Попал

Сайно что-то подозревал. Он сам не знал что, но всё равно чувствовал кончиками пальцев что-то странное в поведении его партнёра. Эти разложенные по периметру комнаты засушенные цветы, которые Сайно случайно заметил рассматривая домик в ожидании Тигнари после дозора. Вроде бы и можно объяснить их присутствие хобби стража, но он засушивал только сумерские цветы, а по комнате валялись Монштадские Сесилии. Эти странные книги, которые Тигнари как бы невзначай убирал, как только улавливал шаги махаматры. Сайно пытался спросить о них, но в ответ его заверяли, что это просто очередной ботанический справочник из Дома Даэны. Да в конце концов странные карты, то и дело появляющиеся то на столе, то на кровати, то в кармане одежды стража. Их уже Сайно смог рассмотреть как следует, и как оказалось, это далеко не Священный Призыв Семерых. Это были карты с ликами людей разных сословий и с различными названиями внизу. Карты были сделаны из хорошего материала, скорее всего импортные из Ли Юэ. Рисунки были выполнены аккуратно, некоторые контуры были выгравированы и обведены золотой краской. Но эти карты были странными не только по виду и неизвестному происхождению. От них веяло чем-то... магическим. Это не был элементальный осадок от глаза бога, нет, это было что-то не то.

***

За время изучения смертных грехов и законов Академии, Сайно уловил одну мысль: бесполезно спрашивать мудрецов о происхождении того или иного запрета. Казалось бы, чего тут непонятного? Законы лишь отводят глупцов и безумцев от совершения греха, поэтому их содержание и происхождение должны быть понятны. Но будем честны, некоторым правда очень хочется послушать о человеке или людях, которые намеренно нарушали заветы природы и вмешивались в эволюцию, допустим, плесенников, превращая их в ходячие разлагающиеся существа. Большинству учёных и мудрецов просто стыдно говорить о своих соратниках, совершивших такие глупости. Кому-то об этом говорить противно, а кто-то искренне делает вид, что забыл. Матры разных поколений записывали эти наблюдения на полях книг, пока это было разрешено, поэтому Сайно предельно точно знал любые отмашки учёных от вопросов любопытных матр. После перерывания огромного количества книг данного характера ему уже стало безразлично на тех, из-за кого запрет ввели, или кто нарушал его когда-то там давно. Сайно более важны насущие вопросы, один из которых внезапно свалился ему на голову. По кабинету разлетелся стук в дверь. — Входите. Дверь приоткрылась, и в проёме показалась фигура матры. Неторопливой поступью он дошёл до рабочего стола генерала и начал отчёт. — Разрешите доложить. Господин секретарь попросил передать вам это, — на столе появилась папка — это документ о введении нового запрета, Генерал. Сайно, до этого не подавая признаки жизни повёл бровью. — Новый? — задал он вопрос в пустоту и потянулся к документам. — Также, — на стол положили ещё одну папку — это досье на подозреваемого в нарушении данного запрета. Матры нашли о нём информацию и сейчас он взят под стражу в ожидании допроса. Перелистывая лист за листом лицо Сайно приобретало всё больше и больше эмоций. Ну, по его меркам, конечно же. На последних словах рапорта он едва слышно усмехнулся. — По душу подозреваемого вас отправил господин Аль‐Хайтам? — Да, генерал. Сегодня утром было издано указание от господина секретаря. "Интересно, Хайтам специально сделал так, чтобы это до меня это дошло в последнюю очередь?" — пронеслось едким замечанием в мыслях. Но оно померкло так же быстро, как и появилось. Этот запрет очень... интересный. — Рапорт окончен, полагаю? — Да, генерал. Разрешите, — и получив кивок матра удалился из кабинета. Теперь Сайно слышал свои мысли чётче. И в большинстве своём, он слышал недоверчивые предположения. Чётко и ясно написано: "Указ о введении запрета Академии... На территории Сумеру запрещено использовать чёрную магию и прочие её атрибуты и разновидности... Чёрная или же тёмная магия — искусственно воссозданная разновидность элементальной магии, по типу разработки учёных Снежной "Глаз порчи"...Имеется вероятнось, что ЧМ — остатки запретного знания...Изучение чёрной магии запрещено и карается так же как и использование...". Чётко и ясно, но всё равно не особо понятно. Суть ясна, но "Чёрная магия"? Словно способность главного злодея из фэнтезийного романа Инадзумского издательского дома. Ощущение, будто мудрецам и Хайтаму в том числе впервые в жизни показали что-то кроме научной литературы и они вдохновившись написали в документах вырезку оттуда. Но как бы не иронично этого не хотелось, нет, это правда научный термин из официального документа Академии, который, похоже, Сайно придётся выучить наизусть, раз это отныне новый закон-запрет. Вдруг внимание привлекла ещё одна папка. Махаматра протянул к себе досье и начал анализировать. Вскоре он узнал, что подозреваемый — Джоши Гохале, очередной, очевидно, безумец из Амутры. Выпустился пару месяцев назад, имел хорошую успеваемость, преподаватели отзывались о нём как об умном, но ленивом и незаинтересованном в методах Академии ученике. Имел хорошие отношения с двумя одногруппниками, с которыми предположительно не поддерживал контакт после выпуска. Поселился в хижине неподалёку от города. Был замечен в нелегальной массовой покупке семян Монштадских цветов. Были жалобы от торговцев о странных звуках и запахах доносящихся из дома подозреваемого. Сегодня мудрецами был отдан приказ о задержании Гохале, при обыске хижины были обнаружены многочисленные черепа сумерских птиц, книги на неизвестном Академии языке и засушенные цветы из Мондштада. Сесилии. Во время задержания подозреваемый пытался сбежать, делая что-то с грядками цветов. Он пробегал мимо линий почти выросших растений и проводил по ним рукой, пришёптывпя что-то. К удивлению матр, Сесилии рассыпались в прах стоило Джоши их коснуться. Удачно, что что-то заставило его остановиться, и Джоши Гохале — выпускника Амутры, задержали в подозрении использования чёрной магии. "Как обычно," — подумалось Сайно. Он закрыл досье и отложил его в сторону, протирая глаза. Запрет. Подозреваемый. Чёрная магия. Всё слишком уж внезапно. И муторно. И скучно. Когда у него будет выходной, надо будет морально отдохнуть в Гандхарве. Ещё какое-то время потупив взгляд в стол Сайно вздохнул и расправил плечи. Допрос. Нужно провести допрос. И он встал из-за стола.

