Незабываемая ночь

      Не так-то легко спрятать гангстера в бегах, тем более когда сам же его и подстрелил. Но для Дон Су, того, кто был предан и предал сам, не было ничего невозможного.       Воля к жизни у До Ёна была потрясающей. Дон Су поместил мужчину в подвал его собственного дома, где за ним присматривали нанятые им люди. До Ёну не давали умереть, но и встать с кровати самостоятельно он тоже не мог.       Иногда, оглядываясь назад, Дон Су думал о том, что было бы, если бы он оставил До Ёна умирать. В тот раз, когда он поднес пистолет к виску и уже собирался нажать на курок, именно До Ён отдернул его руку, и пуля прошла мимо. Этот цербер среди живых отказывался уходить из жизни, не забрав с собой предателя, но как только Дон Су захотел покончить с собой, первое, что он сделал, — это остановил его.       В действиях и словах До Ёна не было логики, но так как он спас его, Дон Су решил, что мог бы сделать для него то же самое. Немалую роль в принятии этого решения сыграла и идея До Ёна о том, что любой человек, рано или поздно, может пригодиться.       Иногда Дон Су навещал его, чтобы убедиться, что он всё ещё жив. Они не разговаривали. Порой До Ён даже делал вид, будто не видел Дон Су, впрочем, это никак не задевало последнего.       До тех пор, пока эта сволочь не явилась к нему посреди ночи...       Он был одет в дорогой костюм, черный, как и всегда. Единственное, что поменялось, — это галстук: теперь он был красным. Из-за этого вся его фигура казалась еще более угрожающей. А если учесть, что Дон Су был ниже До Ёна на две головы, то страх в его душе удвоился. Что он, конечно же, отказывался демонстрировать.       Лежа в постели, под оценивающим взглядом До Ёна, Дон Су сглотнул, прежде чем спросить с непроницаемым лицом:       — Что?       Вопреки ожиданиям Дон Су, До Ён не попытался задушить его. Вместо этого бандит улыбнулся... И от этой улыбки у Дон Су чуть не случился инфаркт.       — Подумал, что тебе будет одиноко в моей постели, вот и решил подняться к тебе.       В ответ Дон Су кивнул на его костюм:       — А это откуда?       — Это? — поправляя пиджак, всё так же легко отвечал До Ён. — Из гардероба. Я был приятно удивлён, когда узнал, что ты не выбросил мои вещи.       — Руки не дошли, — соврал Дон Су.       На самом деле за эти три года он хотел избавиться от присутствия в доме До Ёна. Но как только он собирался это сделать, всё внутри него закричало, что этот дом — не его. Он мог внести некоторые изменения, но из-за того, что До Ён всё ещё был жив, Дон Су не чувствовал себя хозяином. Таким образом, всё, на что ему хватило смелости, — это повесить в гостиной картину, где была изображена его семья. Бывшая семья.       — Слышал, ты развелся, — продолжал как ни в чём не бывало До Ён. — Это было так необходимо?       Дон Су не хотел отвечать на его вопрос, но До Ён не сводил с него взгляда, из-за чего у Дон Су возникло ощущение угрозы. Поэтому вместо того, чтобы проигнорировать его, Дон Су ответил:       — Да.       Одно слово — это тоже ответ. Пусть и не такой развернутый, на который рассчитывал До Ён.       Словно разочаровавшись, До Ён изобразил сожаление на своём лице.       — Помню, ты был к ним очень привязан. Прими мои соболезнования.       Дон Су нервно улыбнулся.       — Не говори так, будто они мертвы, — не смог удержаться он от замечания.       До Ён изогнул брови, как и всегда, его лицо было полно эмоций. Он хотел казаться дружелюбнее, но Дон Су отказывался это оценить.       Наклонившись так, чтобы между их лицами остался буквально миллиметр, До Ён признался: — Я рад, что ты решил отбросить их. Помнится, в прошлом нам это сильно мешало.       