Когда планировал рассказать?

      Глаза слепили солнечные лучи, от чего хотелось поморщиться. Андрей солнце любил, хотя видел не так часто. Сессия закрыта и теперь можно спокойно идти на два месяца отдыха. Миша, конечно, отдохнуть не даст, это же Миша все-таки. Будет день и ночь вместо сна и отдыха строчить аккорды, записывая их над Андреевскими стихами. Князю это льстило. Он любил восхищение в глазах Миши, когда притаскивал ему новые наметки. Иногда он их сам дорабатывал, иногда оставлял в черновиках на поздние периоды. Миша вообще своей музыкой горел, она ему нравилась и он сделал бы все, чтобы она стала культовой. Он против попсы пол жизни шел, потому что это просто деньги, но хотел, чтобы его услышало гораздо больше людей.       Миша выскакивает из аудитории, в которой только что сдавал экзамен, подбегает к Андрею, который курит рядом с лестницей.       — Сдал?       — Сдал! — улыбается Миша.       Он смотрит своими глазами куда-то туда, в душу, заглядывает и изучает. Они с Андреем вообще уже думают одинаково. В головах друг у друга сидят уверенно, мысли читают. Миша кладет свои запястья на его плечи, подходит ближе.       — Домой? — спрашивает Князь.       — Пошли.       Они пару секунд смотрят друг другу в глаза и о чем-то думают. В глаза Андрея слепит яркий свет, от чего они становятся почти прозрачными и невозможно красивыми. У Миши глаза всегда красивые, в этом Андрей уверен. Они залипают и думают. Мишка улыбается, чуть нависает над Князем. Никто не против, все только за. Миша опять отлетел, залип на точке и думает над чем-то своим.       Он наклоняется чуть вперед, так чтобы их носы соприкасались и осторожно закрывает глаза. Теперь лето, свобода и тепло, не только на улице, но и так. Миша осторожно кладет свои ладони на чужие скулы. Он аккуратно проводит большим пальцем, он у него теплый и нежный. Андрея как кота тискали, а тому это очень нравилось. Миша чуть склонил голову и аккуратно прислонился к чужим губам своими. Андрей приоткрыл их навстречу, пуская Мишу.