***

Как бы генералу не хотелось этого, профдеформация и чуйка дают своё. Он подозревает Тигнари. Он подозревает Тигнари в использовании чёрной магии. Сайно дошёл до этого не сразу. Он долго анализировал сложившийся за годы отношений образ партнёра, который никак не складывался с типичным представлением чернокнижников от Академии из того самого запрета. Да и был ли у Тигнари повод для таких радикальных методов? Несмотря на то, что Сайно мог отмазать его в какой-либо щекотливой ситуации, если вдруг стража попытаются прижать за несоблюдение законов, сам ушастый не дурак, поэтому нарушать законы не торопился, и если уж так случилось, то пользовался привелегиями неприкосновенности исключительно в крайних случаях. Но при этом все эти совпадения больше не казались совпадениями. Это всё не просто так. Это всё слишком похоже на историю Гохале. Но даже подозревая Тигнари, Сайно не спешил проводить параллель с историей первого чернокнижника, замеченного Академией. Нужно больше улик. По хорошему, следует бы поговорить с самим лесным стражем, но что-то подсказывало, что без обилия неопровержимых доказательств Тигнари просто съязвит и запрячет эту тему в тёмный-тёмный ящик, который потом выбросит вглубь самого Разлома. А кто проводит с феньком больше времени, чем он сам? Она. Размеренной тихой поступью Сайно идёт по деревянной дороге. Уже стоя подле домика он мельком кидает взгляд на сломанный верёвочный мост, думая, что как только у него будет свободная минутка, он обязательно его починит. Он постучался. Удачно вышло, что Коллеи оказалась дома. Из сооружения раздалось дружелюбное "Входите", и Сайно отодвинув лист оказался в комнате. Генерала окутали тепло и уют пускай скромного, но обставленного с душой жилища. Незакрытые шторами окна пропускали в помещение яркий солнечный свет, но при этом на столе горела лампа. Звуки играющей в водопаде воды наряду с пением птиц аккомпанировали спокойному дыханию девушки. На заправленной кровати лежала стопка книг, из которых то и дело выглядывали закладки из листиков деревьев. На полках аккуратно расставлены всякие безделушки, очевидно купленные в Порт-Ормосе. На позолоченном сундуке лежал лук и пара истёртых почти до дыр перчаток. На рисунках повешенных над столом играли солнечные зайчики. Где-то под ними висела записка, написанная аккуратным почерком. Сбоку стоял горшок с большой, красиво раскинувшей яркие лепестки сумерской розой. На ней тоже была записка, где коряво были оставлены два имени, а сбоку нарисована детская белая мордашка. За самим же столом сидела Коллеи, усердно выводя на листке буквы. Резко одёрнув карандаш от письма она выдохнула и повернулась через плечо к гостю. — Здравствуйте, Ге... Э-эм, Сайно. Садитесь если хотите! После отрицательного кивка Коллеи всё равно встала, взяла книги и положила их на свободное место на полке, тем самым освободив кровать и ярко улыбнулась. — Если Вы за Мастером, то он сейчас на дозоре. Можете подождать его здесь, если захотите. — Нет, Коллеи, я не за ним, — наконец подал голос старший, — хотя, если подумать, я пришёл спросить о нём. Девушка вопросительно хмыкнула и села на стул, предварительно повернув его в сторону махаматры. — Не знаю, смогу ли я полностью ответить Вам, но постараюсь, — уже без особой улыбки сказала она. Чтобы не нагружать Коллеи прямым и сложным вопросом в лоб, Сайно начал обобщённым: — Ты не замечала за Тигнари странности в последнее время? Она свела брови к переносице и упёрлась костяшкой указательного пальца к нижней губе. Между ними воцарилась тишина. Коллеи временами издавала задумчивые хмыканья, но излагать свои мысли она не торопилась. Сайно начал первым. — Ладно, если ты не можешь ничего припомнить, то– — Подожди! — она подняла голову и продолжила менее уверенно, отводя взгяд, — Ну-у, я не знаю можно ли считать это за странности Мастера, или я себе что-то напридумываю... Уловив краем глаза кивок, она продолжила. — С недавнего времени он стал... более нервным, наверное. Он постоянно оглядывается и дёргается, и... — она смущённо повернула голову и убавила громкость в голосе, — его уши тоже дёргаются от малейшего шороха, но не так как всегда, а более... испуганно? Сайно сверлил взглядом пол и обдумывал каждое сказанное девушкой слово. Когда она затихла, генерал начал задавать более наводящие вопросы. — А ты не знаешь, из-за чего это может быть? — М-м-м, догадываюсь, — осторожно ответила стажёр, — но не могу утверждать. А зачем Вам это, Сайно? Махаматра усмехнулся в кулак. Ожидаемо. — Ответ "для его же блага" подойдёт? Коллеи хихикнула и тепло взглянула на собеседника. — Да, подойдёт. Я верю Вам, и хочу чтобы с Мастером было всё хорошо. Честно, я хотела сама что-то предпринять, но Вы меня опередили, — где-то внутри Сайно вспыхнула гордость, а Коллеи продолжила, — пару дней назад я видела, что Мастеру пришло какое-то письмо. Я тогда была у него в хижине, он проверял написанные мною задания, и тогда Мастер был спокойным и даже немного весёлым, но после письма он заметно сжался и попросил пока отложить уроки до завтра. Он отправил меня к себе и до вечера не выходил из домика. Потом письма приходили ещё пару раз. "Письмо с угрозами от недоброжелателей? Мудрецов? Матр?" — озабоченно пронеслось в голове старшего. Теперь он не был детективом, пытающимся достать улики не в пользу Тигнари, теперь он будет искать улики не в пользу тех, кто досаждает Тигнари. Но почему он не поделился с Сайно этим? Они виделись примерно в тоже время, как происходила эта ситуация, так почему он не сказал? Сайно казалось, что у них были прекрасные доверительные отношения, но если он скрывал то, что заставляло самого Тигнари нервничать, то... — Сайно, с Вами всё хорошо? — нерешительно произнесла Коллеи. Генерал слегка встряхнул головой и взглянул на девушку. Та, буквально минуту назад выглядевшая тепло и весело сейчас встревоженно смотрела на собеседника. "Испугалась?" — Да, прости. Так это всё странное? — Э-э, — Коллеи замешкалась от быстрой смены состояний у генерала, — да, пожалуй это всё. Взвесив все за и против, Сайно спросил последний, решающий для этого диалога вопрос. — А ты, случаем, не знаешь, где Тигнари хранит эти письма? Коллеи громко охнула, и наигранно Тигнаривским голосом начала отчитывать старшего. — Как так, Сайно? Вы разве не знаете, что рыться в чужих вещах плохо? — И стажёр мило улыбнулась. Хотя после тех вещей, о которых ему поведала девушка ему было особо не до улыбок, в знак солидарности он тоже слегка приподнял уголки губ. — Ладно, только если это для блага Мастера... — она наигранно закатила глаза и повернулась к столу, — в сундуке на дне, под всеми вещами. Как я поняла, Мастер прячет их там. Сайно встал с кровати и поблагодарив Коллеи направился к выходу. — Удачи Вам! — напоследок прикрикнула младшая, прежде чем генерал скрылся из виду. "Спасибо" — тихо раздалось в голове. Письма.