Каждая мышца в теле Дон Су напряглась. Воспоминания о том, как они спали друг с другом, всегда пробуждали в нем противоречивые чувства. Для начала, Дон Су не был фанатом анального секса. Когда он впервые сдался под алкоголем и, что греха таить, обаянием До Ёна, это было первым, что они выяснили. Боль от того, как его разрабатывали, ощущалась остро и в последующие разы. В защиту До Ёна можно было сказать, что каждый раз, как они планировали заняться сексом, он был крайне осторожен и терпелив, благодаря чему Дон Су мог не беспокоиться о возможных повреждениях. Плюсом к боли также шёл и психологический барьер. Дон Су, будучи всегда убеждённым гетеросексуалом, да ещё и женатым, пал жертвой кокетства красивого мужчины... Любой на его месте попытался бы оправдать себя, и в его случае это стало убеждением, что анальный секс не для него.       В отличие от Дон Су, До Ён считал иначе. Ему нравилось наблюдать за тем, как Дон Су дрожит под ним, при этом мышцы его ануса были расслаблены. Несмотря на все слова, что ему это не нравится, Дон Су всегда кончал, когда его трахали, и таким образом у До Ёна сложилось впечатление, что его маленькому любовнику это нравится даже больше, чем ему. Иногда его стоны казались слишком преувеличенными, но со временем До Ён понял, что так Дон Су просто раскрепощается.       — Почему ты здесь? — решив больше не ходить вокруг да около, спросил Дон Су. — И что важнее, как?       До Ён легко коснулся его губ своими, без малейшего намека на поцелуй. Просто он хотел увидеть, как Дон Су отреагирует на их первую близость после смерти любимого брата. К удивлению До Ёна, Дон Су не только не шарахнулся от убийцы Бом Джэ, но ещё и прикусил нижнюю губу.       Так он делал всякий раз, чтобы показать До Ёну, что его усилия не были напрасны и что он возбудился. Вот только сам Дон Су ничего не знал об этой своей привычке.       — Раз тебе любопытно, то... — сглатывая ком в горле, образовавшийся от проснувшегося желания, сказал До Ён, отстраняясь и давая Дон Су передышку. — Однажды я рассказал тебе, как использовать людей. Но на удачу для себя не рассказал о том, каким людям стоит доверять эту работу. Один из охранников, которых ты ко мне приставил, когда-то был кротом банды Юсон. О нём мало кто знал, поэтому он смог остаться при тебе, не боясь, что ты избавишься от него. Ты совершил одну ошибку, когда сохранил мне жизнь — доверил меня тем, кто не был предан тебе ни на йоту. Парень быстро всё просчитал, накидал варианты и стал моим сообщником. С его помощью я припугнул других, кто приглядывал за мной. Так я начал идти на поправку, а ты даже не знал об этом. Сегодня я впервые за три года вышел из дома и вернулся к тебе с подарком. Хочешь взглянуть?       Дон Су не хотел, но так как вопрос был риторический, ему пришлось приподняться на локтях, чтобы рассмотреть "сюрприз" от До Ёна. Последний, в свою очередь, не собирался томить его ожиданием, поэтому легко поднял и опустил крупную сумку на колени Дон Су. Открыв её, Дон Су с трудом сдержал своё выражение лица.       Там была голова... Голова человека, с которым он когда-то предал Со До Ёна и который впоследствии стал его правой рукой.       — Ты сумасшедший!       Дон Су сбросил сумку. К счастью, голова из неё не выпала, иначе его бы от такого зрелища просто стошнило. Он уже чувствовал головокружение от запаха крови...       До Ён, который наконец смог вывести Дон Су на эмоции, победно улыбнулся. Как бы Дон Су не старался, его взволнованное состояние не осталось незамеченным. Тёмные, казалось, зловещие глаза До Ёна смотрели в напуганные глаза Дон Су, когда До Ён сказал:       — Я подумал, что нашим транзитным отношениям пора перерасти в нечто большее. Тот, кто предал однажды, смог бы предать снова. Раз я решил идти дальше вместе с тобой, его предательство задело бы и меня.       — Идти? — будто в бреду, переспросил Дон Су. — Куда идти? Ты что ли не понимаешь, что я тоже предал тебя?!       Дон Су покрылся холодным потом, как только к нему пришло осознание — он только что напомнил бандиту, что именно он стал причиной парочки новых шрамов на его теле. Из-за этого, Дон Су невольно закрыл глаза, ожидая, когда его шею сожмут в тисках.       