Хэллоуин party

      Сквозь коварную тьму, на волю медленно пробивался рассвет, чтобы закрепить собой наступившее утро. Туман мягко ложился на ветви деревьев в россыпи яркой листвы. Воздух был свежим, прохладным. Лениво пробуждались звери, а вот люди уже были на ногах. Особенно жизнь кипела во дворце Топкапы, где накануне Султан Сулейман объявил праздник в честь Дня всех Святых. Поэтому в стенах творилась суматоха. Слуги носились туда-сюда, выполняя приказы господ. Дворец неспешно преображался.       Но вот кое-кто ещё никак не мог открыть глаза. Шехзаде Селим безмятежно и крепко посапывал в уютной кровати, совершенно не заботясь о том, что родные давно были на ногах и готовились к празднику. Он вообще считал, что приготовиться можно спокойно всего за пару часов, поэтому не видел смысла пробуждаться ни свет ни заря. Наследник позаботился о своём покое и предусмотрительно перед сном запер дверь на замок, чтобы никто не смел войти. Конечно, такое положение дел не устроило одного человека... И он нашёл выход, то есть вход...       Ближе к полудню Селим наконец-таки соизволил распахнуть веки, вот только нахмурился, потому что на лицо была накинута какая-то ткань со специальными разрезами для глаз. Шехзаде это крайне не понравилось, и он поднялся, попутно пытаясь стянуть с себя ткань, вот только ощутил боль на макушке, будто дёрнули за волосы. Селим попытался ещё раз, второй, но каждый сопровождала боль, и ткань оставалась на месте. И тогда парень понял, что эту простыню на него просто приклеили... — Доброго полудня, братец. Как спалось? — услышал Селим голос и быстро нашёл взглядом человека, что развалился в его кресле, как в своём. — Баязид? Твоих рук дело?! — прорычал на брата и дёрнулся в его сторону, а Баязид даже не шелохнулся, только ухмыльнулся. — Тебе нравится? Я постарался. Волновался, что ты всё проспишь и не успеешь подготовить себе костюм. Поздравляю, ты привидение! — упиваясь злостью брата, ответил Баязид не без удовольствия наблюдая, как опускались и поднимались плечи Селима от тяжёлого дыхания.       Селим кинул мимолётный взгляд на зеркало и замер, разглядывая себя: на нём было белое покрывало с прорезями для глаз, носа и рта, а нижняя часть была неаккуратно разрисована как смокинг. Это шокировало, но на смену быстро вернулся гнев. — У тебя есть ровно секунда, чтобы скрыться... — процедил Селим сквозь зубы, и такой тон заставил напрячься Баязида и понять, что время шуток закончилось. — Раз...       Баязид подорвался с места и молнией оказался в коридоре, а Селим уже ринулся за ним, только на миг замер, посмотрев на взломанный замок и разозлился ещё больше. Так братья неслись по коридорам дворца, сшибая слуг на своём пути, а старший шехзаде вдобавок пугал своим видом. В Хэллоуин, конечно, всё возможно, однако люди явно не были готовы увидеть средь бела дня привидение... — Стой гад! — Не дождёшься!       И вот на глаза Селиму попался слуга, который нёс тыквы. Не долго думая, он схватил одну и продолжил погоню. Спустя пару минут братья оказались в саду, и очень не вовремя Баязид выбился из сил, вдобавок споткнувшись об камень и свалился на землю. Старший нагнал в тот же миг и без задних мыслей надел младшему на голову украденную тыкву... — Дурак, убери её с меня! — взбунтовался Баязид, пытаясь снять с головы тыкву, но кажется она плотно застряла... — На заботу я отвечаю заботой, мой дорогой брат. Видишь, какой классный костюм тебе сделал. Все обзавидуются! — ответил Селим и согнулся пополам от хохота. — Надо бы ещё глаза вырезать и нос со ртом. Подбёрем тебе смокинг подходящий. — Я тебе печень вырежу, рыжая ты собака! — Баязид кое-как поднялся на ноги и принялся махать руками, дабы отвесить брату затрещину. — Тихо-тихо. Я знаешь ли тоже не в восторге от своего образа. Как мне потом отдирать покрывало?! Скажи спасибо, что на тебя тыква не приклеена. Хотя... Это идея! — Только попробуй!       Но Селим уже широко улыбнулся в предвкушении...