***

В деле Джоши Гохале есть пару строк о письмах. По словам матр, после задержания при обыске дома было обнаружено большое количество неотправленных писем, в основном адресованных Алисе из "Ведьминого шабаша". В большинстве писем Гохале просил обратить её внимание на него, просил неустановленную личность по имени Николь связаться с ним и что он готов устроить неприятности самим мудрецам ради того, чтобы доказать свою приверженность шабашу. Судя по датам на письмах, вышеописанными идеями он загорелся после посещения Мондштада пару лет назад. Но за всё это время он получил лишь три ответных письма. Два из них были подписаны Алисой, а третье от всего Ведьминого шабаша. В них отправители объясняли Джоши о неправильности его намерений со слов Николь, и что с такими желаниями он лишь сгубит себя. Все три письма были примерно с одинаковым посылом, но это не очень повлияло на подозреваемого, из-за чего он и является почти официальным преступником. Почти. Сайно вздохнул. Расследование затянулось почти на неделю, когда всё должно было решиться за, максимум, три дня. А всё из-за того, что бывший амутровец уже больше четырёх дней лежит без сознания. Когда генерал взялся за допрос, матры сообщили ему об обмороке Гохале. При таких обстоятельствах, задержанному дают день отсрочки и по улучшению состояния допрос проводится ровно в сроки. Но обморок... затянулся. Сейчас, анализируя все показания матр и полную биографию Джоши, Сайно понял: это точно его рук дело. Не может этот упёртый маг, который всеми силами пытался не попасться матрам просто так сдаться. Если он так планирует перетерпеть до истечения срока давности преступления, то это вообще песня. Эта игра на измор только прибавляет проблем. — Хорошо работаешь, генерал, — язвительно-саркастично пронеслось по просторам кабинета. — А что остаётся делать? Его жилище матры перерыли вдоль и поперёк, всех когда-либо общавшихся с ним переспрашивали, все истории покупок и путешествий пробили, ничего больше не осталось, — потирая переносицу отчеканил Сайно. — А разбудить, как полагаю не вышло, да? — Аль-Хайтам закрыл книгу и уставился на собеседника. — Сам знаешь, перепробовали всё, — уставше продолжал генерал, присаживаясь на стул — хотя если поставить рядом бубнящего тебя даже мёртвый очнётся. — А что насчёт поисков этого "Ведьминого шабаша"? — Давай я тебе ещё Дешрета воскрешу, — отрезал махаматра — были поиски по Сумеру – тщетно. Единственное что осталось – отправить кого-нибудь в Монд. Все нити начинаются там. — Ну и– — Так ты время учитывай, умник. Сам же сетуешь на затянутость расследования. — Даже это будет намного лучше, чем сидеть сложа руки и ждать пока этот придёт в чувства, — холодно ответил секретарь. Сайно измученно прикрыл глаза и подпёр голову рукой. Хайтам вздохнул. — Искать место отправления писем пробовали? — Да, — на выдохе сказал Сайно — не раз. Вероятно, он сам отвозил письма, ибо нигде, ни в неотправленных, ни в присланных ему нет адреса. С девяносто процентной вероятностью — Мондштад. Но это лишь догадки. Аль-Хайтам мрачно усмехнулся. — Так значит все дороги ведут в Мондштад, да? Сайно не ответил. Тогда секретарь откинулся на спинку кресла и сказал: — Я сам отправлю туда исследовательную группу. Такой интересный инцидент не должен остаться незамеченным. — Делай что хочешь, — уставше отозвался генерал и направился к выходу. Уже за пределами кабинета его нагнал взволнованный матра. Горящими глазами он взглянул на Сайно и сказал без особых любезностей: — Гохале очнулся.

