***
Тот день тоже не должен был отличаться от других, проведённых в «заточении». Это было холодное утро, солнце тогда только вставало, а на палубе клубился белый туман. От этого холода доктор укутался в щупальца и тихо ругался. Он пытался уснуть чтобы пропустить это холодное утро, но будто само оно не давало ему этого сделать. Ливси вздохнул и встал с гамака. Все его тело немного болело, хотя это неудивительно, аристократ, с детства привыкший к теплой постели, не может сразу адаптироваться к неудобному гамаку или твердому полу. Дэвид немного помассировал виски а после принял решение подышать свежим морским воздухом.***
Идя по коридорам, доктор удивлялся спящей команде: «Как они могут спать в такой ужасный холод?» — а, услышав гремящую посуду и ругань кока, доктор удивился ещё больше стойкости этих людей. Хотя это даже иронично, что морскому дьяволу тяжелее дается пребывание на корабле, нежели обычным людям. «Может у меня началась морская болезнь?» — подумал Дэвид, — «Или может я так размяк из-за тоски по Александру?» На эти вопросы он так и не смог найти ответы. Он лишь шел, опираясь о деревянные стены корабля чтобы просто подышать свежим воздухом.***
Выйдя на верхнюю палубу, Ливси увидел удивительную картину: местный юнга подслушивал за капитаном, который с кем-то говорил. Подойдя чуть ближе к Волме, Ливси тоже прислушался и подглядел разговор Уайта со Смоллеттом. — Ох точно! — Вуда ударил себя по лбу, а после повернулся уже к бывшему врагу: — Я забыл спросить. А ты не знаком с ещё одним Ливси? Таким же, как ваш, но со щупальцами? На это Александр поморщился и нахмурился: — Вуда, скажи, ты пьяный что ли? — на это Уайт вскинул брови. — Я не пью после того случая, так что нечего на меня наговаривать! — он отвернулся от Смоллетта, показывая свое недовольство, но тем самым вызывая у кэпа легкий смешок. Но вдруг два капитана заметили «шпионов».***
Ливси вышел из-за мачты, за которой прятался. За время, проведенное здесь, он успел привыкнуть не скрывать свою особенность и по лицу Смоллетта можно было понять, что «такое» он видит в первый раз. — Ливси? Откуда вы здесь? Это что такое? — Александр махнул рукой в сторону щупалец, не в силах подобрать слова. — А мы все еще на «вы», — доктор решил прощупать почву. — Это не ваш Ливси, вот я про него и говорил, — ответил Вуда Смоллету, а затем обратился к Ливси: — В каком смысле «все еще на вы»? Доктор пожалел, что ляпнул, не подумав. По лицу Вуды, плохо скрывающему панику и по мгновенно разозлившемуся Александру он понял, что дело здесь гораздо сложнее, чем просто мимолетное знакомство. Внезапно он почувствовал поднимающуюся внутри ревность. «Так, Дэвид, успокойся, это не твой Александр, это не твой Александр… А вдруг мой тоже знает какого-нибудь Уайта?! Не думай об этом, не думай об этом», — Ливси попытался успокоить сам себя. — Я не знаю, о чем он, Вуда! — защищался капитан Смоллетт. — Капитан, — обратился Ливси к Уайту, — Дайте нам с А… с капитаном Смоллеттом поговорить наедине. — Пожалуйста, — ответил тот, — Мне ему все равно больше сказать нечего. Волма! — наконец, Вуда вспомнил про мальчика, — Зачем ты мерзнешь здесь? Пойдем, выпьем горячего чая на камбузе.***
Ливси коротко рассказал, кто он такой, опустив одну важную деталь: что их с его Смоллеттом соединяет не только дружба. — Из другой вселенной? Нет, не верю, — произнес капитан после минутной паузы. — Но вы держитесь подальше от моего корабля и моих людей с этими вашими штуками. — Я бы хотел поговорит с «вашим» Ливси. — Только при свидетелях! И учтите, что я смогу отличить «нашего» Ливси. Он овощи ест, в следующий раз заставлю съесть всю кастрюлю! — чересчур раздраженно прокричал Смоллетт. — Скажите, а интереса к вам он случайно не проявлял? Ну там чаем не угощал, например? — Ливси все не унимался. — На что вы намекаете? Наш доктор не аморальный тип сомнительной наружности. Он не такой как вы. И я тоже. — Смоллетт, казалось бы, поставил точку в разговоре, но доктор решил нанести последний удар: — Но ведь вас с капитаном Уайтом что-то связывает? Дальше Ливси слышал только поток ругани в свой адрес. Уже скрываясь от праведного гнева на нижней палубе, он услышал последние слова: — … не лезьте не в свое дело и держитесь подальше от Вуды! То есть, капитана Уайта!***
Спустившись на камбуз, Ливси застал идиллическую картину: Волма, Уайт и рыжий кок сидели вместе за столом и мирно беседовали за чашкой чая. Со стороны команда Уайта выглядела как одна большая семья и сейчас картина чаепития заставила Ливси умилиться. Доктор тоже присоединился к ним и с удовольствием послушал капитанские истории. А после, когда надо было расходиться по делам, Ливси попросил Вуду поговорить с ним наедине.***
— Ладно, так уж и быть, Ливси, раз уж вы не местный, расскажу вам, как все было, — сдался капитан Уайт. Было видно, что он и сам хочет поделиться с кем-нибудь своим секретом, но стыдится. И Вуда рассказал доктору историю пьяной женитьбы. Под конец рассказа, по его лицу было заметно, что он был рад выговориться. Доктор же сидел с озадаченным выражением лица. Он думал, как бы потактичнее намекнуть Уайту, что с тем произошло.***
— Какая у меня ориентация?! — кричал Вуда. — Это же содомия! Богохульство! Как вы можете оправдывать это, Ливси?! — Любовь никому не может причинить зла. Разве Бог стал бы создавать тебя таким чтобы ты страдал и мучался всю жизнь? — возражал доктор. Вуда задумался, а Ливси продолжил: — Вам с Але… с капитаном Смоллеттом нужно как минимум поговорить об этом. Вреда не будет. — Почему вы так за нас переживаете? — спросил Уайт. — Я хочу чтобы Смоллетт был счастлив. Он очень одинок, понимаете? Ему нужен кто-то близкий, хоть он и отталкивает людей своим поведением, но это только маска. На самом деле Александр очень хочет с вами поговорить по душам. Я видел это по его глазам, когда вы уходили. — Подождите, так значит в вашей вселенной, вы и он… — Да, мы вместе, — ответил доктор, не видя смысла дальше это скрывать. — Спасибо, Ливси, мне нужно подумать над этим, — ответил капитан и сел за свой стол, сложив голову на ладони.