следом, тихонько поговорив с Феликсом. Феликс остается с ним до глубокой ночи, убрав сначала всю комнату, а после укутав Джисона в плед, садится к нему на кровать. — Я и правда мудак? — спрашивает тихо Джисон, наконец-то подавая голос спустя часы молчания. — Нет, — гладит его по руке Феликс. — Ты просто запутался. — Я обидел Минхо. Конечно он тоже меня не выслушал, но его можно понять. Увидь я такое про себя, я бы уничтожил все вокруг от обиды. — Минхо обидно, но он любит тебя и эта любовь сильнее любой вашей ссоры. — Я не уверен, что он меня простит. И что значило… нежная любовь? — Есть разные типы любви. Разный язык любви. Вы с Минхо изначально были нежными. Он дарил тебе подарки столько лет и всегда они были романтичными. — Это правда, — кивает Джисон. Феликс забирается к нему на кровать с ногами и кутается под одеяло, когда к ним приходят коты. — У нас с Чанбином совсем не так, — усмехается Феликс. — С возрастом конечно мы стали не такими дикими, но у нас всегда были отношения кто кого выведет больше. И нам обоим это комфортно. Чанбин знает, что меня не зацепить нежностью без перчинки. — Иногда мне кажется, что вы сумасшедшие, — бурчит Джисон, вздыхая. — После того как ты чуть не убил его на балу… Никогда не думал что кто-то может так сильно меняться в гневе. Феликс улыбается и молчит, уводя взгляд. — Эта магия напоминает мне… Феликс. — Ммм? — Это же то, что ты так усердно отрицаешь? — Не понимаю о чем ты. — Феликс! — вскрикивает Джисон, подрываясь. Ли смеётся. — Ты вейла? — Моя бабушка вейла, — говорит Феликс. — Парни не могут быть вейлами, но у них есть особая магия. Поэтому вы видите, что я немного другой. — Скажи честно, ты Чанбина влюбил в себя с помощью магии? Ликс морщится. — Джисон, меня такая формулировка обижает. Чанбин и я влюбились по собственному желанию. — Прости… — Я вел к тому, что это нормально, что вы с Минхо не любите друг друга подколами и вам не нужно будить вулкан между друг другом. У вас другая страсть. Тягучая, сильная и глубокая. И это видно. Джисон кивает. Теперь он понимает о чем говорит Феликс. Джисон часто пытается приглушить это, но с Минхо он словно становится загипнотизированным. Когда они вдвоем, и начинают заходить дальше поцелуев, Хан растворяется в их любви и его ведёт с такой силой, что невозможно опираться. Иногда такое происходит и без секса. Они просто сидят вдвоем после тяжёлого дня и отдыхают, обнимаясь. Хан всегда чувствует себя в объятиях Минхо так, будто ему больше ничего не нужно. — Ты громко думаешь, — мягко улыбается Феликс. — Я уверен, он вернётся утром. Он не оставит тебя одного. *** Но Феликс ошибается. Утром в дом Джисона приходит Чанбин и забирает Феликса, предварительно выслушав историю вчерашнего вечера и про весь конфликт. Он впервые не шутит и просто сочувствует. Они обещают заглянуть на днях, и Джисон остаётся один. Он кормит котов, пытается делать повседневные дела, но все валится из рук. Минхо не возвращается и через неделю, что начинает настораживать. И не зря, потому что спустя ещё пару дней, к Джисону прибывает Хенджин. — Он был на задании в Америке. — Фух, — выдыхает Джисон и тут же накидывает мантию, собираясь. — Заберу его с работы. — Джисон, подожди, есть проблема, — говорит Хенджин, но дальше замолкает, видимо не зная как сказать. — Что случилось? — хмурится Хан. — Он был неосторожен. — Он травмировался? — ошарашено шепчет Хан. — Нет, он… потерял магию. Джисон добирается до Министерства, в отдел Минхо, за считанные минуты. Ли, слава богу, в порядке. Без единой царапины, и Джисон вешается ему на шею, крепко обнимая и шепча всякое на ухо. — Прости меня, — говорит Джисон. — Минхо, я был не прав в своих рассуждениях, и я считаю, что ты лучшее, что случилось в моей жизни и я готов быть кем угодно, хоть драить полы, но только с тобой! — Все в порядке, — говорит Минхо и хлопает Джисона по плечу. — Не переживай. Но голос его какой-то отрешенный. Минхо завершает дела в Министерстве и к нему приставляют волшебника, который будет жить неподалеку от их с Джисоном дома и будет каждый день навещать Минхо, чтобы работать над его восстановлением. Первое, с чем сталкивается Джисон, это то, что Минхо теряет возможность не только трансгрессировать, но и летать на метле. — Но… как такое возможно? — не понимает Джисон, и Хенджин вздыхает. — Как мы доберемся? — На машине, — говорит Хенджин. — Мистер Чон отвезет вас. Мистер Чон, волшебник, который будет следить за восстановлением Минхо, машет перед ними ключами. Джисон чувствует себя странно. Словно попал в параллельный мир. Когда они садятся в машину, Хан пытается подсесть к старшему и взять его за руку. Минхо не отказывает, но на Джисона совсем не смотрит. Когда они наконец-то оказываются дома, Минхо первым делом гладит котов, а после просит Джисона поговорить с ним в гостиной. — Джисон-а, — тянет устало Ли, а Хан так и порывается залезть на кресло, где сидит Минхо и обнять его такого потерянного. — Думаю нам стоит кое-что обсудить. — Прости меня, — просит Хан. — Пожалуйста, прости. Ты прочитал мои записи, но они не соответствуют действительности. — Прости, что ушел и оставил тебя, — прерывает его Минхо. — Я не должен был злиться. На самом деле ведь ты полностью прав. Это изначально было неправильно. Я насел на тебя со своей любовью и ты поддался. Ты очень сильный и невероятный волшебник, Джисон. Я верю, что ты достигнешь многого. Но без меня. — Что? — тупо переспрашивает Джисон. — Я больше не маг. Не могу о тебе заботиться, не могу тебя защитить. Теперь я действительно обуза, Джисон. — Что? Нет… — Но я обещаю, что тебе не придётся следить за мной или что-то такое. Я уеду и буду жить один, могу даже котов забрать, чтобы они не мешали… — Минхо! Проклятье сойдёт и ты восстановишься… — Не сойдёт, — спокойно говорит Минхо. — Я знаю что это за проклятие, это навсегда. Джисон замолкает. Его пугает не то, что Минхо останется магом без магии, а то, что он собирается уйти. Его пугает, что Джисон словно своими руками все разрушил и все испортил. — Минхо, — жалобно зовёт Джисон. Ли поднимает голову. — Пожалуйста, — шепчет Хан, сдерживая слезы, но они все равно начинают течь, и Минхо напрягается. — Если