***

— Хатидже, ты уверена, что это хорошая идея? — спросила Хюррем, недоумевающе наблюдая за тем, как служанки пытались нарядить госпожу. — Абсолютно! Я давно мечтала испробовать этот костюм, но всё повода не находилось. Не пропадать же добру? — отозвалась сестра Султана и недовольно зыркнула на служанок. — Живее давайте! Три часа уже возитесь!       Одна из девушек посмела робко высказаться: — Госпожа, простите, но хвост не так-то просто натянуть...       Хюррем внимательнее пригляделась к картине перед собой: Хатидже изъявила желание быть русалкой, вот только бедные девушки никак не могли справиться с нижней частью костюма, когда как сверху всё давно было готово. Хасеки даже удивилась слегка, обнаружив на госпоже настоящие ракушки, что украшали волосы. А вот макияж был не очень. Под стать празднику... — А вы работайте усерднее. Еле-еле шевелитесь! – внезапно отозвалась Махидевран, сидя перед зеркалом, пока служанки кропотливо работали над причёской. Сама госпожа была облачена в платье из лепестков роз, сделанное по специальному заказу.       Рыжеволосая пробежалась по черкешнке оценивающим взглядом и хмыкнула, поинтересовавшись: — Махидевран, зачем ты на себе целый гербарий собрала?       У матери наследника было слишком хорошее настроение, поэтому женщина лишь гордо вздёрнула подбородок. — Как ты знаешь, для нашего Повелителя я весенняя роза. Вот решила соответствовать, — и обворожительно улыбнулась, на что Хюррем чуть не сморщилась. — Тебе бы отлично подошёл костюм летучей мыши... — проговорила себе под нос Хасеки. — А кто же ты у нас, Хюррем? Что за размазня на лице? Упала в краску? — попыталась безуспешно уколоть Махидевран, а Хюррем взглянула на себя в зеркало: волосы были собраны в высокую причёску, и в отражении сверкало красное, пышное платье. — Я королева червей.       Махидевран хотела как-то пошутить, однако внезапно в покои отворились двери и внутрь прошла... в женщине госпожи поначалу не узнали Шах Султан. Смотрели на неё широко распахнутыми глазами, пока сестра Султана обвела каждую взглядом в ответ. Она была одета в чёрную мантию с белым клобуком на голове, а выражение лица не выдавало каких-либо эмоций под слоем грима. — Сестра... а ты кто? — выдавила из себя Хатидже.       Шах устало вздохнула. — Монахиня. И давайте без лишних вопросов... — Сердечный приступ никого не схватил, пока вы к нам шли? — решила разрядить обстановку Хюррем, но получила в ответ колкий взгляд. — Там ещё скоро Фатьма зайдёт. Пока что бегает рога свои ищет, — проговорила Шах-и-Хубан, а остальные уставились на нее с вопросом, но госпожа предпочла уйти от ответа. — Что у вас здесь происходит? — обратилась к Хатидже. — Пытаются хвост на меня одеть.       Шах подошла ближе и внимательно осмотрела сестру, после чего спросила: — Но как ты передвигаться собралась? Прыгать постоянно?       А этого Хатидже не учла, судя по выражению лица... — Да и он тебе явно по размеру не подходит... — Всё там подходит! — возмутилась младшая из сестёр. — Почти уже готово!       В этот момент двери отворились вновь, и внутрь прошли Фатьма Султан и Михримах, так же собрав на себе разного рода взгляды. — Святые перепёлки... Михримах, ты где моё свадебное платье достала? — проговорила Хюррем, смотря на дочь, которая, очевидно, нарядилась мёртвой невестой... — Фатьма, мне страшно спрашивать, кто ты, но ещё страшнее узнавать, где ты нашла эти рога... — сказала Хатидже, почему-то взглянув на Шах, будто та имела к этому отношение, а та только нахмурилась. — Наверно, у Хюррем одолжила, — высказалась Махидевран и захихикала, получив испепеляющий взгляд от рыжеволосой. — Молчала бы, поганка кустарная, — промолвила Хасеки. — Не переживайте. Они декоративные, — гордо заявила Фатьма и провела ладонями по скользящей поверхности. — Я Малефисента! Решила разнообразие внести. А то каждый год одно и тоже: то кошка, то баба-яга. — А к Валиде кто-нибудь заходил? Она готовится вообще? — спохватилась вдруг Махидевран. — Забегала к ней недавно. Она у нас Вампиресса!