***

В Гандхарве Генерала Махаматру уже почти не боялись. Так что направляясь по деревянной дороге в сторону домика Тигнари напряжённые взгляды лишь изредка проходились по нему. Сайно не знал, сколько точно времени у него есть до прибытия стража, но при этом он и не особо так торопился. Хотя проникнуть в его жилище махаматра всё равно попытался максимально незаметно и не оставляя никаких следов. Вот теперь Сайно и вправду почувствовал себя как дома. Книжные полки на которых чаще всего и лежала основная колода СПС фенька. Террариум с выращенными растениями о которых Тигнари мог заливаться часами. Рабочий стол где то и дело стояли всевозможные склянки с лекарствами и подаренный самим генералом флакончик масла для хвоста. Аккуратно заправленная кровать где Сайно то и дело удобно пристраивался, укрываясь пушистым хвостом. Хотя и сам обладатель был не против. Сундук. Помнится, Тигнари убирал туда либо одежду, либо прочие вещи, не вписывающиеся на полки. Махаматра особо не совал туда нос — не было нужды. А сейчас... чтож, нужда появилась. Нет, это не нарушение личных границ. По крайней мере, хочется в это верить. За время отношений они оба успели рассказать о себе всё. По крайней мере, так думалось. Сейчас окажется, что это просто какой-то шальной старпёр из Академии опять удумал прижать Тигнари просто потому что он не преподаёт там, и Сайно быстро с ним разберётся. По крайней мере, хочется на это надеяться. Одно лёгкое движение — и сундук открыл свои секреты. Ну, как секреты. Вот одежда стража. Вот ещё запас стрел. Вот пару исписанных тетрадей. Ничего необычного, это просто сундук с вещами. "..В сундуке на дне, под всеми вещами." — звонки голоском прошлось по подкоркам мозга. Да, да на дне. Полностью опустившись на колени Сайно стал обдумывать, куда бы класть вещи. Осмотрев комнату и зацепившись взглядом за стол он взял в руки аккуратно сложенную рубашку. Потом и все вещи оказались на краю стола. И вот теперь сундук и вправду открыл секреты. Но не свои. Дно сундука заполняли книги неясного происхождения. Где-то на них лежала уже знакомая колода карт. После того, как Тигнари обнаружил махаматру рассматривающим карты, они отправились в ранее неизвестное Сайно место, а сам он получил выговор за троганье чужих вещей. Теперь у генерала была возможность рассмотреть эти "ботанические энциклопедии" получше. Как не странно, большинство из них правда были связаны с ботаникой. Вот книга о засушивании трав, эта толстая книга с обилием закладок о языке цветов. Книга о традиционных видах чая в Ли Юэ, небольшая книжонка о использовании трав в готовке и книга о... Отварах. Ладно-ладно, может быть это что-то типо лечебных снадобий для– Отварах для магических обрядов и приворотов. Нет. Только не это. "Привороты, — всплыла в голове вырезка чьего-то исследования, приложенная к документам о законе — это одна из разновидностей обрядов. Почти все ведьмы начинали с приворотов. Даже Алая." Начиная листать книгу, в голове то и дело всплывали внеучебные беседы Сайно и Лизы, где девушка делилась своим юношеским интересом к какой-либо магии не связанной с глазом бога или другими божественными дарами. Сайно же лишь мысленно крутил пальцем у виска, но не перечил собеседнице. — Сайно, ты просто подумай насколько обширная магия в этом мире, — как-то невзначай заявила она однажды — даже привороты являются видом магии! — Привороты? — вскинул бровь тогда-ещё-не-генерал, — Что ты сделала? — Ну-у, — хитро улыбнулась Лиза — может быть что-то запрещённое. Тогда она сказала это шутя, не думая что уже скоро это и вправду станет запретной темой. Теперь Сайно точно понимает, что могла сделать в тот момент Лиза. Цепочка размышлений не туда оборвалась, стоило махаматре закрыть книгу. Хорошо, одно весомое доказательство точно есть. Хотя чего тут хорошего? Если это не совпадение и Тигнари правда практикует тёмную магию, то это делает его настоящим преступником в глазах Сайно. Нет, не того влюблённого Сайно, а в глазах генерала махаматры. "Отваренная книга" отправилась в сторону других вещей, только в немного другую кучу. Кучу "очень подозрительно". Что у нас там следующее? Справочник о том как нарушить законы Академии и быть непойманным? Ну, почти. Книга о создании куклы вуду. Прелестно. Хотя, это не была книга, это было что-то типо чьей-то тетради, только с твёрдым переплётом. Да, по ощущениям эта была даже не просто чья-то тетрадь, а записная книжка с помесью дневника. "Где он только это всё откопал?" было единственным вопросом. Ну, если не считать вопросы по типу: "Зачем это всё Нари?" и "Почему он не рассказал?" Чтобы ещё сильнее не разочаровываться Сайно не стал вчитываться в каждую дискредитирующую стража книгу и стал копать дальше. И какого было его удивление увидеть рядом с письмами и огромным количеством распиханных по бокам склянок куклу вуду. Да не простую, а со смуглой кожей, белыми волосами чуть ниже плеч и алыми глазами. Это была его кукла. Кукла в виде Сайно. Тут по всему телу пробежалась лёгкая дрожь, глаза расширились, а из горла выдался предательский нервный смешок. Нет, ну это уже переходит все границы. Он знал как работают куклы вуду. Знал по горькому опыту.