ты уйдешь я не смогу… — Не говори чушь, Джисон. Ты сильный. Следующие два часа для Джисона словно сюр. Минхо собирает сумку с некоторыми вещами, и неловко клюнув Джисона в щеку, уходит. Действительно уходит, говоря, что поживёт пока в доме у мистера Чона, что будет его восстанавливать. Желает Хану удачи и обещает не пропадать. Джисон снова остаётся в доме один. Не сориентировавшись, он не успевает что-то сказать или попросить Минхо остаться. Он чувствует себя пустым, и таким же пустым остаётся, когда дом холодеет без камина, который он так и не зажёг. Джисон чувствует себя странно. Будто это не у Минхо забрали магию, а у него. Джисона хватает только на то, чтобы забраться с их котами под одеяла и вырубиться, не выдерживая боли в сердце. *** На следующий день коты будят Джисона ранним утром, выпрашивая еды. Джисон магией притаскивает им пачку корма и снова вырубается. Это становится ошибкой, когда через пару часов он встаёт, а корма больше нет, коты объелись и блюют по всему дому. Конечно вычистить это не составляет труда, но будь Джисон чуть серьезнее, он бы такого не допустил. Бедные животные страдают от его халатности. Джисон пробует приготовить себе что-то и получается откровенно плохо. Но он ест. Ему нужны силы. Всю ту неделю, пока Минхо отсутствовал, Джисон много думал и успел несколько раз прореветься. Он всё ещё не может хорошо решать конфликты в момент их возникновения, но в тишине и спокойствии он отлично анализирует. Он отлично понимает, что Чонин был прав, когда сказал, что Джисон гонится за славой отца. Ему нужно несколько дней, чтобы распознать свой паттерн поведения и внушить себе, что он не обязан быть как папа. И что даже если он был великим волшебником, он все равно не смог закрепиться возле семьи. Из-за законов, несчастного случая, уже не важно. Суть в том, что его великая магия с его великими записями не спасли его от смерти. Джисон повторять эту ошибку не будет. Поэтому он спокойно поправляет мантию, когда звонит в дом работника Министерства, и как только дверь перед ним любезно открывается, сразу же проходит внутрь. — Хочу увидеть мужа. — Он на заднем дворе, — кивает мистер Чон. Хан благодарит его, и выйдя на задний двор дома, накладывает на территорию вокруг заглушающие чары. Минхо стоит посреди двора, пытаясь что-то наколдовать, и держа палочку в руках, но выглядит так, словно он городской сумасшедший. Он хмурится, и завидев Джисона, тушуется. — Что-то случилось? — вместо приветствия спрашивает Минхо. — Да. Кое-что очень серьёзное. — Что такое? — пугается Минхо. — Тебя кто-то обидел? — Мой муж ушел от меня, — говорит Джисон, и видит, как с испуга выражение лица Минхо меняется на отрешённость. — Я ушел не от тебя, а чтобы тебе не мешать. — Скажи мне, что это такое? — спрашивает Джисон, хватая Минхо за руку и показывая на безымянный палец. — Кольцо. Джисон, зачем этот цирк? — Вот именно, Минхо, зачем этот цирк? Разве так решают конфликты пары? Мы конечно молодые и вспыльчивые, но ты поступил как настоящий мудак! — Что?! Я?! Я дал тебе возможность быть свободным! — Ты забыл спросить чего я хочу! Минхо замолкает, хмыкая. — Кажется ты ясно дал понять. Больно. Но Джисон не слабак, и он так просто не сдаться. Конечно отчасти он заслужил недоверие Минхо, но ничего. — Кольцо единственное материальное доказательство нашего брака. Если не считать документ. — И? — хмурится Минхо. — Ты говоришь, что для меня важнее слава, но вспомни кто подарил тебе это кольцо. — Джисон, эти сентиментальности… — Кто подарил тебе кольцо? — Ты, — вздыхает Минхо, явно начиная раздражаться. Джисон вытягивает палочку из мантии и развернув ладонь Минхо к себе лицом, касается ею невесомо кольца. Кольцо слегка краснеет, словно нагревается, но Минхо не чувствует изменение температуры, а после светится и вокруг метала расцветают цветы. — Что за чары? — не понимает Ли, удивлённо рассматривая руку и цветы вокруг пальцы на кольце. Джисон делает шаг назад, и вскинув палочку произносит: — Инкарцеро! — Джисон! — успевает только вскрикнуть Минхо и пытается инстинктивно увернуться. — Остолбеней! Минхо испуганно смотрит на мужа, который метает в него заклинания и не сразу понимает что происходит. — Что ты творишь? Угомонись, Джисон! — Круцио! Минхо вскрикивает, закрывая лицо рукой и отшатываясь, но вдруг начинает осознавать. Вскрикнул он только от страха, потому что Круциатус он на себе уже испытывал и это было невыносимо. Но сейчас ничего не происходит, и до Ли наконец-то доходит, что ни одно из заклинаний не подействовало. Минхо поднимает глаза на Джисона, который хмуро смотрит на него в ответ. Ли выдыхает ошарашено, а после стягивает кольцо и отбрасывает в траву. Джисон тут же вскидывает палочку снова и произносит: — Левикорпус! Минхо чувствует, как заклинание вскидывает его тело и он ожидаемо виснет вниз головой. Он видит как Джисон поднимает с земли кольцо, который откинул Ли и подходит к мужу ближе. — Ты сделал защитные чары? — Минхо итак это понимает, просто хочет услышать ответ. — Да, — говорит Джисон и становится ровно напротив лица Минхо, совсем близко. — Почему-то раньше оно не работало. — Потому что оно не было активировано. Но оно служило больше для очень опасных заклинаний, у него двойное действие. Я хотел показать это тебе к тому, что кольцо скорее всего остановило большую часть проклятия и что тебе не нужно терять надежду. Ты обязательно справишься с этим. Мы обязательно справимся. Ты самый важный человек в моей жизни, не считая мамы, и если бы я считал тебя обузой, я бы не тратил время на поиски твоей защиты. Минхо молчит, поджимая губы. Джисон мягко целует его в щеку и взмахнув палочкой, помогает аккуратно спустится, снимая чары и смягчая падение. Минхо не спешит вставать на ноги, предпочитая немного посидеть на земле. — Почему ты сделал такие выводы меня даже не выслушав? Я размышляю о многом, Минхо, потому что такова моя специфика. Такой я человек. Мне нужно думать о разных вещах, потому что моя работа придумывать новые заклинания и психология здесь тоже важна. Но я всегда буду делать вывод в пользу тебя. — Зачем тебе волшебник, ставший маглом, Джисон? — усмехается невесело