Но вместо этого, вышеупомянутый бандит просто хмыкнул.       — А я за это прикончил твоего брата. Разве мы не квиты?       Воспоминания о Бом Чжэ уже давно превратились из больных в сожалеющие, поэтому Дон Су не испытал праведного гнева от его слов. Напротив, он вздохнул с облегчением, поняв, что До Ён действительно пришел к нему не для того, чтобы убить.       — Хочешь вернуть себе своё? — спросил Дон Су, активно шевелив извилинами в своём мозгу, чтобы не оказаться под тремя метрами земли. — Это можно устроить, вот только ты забыл одну маленькую мелочь — ты в бегах. В твоём случае, ты освободишься от уголовной ответственности, если со дня совершения преступления истечёт пятнадцать лет. Даже если я прямо сейчас всё тебе отдам, ты всё равно не сможешь этим воспользоваться.       — Поэтому я и говорю с тобой, а не разделываю, как свинью, — кивнул До Ён. — Всё верно, я здесь, чтобы забрать своё, но, как ты и сказал, сейчас это не имеет большого смысла. Раз меня ищут, а ты у нас стал заметной фигурой, будет трудно как устранить тебя, так и работать с тобой. Однако последнее всё же проще, чем первое. Да и я сегодня не в настроении убивать ещё кого-то. Так что... — До Ён положил руку на плечо Дон Су, несильно его сжимая. — Почему бы нам вместе не сделать шаг вперёд и не помочь друг другу? Теперь, когда о моём возвращении известно, банда перестанет тебе доверять, так же, как и твои нынешние сообщники. Тебе понадобится красивое оправдание и надёжная защита. Да, я могу убить тебя в любой момент, но кто знает, вдруг мы снова сможем стать друзьями, и я передумаю?       Стать друзьями? Дон Су нервно сглотнул, вспоминая дни их "дружбы", что ограничивались выпивкой и постелью. По его мнению, в тот период их даже нельзя было назвать любовниками, ведь между ними не было никакой эмоциональной связи. До Ён же, напротив, считал, что любовниками они были больше, чем друзьями.       — И как ты собираешься всё это провернуть? — решив не забивать голову тем, что сейчас было не важно, спросил Дон Су.       До Ён провел большим пальцем по щеке Дон Су, сосредоточив свой взгляд на его губах:       - Я уже сказал людям, что мое "исчезновение" и временное объединение с другой бандой было частью нашего плана по устранению предателей, а также твоего возвышения, чтобы в будущем, ты, тот, кто станет политической фигурой, смог прикрывать Юсон. Сначала они мне не верили. Но когда я продемонстрировал доказательства, - До Ён кивнул на сумку, - они все поклялись в верности. Конечно, жаль тех, кто умер по твоей вине, - он перевел свой взгляд на глаза Дон Су, - они все были преданными и надежными, в отличие от тебя. Однако я слышал, что ты помог их семьям, обеспечив их всем необходимым до конца их жизни. По крайней мере, они могут покоиться с миром, зная, что их смерть не была напрасной.       До Ён хмыкнул и убрал руку, благодаря чему Дон Су смог вздохнуть. Как оказалось, он задержал дыхание.       - Ну так, что скажешь? - спросил До Ён с прищуром. - Ты так многое сделал, чтобы сейчас оказаться на вершине. Будет неприятно потерять все в одночасье.       Перед лицом жестокого, безумного злодея было бы ложью сказать, что он не боялся. Сейчас Дон Су был не более чем жертвой...       Как все могло так быстро измениться?       Дон Су ненавидел До Ёна достаточно сильно, чтобы убить его, но недостаточно для того, чтобы попытаться сделать это самому, когда До Ён был полон сил. Против человека с отличной физической подготовкой, который уже успел вернуть себе все, что Дон Су когда-то отобрал, он был бессилен.       - Я не верю тебе, - после недолгих раздумий ответил Дон Су, с силой сжимая одеяло в вспотевших руках, - но я буду работать с тобой.       До Ён, который терпеливо ждал его ответа и при этом ни разу не отвел взгляда, улыбнулся лишь одним уголком губ.       