— довольно заявила Фатьма. — Правильно. У всего дворца уже кровушки испила, — проворчала Хюррем, но никто не обратил внимания. — АААААА! — разнеслось неожиданно и женщины вздрогнули разом как одна.       Не долго думая, они выбежали из покоев, перед этим переглянувшись друг с другом, безмолвно договорившись. По коридору в их сторону неслись двое... Госпожи прищурились, чтобы лучше разглядеть бегущих и брови взметнулись вверх, когда мимо хохоча пронёсся человек в чёрном, а за ним гнался человек в синем, верней синий... Внезапно Махидевран схватила второго за запястье и развернула к себе лицом, ужаснувшись от подтверждения догадки. Перед ними оказался Мустафа в одних штанах для сна с голым торсом, но испачканный полностью синим... — М-мустафа, что с тобой случилось?       Шехзаде дышал тяжело и прерывисто, смотря гневным взглядом на мать. — Несмешная шутка моих братьев случилась, — не церемонясь по поводу тона ответил наследник. — Мехмед и Джихангир решили любезно меня нарядить к празднику. Облили краской! — и зыркнул в сторону Хюррем, будто она была виновата в выходке сыновей, после чего на рыжеволосую уставились все.       Хюррем от такого внимания стало не по себе и, нервно улыбнувшись, она поспешила безуспешно разрядить обстановку: — А... Эм... Ну, слушай, зато тебе не надо заморачиваться. Отличный образ смурфика! Или аватара... — Что-то они слишком активные сегодня... Баязид ещё Селиму «помог» и отхватил за это по полной, — словно невзначай проговорила Михримах, и Хасеки её слова крайне не понравились. Женщина была намерена поговорить с шехзаде и, не говоря ни слова, со сжатыми кулаками отправилась на их поиски.

***

      Вскоре наступил вечер, и небо над Топкапы озарили огни от светомузыки, которую можно было слышать даже за пределами дворца. Вечеринку решили сделать в саду на свежем воздухе, так как жителей дворца слишком много и в одном помещении всех не разместишь.       Вокруг царила красота: для эффекта повесили гирлянды в виде черепов, столы были устланы едой и напитками, кое-где стояли декорации в виде гробов, ведьминских мётел и тыкв с горящими глазами. Потихоньку собирался народ.       Хюррем вышла в сад в не очень добром расположении духа. Увидев накануне, что друг с другом натворили сыновья, хотелось под землю провалиться. Сейчас же, как ни в чём не бывало, Селим в образе привидения в шутку пытался напугать Джихангира в образе мертвеца, а тот со скучающим видом, скрестив руки на груди, наблюдал за ним. Мустафа так и не сумел смыть краску, поэтому сделал себе образ аватара, однако Мехмед и Баязид подначивали его смурфиком, на что старший брат злился и пытался уколоть одного из них по поводу тыквы на голове. Всё-таки Селиму удалось ее приклеить и вырезать глаза с носом и ртом, потому Баязиду ничего не оставалось, как найти себе смокинг. Как братья будут это всё с себя снимать, их мать не представляла, да и не хотела.       Не заметив впереди себя человека, Хюррем врезалась в него и отпрянула, а неизвестный обернулся к ней. У рыжеволосой чуть сердце в пятки не ушло, и широко распахнулись глаза от ужаса. — Госпожа, рад вас видеть. Прекрасно выглядите, — по-деловому склонился перед ней мужчина, на что женщина растерянно захлопала глазами, кое-как узнав Ибрагима. — Ты подобрал костюм себе под стать, — промолвила госпожа, пока в голове не укладывалось, что человек с рогами, красный и с вилами в одной руке, действительно великий визирь. — Вот решил соответствовать тому образу, который вы мне нарекли. Дьявол во плоти, — довольный произведённым эффектом, ответил мужчина и растянул руки в стороны, демонстрируя себя во всей красе, а Хюррем чуть не прыснула со смеху. — Ты немного попутал. Чёрт не дьявол.       