Минхо. — Что если защитные чары не сработали в достаточной мере и я останусь обычным человеком? Тебя это не пугает? — Меня пугает только твой уход. Меня пугает, что ты меня не слышишь. Что ты пропал, а потом вернулся таким. — Каким? — Будто тебе плевать на меня. На мои чувства. Я понимаю, что заслужил, но уходить из дома, серьезно? Минхо вздыхает и уводит взгляд. — Мы оба допустили ошибки, Минхо-я, — тихо продолжает Джисон, садясь возле мужа на землю и подползая ближе. — Я не знаю как, но я докажу, что ты для меня важен. — Тебе не нужно ничего доказывать, — качает головой Минхо. — Тебе нужно идти вперёд, и не тащить меня за собой. — Тащить? Ты невероятный волшебник, — начинает злиться Джисон и пинает Ли в плечо, из-за чего налет грусти с его лица пропадает и он оборачивается на Хана удивленно. — Ты получил лучшие оценки по ЖАБА только благодаря своему уму, ты жил до этого в мире маглов и первый год при этом получал буллинг от Сынмина за это. Ты огромное доказательство для всех чистокровных, что даже будучи из семьи маглов можно стать великим. Мой отец… Мой отец был чистокровным волшебником, Минхо-я, и был великим. Но это ему не помогло. Пожалуйста, я не хочу, чтобы мы совершали его ошибку. Мы должны говорить. И оберегать друг друга. Минхо молчит, разглядывая лицо Джисона и хмурится. Хан прав во всем, но как же тяжело поверить, что он действительно ему нужен. Потому что Минхо хочет, чтобы Джисон был счастлив, и если бы Минхо мешал ему в этом, он бы отошёл в сторону. Именно это он и говорит вслух. — Отошёл в сторону? — тихо переспрашивает Джисон. — А твое счастье что-то значит для тебя? — В смысле? — В смысле ты хотел бы быть счастливым, Минхо? — Я? Да… — Ты счастлив со мной? — Да. — Тогда как ты можешь говорить, что ты отступил бы. — Но если я… Джисон не выдерживает и с силой ударяет Минхо по плечу. Ли скулит и хватается за руку. — Почему ты так сильно бьёшь! — Вставай, Минхо. Хватит. Да, мне нет оправдания и я допустил ошибку. Но если мы будем циклиться на тени, и не впускать в наш мир свет, мы никогда не выйдем из этого. Минхо метафору понимает, но все равно не уверен, что все получится. Он поднимается и Джисон просит взять его в руки палочку. — Верни кольцо, — просит Ли. — Верну, — кивает Джисон. — Когда ты вернёшь свои силы. — Что? Джисон, отдай кольцо! — Ты заключал брак с волшебником как волшебник и сейчас у тебя нет этого статуса. Заслужи! — Ты ненормальный, — шипит Минхо и вытягивает палочку из мантии видя, что Джисон собирается нападать. — Без защиты ты будешь больше стараться, любимый. Эверте Статум! *** Хенджин перепроверяет адрес, чтобы убедиться, что правильно услышал его от Чонина. Но в округе больше ни одного дома, и вздохнув, Хван тянет Сынмина за руку и стучит в дверь. Открывает ему, удивительно, не Минхо. — Добрый день, — говорит Хенджин, но заметив мантию на человеке перед собой, выдыхает. — Я ищу Ли Минхо. — О, Ли Минхо. Конечно, проходите, — вздыхает мужчина и Сынмин вталкивается первее всех, и теперь он тянет Хвана внутрь. Мужчина проводит их на задний двор, где Хенджин и Сынмин видят Минхо. С ним и Джисон. Ли лежит на коленях у мужа и кажется спит, пока Хан перебирает его волосы и поднимает голову, замечая гостей. — Почему он спит? — удивлённо спрашивает Сынмин, понижая голос и присаживается на траву возле Хана. — Мы тренировались, он устал, — поясняет Джисон. На Хенджина он не смотрит, видно ещё не улеглось после конфликта. — Джисон, — тихо зовёт Хван, привлекая к себе внимание друга. — Прости меня за тот раз. Джисон кивает. — Ты сказал тогда правду, я не злюсь. И ты прости. Наоборот, эта ситуация показала, что ты очень дорожишь Минхо. И я тебе за это благодарен. — Почему вы не пойдете в кровать? — аккуратно спрашивает Сынмин. — Мне запрещено находится в доме, — морщится Джисон. — А Минхо не хочет возвращаться к нам. — Почему? Джисон поджимает губы и молчит. — Мы тренируемся уже неделю без перерывов, — выдыхает Джисон тихо. — Его мотивация падает, потому что нет никаких подвижек. Хенджин и Сынмин понятливо кивают, и выражение их лиц становится грустным. Они втроём тихо общаются, пока Минхо не просыпается. Хенджин и Сынмин честно пытаются комфортить друга, но Минхо в достаточно большом упадке сил и настроении. Джисон оставляет их, пропадая на какое-то время, а после возвращается с едой. Минхо практически не ест, за что все трое ругают его так, будто они не его друзья, а мамы. — Да ладно вам, — вздыхает Ли. — Вам не стоит тратить на меня усилия. Ребята молчат и когда Хенджин и Сынмин уходят, Джисон просит Минхо переночевать сегодня в их доме. — Нет, Джисони, — качает головой Ли. — Я не могу туда пойти, это не мое место больше. — Дело в том, что я не могу спать, — начинает издалека Джисон. — Даже твои коты не помогают. Минхо хмуро смотрит на Хана. — Почему ты не говорил раньше? — Сейчас ты важнее, как и твое состояние. Но я правда больше не могу. Если не посплю нормально, то с ума сойду. Голова раскалывается уже третий день. Я конечно использую магию, но общее состояние не очень. Ты же знаешь, что сон вместе очень мне помогает. Минхо кивает. Джисон и правда иногда мучился с бессонницей, когда Минхо был на заданиях от Министерства. Поэтому пересилив себя, он договаривается с работником по его восстановлению, с которым живёт, что эту ночь он будет дома. Его отпускают под контроль Джисона. Когда дверь в их родном доме за Минхо закрывается, он слышит позади себя знакомое запечатывающее заклинание. — Стоило догадаться, — вздыхает Ли и разворачивается. Джисон скидывает мантию и тянется к мантии Минхо. — Что ты задумал? — Когда Хенджин уходил, он подсказал мне один способ всплеска магии. — Хани, ты учился не хуже меня и Хенджина и ты знаешь, что все это бред, — посмеивается Минхо, наблюдая как с него стагивают верхний слой одежды. Джисон поджимает губы. — А просто потому что я соскучился и надеюсь, что ты хотя бы немного меня простил? — Я простил ещё в первый день. Как только ушел, — говорит Минхо. — Ты мне мстил все это время? — вздыхает Хан. — Возможно немного. Хан хмыкает. Они расходятся на пять минут — помыть руки, погладить и накормить котов и зажечь камин. Джисон уводит