***

      Андрей крутится на своем стуле, обдумывая свои дальнейшие действия. Девочку он домой отправил, получил благодарность от ее родителей и только успокоился, решил взять телефон и понял, какой же он дурак. Не надо было отправлять Влада. Было легче перенести, эта встреча нужна была Мише, а не ему, тот бы понял. Нужно было сделать как угодно, только не так. Он думал не долго, просто потому что у него не было времени и возможности. Он не знал, что делал первое что пришло ему на ум и было правильным, в его голове. Сейчас, когда не нужно волноваться по факту за чужого ребенка, можно было начать волноваться и за своего. Потому что у него подростковый возраст сейчас, он не должен думать над этим, волноваться. Андрей не представляет, что ему пришлось ощутить. Что он в принципе чувствовал, раз нашел отца.       В голове Андрея все это время вообще не укладывалась та информация, что Горшок отец. Потому что по нему этого нельзя сказать, он не выглядит как шаблонный батя. Хотя Андрей и не знал, потому что Миша никак не участвовал в воспитании сына. Даже не по своей вине. Хотя и по своей. Миша же от него не отказывался, но Андрей все равно уверен, что он бы не справился. Лучше вообще без отца, чем с таким.       Вопрос с тем, что отвечать Михе никуда не ушел. Что ему сгодится в качестве ответа? Горшок имел право знать, но Андрей был уверен, что поступает правильно. Стоит ли отвечать вообще что-либо. Потому что чувство вины съедало изнутри. Оно готово было разъесть все органы, прокрасться глубже, к самому сердцу, чтобы оно перестало гонять кровь и Андрей бы просто замерз. Андрей не был бы готов к тому, что у него есть ребенок, который требует ухода и внимания, и есть Горшок, с ломками, психами, паническими атаками, непонятной реакцией. Горшок же был невозможным человеком. Его нельзя было тогда подпускать к детям. У него гнили зубы из-за героина, но он не шел их лечить, он не вставал с кровати, у него постоянная депрессия, то его кто-то похищает, то он разносит номер.       Андрей терпел и жалел, потому что думал, что любит. Да и любил, наверное. Просто в эту больную и болезненную любовь нельзя было впихивать нового человека. А Влад бы туда попал, ему бы пришлось это все терпеть, в любом возрасте. Потому что Горшок не мог сам о себе заботиться, он не думал, что это важно. Горшок не думал дальше, он ничего не хотел и все его попытки бросить заканчивались одинаково. Горшок не завяжет, а даже если такое произойдет, Андрей не будет этого ждать, потому что у него нет времени. Остепенился бы Миха, узнав о беременности? Может, но Князь не был готов этого ждать и надеяться.       Он подумал еще пару минут, посмотрел на часы и решился идти домой. Занятий сегодня больше не было, надо было отдохнуть и придумать то, что он скажет Владу. Он не знал, какой реакции ему ждать от сына. Он не был особо эмоциональным, нервным или бунтующим подростком. Он тоже немного увлекался панк культурой, тоже имел какой-то протест, но все еще был адекватным и вменяемым. Андрей сына любил, как бы трудно иногда не было. Он был на него похож, внешне в основном. Чем-то он был похож на Мишу и когда дошел до сознательного возраста, начал иногда говорить то же, что и Горшок в свое время. Просто, потому что он его сын и это никак оттуда не убрать. Влад слушал, когда Андрей рассказывал, что у него когда-то была группа, где были его стихи и иногда мелодии, Влад в это не вникал, ему было как-то все равно. Сейчас их никто не помнит, группа распалась через год, после того как Андрей ушел. Что именно случилось Андрей не знал. Балу переехал и лишь иногда звонил. Возможно, Миша не выдержал и прикрыл, а может все разошлись.       Князь приходит домой и думает над тем, что приготовить. Им надо что-то есть хотя бы пару дней, а значит надо что-то варить. Он заглянул в холодильник, решив варить суп. Он уже не мог думать, все сходилось к Горшку и его, Князевом, обмане. Влад пришел поздно, после репетиции. Есть отказался, разговаривать тоже. Андрей его чуть разговорил, но тот лишь ответил, что устал и все понимает.       — Да ладно, я же все равно знал, что отец где-то есть. Без разницы. Я спать, — закончил он.       Он лишь делал вид, что все хорошо, Андрей же знал, это же его сын. Андрей понимал, когда ему больно или он обижен, когда что-то натворил, а когда думает. И сейчас ощущение, что он совместил все. Сына хотелось пожалеть, но тот ушел, показывая, что ни с кем разговаривать не хочет. За Влада опять страшно. За Влада было страшно с самого начала, с первого дня, как Андрей узнал. Был ли он готов? Нет. Готов ли он сейчас? Нет.