Когда они только познакомились, их отношения можно было назвать смесью заинтересованности, симпатии, уважения и сомнения. Но первым, конечно же, был страх, который До Ён так умело и крепко поселил в Дон Су. Сперва сообразительный и находчивый Дон Су вызывал в нем сильное желание подразнить, и не важно, каким способом. До Ён не стеснялся в методах, привязывая этого человека к себе... В конечном итоге алчность и хитрость, которые Дон Су смог обнажить только с ним, а также последующая за ними жестокость одолели недальновидного До Ёна, привязав к постели сперва на месяцы, а после и годы...       Он думал, что хорошо знал Дон Су. Но теперь, глядя на человека перед собой, считал, что ошибался.       Дон Су во многом превосходил его и в моральных качествах мог быть даже хуже, чем сам До Ён. И единственным способом удержать его была не эмоциональная привязанность и даже не деньги. Это была сила, власть, которую До Ён вновь вернул себе, но которую он все еще вынужден был делить с предателем.       Следующее, что предложил До Ён было:       - Займемся сексом?       Он сказал это обыденно, так, как будто предлагал стакан виски. Дон Су, который за три года привык видеть его слабым и молчаливым, растерянно раскрыл рот.       Этим и воспользовался До Ён, накрывая его губы своими. В этот раз он целовал Дон Су по-настоящему - страстно, так, будто они не расставались ни на день.       Дон Су зажмурил глаза, словно пытаясь убедить себя, что он все еще спит. Но язык До Ёна, его дыхание и руки, которые прижимали его к себе, были более чем реальны. И, словно поняв его мысли, До Ён прервал поцелуй, глядя на мужчину как на смешную шутку.       - Расслабься, - сказал он с улыбкой, пытаясь встряхнуть Дон Су. - Почему это выглядит так, словно я тебя насилую?       Дон Су открыл глаза. Его шея и уши покраснели, когда До Ён бессовестно повалил его на кровать, а сам навис сверху.       - Обними меня, - то ли попросил, то ли потребовал он, проникая рукой под ночную рубашку Дон Су, прикасаясь к горячей коже напряжённого живота.       И вместо того чтобы остановить его, Дон Су вздрогнул от удовольствия, когда До Ён сжал его грудь. Из его губ вырвался стон и, видимо, решив, что это разрешение, пальцы До Ёна опустились ниже, скользя по коже в опасной близости от резинки ночных штанов.       - Мы не можем... - не столько его, сколько себя, попытался вразумить Дон Су, вопреки своим же словам, обнимая До Ёна за шею.       Его соблазнительное противоречие не только не остановило До Ёна, но и разбудило в нём желание укусить Дон Су. Конечно, он сделал это нежно, но след от его зубов на шее Дон Су обещал сойти не скоро.       - Чёрт! - выругался Дон Су, обессиленно ударив До Ёна по плечу. - Неужели ты не понимаешь, что...       - Чшшшш, - До Ён приложил палец к губам своего любовника, успокаивая его, словно ребёнка. - Предлагаю пока не думать об этом. Вместо этого, почему бы нам не сосредоточиться друг на друге? То, в чём у нас никогда не было конфликта, - это секс. И, судя по тому, что я вижу, - он облизнул губы, не скрывая своих намерений, - с этим проблем у нас нет до сих пор.       В голове Дон Су, полной смятения и противоречий, мысли сталкивались, как волны о прибрежные скалы. Тихий, но уверенный голос До Ёна кружил ему голову, напоминая о тех бесчисленных днях, которые они провели в этой постели. Натиск момента, желание, зажжённое в их дыханиях, перебивало все его сомнения.       Так, когда До Ён осторожно продолжил исследовать его тело, Дон Су больше не пытался ему помешать. Вместо этого он раздвинул ноги, позволяя До Ёну удобнее устроиться между них. Получив его молчаливое согласие, До Ён стал более настойчивым. Он без труда стянул штаны и нижнее белье Дон Су, оставляя его перед собой беспомощным.       Каждое его прикосновение было как электрический разряд, пробегавший по позвоночнику Дон Су. В сладком желании он сам притянул До Ёна ближе и прижался к его губам. Этот их поцелуй был как нежный шепот, обещающий большее. Он погружался в жар, забывая о времени и пространстве.       