Минхо в их спальню, и зажигает камин и там. Спальня невероятно холодная и пустая, от чего Джисон чувствует себя тоскливо. И тихо брошенное Минхо предупреждение «это только на одну ночь», заставляет грустить ещё больше. Но Джисон так просто сдаваться не намерен. Когда комната немного прогревается, Джисон стягивает с Минхо кофту и прижимается к его подкачанному телу. Заглядывает в глаза и напрашивается на поцелуй. Минхо целует его, не желая отказываться от удовольствия. Хан тут же зарывается пальцами в его волосы и скулит благодарно, потому что он невероятно скучал. Конечно они с Минхо обнимались, но этого недостаточно. Ли тут же забирается под свитер Джисона и его холодные пальцы заставляют кожу покрыться мурашками. — Я так скучал по твоим рукам, — шепчет Джисон и тянет одну руку Минхо к своему лицу, прижимаясь к ладони щекой. Минхо ожидаемо гладит его, мягко улыбаясь. Подтолкнув его к кровати, Джисон заставляет Ли сесть и тут же прижимается губами к голой шее, целуя каждый участок кожи, где может дотянуться. Руки Хана скользят по груди мужа, оглаживают мышцы и задевают соски, от чего Минхо выдыхает возбуждённо. Его терпение кончается к моменту, когда Джисон сжимает пальцами его член и Минхо утягивает его на кровать, заставляя лечь, а сам нависает сверху. — Позволь позаботиться о тебе, — говорит Минхо. — Пожалуйста! Джисон судорожно выдыхает только от того, как нежно Минхо целует его живот, предварительно задрав ткань его свитера. За поцелуем следует укус и Джисон стонет, потому что чувствует, как на его коже оставляют засос. Минхо делает все медленно и нежно, что заставляет желание Джисона распыляться с новой силой. Джисон отдается Минхо, позволяя вести. Стонет только на пальцы внутри себя, мешает поцелуями, хотя тот и не против. Минхо методично втрахивает Джисона в постель, оставляя на шее Хана поцелуи, утыкаясь лицом туда же и тяжело дыша. Джисон плавится под напором мужа, сплетает с ним пальцы на руке, выгибается, позволяя кончить внутрь себя и жмется, разрешая полежать на себе, чтобы отдышаться. — Минхо, — тихо зовет Джисон. — Мм? — слышится откуда-то с шеи, но Ли голову не поднимает. — Я люблю тебя. — Я тебя тоже, Хани. — Минхо, прости меня. Минхо не успевает спросить за что. Он хочет поднять голову, но слышит, как с уст Джисона срывается усыпляющее заклинание и как палочка касается его виска. Джисон обхватывает старшего и ногами, и руками, прижимая к себе на несколько минут. Просто, чтобы утешить бьющееся сердце. Минхо становится тяжелее, потому что расслабляется в руках Джисона, и Хан все-таки выпускает его, тяжело вздохнув. Джисон морщится и очищает себя магией. После одевается и аккуратно перекладывает Минхо на спину. Ли спит беспробудным сном, и Хан аккуратно разглаживает морщинку у него на лбу, а после склоняется, нежно целуя сначала в щеку, а после в губы. Минхо ожидаемо не отвечает, и Джисону приходится надеть на него штаны. Он взмахивает палочкой, собирая остальную одежду в стопку и отправляя в шкаф, а сам ложится под бок к мужу. Джисон утыкается в бок Минхо, слушая стук сердца и думает, простит ли его Ли после того, как проснется. Джисон снова сделает все против его воли. Словно Джисон не исправился, но… он знает, что Минхо бы никогда не согласился на его авантюру. Через двадцать минут в доме слышится два характерных хлопка, но Джисон не спешит вставать. Хенджин и Сынмин заходят в спальню через пару минут. — Прости, что аппарировали сразу в дом. Просто не хотели, чтобы нас кто-то видел, если это вообще здесь возможно. Джисон кивает и поднимается. Его сменяет на кровати Сынмин, который садит Минхо ненадолго и без особого усердия вливает ему какую-то жидкость из колбы прямо в рот. После он укладывает друга на подушку и поворачивается к Хенджину с Джисоном. — Пока вы готовите всё, я могу сделать чай. — Пожалуйста, — жалостливо просит Хенджин и Сынмин уходит из комнаты. Джисон с Хенджином готовят все минут десять, и чай за это время успевает остыть до нужной температуры. Хан выпивает его, отмечая, что у него необычный приятный вкус и возвращается к Минхо на кровать. — Сынмин, зелье уже работает? — Да, тело уже приняло, я уверен, — отзывается Ким. — Джисон, прежде чем мы начнем, — аккуратно зовет Хенджин и Хан переводит грустный взгляд на Хвана. — Могу я кое-что уточнить? — Попробуй. — Ты уверен, что то, что мы делаем, правильно? Я имею ввиду, сам результат да, но процесс… нет ли у него последствий? — Разве что законность. — А Минхо? С ним не будет конфликта? — морщится Хван. — Будет. Он не приемлет Темные искусства. И редко прибегает к ним в работе. — Я имею ввиду, — мнется Хенджин. — Ты ведь правда его любишь? Я читал эти заклинания, там нужны истинные чувства, ты же понимаешь… — Сомневаешься в истинности моих чувств? — удивляется Джисон. — Ты назвал Минхо обузой, — пожимает плечами Сынмин. — Я не считаю так, — стонет Джисон. — Я люблю его. — Но все же… — Пожалуйста, перестаньте, — скулит Хан. — Вы не понимаете. Да, я думал об этом. Что я слаб рядом с ним. Что якобы я мог бы больше без него. Но если взглянуть правде в глаза, не смог бы. Это перекладывание ответственности, потому что это просто критик в моей голове, который не может принять тот факт, что я могу отказаться от старой цели ради Минхо. Я могу отказаться от всего, потому что люблю его и даже от магии, лишь бы быть с ним рядом. И меня это пугает. Мой внутренний достигатор боится этого. Я сказал Минхо в тот день, что он слишком растворяется во мне, но я тоже растворился в нем. И пусть это неправильно, но я думал, что если немного оттолкну его, а потом сделаю глупость, ему будет не так больно. Но я врал сам себе. И мне стыдно. И я больше не допущу такой ошибки. Даже если я сам стану обузой для Минхо, мне плевать. Даже если растворюсь в нем еще больше, значит так будет… Джисон замолкает и вдруг хмурится. Он резко смотрит на Сынмина, а после на чашку, из которой пил. — Сынмин… Ты правда это сделал? Сынмин пожимает плечами. — Вы что, серьезно влили в меня сыровотку правды? — Мы должны были убедиться, — говорит Хенджин. — Минхо мой друг, и если мы собираемся проводить над ним такую сильную магию, я не хочу, чтобы