***

      Миша думает долго, пытается переварить информацию. Пазл сходится. Да, теперь ясно, почему Андрей тогда ушел. Ясно все, с самого начала. Он роняет лицо в руки, устало пытается скрыться от этого мира. Не понимает, как реагировать, в голове вата. Осознание пришло резко, а телефон все не загорался новым сообщением — ответом. Андрей его игнорировал. Опять какие-то проблемы. Он опять молчит и ничего не объясняет. Время идет, а ничего не меняется. Опять одно и то же, он ничего не понимает и лишь пытается разобраться, а все становится только труднее. Ночью на его телефон все-таки приходит сообщение, не от Князя, от Влада. В нем была дата и время, место спектакля и онлайн версия билета.       «Придешь?» — в конце спросил Влад.              Миша подумал какое-то время, но в итоге просто написал: «приду».              Влад хотел поблагодарить, но понял, что, наверное, это будет лишнее. Как теперь спать не ясно. Он не хотел говорить с отцом, ему и так все ясно. По крайней мере он так думает, а значит так и есть. Влад лежал в кровати и спать не планировал вообще. Может по утру его и вырубит, но он не мог даже представить, что он спит. Слишком трудно и нервно. Хотелось курить. Эта ситуация была из разряда тех, в которой никто не в выигрышном положении, от части он это понимал. Завтра надо идти на еще одну репетицию, а послезавтра уже отчетный концерт. Он для него важен.              Влад в будущем не хотел играть в театре, ему было ближе как раз-таки кино, но практика и опыт, который ему дала театралка, он бы ни на что не променял. Для него это место спокойствия и искусства. Потому что в театре у тебя уже не твоя личность, а героя. Это трудно, в каких-то моментах смешно и неловко, но это все еще то, чем он бы хотел заниматься.              Следующие два дня проходят тихо, может это затишье, а может Влад просто не думает ни о чем, кроме сегодняшнего вечера. Он готовился к нему долго, он не мог понять, что ему еще и уроки отсиживать. Он не мог вообще отображать ничего, хотя текст уже наизусть знал, все повторял и повторял. Он не мог сообразить ничего, боялся запнутся или где-то что-то забыть. Волнение никуда уйти не могло, потому на уроки физики стало совсем плохо. Он еле как доковылял до туалета, умылся, проблевался. Он сел на подоконник и решил обратно на урок не идти. Там его выловил Костя, бета из одиннадцатого класса. Он был на два года старше и в этом году уже выпускался. Они познакомились как раз на актерском, год назад. Сейчас Костя оттуда ушел, но с Владом здоровался и улыбался ему всегда.              — Йоу, ты чего тут?              — Да чет, переволновался, — отвечает Влад.              — Воды может тебе принести?              — Было бы славно.              — Ну все тогда пять сек подожди. Я быстро схожу и вернусь.              Ответа Костя не ждал, потому сразу побежал на первый этаж. Влад улыбнулся. Да, Костя был крутым. Он милый и смешной. Костя парень красивый. Он чем-то похож на Мишу. Влад это только сейчас понимает, потому начинает это обдумывать. Так вкус передается по наследству? Костя его подкалывал постоянно, но делал это как-то любя, что-ли. Он примчал через пару секунд, с стаканом воды, который вручил Владу, а второй рукой осторожно потрепал его по голове.              — Рассказывай, что случилось.              — Да ничего, — отмахнулся Влад, — отчетник сегодня.              — А, понял. Меня приглашала Ирина Игоревна, так что я буду, всегда меня сможешь найти, — улыбнулся Костя, обнажая свои клыки.              — Спасибо, — выдохнул Влад, начиная пить.              — Стану актером, тоже будешь на все мои премьеры ходить. Это если что утверждение, у тебя нет выбора.              — Очень жаль, придется мне до скончания века любоваться вами на сцене, Константин.              — Только на сцене? — спрашивает Костя, а сам смотрит в глубину.              — По ситуации разберусь, — улыбнулся Влад, — ладно, я на физику.              — Удачи, в обмороки главное не упади.              — Спасибо за заботу.       

