Почему "А-Цин"?

Мы все хотим казаться сильными,

Но всю жизнь ищем человека, Которому не страшно будет

признаться в своих слабостях

©

Стандартный учебный день. Даже не сказать, что что-то примечательное бросалось в глаза. Всё те же занудные преподаватели, под чьи лекции можно вздремнуть на задних партах аудитории. Шумные студенты, что заполонили собой все коридоры, обустроились на подоконниках и втихую ускользали в курилку от взора учителей. Хотя, когда раздаётся звонок с последней пары, все кабинеты быстро пустеют. Часть отправляется домой, кто-то расходится в кружки по интересам, занимаясь там уже своими делами. Конечно, какой-нибудь везунчик обязательно сумеет схлопотать себе наказание, и после пары уже во всю будет делать дополнительные задания или же его оставят убирать аудиторию. Сейчас как раз во многих кабинетах проводится ремонт и лишние руки в этом плане будут полезны. Хуа Чэн, глядя на множество разнообразных причин, только накидывает рюкзак на плечо и направляется к выходу. Пар сегодня было больше, чем обычно, и очень хочется поскорее покинуть это место. Одногруппники уже успели разбежаться, словно тараканы, а он же предпочел в своём темпе собрать вещи и покинуть аудиторию. Оглядывая пустующие коридоры, Хуа Чэн отметил, что присутствующая тишина приятно греет слух. До определенного момента. Знакомая аудитория третьего курса и только стоит подойти ближе, как тут же слышатся крики и ругань. По голосам и летящим оскорблениям сразу становиться понятно, кто же зачинщики данного представления. Глаза загораются интересом к происходящему. Точнее просто желанием узнать причину очередного спора. Хотя, когда причины отличались друг от друга? Так что, не сомневаясь ни на секунду, Чэн меняет маршрут, подходя ближе и замирая в дверном проёме. Неподалеку стоит Се Лянь – его сосед, что снимает квартиру в доме неподалёку. Хуа Чэн проходится взглядом чуть дальше. В глаза бросается состояние класса, где активно идёт ремонт. Остаётся только задаваться вопросами, почему пару не перенесли в другой кабинет. Неужели учебное заведение настолько заполнено? Ну и конечно же, здесь сами виновники торжества. Фэн Синь что-то усердно доказывает с пеной у рта, на что Му Цин лишь деловито закатывает глаза, бросая в адрес первого едкие комментарии. Судя по одежде Му Цина, накинутом на рубашку с джинсами пальто, он собирался уходить. Но видимо, его прервали. Фэн Синь же с Се Лянем верхнюю одежду, судя по всему, оставили в гардеробе. Клубная деятельность? У этих двоих такое может быть. Чего нельзя сказать о стороннике подобных кружков – Му Цине. Года идут и совершенно ничего не меняется. Даже спектр оскорблений толком не расширяется, или же Хуа Чэн не так тщательно вслушивался в их разговоры. — И давно они тут? — Хуа Чэн всё же подаёт голос, сообщая о своём присутствии Се Ляню. Тот от неожиданности вздрогнул, до этого сосредотачиваясь на чужом споре, чтобы успеть разнять друзей, если дело дойдет до драки. — Угу, опять сцепились из-за непонятно чего. А нам с Фень Синем нужно театральному клубу сходить помочь, но вмешиваться в это... — Се Ляню остаётся только вздохнуть и потереть переносицу пальцами, начиная надеяться скорому концу разборок – но это всегда надолго. Хуа Чэн понимающе кивает, сочувствуя другу только сильнее. Эти двое, как кошка с собакой. Возможно, наблюдать за ними даже весело – но это до первых побоев. Кабинет и так убитый, а если ещё и стулья летать начнут – ничего хорошего не