это все было ради того, что ты разобьешь ему сердце еще раз. Джисон поджимает губы. — Ну хватит, — вздыхает Сынмин. — Прости нас, я думаю, ты сделал бы тоже самое. — Не сделал бы, — шепчет Хан. — Я вам доверяю полностью. — Именно поэтому не посвятил нас в свой чудо-план по поиску отца? — фыркает Хенджин. — Хватит, — рычит Сынмин. — Давайте разберемся с Минхо. Подраться и потом сможете, я вам даже очерчю кружок, чтобы кровью не забрызгали вокруг. — Спасибо, дорогой, ты сама любезность, — вздыхает Хенджин. — У нас есть дело важнее ваших разборок, — бросает Ким и переводит гневный взгляд на Хвана. Хенджин замолкает и смотрит на Джисона. Хан выглядит потеряно и на них не смотрит, только на Минхо. Держит его руку в своей и осматривает тело и лицо. Хенджин вздыхает и пытается расслабиться. Они поговорят позже, сейчас и правда не стоит начинать это. Посреди комнаты появляется предмет, похожий на небольшой сундук. Хенджин изготавливал его сам, для того чтобы проклятье точно большо никому не досталось. После ритуала они закроют замок, который больше никогда не откроется и уничтожить проклятье можно будет только с самим предметом. Но это уже будет делать Минхо, потому что никто из них этого не умеет делать так искуссно. Просто Минхо не повезло обнаружить проклятье до этого в хрупком предмете. Они разделяются. Сынмин садится возле Минхо, Хенджин настраивает сундук, а Джисон открыв книгу, которую достает со шкафа неподалеку, еще раз пробегается взглядом по тексту. Он готовил Минхо целую неделю, когда они вместе тренировались вытягивать его магию. Он специально готовил его к тому, чтобы заблокированная энергия правильно распределялась. То, что собирается сделать Джисон — незаконно, и конечно его за это по головке не погладят, если узнают. Да и Хенджина с Сынмином за помощь тоже, и за то, что не остановили вовремя. Выгнав из головы плохие мысли и сосредоточившись, Джисон начинает. Он проговаривает первую часть заклинания, а после выгоняет ребяет из комнаты. Боится, что проклятье перекинется на них. Те протестуют, но соглашаются и сидят под дверью всю ночь, пока Джисон шепчет нужные слова и вытягивает проклятие из тела мужа. В итоге ему удается все сделать правильно, закрыть сундук и спрятать его подальше, но сам он практически не в состоянии даже стоять на ногах. Из комнаты он выползает к утру и Сынмин помогает ему спуститься на первый этаж и поесть. Хенджин мониторит Минхо, и когда тот наконец-то просыпается, в ступоре, что в его спальне находится его друг, а не муж, подозревает неладное. — Почему вы с Хенджином здесь? Джисон?! Что с тобой? Минхо скатывается по ступенькам, общаясь с Сынмином, но заметив уставшего Джисона, подлетает к нему. — Тебе стало плохо ночью? Почему ты меня не разбудил? — злится Ли, поглаживая щеку Хана пальцами, и переводя взгляд на Сынмина. — Ещё раз, почему вы здесь? — Мы не могли просто придти в гости? — неумело врёт Ким. Минхо хмурится. — Вы с Хенджином что, из одного яйца? — Я сказал тоже самое, — хмыкает Хван и неловко улыбается Сынмину, который прыскает. — Учитывая, что они с детства вместе, нечему удивляться, — отзывается Джисон и пробует сесть. — Нужно поговорить. Минхо кивает и подсаживается к Джисону на диван, помогая опереться на него. — Обещай сильно не ругаться, — просит Хан. — Не обещаю, зная тебя. — Совсем из меня хулигана делаешь. — Потому что ты и есть хулиган, Джисон. Просто надрессированный. Хенджин с Сынмином посмеиваются, переглядываясь. — Возьми, — говорит Джисон и вытягивает из кармана палочку Минхо. — Зачем она мне сейчас? — не понимает старший. — Пожалуйста, возьми. И скажи какое-то заклинание. Джисон, Сынмин и Хенджин затихают, наблюдая как Минхо берет в руки свою палочку. Он смотрит на них непонимающе, но ребята подначивают его что-то сказать. — Вы что… — Минхо, пожалуйста, сделай что просят, — не выдерживает Сынмин. — Акцио, стакан. Когда стакан, стоящий на столе, прилетает прямо в руки Минхо, и вода из него обливает Ли, все остальные с облегчением выдыхают. Джисон снова укладывается на диван и закрывает лицо руками. Получилось. Минхо молчит, только тупит на стакан непонимающе, а после переводит взгляд сначала на Джисона, а после на Сынмина с Хенджином. И не может ничего сказать, шокированный происходящим. — Джисон тебе все объяснит, — улыбается Сынмин, и Хан не успевает возмутиться, как Ким вместе с Хваном аппарирует из их дома. Минхо молчит, аккуратно ставит стакан на стол возле дивана и переводит тяжелый взгляд на Джисона. — Я нарушил закон, — честно признается Хан, чувствуя давления от взгляда мужа на него. — Я использовал ритуал, который помогает вернуть магию после проклятия. Хенджин сделал сундук, мы туда его засунули. Открыть его нельзя, только уничтожить. Надеюсь у тебя получится это сделать. Если захочешь сдать меня Министерству, я пойму. И пожалуйста, не думай, что я сделал это потому, что не мог бы жить с тобой как с маглом. Я знаю, что ты любишь магию и что ты сильно страдал в её отсутствие в твоей жизни, я просто хотел, чтобы ты получил её назад. — Почему ты решил что таким способом я хотел бы её получить? — Потому что план Министерства был провальным. Я читал как они планировали возвращать тебе магию, это бы не сработало. А использовать ритуал они никогда бы не осмелились, потому что это Темная магия. — Джисон, — тихо зовет Минхо. — Ты не учел кое-что. — Что? — не понимает Джисон. — Такие ритуалы считываются Министерством. Потому что это буквально насильственное возвращение магии, по типажу очень похожее на проклятье, хоть и с хорошим исходом. И то, что они все еще не здесь… Со входной двери слышится стук. — Трансгрессируй, Джисон, — шепчет Минхо и встает, накидывая на свое тело магией мантию. — Пока тебя не поймали. Джисон видит, как Минхо открывает дверь и как в их дом проходят двое волшебников. Но он не сдвигается с места. Ли смотрит на него грустно, якобы ругая взглядом, что Джисон не сбежал. Но Джисону не за чем сбегать. Куда? И без мужа, после всего? Лучше уж посидеть в Азкабане несколько лет, а после поднять статус с «Хулиган» на «Отсидевший волшебник». Эта мысль его почему-то забавляет. *** Что странно, его не садят. Запирают