***

Сайно торопился. Ему казалось, что если он не поговорит с этим проклятым Джоши прямо сейчас — возможности уже не представится. Итак выдохшийся матра, которого угораздило быть посредником меж лазаретом и генералом, ели-ели плёлся за перешедшим в полубег старшим. Дверь в лазарет распахнулась чуть-ли не с ноги. Перед Сайно на кушетке сидел он — причина головной боли генерала махаматры на протяжении семи дней, самый первый задержанный по нарушению закона о ЧМ, человек из-за которого сам секретарь Академии начал что-то предпринимать скрипя зубами — Джоши Гохале. Увидев пред собой генерала он усмехнулся. — Я надеялся продержаться без сознания дольше, — лишь вымолвил он. — Жив всё-таки, — сквозь зубы прошипел Сайно — теперь ты точно никуда не денешься, парень. И он приказал матрам одеть наручники. — Ты только очнулся, я не какой-нибудь зверь чтобы вести тебя через всю Академию в душный тёмный кабинет с дурной славой, — сказал махаматра пододвигая стул. Он сел прямо напротив двух карих полных презрения глаз. Джоши усмехнулся. — Странно, а о Вас шли другие слухи. Сайно лишь серьёзно взглянул на него. — Слушай, ты морочишь мне голову уже неделю. Это крайне выводит из себя, знаешь? Я слишком устал ходить вокруг да около, так что либо ты без запинки отвечаешь на все мои вопросы и мы расходимся спокойно, либо... Угрозу Гохале не оценил. — Либо что? — нагло улыбнулся Джоши и вскинул голову. — Либо слухи станут явью. Сказав это, задержанному на секунду где-то на руках генерала привиделись пурпурные молнии. Джоши опять усмехнулся, только теперь нервно. Сайно тяжко вздохнул. Работа. — Итак, кто состоит в "Ведьмином шабаше"? — Хм? — он удивлённо посмотрел на махаматру, — А знать о самой организации для начала не надо? — На допросе не отвечают вопросом на вопрос, — отрезал генерал, — или мои условия были неясны? — Ясны, ясны! — Гохале стал неприкрыто нервничать, — В шабаше состоят самые могущественные ведьмы Тейвата. Это всё что я знаю. — Значит Алиса и Николь к шабашу не относятся? Джоши буркнул под нос что-то на подобии "Режете без ножа, Генерал" и начал елозить на кушетке. Подбирал слова. — Ну-у, Алиса — искательница приключений, а Николь... Николь... — Я понял, обе ведьмы из шабаша. Далее, зачем ты использовал чёрную магию? Здесь задержанный, видимо, уже перестал нервничать. Попали в его тему значит. — Вам же известно о запретном знании, Генерал. Так к чему эти вопросы тогда? Чёрная магия — лишь ступень к покорению запретного знания!.. — он попытался поднять руки ввысь, — Но оно мне не интересно. Поймите, я не сумасшедший, генерал. Чёрная магия — лишь табуированный вами способ лечения, жизни, науки. Лишь из-за побочных эффектов люди негласно запретили её в использовании, а с недавних пор и официально. Для вас всех так ценна жизнь как таковая, но если она пуста, не наполнена знаниями, чувствами и великой мудростью — есть ли в ней эта ценность? И если учёный осознанно укорачивает свою жизнь расплачиваясь за знания, разве это плохо? Разве это достойно быть новым запретом? Я считаю — нет. Поэтому я и писал старейшине шабаша, я хочу как и они изучать Ирминсуль, пускай и своими способами. Но даже такие мудрые дамы как ведьмы слепы. Вы в том числе ослепили всех, генерал. И стоило это того? Сохраняя невозмутимое выражение лица Сайно слушал. Преподаватели не врали, парень правда умный, даже чересчур. И именно ум привёл его сюда. Чем-то похоже на свихнувшегося учёного, верно? — Убийство людей с "неправильной" точкой зрения тоже способ, знаешь ли. Но это же не повод убивать людей направо и налево. Я здесь не чтобы тебя переубеждать, Гохале. Но твои рассуждения наполовину лишены смысла. Уходить из крайности в крайность ради мнимых целей никогда не сможет стать способом поиска мудрости. По твоей логике, я так же могу уйти в крайность и вести допрос не сводя наэлектризованного копья с твоего горла. Но это не гуманно, понимаешь? Хотя так я добился бы от тебя большего. Джоши взглянул на него потускневшим взглядом. Опустив голову он улыбнулся. — Да, да, Вы правы. Наверное, чересчур. Он стал тереть рука об руку что-то приговаривая. Сайно спохватился слишком поздно. Он привстал со стула и рывком попытался дотянуться до Джоши. Но в его руках что-то блеснуло, и буквально из ничего возникла кукла вуду. — Надеюсь, я дал вам пищу для размышлений. Прощайте, Генерал. И он разорвал кукле грудь. В эту же секунду Гохале залился хриплым кашлем и упал замертво. Врачи подошли слишком поздно, пульса уже не было. Сайно так и остался полу-сидеть с вытянутой рукой. Чёрт.