жди. Но всё же кажется, Фэн Синь улавливает молящий взгляд Се Ляна и пытается закончить, разворачиваясь и начиная собирать свои вещи. — Ты задолбал орать, мог бы помочь нам убраться. У тебя же так прекрасно получается орудовать метлой и шваброй! — Аргументы весомые закончились? У меня своих дел по горло, и я не давал обещание какому-то там клубу! Вы согласились, вот и идите! Давай, беги как пес, поджимая уши с хвостом если сказать мне больше ничего не можешь!.. Му Цин и правда не унимался. Видимо, слова об уборке задели. Это не удивительно. Глядя на этих двоих, давно уже можно понять самые болезненные темы, которые они затрагивали раз за разом в очередных перепалках. Как эти двое только уживаются в одной аудитории, при этом нигде не валяются горы трупов. И всё это бы звучало как «такой себе» анекдот, если бы ссора не началась снова. Се Лянь уже совсем отчаялся, по одному и тому же кругу их разнимать даже он устал. Но вот в голове Хуа Чэна быстро зародился свой план действий... — А-Цин, ну сколько можно-то? — как ни в чем не бывало, с улыбкой на лице Чэн подходит ближе к этим двоим. Конечно, столь внезапное вмешательство озадачило всех – и Му Цина в том числе. Особенно такое спокойное и с улыбкой сказанное обращение. — Господи, тебя только тут не хватало, и так от этого идиота покоя нет! — Сюаньчжэнь же продолжает свои возмущения, переключившись с одного оппонента на другого, и уже явно обдумывает, что же ответить Хуа Чэну. Пока его голову не озадачивает вопрос. — Стоп, как ты меня назв... Договорить ему не дают, зато позволяют уже через секунду ощутить скотч на своих губах. Да-да, молярный скотч, которым подклеивают окна. Этот моток Хуа Чэн сразу заметил на ближайшей парте – но кто же знал, что он сможет пригодиться. Как и ожидалось всё это вызовет временный шок, а в случае с Му Цином полное непонимание происходящего. Его взгляд устремляется одновременно и на Чэна, и в пустоту. Такую реакцию редко увидишь. Он озадачен. Поражен. Неужели, чтобы достичь такого результата можно было не вступать в споры с этой ядовитой змеёй, а просто придумать другой подход? Хуа Чэну нравится нынешний исход, пусть последствия могут обернуться и не в его пользу. — Ну так-то лучше, идём. Дорогому Се Ляню и Фэн Синю нужно клубу одному помочь. А ты, как вижу, никак уйти не можешь, — указывает Чэн на стоящих рядом друзей, а после берет Му Цина за запястье и утягивает в сторону выхода. Прежде успев ещё и рюкзак его к себе на плечо закинуть. Удивительно, Цин молчит уже около десяти секунд. Помахав рукой на прощение, Хуа Чэн, покидает кабинет, уводя за собой даже не сопротивляющегося Му Цина. А в кабинете наступает тишина. Всё же удивиться подобной выходки успели все. И как теперь связать слова воедино, даже не представляли. — Ты сейчас тоже это видел? — продолжая смотреть в след ушедшим нарушает тишину Се Лянь. Может, ему это всё показалось? Лучше будет уточнить. — Надеюсь, в следующий раз мы не увидим Хуа Чэна в гробу. Мерки с него ещё не брали, а видимо стоило. — Так же негромко Фэн Синь выдвигает свои предположения. Никогда споры с Му Цином не заканчивались проигрышем, а тут взяли и за пару действий в недоумение привели. — Будем надеяться, что всё образумится. Ой, нас же ждут, тоже идти надо! — придя в себя, Се Лянь успевает пару раз мотнуть головой, наспех хватая свою сумку и рюкзак друга. Пусть со всей этой спешкой Сянлэ успевает пережить падение на пол, благо Фэнь Синь успел поймать его за локоть.