для допроса в Министерстве. Они с Минхо толком даже не пообщались, как его уводят под пристальный взгляд Ли. Джисону грустно от того, что их расставание такое. Они не поговорили, а перед этим Джисон использовал секс, чтобы заманить Минхо в свой план. Отчасти ему даже мерзко от себя. Он сидит в специальной комнате неделю. Что-то похожее на одиночную камеру в тюрьме у маглов. Благо, один, потому что чью-то компанию он бы сейчас не выдержал. Джисон спрашивает у охраны могут ли его навещать и те говорят, что да. Но Минхо не приходит. Вообще-то, никто не приходит целую неделю. И будь Джисон чуть более мнительный, он бы задумался, что никому не нужен. Но он не такой, поэтому просто смиренно ждет хотя бы какого-то сдвига в его деле. Выпрашивает безобидные книги, пишет на полях, даже отжимается, действительно чувствуя себя каким-то заключённым из боевиков, что они смотрели с мамой по телевизору маглов. Первым его посетителем становится Чонин. Он приходит через полторы недели и улыбается ему так открыто, что аж щимит сердце. — Заскучал? — Я так рад тебя видеть, — ноет Джисон и нападает на друга с объятиями. — Они меня не навещают, и никто меня ничего не спрашивает. — Там сложная ситуация, — уклончиво говорит Чонин. — Но никто не забыл про тебя, потерпи немного, хорошо? Они пускают только меня. Возможно пустили бы и Феликса, но он укатил с Чанбином на игру. — Ожидаемо, — улыбается Хан. — Но Ликс и Чанбин передавали тебе, что гордятся тобой и полностью на твоей стороне, — смеется Чонин. — Покрывают преступника, — кивает Джисон смешливо. Чонин на это ничего не говорит. Он вообще-то ничего не рассказывает больше, что касается его дела. Развлекает Джисона полчаса байками про своих животных, а после его прогоняют. После ухода Яна становится действительно тоскливо. Через две недели после того, как Джисона запирают в этой комнате для одиноких заключенных, его наконец-то вызывают на первый допрос. Что его больше всего удивляет, на допросе сидит не только мужчина из министерства, представившийся как мистер Кан, но и Кристофер. И хоть он на вид достаточно уставший, он улыбается Джисону доброй лучезарной улыбкой. Это расслабляет. Кристофер ничего не говорит, но одно только его присутствие здорово успокаивает Джисона и он честно отвечает на все вопросы, которые ему задают. После его отпускают назад в камеру, если ту комнату можно так назвать, и Чан на выходе хлопает его по плечу поддерживающе. Джисон не выдерживает, и пока его не успевают увести, бросается к старшему в объятия. — Пожалуйста, скажи ребятам, что я сильно по всем скучаю, — шепчет он аврору на ухо. — Особенно Минхо. — Я передам, — только и говорит Чан, а после Джисона уводят. Уже вечером Джисон понимает, что лучше бы никто не приходил. Лучше бы Чонин не приходил, и Чан тоже не присутствовал на его допросе. Потому что его дразнят свободой, за которой он скучает, а он уже смирился, что может не увидеть остальных месяцы, если не годы. С того дня допросы начинаются каждый день. Но теперь без Криса. Его опрашивают несколько магов по очереди, ничего не комментируют, а волшебное перо записывает все ответы Джисона. К концу третьей недели Хан чувствует себя выжатым, но рад, что хотя бы такое общение присутствует в его жизни. И он продолжает скучать. За друзьями, за Минхо. Даже за Хенджином, с которым они не в ладах. Правда за Минхо больше всех. Он так и не извинился перед ним. Да, он делал все ради старшего, но… по сути его никто не просил. Вечно Джисон лезет со своей помощью без спроса… С этими мыслями он и засыпает под утро после особо трудного дня, где его мучают три мага с допросами по очереди, а просыпается буквально через несколько часов с больной головой и от шума. Он жалеет, что волшебники не используют таблетки от головы, а палочку у него забрали. Джисон пробует скрутиться калачиком и заглушить шум невербальной магией, но поздно вспоминает, что в этой камере её приглушают. — Ты видно совсем не скучал, — слышится сбоку и Хан распахивает глаза, резко поднимаясь и тут ше шипя на свою больную голову. Минхо сидит на корточках возле его кровати и улыбается ему мягко. Хан скатывается с кровати прямо к нему в объятия без лишних слов и всхлипывает. — Я очень-очень скучал. Просто не спал до утра. — В этот раз ты меня не проведешь, — смеется Минхо, но без обиды в голосе. Точно, Джисон-то его так и заманил в прошлый раз домой. — Что ты здесь делаешь? — тихо спрашивает Джисон. — И как надолго тебя пустили? Всего на полчаса? — На всю жизнь, Джисон, — говорит Минхо и гладит его по голове. — Тебя посадили? — тупит Джисон, заглядывая в лицо мужа. — Но ты же… — Или тебя выпустили. Ты точно умный? — смеется Ли и щелкает нахмурившегося Джисона по носу. — Пойдем. Я тебе все расскажу дома. Дома. Джисон неверяще смотрит на Минхо, но послушно поднимается, и превознемагая боль, вываливается из камеры под смех Минхо и охраны. — Мистер Хан, ваша палочка, — говорит Джисону мистер Кан, что допрашивал его первым, и отдает ему волшебную палочку, которую у Джисона забрали в прошлый раз по пути в Министерство. — Постарайтесь в будущем не создавать проблем. — Получается слишком большое досье? — улыбается Джисон. — Нет, просто ваши друзья, это головная боль, — закатывает глаза мистер Кан и отходит в сторону. Минхо смеется позади и схватив Джисона за руку, утаскивает прочь из Министерства. Уже дома, окутанный пледом, чаем, а еще тремя котами, Джисон узнает, что как только его забрали, Минхо подключил абсолютно всех, чтобы его вытягивать. Это было трудно, но ребята добились того, чтобы работники Министерства хотя бы к ним прислушались. Во-первых, рассмотрели план по восстановлению Минхо и нужно было дождаться решение комиссии о том, что план действительно не сработал бы. Дождавшись этого подтверждения, Минхо при Министерстве и своем же отделе уничтожил сундук с проклятьем, и надавил на то, что он выполняет достаточно много заданий и без него его отдел бы не справлялся, останься он маглом навсегда. Чан выступает его защитой на допросах, после поднимая обсуждение его дела даже в Аврорате, доказывая, что несмотря на свои проступки, Джисон не балуется Темной магией, а просто