***

Время поджимало. Сайно окончательно понял это, услышав на входе в Гандхарву голос. Голос Тигнари. Он больше не мог самовольно рассиживаться на полу и копаться в чужих вещах. Надо было действовать как можно быстрее. Рукой Сайно нарыл в глубине ящика пару писем и выложил их. Все остальные вещи, лежащие на столе, быстро отправились обратно в сундук. Аккуратно складывать он не старался, те самые книги он кидал внутрь как попало, хотя вещи лежавшие когда-то наверху клались уже более красиво. Генерал знал, что это раскроется, чутьё Тигнари не подводило ещё никогда, но нужно было отсрочить это до максимума. Так или иначе, Сайно всё равно придёт поговорить, и от этого уже никуда не деться. Голос стража становился всё ближе и ближе, и казалось, что этот неприятный диалог настанет прямо сейчас, но тут кое-кто решил вмешаться. — Мастер Тигнари! Можете пожалуйста посмотреть мою работу по чистописанию? Коллеи выигрывала время. Сайно понял — второго шанса уже не будет. Приподнявшись, он аккуратно выглянул в окно. На дороге спиной к дому стоял страж, которого любезно забалтывала Коллеи. Закрыв сундук генерал подобрал письма и куклу, и аккуратно, почти на цыпочках, вышел из хижины. Единственной мыслью во время побега было лишь количество засахаренных орехов аджиленах, которыми Сайно отблагодарит юную спасительницу. Тем временем страж уже вошёл к себе и, к удивлению, в нос ударил едва уловимый для простого человека запах песка и красноплодников. Такой своеобразный и почти неощущаемый, но плотно въевшийся в подкорки мозга запах. Так мог пахнуть лишь один человек. Проходя по шлейфу, Тигнари дошёл до сундука, и тело пробила дрожь. "Он залезал в сундук. Плохо дело. Плохо дело. Плохо дело." Он резко опустился на колени и стал судорожно переворачивать содержимое с ног на голову. Нет пары писем. Нет парочки записей. Нет куклы. Дыхание сбилось, зрачки сузились, тело похолодело. Это чувство спокойный и рассудительный Тигнари похоронил в себе довольно давно. Ведь оно мешало и стражу, и врачу, и учёному и даже, в какой-то степени, учителю. Но сейчас с него будто сняли замок, и оно растеклось по телу с поразительной скоростью. Тигнари по-настоящему испугался. Жутко испугался. Перед глазами промелькнуло свыше десятка страшных картин, где Сайно либо случайно делает что-то с куклой и причиняет себе вред, либо лично арестовывает стража и ссылает в пустыню за нарушение закона, либо другие неприятные исходы. Хотя, самым главным страхом было то, что генерал по незнанию пострадает. "Он не маленький ребёнок. Наверное," думает страж, делая глубокий вдох. Пора брать себя в руки. С вероятностью в девяносто процентов Сайно не сможет долго оттягивать разъясняющую всё беседу, так что Тигнари осталось только ждать. Ждать.

***

Долгожданный выходной уже не приносил столько радости, сколько обычно. Сайно любил свою работу, но последние пару месяцев у него слово села батарейка. Его словно одолевала вечная усталость. Но если раньше её можно было списать на простое переутомление на работе, то что же сейчас? Позавчера генерал ушёл пораньше, а вчера же вообще попросил себе денёк отгула по состоянию здоровья. Последний раз такое было, после одного очень неприятного расследования, где подозреваемого обвинили посмертно. Тогда были почти те же самые ощущения. Усталость, мигрень, бессонница. Усталость, мигрень, бессонница. Сейчас, сидя напротив повторяющей точь в точь его внешность куклы он смутно догадывается, из-за чего это всё. "Что ж, варианта два. Либо Тигнари меня проклял, либо..." Особо второго варианта и не намечалось. Сайно просто пытался сделать вид, что это всё одно большое недопонимание, что это вообще не его и Тигнари это подкинули. Да вообще, где-то в душе у Сайно была наивная надежда, что это всё сон и неправда, и вот-вот он сейчас проснётся в Гандхарве, с невинно сопящим рядом феньком. Но к сожалению, жизнь так не работает. За эти две бессонные ночи генерал вдоль и поперёк перечитал весь материал, который успел прихватить в спешке. А это три письма от Алисы, и справочник по кукле вуду и всем обрядам, связанным с ней. Удачно вышло, что все эти четыре вещицы были способными оправдать Тигнари. Но для полной картины, с самим "магом" нужно было поговорить лично. Честно, Сайно было страшно. Не за то, что страж разозлится и нашлет на него ещё проклятие до пятого колена, не за то, что Тигнари, в худшем исходе, попытается его убить, нет, совсем не за это. За то, что всё это время, когда Сайно безвозмездно дарил свою любовь, пытался изливать душу и даже пустил Тигнари невероятно близко — всё это было ненастоящим. Фальшью. Манипуляцией. Хоть генерал на работе прекрасно мог распознавать ложь, сокрытие правды и прочее, с человеком, в которого он по-настоящему впервые влюбился так не работало. Правду говорят, любовь слепа. Пускай сердце уже начинало побаливать, Сайно предпочёл списать это на проклятье, ведь главным было, чтобы с самим лесным стражем было всё хорошо. Махаматра ведь ещё не разобрался, по своей воле Нари чернокнижит, или кто заставил. Хотя, нет. Почти разобрался.