***

      — Але? — неуверенно спрашивает Миша, когда трубку все же берут. Он до последнего думал, что Андрей теперь будет его игнорировать, но все же попытка не пытка. Если Миша все же написал, значит он уже не успокоится. У него характер такой — любо вообще игнорировать и не писать, либо названивать до талого.              — Да, привет, — устало и как-то нервно отвечает Князь. Но главное, что отвечает.              — Что Владос любит?              — Когда к нему на шестнадцатом году жизни не приходит неизвестный человек и не говорит, что он его отец.              — Да е-мое, я же серьезно. Я вообще не скрывался, я не знал даже.              — Ну так тебе и не стоило, и так хорошо жили. Вот че ты пришел? С документами этими, со всем остальным, — с обидой говорит Андрей. Он ему опять жизнь подворачивает, противоречия вносит. Может Горшок и не виноват, но Андрей все не может решить проблему. Поругать бывшего мужа все-таки святое.              — Ты опять делаешь виноватыми всех вокруг себя. Ты от меня сына скрывал, это я сейчас должен до тебя докапываться.              — Цветы ему не покупай, он их ненавидит. Любит шмотки всякие, желательно широкие, книги, кольца, мармеладки и плакаты на стены вешать, что-то руками еще постоянно мастерит и сериалы смотрит.              — Спасибо, — ошалел от перепада настроения и темы Горшок.              — Ты на выступление пойдешь? — спрашивает Андрей.              — Да.              — Ну тогда до встречи.              Андрей скидывает трубку, а Миша остается в смятении. Он не понимает своих чувств и не видит ничего между ними. У него ощущение, что им снова по двадцать пять, они до сих пор друг друга чувствуют и понимают.              Он задумался над тем, что принести Владу. Обычно приносят конфеты и цветы, это неизменная классика, которая и у Горшка в жизни постоянна. Он тоже скоро получит передоз от сладкого и выкинет все веники. Ему приятно, но он не может жить в цветочном саду. Оставляет в основном те растения, которые дарят в горшочках. Он Андрея услышал, так что решил сделать все так, как сам бы хотел. Дойдя до магазина, он встал в ступор. Что лучше подарить? В голову приходит совершенно сумасшедшая идея, и он решает ее воплотить. На кассе он стоит уже с шоколадкой, мармеладом и небольшой бутылкой вина. Влад же все еще подросток. Влад все еще его сын. Его и Князя, а Князь в свое время алкоголиком еще тем был. Он берет красивенький пакет и с улыбкой выходит из магазина. Вечер обещает быть хорошим.              У Влада коленки дрожат, он стоит в гримерке. Он с ума скоро сойдет. Сегодня у него был самый большой спектакль, в котором он только участвовал. Он хлопал глазами и тяжело вздыхал, перечитывал текст и пил воду. Он выдохнул, когда в гримерку зашел Костя. Тот пришел как подобает, в брюках и рубашке.              — Привет, — на выдохе сказал Влад.              — Привет, — улыбнулся Костя, — готов морально?              — Неееет.              — Я на третьем ряду, шестнадцатое место, если что просто смотри на меня.              — Если я просто на тебя посмотрю, я засмеюсь.              — Все у тебя хорошо пройдет, ты больше переживаешь, — отмахивается Костя, — все, десять минут осталось, я в зал.              — Погоди, — останавливает его Влад.              Он просто подходит поближе и обнимает, расслабляясь. Костя большой и теплый, как кот. Его хочется затискать, прижаться и расслабится, в руках обмякнуть. Он все понимает, потому прижимает чуть ближе, кладет голову на плечо и притирается щекой. Влад отстраняется.              — Спасибо.              — Удачи.       

***

             Андрей стоит в холле. К Владу он не попадет, так как тот ускакал на грим и репетицию еще час назад, а сейчас тревожить нету смысла. Обычно у них там суматоха. Андрей стоит и ждет Горшка. Они каким-то образом помирились, хотя и не отобразили этого. Так что, они все-таки договорились встретится заранее и хоть чуть-чуть поговорить.              Горшок подходит через пять минут. Он не сильно поменялся, на лбу появились новые морщинки, набрал пару килограмм, которые его не портили, начали появляться первые седые волосы. Горшок во все времена Горшок. Он подошел поближе. Глаза почему-то намокли. Слишком много времени прошло, слишком много они потеряли. Сердце билось, а в глазах уже плыло. Было ли все это ошибкой? Князь, кажется, только что понял, что да. Как жил только не понятно. Ему будто важный орган сейчас отдали, почки или легкие, хотя скорее сердце.              Никто не тратит слов на простое «привет». Андрей просто сразу обнимает, скучал ведь, до невозможности. Только сейчас понял весь масштаб катастрофы. Два дня думал и решал, и понимал, что выход то один. Не может поверить, что вернулся. Кажется, что все это время Андрей врал, что он счастлив. У него пол души отняли. Он сам отказался, вроде, а вроде это был героин. Миша прижимается к нему, жмурится, чтобы не бояться, что Андрей как вода из-под пальцев утечет. Он открывает глаза, а Князь все еще рядом. Все мысли и обиды отстраняются, и они начинают вести себя как друзья, которые давно не виделись. Оба не могут поверить то особо. Эти пятнадцать лет стираются.              — Влад не любит цветы, — говорит Андрей, опуская взгляд на букет в чужих руках. Маки. Красивые, которые хуй пойми, где еще достанешь. Андрей их любил.              — Вообще-то это тебе.              — Спасибо, — смущенно говорит Андрей, не отстраняясь, но получая свой букет. Миша передает его, проводя вверх по мягкой коже руки.              — Опоздаем щас.              — Пошли.       