любопытный борец за справедливость. На этой фразе Джисон вспоминает отца. — Это тоже сыграло свою роль, — вздыхает Минхо. — Они ведь знают чей ты сын. И все еще чувствуют свою вину, я думаю. Может не все, но я видел пару взрослых волшебников, которые обсуждали твою ситуацию и были в Министерстве еще в те года, когда случилась трагедия с твоим отцом. Еще за тебя поручился Дамблдор. Он вообще появился неожиданно, мы его даже не просили. Просто явился и дал показания, что ты часто делал глупости, но только потому, что до этого не сталкивался с магией и её правилами, а после исправился. Выплыла история с пятого курса… Минхо морщится. — Думаю, Министерство было в восторге, — мрачнеет Хан. — Дамблдор отстоял тебя. Ко всему прочему, ты молодец. Ты отлично себя вел и показал себя с лучшей стороны, когда был в заключении. Охрана тоже давала показания, что ты мирный и что действительно неугомонный, и им приходилось таскать тебе книги, потому что ты на стену лез от скуки и только когда был чем-то занят, то успокаивался. Не было зафиксировано всплесков магии или агрессии в камере, что тоже повлияло. — Прости меня, — вдруг перебивает Джисон, виновато глядя на Минхо. — Если бы не наш конфликт, если бы не мои тупые мысли и если бы я тебя слушал, тебе бы не пришлось подключать всех и вступаться за меня. — Джисон, — мягко зовет Минхо. — Если я твоя обуза, то будь моей. — Что? — шокировано переспрашивает Хан. — Нет, я как раз имел ввиду… — Я хочу быть твоей обузой, и чтобы ты был моей. Я хочу, чтобы мы были зависимы. Мне нравится эта зависимость, — говорит Минхо и подсаживается на диван к Хану. — Прости, но я не смогу отказаться от тебя. — Не отказывайся, — просит Хан, чувствуя, как слезы наворачиваются на глаза. — Умоляю, ни за что не отказывайся. Хан отставляет чашку с чаем и залезает на бедра к Минхо, потревожив одного из котов. Минхо нежно проводит губами по его щеке и целует возле глаза, заставляя сердце биться в бешеном темпе. — В следующий раз поговори со мной, умоляю, — просит Минхо. — Не делай незаконные действия. Может ты не доверяешь Министерству, но пусть эта ситуация тебе докажет, что всё можно решить разговором. Да, пришлось бы ждать разрешения, возможно проклятие снимал бы не ты, но все можно решить законно. — Прости, — скулит Джисон. — И ты прости. Я отталкивал тебя в обиде, пока не понял, что это бесполезно. Даже если бы я и был твоей обузой, я бы все равно тебя добивался. Я не мешал бы тебе развиваться и просто был бы рядом, когда это нужно. — Сумасшедший, — ворчит Джисон и целует Минхо в нос. — Не говори так. Я люблю тебя и готов отдать магию за возможность сделать тебя счастливым. — Не говори так, — морщится Минхо. — Тогда не говори, что ты мне не нужен. Если бы не ты, моя жизнь была бы пустой. Они сидят в обнимку еще какое-то время, растворяясь в любви к друг другу. Минхо успокаивается. Когда он прочитал написанное Ханом «обуза», его сердце чуть не сгорело от боли. Но после он понял, что это лишь олицетворение его страха. Он боится потерять Джисона, он боится, что тот его отвергнет. Но сколько поступков Хан сделал, чтобы Минхо оставался рядом с ним? Разве они — не доказательство его чувств? Может Джисон и размышляет на разные темы, но это не показывает его истинного отношения к Минхо. Минхо знает, что Джисон его любит. Он чувствует это и старается сделать все, чтобы Джисон тоже чувствовал его любовь. Их размышления прерывает стук в дверь. — Если это опять из Министерства, я с ума сойду, — шепчет Хан и стекает назад на диван, пока Минхо идет открывать. Джисон ловит тревожное дежа вю. Но это оказываются Хенджин и Сынмин. За ними топчаться и остальные ребята. — Ну что ты, отсидевший, — смеется Чонин, и Джисон закатывает глаза. — Как дела на зоне? Сколько татуировок себе сделал? — Что такое зона? — не понимает Феликс, который оказывается в два счета рядом с Ханом и протягивает ему тортик, который тот так любит. — Держи, с возвращением. — Спасибо, — благодарит Джисон, тая от заботы. — Зона это тюрьма у маглов. — А причем тут татуировки? — Там сложная история, — смеется Джисон. — Но если хочешь узнать… — Могу я попросить вас всех пойти на кухню, пока я поговорю с Джисоном? — вдруг просит Хенджин и все послушно соглашаются. Джисон удивленно смотрит на Хвана, и когда все скрываются в другой стороне дома, тот подсаживается рядом с Ханом на кровать. — Думаю нужно поговорить, — вздыхает Хенджин. — Я должен извиниться. Прости меня, что я сомневался в тебе. Минхо сильно тебя любит и много раз я видел, как он страдает от этой любви. Джисон морщится от того, как сжимается его сердце, услышав это. — Но никто не смог бы подарить ему столько счастья, как ты. Иногда мы все ссоримся, и я вспылил. И на самом деле я тебе доверяю, Джисон. Просто мне было грустно, когда ты попал в передрягу, но не попросил нашей помощи, тогда с отцом. Дружба это ведь про защиту, заботу друг о друге. Я бы очень хотел быть тебе хорошим другом, чтобы ты доверял мне, хоть я и сделал все, чтобы этого не случилось. Хан моргает удивленно, смотря на расстроенного Хенджина. Он отставляет торт к недопитому чаю на стол и тянется к Хвану, обнимая. — Ты не представляешь как сильно я благодарен, что в моей жизни есть вы. Вы буквально её спасение, Джинни, я ведь мог бы стать каким-то отбросом общества, если бы не ваша поддержка и дружеская любовь. Конечно ты переживаешь за Минхо, ведь ты изначально взял его под свое крыло еще в школе, когда у них был конфликт с Сынмином. И это показывает истинную любовь твоего сердца ко всем. Хенджин, я на тебя не злюсь. И никогда не злился. Мне было обидно, но я понимаю, что я заслужил это недоверие своими поступками. Но я честно, никогда не хочу зла. — Я знаю, — говорит Хенджин и шморгает носом. — Ты что, плачешь? — недоверчиво спрашивает Джисон. — Нет, — говорит Хван. Но он плачет. Джисон хихикает и обнимает друга, похлопывая по плечу. Остальные застают их именно в таком виде, и Сынмин с Чонином тут же потешаются над Хенджином за слезы. Минхо выгоняет его плакать к Киму в объятия, а сам снова подсаживается к Джисону на диван. Они обсуждают ситуацию еще раз, но уже в общем кругу, и Джисон понимает, что