Доктор Ливси на мели

Ливси очнулся в положении «лежа на животе». Его голова болела, также как и одно из щупалец, а неизвестная комната будто кружилась перед глазами. Вдруг он заметил темную высокую и худощавую фигуру перед своим лицом. Доктор попытался встать, но понял, что его намертво сковали не тугой веревкой, а самой настоящей железной цепью, отчего ему было трудно дышать. — Так-так, чтьо это у нас зьдесь? — начал говорить женский спокойный меланхоличный голос с французским акцентом. Она сняла с врача парик и осмотрела его голову. — Удивитьельно, когда мне тебя принесли, изь твоей головы текла крьовь, а теперь туть и следа неть! Неужели все, чтьо мне говорили коки — правьда? — женщина с особым интересом рассматривала беспомощного «морского дьявола», которому наконец удалось сфокусироваться и рассмотреть чью-то каюту. Каюта была обставлена шкафами, у некоторых из которых были стеклянные дверцы, позволяющие увидеть медицинские принадлежности. Также там были пара коек: видимо одна для самого «врача», а другие для её пациентов. А ещё можно было заметить, что рядом с иллюминатором был деревянный стол с разложенными на нем инструментами. Не новыми, но и не старыми и при этом самыми разнообразными! Видимо, женщина, в отличие от своих «товарищей», собирала с других суден не деньги и не еду, а медикаменты и инструменты. И один из них, к слову, был в свежей крови. И кажется, Ливси начинал догадываться, почему у него болит одно из щупалец. Еще доктор заметил, что в каюте стоят пара бочек с чем-то алкогольным, судя по запаху, а также полки с какими-то травами. Вскоре и сама женская фигура тоже обрела четкость в глазах Ливси. Это была женщина лет тридцати пяти, худая и с острыми чертами лица, довольно бледной кожей, с черными грязными прямыми волосами. «Серьезно? Женщина-врач? Интересно посмотреть, где она училась?!» Её волосы были такие грязные, что непонятно было: они такие темные с рождения или просто их давно не мыли? Также у женщины был большой ожог на левом глазу, по всей видимости, не рабочем. Сама же женщина носила старый тёмный, чем-то пропахший камзол, рубаху, которая была вся в пятнах да разводах и штаны с ботинками, которые и вовсе выглядили так, будто их недавно сняли с трупа, ведь перепачканы они были, по всей видимости, кровью. Вся эта одежда висела на женщине, а образ дополняла явная усталость «врача» и какое-то безразличие ко всему происходящему. Ей было будто плевать и на щупальца Ливси, которые сейчас висели мертвым грузом и на самого «морского дьявола». «Как будто она такое каждый день видит. Или это и вправду так?» — пронеслось в голове у Дэвида. В общем, ее вид доктору удовольствие не доставил как и сам «осмотр». Его вертели туда и сюда и обратно! Трогали не только голову, но и спину. К слову, Ливси только сейчас понял, что с него сняли камзол и рубашку. Он чувствовал как холодные пальцы женщины проходятся по его спине, исследуют места соединения щупалец с телом и тому подобное. Все это пугало его: «А что если надо мной будут ставить опыты? Нет, оно такого точно не допустит.» — Лучше отойдите подальше, дамочка! Иначе я за себя не отвечаю! В прямом смысле… — Ливси наконец собрался с силами и попытался привстать или сделать хоть что-нибудь, но его тело будто онемело. — О, я бы хотеля на это посьмотреть, mon cher. Ливси задумался. Даже его нечеловеческой силы не хватило бы чтобы порвать цепь в несколько слоев, но, кажется, существовало решение куда проще. Правой рукой Ливси нащупал место крепления цепи к койке. «Так и есть… никакого замка, здесь только разогнутое звено». Приложив минимальные усилия доктор освободился. «Врач» на удивление спокойно и без страха наблюдала как Ливси, немного пошатываясь встал. Он держался за голову, а его щупальца безжизненно висели по бокам. Женщина снова с ним заговорила: — Успокойся, поверь есьли бы я желала тебе смерьти или кто-либо ещё на этом судьне, то ты бы давно пошель на корм рыбам. — Не советую вам злить то, что живет во мне, поверьте, вам это не понравится. — Ну, когда я взяля кусочек на анализ, оно не сильно разозьлилось, верьно? — произнесла женщина все с тем же пустым выражением лица, а затем показала баночку со «взятым на анализ» образцом. Доктор мог бы долго спорить с этой женщиной, но вдруг послышался энергичный стук в дверь и, кажется, детский крик, который требовал, чтобы его впустили! И впервые на лице женщины-врача появилась хоть какая-то эмоция! Это было раздражение. Её глаза сузились, а брови плотно прижались к переносице. — Encore ce petit diable! — выругалась женщина на своём родном языке и пошла открывать дверь, будто полностью позабыв о «пациенте». Она немного приоткрыла дверь, но не позволила тому, кто стоял за ней, пройти внутрь. — Жанна Далк! Впусти меня! Я тоше хочу на молского дьявола посмотлеть! — пищал детский голос. Он не выговаривал несколько букв, но акцента не было. — Волма! Опять ты?! Сколько разь говориля не отвьлекать меня от работы из-за твоих щалостей?! — строго сказала женщина, складывая руки на груди и упираясь в дверь плечом. — Ну Жанночка! — снова попросил ребёнок таким невинным и с ноткой грусти голосом, — Впусти меня, пошалуста! Я обещаю, что неделю тебя доставать не буду! Жанна тяжело вздохнула и сначала окинула взглядом Ливси. Ошарашенного Ливси, который думал: «На этом судне ещё и ребёнок?! Они его украли?!», а затем на дверь. — Как сладка ложь, Волма Дэвиль! Но есьли не впущу, ты от меня не отстанешь, верьно? — она с ухмылкой посмотрела на уже видневшийся изумрудного цвета глаз и маленькую руку, которая пыталась протиснуться. — Велно! Но если впустишь, я даже посталаюсь ничего не сломать! Но обещать не буду! — Наконец-то Жанна Дарк выдохнула и впустила мальчика, понимая, что выбора у неё нет. И вот, словно пуля, в комнату забежал лет семи и невысокого роста мальчуган. У него были чёрные растрепанные волосы и зеленые глаза, которые сияли как драгоценные камни! Еще у него была загорелая кожа и едва-заметные веснушки. Одет мальчонка был в белую, старую, местами драную рубаху и в штаны. Да, никакой обуви! Босой как раб! — Ух ты! И плавда щупальца! — проглатывая букву «р», говорил Волма. Он с таким восхищением смотрел на «монстра», что Ливси даже удивился! В глазах мальчика не было отвращения, гнева или страха! Лишь безумная радость и любопытство! Мало того, он еще и улыбался во весь небольшой рот! — А вы сильный? А что едите? А вы всегда таким были или вас плокляли? А щупальца можно потлогать? — Волма задавал немыслимое количество вопросов и пытался потрогать Дэвида за одно из щупалец. Этот мальчишка доктору очень сильно напомнил Джима, тот тоже был любопытным и озорным в детстве. Правда не таким наглым, как этот! — Нет-нет, трогать не надо! — предупредил Ливси. — Но почему?! — Подрастешь — расскажу.