***

      Все ненужные эмоции отошли на второй план. Они вообще растворились, на них резко стало без разницы. Он чувствовал то, что должен был чувствовать его персонаж. Он не отражал мира, но как только зашел за кулисы, был готов грохнутся. Ноги подкашивались, тело дрожало. Он выдохнул и направился в гримерку. Вода оказалась спасением, он чуть расслабился и понял, насколько же ему понравилось. В крови бушевал адреналин, а в голове запредельная легкость. Он вернулся на сцену на поклон. В этот раз он посмотрел в зал. Взглядом Костю нашел одним из первых, а вот родителей пришлось чуть-чуть повыискивать. Они сидели рядом, хлопали и о чем-то еще разговаривали. Влад улыбнулся еще шире.              Преодолев путь сцена-гримерка-коридоры, он вышел в холл, где большинство людей уже разошлось. С разбегу он врезался в Князя, улыбался и счастливо жался. Миша на это с умилением смотрел. У Влада вообще какой-то тактильный голод и такое количество эмоций, что он не понимает куда их девать вообще. Он смог. Он себя выиграл.              — Молодец, молодец, — прижимал к себе сына Князь.              — Спасибо, что пришли, — обращается он к обоим.              — Это было круто, — почесал голову Миша, — я вот это короче принес, — попытался связать в предложение слова Миха и, сдавшись, просто отдал пакет парню.              — Спасибо, — засиял Влад, — можно секунду?              Он увидел вдалеке Костю, который на него смотрел. Подошел поближе, а тот улыбаться начал, своей фирменной улыбкой.              — Занят сегодня?              — Полностью в твоей власти до самого первого урока.              — Спать не будем?              — Ни за что.              — Пошел отпрашиваться.              Влад быстро пошел обратно к Князю, получать разрешение на отгул.              — Ну что?              — А можно я погуляю?              — Погуляй, — ответил Князь.              — Во сколько дома быть?              — Ну желательно там вообще появиться и напиши, если у кого-то останешься, пожалуйста.              — Хорошо, — заулыбался Влад, — ты домой?              — Мы поужинать.              — Когда дома будешь?              — Ну, во сколько? — спросил Князь у Горшка.              — Часиков в одиннадцать-двенадцать, — прикинул Миша.              — Хорошо, — сказал Влад, все еще не до конца воспринимая информацию, что у него теперь два родителя, которые судя по всему общаются. Быстро сошлись. Надо потом спрашивать будет, что произошло то по итогу. Хотя куда они друг от друга денутся. Они те самые «истинные», которые физически не смогут быть счастливы порознь. Они нужны друг другу, их примагничивает, и время, и обстоятельства, мешать им не смогут.              — Пакет-то у тебя забрать?              — А, да, если тебе не трудно, — Влад достал бутылку, которую уже заприметил, остальное отдал в руки Андрею.              Тот неодобрительно цокнул и посмотрел на Мишу. Тот давил лыбу и смотрел в ответ. Ну вот опять пакость вытворил и счастливый. Главное, что счастливый. И живой.              — Сильно только не напивайтесь.              Андрей и Миша пошли к выходу, а Влад почти влетел в Костю. Тот закинул ему запястья на плечи и наклонился вперед.       У Влада этот поцелуй был первым и легким, зато чувственным и настоящим, каким быть и должен. У Кости губы мягкие и такие желанные. Он шагает чуть вперед, до сих пор держа в руке бутылку. Это было так спонтанно, но именно то, что ему и нужно было. Костя чуть отстраняется и все смотрит тихо. Им сейчас слова и не нужны.