он в надежных руках. Что у него две семьи. Даже три, считая с мамой. Что у него есть Минхо, которого он невероятно любит и который любит его так сильно. У него есть друзья, которые станут за него горой и простят ему его ошибки. Даже если Джисон невероятно сильно ошибается, они все равно его принимают. И это так ценно, что просто не передать словами. Джисон обожает их. И чувствует себя в безопасности. И он так счастлив, что он наконец-то дома, что слышит как все спорят на какую-то дурацкую тему, подкинутую Чанбином о квиддиче, и счастлив, потому что Минхо их не слушает, а лишь зарывается носом в волосы Джисона и шепчет как сильно его любит. Хан жмурится, мечтая запомнить этот момент навсегда. *** За один свой проступок перед Минхо Джисону все-таки приходится расплачиваться. И он совсем на жалеет об этом. Пока рядом потрескивает огонь, Джисон смотрит в глаза своего мужа, который с нахальной улыбкой целует его в плечо. Руки Хана скованы перед ним веревкой, и он абсолютно голый, по сравнению с Минхо, все еще одетым в свитер и штаны. — Откуда я могу знать, — тянет Ли, снова оставляя поцелуй на плече и следующий уже ближе к груди. — Что тогда ты не насиловал меня всю ночь на самом деле. — Тогда Сынмин и Хенджин тоже в этом участвовали. — Фу, — морщится Минхо и они оба смеются. — Позволь мне откупиться, — улыбается Джисон и вцепившись руками свитер Минхо, тянет его выше, заставляя мужа целовать его в губы. — Разве мог бы быть другой исход? — усмехается Минхо в поцелуй. Джисон скользит сцепленными руками ниже и тут же сжимает пальцами одной руки член Ли. Тот шипит в поцелуй, но не отстраняется, позволяя массировать его плоть через ткань штанов. Джисон уверен, тепло, что скользит сейчас по его телу, не от камина, а от его собственного возбуждения. Минхо его член намерено игнорирует, хотя тот требовательно тычется ему куда-то в районе живота и Джисон скулит от того, как его головка касается колючей ткани. Хану приходится поменять их позу и уложить Минхо на спину, а сам он взбирается на старшего сверху. Пока Ли растягивает его пальцами, издеваясь и поддразнивая, вталкивая их то в быстром темпе, но не доставая до простаты, то медленно и глубоко, Хан сжимает его свитер. Ему удается раздеть Минхо до пояса и Джисон с упоением целует каждый кусочек кожи, наслаждаясь любимым телом. Он любит мышцы Минхо, который тот натренировал еще в школе, а теперь поддерживает в форме. Ему нравится целовать чужую кожу, оставлять на ней легкие укусы, потому что Минхо очаровательно стонет, слегка выгибаясь. Вообще-то они нежные в сексе, но иногда Хану хочется сделать что-то такое, от чего кто-то из них будет скулить и сгорать. Минхо не церемонится со штанами, слегка приспуская их и заставляя Джисона сесть на его член. Он помогает руками, позволяя Хану медленно опускаться, и когда Джисон насаживается до конца, он закатывает глаза от чувства наполнености внутри. Минхо пока бережно гладит его грудь и живот, его большие ладони оставляют приятные ощущения на коже даже после того, как дальше идут исследовать тело. Джисон приподнимается на пробу и стонет. Ему нравится ощущать задницей ткань штанов, которые Минхо так и не удосужился снять. Ему нравится как приятно скользит внутри чужой член, ему нравится как Минхо обхватывает член Хана той рукой, где кольцо и надрачивает ему мягко, чтобы было приятнее. Джисон опирается о бока Минхо, закусывая губу, и двигается медленно, расстягивая удовольствие и постанывая. Кожа под его пальцами горит, Минхо пробует двинуться пару раз вверх бедрами, чем вызывает протяжный стон у Джисона. Усмехнувшись, Минхо перехватывает младшего за талию и крепко сжав тело мужа в руках, двигает бедрами сам, сбивая ритм и так уставшего Джисона. Хан не выдерживает и аккуратно укладывается на грудь к Минхо, тяжело дыша в губы мужа и позволяя целовать себя рвано. — Разве не ты тут должен стараться? — смеется нежно Минхо, вталкиваясь чуть грубее обычного. Джисон стонет и смеется одновременно, из-за чего из него выходит странный звук, который невероятно веселит их обоих. Джисон пробует снова выровняться, но Минхо не позволяет. Перекидывает его на спину и склоняется сверху, снова входя. Джисон перекидывает перевязанные руки за голову Ли, и обхватывает ногами чужую талию. Минхо трахает его в размеренном темпе, изредка замедляясь, и Джисон знает зачем он это делает. Им обоим нравится, когда оргазм настигает неожиданно резко, когда перед этим они делали все медленно. И это позволяет растянуть процесс. Минхо уже изрядно вспотевший, тыкается в губы мужа своими и Джисон послушно приоткрывает рот, позволяя языку Минхо скользнуть внутрь. Хан послушно отвечает на поцелуй, сталкиваясь с чужим языком своим. Они оба довольно мычат и Хан понимает, что он уже совсем скоро дойдет до края. Минхо тоже хаотично двигается, но слегка ускоряется, от чего головка члена Джисона трется о его живот тоже интенсивнее. Джисон сжимает Минхо в себе и они оба кончают, отрываясь от губ друг друга. Бедра Хана вздрагивают под горячим телом Минхо, и сам Ли прикрывает глаза, с наслаждением доводя себя до иступления и выплескивая сперму внутрь Хана. Джисон мычит что-то, но жмется ближе и расслабляется через минуту. Они успокаивают дыхание и Минхо, выходя из Хана, перекатывается на бок и открывает глаза. Джисон смотрит на него с невероятной нежностью, разморенный и его тело покрывает несколько маленьких засосов. На животе блестят капли собстенной спермы и Минхо не сдержавшись, тянется к ней и размазывает по телу Хана. — Ну что ты делаешь, — хихикает Джисон, но Минхо тут же затыкает его поцелуем. Джисон блаженно мычит и подтягивается еще ближе, хотя уже итак некуда. Не отпускает Минхо из объятий и целует, целует, целует. Ну и что, что они не могут отлипнуть друг от друга. Значит так и должно быть. Пусть они растворяются в друг друге, но Джисон не против. Даже не так, нет. Он хочет, чтобы это никогда не заканчивалось. Он хочет, чтобы Минхо был в его объятиях вечность, и чтобы сам Джисон был обнятым Минхо не меньше. Если нужно, он отсидит в Азкабане миллион лет, если у него будет вечность для того, чтобы любить Минхо. И для того, чтобы Минхо его любил.