Дезориентированный его инициативой, До Ён замер, не заметив, как Дон Су растегнул ширинку его брюк. Лишь когда пальцы Дон Су сжали его член, До Ён понял - этой ночью он останется до утра.       Шумно вздохнув, До Ён спросил:       - У тебя есть смазка?       Дон Су посмотрел на него затуманенным от возбуждения взглядом и кивнул. Не сразу, но до него дошёл смысл слов До Ёна, и он отвлёкся, доставая из тумбочки небольшую баночку.       При виде этой картины глаза До Ёна опасно сузились. Прикинув, о чем он подумал, Дон Су объяснил, легонько целуя его в губы:       - Я удовлетворял себя сам. Дай мне немного времени...       До Ён легко отобрал у него смазку и прижал к себе.       - Я сам тебя разработаю, - сказал он, словно желая убедиться в его словах.       Дон Су не стал спорить, а лишь поудобнее устроился на бедрах До Ёна и положил голову ему на плечо. Когда смазанные пальцы До Ёна скользнули вниз, Дон Су непроизвольно сжался, задыхаясь от растущего дискомфорта. Его узость была такой очевидной, что До Ён пришлось признать - Дон Су не солгал.       Каждое движение До Ёна было нежным и осторожным, благодаря чему Дон Су в его руках почти не вздрагивал. Он знал, как обращаться с телом Дон Су, и тихие всхлипывания на его плече очень скоро превратились в сдержанные стоны. Постепенно напряжение в теле Дон Су начало убывать, и с каждым новым прикосновением он чувствовал, как страхи и сомнения тают, уступая место волнам удовольствия.       Глаза Дон Су были полны доверия, когда он прошептал, что готов идти дальше. Он знал, что До Ён не причинит ему боль. Каждый его выдох, каждый стон будто подтверждали, что они находятся на правильном пути.       Доверяя его ощущениям, До Ён приподнял Дон Су и помог его бедрам постепенно опуститься на его член. Глядя в его сосредоточенное лицо, Дон Су опускался всё ниже, впиваясь ногтями в плечи До Ёна. До Ён сжимал зубы от боли, но продолжал удерживать Дон Су, не поддаваясь сексуальным порывам. По мере продвижения Дон Су всё больше принимал его, пока член До Ёна не дошёл до самой глубины.       Дон Су издал тихий стон, когда, сидя верхом на нём, начал двигаться, делая первые размашистые, но медленные рывки. До Ён немного ослабил хватку на его бедрах, задавая ритм.       С каждой новой волной движений Дон Су чувствовал, как между ними разгорается огонь, зажигающий каждую клеточку его тела. Теперь только удовольствие было в центре его внимания. Глубокие ощущения накатывали волнами и сливались в едином ритме, который задавал До Ён.       — Хорошо, продолжай, — тихо сказал До Ён, его голос был низким и внимательным, полным поддержки.       Это добавляло Дон Су уверенности, и он начал двигаться энергичнее, позволяя текущему моменту завладеть им полностью. Бесконтрольные многократные стоны, которые вырывались из его горла, придавали ему силы и уверенность. До Ён непрерывно смотрел на него, наслаждаясь каждым моментом, каждым звуком, выходившим из его горла. Именно такой Дон Су до сих пор будоражил всё его сознание, а сейчас отдавался ему без всяких зазрений совести перед кем бы то ни было.       Дон Су крепче обхватил шею До Ёна, притягивая к себе. Он хотел быть ближе, чувствовать его тепло и силу, ощущать, как они становятся одним целым, и как каждый толчок был как взрыв эмоций, уносящий их в высоту наслаждения.       — Ты великолепен, — произнес До Ён, не выпуская Дон Су из своих объятий.       Его голос был полон восхищения, что заставляло Дон Су чувствовать себя особенным, единственным для него. Каждое движение было искренним порывом, и они оба понимали, что это был только их момент.       Ещё раз толкнувшись бедрами, Дон Су сорвался на крик. До Ён вторил ему в забытье. Их взгляды встретились, когда облегчение настигло их обоих. В этот момент они были в собственном мире, в котором каждый звук и каждая эмоция становились частью их общего путешествия в эту незабываемую ночь.