***

Они шли молча. Первые пару минут скотч всё так же продолжал находиться на губах Сюаньчженя. Только отойдя уже приличное расстояние, он недовольный срывает липкий кусок бумаги, комкает его в руке и швыряет в первую попавшуюся мусорку. Хуа Чэна это ни капельки не смущает, он только наблюдает за ним. Цин готов утопить его в первой попавшейся луже. Осенний ветер трепет длинные волосы и заползает под одежду. Му Цин, что даже нормально одеться не успел и идёт весь расстёгнутый, после того, как разобрался со скотчем, тут же начал укутываться. Но дальше их всё так же сопровождает тишина. Цин готов взорваться в любую секунду, но продолжает бездумно следовать за Чэном, что вполне расслабленно чувствует себя в такой обстановке. Только шум проезжающих машин, разговоры людей на фоне и шелест листвы под ногами. Хотя успевает это наскучить быстро. — Хм, неужели А-Цин решил проводить меня до дома? Как прелестно. — С самым невинным видом Чэн озаряет светом своих глаз хмурящегося Му Цина. — Рюкзак отдай, — Цин сильнее сводит брови к переносице, и, кажется, скоро начнет смотреть исподлобья, словно хищный зверь... Хуа Чэну эта картина больше напоминает злого детсадовца, у которого забрали игрушку. Прелестно и в своём роде очаровательно, но в слух этого явно говорить сейчас не стоит. — Мог бы и спасибо сказать, — в словах Хуа Чэна драмы больше, чем во всех фильмах в киноиндустрии, но Сюаньчжень последний, кто на это поведется. И он вскипает только сильнее. — Спасибо, рот скотчем мне ещё никто не заклеивал. —Так я выходит, я у тебя первый. Хотя странные пристрастия, заклеивать рот скотчем... И какой гений до этого додумался? — в одном высказывание умудряется противоречить самому себе Хуа Чэн. Но с такой надменно-сладостной ухмылкой на губах. Словно и правда он имеет связь с демонами и питается эмоциями раздраженного Му Цина. Словно ему это нравится. — Сил на тебя уже нет даже... И где мы вообще?! По словам Се Ляня, ты живешь в другой стороне. — Он сдал меня с потрохами. Но до дома если захочешь, сможешь проводить, — спокойно заявляет Хуа Чэн, и неожиданно останавливается, убирая руки в карманы – чем вызывает подозрения Цина, что уже собирался выдать очередную колкость. Но ему так и не было суждено ответить, ведь следом Чэн ясно указывает взглядом на кафе, к которому они, судя по всему, и шли всё это время. — Я? Туда? С тобой? — в протесте Му Цин скрещивает руки на груди, в голове помечая пункт сходить в кафе с Чэном мыслью «Только через мой труп». — Меньше возмущайся, вдруг в следующий раз будет что-то похуже скотча, — Хуа Чэн ничуть не смущается такому протесту, демонстративно поправляет чужой рюкзак на своём плече, и разворачиваясь, идёт в сторону заведения. Цин лишь шипит что-то невнятное в ответ, но уже через десять минут сидит с чашкой кофе и чертом под боком.

***

— Значит, после этой ситуации со скотчем ты стал его звать А-Цином? Как мило! Мин-сюн, ты слышал? Тебе же тоже было интересно, — радостно восклицает Цинсюань, которого, кажется, не смущает зимняя прохлада – если взглянуть на его расстёгнутую куртку. Хлопая ладонями от изумления, он оборачивается к Мин И, что отчуждённо, словно и не знает данных людей, стоит, уткнувшись в телефон. Но услышав обращение к себе, он всё же бросает взгляд на пёстрого паренька рядом. На фоне Цинсюаня Мин И кажется ещё более серым. Так всегда. — Пх, он выглядит заинтересованнее чем, обычно. Ох, у меня уже как час пары кончились. Заболтался я с вами совсем, пойду, пожалуй. Был рад встрече, — Чэн посмеивается, глядя на всю эту картину. А после, отодвигая рукав пальто, смотрит на время. Уже через пару секунд Ветерок провожает его, задорно махая рукой. — Так разговор всего десять минут длился, остальное время он сам тут стоял, — Мин И всё же отрывается от телефона, подводя ближе к Цинсюаню, и вправду не улавливая происходящего. — Ничего ты не понимаешь, глянь вон туда — лукаво улыбаясь, Ветерок щурит взгляд и кивает головой в сторону выхода из учебного заведения. В дверях видны три силуэта, и судя по тому, как одна фигура отдаляется из этой компашки, напоследок показывая средний палец одному из стоящих — это троица Сянлэ. Хотя троицей сейчас их и не назвать. Отдаляясь от остальных, к одинокому силуэту, подстраивается второй. Они молчат первые пару минут, но после всё же обмениваются несколькими фразами. А что было дальше — это уже совсем другая история. О которой Цинсюань обязательно спросит при следующей встрече с Хуа Чэном. Или же Мин И узнает всё раньше и вечерком посвятит его во все интриги их общих друзей.