***

Полдень. В вечнозелёном тропическом лесу на удивление как-то слишком жарко. Солнце печёт ещё более безжалостно, нежели в пустыне. Стоит выйти из тени, сразу сляжешь с солнечным ударом. Обычно, в такие дни у Тигнари по уши работы. Недалёкие путники не способны здраво оценить погоду, и легкомысленно решают, мол, раз уж не дождь — значит погода идеально подходит для путешествий. И раз уж погода "благоприятная" надо обязательно пройтись по всем открытым лугам, где палящее солнце уже ожидает их с коробкой солнечных ударов наперевес. Классика. Но сегодня Тигнари было не до этого. Он расфасовал несколько отрядов на дозор, в поисках повалившихся замертво, конечно же снарядив стражей зонтиками, и посоветовал оставшимся в Гандхарве если уж и работать на улице, то исключительно под навесами. Коллеи же, ели-ели отпросилась в Пардис Дхяй, да и то, отпустили её потому что там она будет с профессором Фарузан, которая проследит, чтобы всё это время девушка провела в беседке с флягой воды за пазухой. Так что теперь фенёк мог спокойно сидеть у себя в хижине и дожидаться... Тук-тук. Хм, опять погрузился в мысли и не услышал шаги? Для чрезмерно нервного последнее время Тигнари это необычно. — Входи, — на выдохе проговорил он, стараясь звучать как можно спокойнее. Послышалось шуршание и неторопливые шаги. Дальше входа Сайно не прошёл. Он просто остановился и уставился на стража. Тигнари сидел к нему спиной, так что генерал мог довольствоваться лишь мизерными индикаторами настроения. Хотя, если так подумать, уши и хвост были даже более выразительными, нежели лицо фенека, вечность находящееся под маской спокойствия. Воцарилась тишина. По ощущениям, даже птицы и водопад поспешили умолкнуть, с ожиданием вслушиваясь в ещё не начавшуюся беседу. Никто не решался начать первым. Удивительно, но эти два бесстрашных бойца сейчас понуро опустили головы, одновременно желая и не желая встретится взглядом друг с другом. Размеренное постукивание пальцев по столу иронично напомнило моменты экзаменов в Академии, где для успокоения только и оставалось выстукивать несуществующие песни и где-то в душе молиться. Сам же Сайно очень громко мялся с ноги на ногу, что тоже слегка напомнило стражу устный экзамен во времена обучения в Амутре, когда вроде бы всё написал, а ясно изложить мысли не можешь. "Нервничает" "Нервничает" Пронеслось эхом в голове у обоих. Тигнари шумно вздохнул. Не переставая стучать пальцами он негромко произнёс: — Что ж, не думал, что аресты у матр проходят так неспешно. Сайно усмехнулся. — С чего ты взял, что это арест? Страж издал звук, чем-то напоминающий горький смешок и обернулся через спину к собеседнику. — А разве ты не нарыл на меня компромат? — он глазами указал на другую часть комнаты, — Вон, в том сундуке? Пересилив себя и переведя взгляд на лицо Сайно он запнулся. Под его прекрасными алыми глазами красовались большие тёмные круги. Да и вообще визуально генерал махаматра выглядил каким-то скомканным. Слегка растрёпанные волосы, примятые шлемом, в спешке накинутый мятый плащ и... Дрожжащие зрачки, глядящие прямо на него. — Ты не спал?— оба одновременно подали голос. От обеспокоенной и при этом уставшей интонации Сайно, Тигнари захотелось оправдаться. — Тц, конечно я не спал. Как можно спокойно заснуть, зная что в любой момент тебя могут прижать матры? — страж стал саркастично отзываться, значит он всё ещё в себе. — Нари... — выдохнул Сайно — Как ты... Ладно. Он слегка покашлял и продолжил. — У меня последние пару дней бессонница. Уши и хвост собеседника резко дрогнули. Хотя, не так. Весь Тигнари дрогнул и слегка растрерянно отозвался: — Бессонница?... Генерал внимательно пронаблюдал за реакцией и аккуратно продвинулся вперёд на шаг. Теперь он стоял у края кровати. — Так тебе известно, из-за чего она? — не специально Сайно сказал это чуть громче, словно помечая, что этот вопрос должен быть отвечен. Ресницы Тигнари дрогнули. Он пропустил на своём лице секундное отчаяние. И когда Сайно уже хотел отступить, сожалея, что неосознанно надавил на партнёра, лицо снова приобрело спокойное и даже, в какой-то степени раздражённое выражение. — Сайно, слушай. Ты... Ты имеешь полное право не верить мне и остаться при своём мнении, мне главное объясниться. Бессонница – это лишь побочный эффект от... — он остановился, словно подбирая слова, — ...от приворота, который я сделал на кукле. Просто отдай мне её и я сниму и... — Что за приворот? — отрезал генерал. В его голосе не читалось чего-то негативного, скорее просто недопонимание и некая взволнованность. Тигнари хотел ответить, но резко остановился. Прикинув что-то в голове, он спросил: — Ты же забрал с собой не только куклу и письма, но и справочник о вуду, верно? — на незначительный кивок он продолжил, — страницы восемьдесят пять, восемьдесят восемь, — и он повернул голову в сторону окна. Страница восемьдесят пять. Приворот на защиту. Пока Сайно читал, его лицо преобретало всё более растерянный вид. Даже не надеясь, что его услышат Тигнари продолжал оправдываться: — Бессонница, усталость, раздражительность, тревожность — всё это побочки он накладывания самого приворота как такового. Это не такая уж и большая цена за защиту, но то, что они так внезапно стали на тебе действовать... — То есть ты уже мучаешься от такого же долгое время? — прервал его Сайно. А. Быстро читает. Повторное напоминание о всём, что может случиться с тем, кто куклу вуду использует находится на восемьдесят восьмой. А генерал махаматра в этот момент что-то понял. — Вот почему ты в последнее время... И он резко метнулся в сторону Тигнари. В этот момент, Сайно уже сидел на одном колене возле стула стража и аккуратно держал в своих ладонях его руку. Нежно поглаживая большим пальцем внешнюю сторону ладони в тёмной перчатке он тихо вёл беседу: — Нари, к чему же такие жертвы? Ты же и сам прекрасно знаешь, я сам могу справиться со всеми опасностями без посторонней защиты. — Сайно, ты сам прекрасно понимаешь насколько опасны зоны увядания в пустыне? За неимением нормальной растительности они зачастую оккупируют оазисы – что является проблемой даже для подкованных в провизии путников, — страж меланхолично вздохнул, — увядание ещё более агрессивно действует под солнцем, соответственно и монстры будут злее. Лишняя предосторожность не повредит. Теперь очередь Сайно измученно вздыхать. — Нари... Аккуратно высвободив руку, Тигнари повернул стул. Теперь он сидел лицом к партнёру. Так же аккуратно он потянулся к спутанным волосам генерала. Взяв одну очень близкую к лицу прядь, страж начал её легонько расчесывать. От такой нежности Сайно полностью сел на пол и положил голову на колено феньку. — Как долго ты занимаешься чернухой? — неспешно спросил махаматра спустя время. — После нашей экспедиции в пустыню, — спокойно ответил Тигнари, — ты тогда сообщил, что начинается твой "сезон пустынных вылазок", и я начал собирать материал. На это Сайно лишь хмыкнул. Где-то год назад он с Тигнари отправился в пустыню на изучение зон увядания оттуда. Экспедиция длилась дня три, так как они точно знали, куда идти и нужно было не задерживаться во Дешретских владениях ради блага стража. Примерно тогда Академии понадобилось разыскать пачку учёных, сбежавших за стену дабы укрыться от генерала махаматры. То есть Тигнари понадобился год, чтобы получить необходимые источники и удачно провести приворот. Быстро учится. — Не подскажешь, у кого книжки брал? — Сайно приподнял голову и взглянул в эти глаза цвета Авидьи. — Подсказал бы, да боюсь, тогда меня точно схватит злой генерал махаматра, — сказав это страж пригладил выбивающуюся прядь, — Дори допродала мне остатки вещей Гохале. Я скупил последние, не переживай. Сайно что-то промычал. Было видно как он изо всех сил пытается не заснуть лежа под тёплой рукой. Где-то в душе у Тигнари кольнуло. — Если тебе плохо, я могу отменить приворот. Эффекты спадут через время, — сказал он, поглаживая светлую макушку. — Ты накладывал его с добрыми намериниями. Хоть это и нарушение закона, — махаматра слегка приподнял уголки губ, — или ты имеешь ввиду... И он снова осмотрел Тигнари. Он был мертвецки бледным, мешки под глазами превосходили по размеру его собственные, а уши то и дело нервно подрагивали. Больше Сайно от побочек страдал только сам Тигнари. Сайно протянул свою руку вверх и нежно коснулся щеки фенька. — Тебе плохо. Это было утверждение. — Отмени приворот, Нари. Тигнари ближе прижался к разгорячённой, словно песок, руке. — Приворот сниму, куклу отвяжу от тебя и уничтожу, — он посмотрел на справочник, кинутый на кровать, — письма сожгу, книги кину в море... — Алиса же просила в письмах передать за ненадобностью справочники ей? Страж удивлённо взглянул на партнёра. — Содействуешь шабашу? — Изучаю данный мне материал, — и он слегка приподнял открытую сумку, откуда ранее был вытащен справочник. Тигнари шумно вздохнул. — Тогда сам отправишь, адрес я дам, — и он погладил тыльную сторону смуглой ладони, которая всё ещё была на его щеке. — Дай угадаю, Мондштад? Тигнари ещё более удивлённо уставился на Сайно. — Так и знал, — сказал Сайно уже ничуть не скрывая улыбки. — Я люблю тебя, Сайно. — Я тоже тебя люблю, Нари. И его губы накрыло что-то мягкое.