На том Хасеки отправилась дальше, а Паргалы поджал губы. Ну кто виноват, что времени на подготовку было в обрез? Вот и сотворил себе образ наспех. А всё Султан со своими советами диванов! Ибрагим предупреждал его, что не успеют они собраться, однако Сулейман был непреклонен, а потом сам носился и орал на всех, что время поджимает и нужно торопиться! В итоге все визири и беи худо-бедно собрались, а вот Повелителю не повезло. Пришлось в туалетную бумагу оборачиваться аки мумия... И сейчас этот выходец из египетских пирамид ходил и строил из себя великого, да ужасного! Подкрался к Валиде, решив напугать, вот только, когда она развернулась, испугался сам. Поорали друг на друга, и мать отвесила сыну затрещину за свой микроинфаркт. Ибрагим рассмеялся себе в кулак. — Уууу!... — послышалось вдруг с обеих сторон и Паргалы завертел головой, видя, как к нему подступают зомби! Они же Бали Бей и Матракчи. — Страшно, аж заплачу сейчас, — беззлобно произнёс визирь, здороваясь с каждым объятиями. — Не интересно получается. Я так старался с гримом! — притворно расстроился Насух Эфенди. — Мда... Рустем крайне неудачный образ себе выбрал, — вдруг сказал Бали Бей и мужчины устремили взгляды на картину неподалёку: от всемогущей Малефисенты пытался скрыться конюх в костюме чёрного коня... — Стоять я сказала! Ты станешь идеальным дополнением к моему образу! — кричала Фатьма. — Вы яблок своих переели?! Отстаньте от меня! — отозвался Рустем и перепрыгнул через кусты, вот только зацепился за ветку и упал, а за ним и госпожа. Что было дальше – история умалчивает... — Как вам спектакль? — послышалось за спинами и трое развернулись, видя перед собой устрашающую монахиню. Разглядывать в ней Шах Султан не было времени. Некогда смелые воины испугались... И убежали, дико крича.       Госпожа только устало опустила плечи. — Чтоб я ещё раз повелась на уговоры Фатьмы... Шестые по счёту меня испугались. Сюмбюль вообще молиться начал...       Вдруг послышалось: — Криворукая ты курица! — это Махидевран вспылила, ведь служанка нечаянно пролила на госпожу воду и теперь костюм, мягко говоря, испортился. Мимо как раз проходила Хюррем и решила, что не может упустить такой шанс поддеть. — От весенней розы остался лишь осенний гербарий...       В этот момент к ним на всех порах скакала запыхавшаяся Хатидже, что успела пару раз навернуться. Всё-таки костюм русалки был действительно не очень хорошей идеей. — Девочки, молю, снимите с меня этот хвост! Хотела, чтобы Ибрагим помог, но не нашла его. Чёрт такой, шляется где-то! — Прости, Хатидже, не могу. Я только вчера маникюр сделала! — залепетала Махидевран и вскочила, быстро скрывшись. — Ааа... меня Повелитель срочно звал! — нашла отговорку Хюррем и так же исчезла, на что Хатидже гневно стукнула кулаком по столу.       Так пролетало время и вскоре во дворец заявились незваные гости. Местный народ осмелился прийти колядовать сладости, а так как Султан уже перебрал с напитками, то был очень добр и пригласил людей присоединиться к их вечеринке.       Эх, твердила же Валиде всю жизнь: «Не пускай за порог незнакомцев. Мало ли, что с собой несут и какие намерения...» Но разве сын помнил когда-то о наставлениях матери? А память освежить она не смогла. Уснула за столом, перепутав сок с чем-то покрепче...       Дворцовые к новеньким поначалу отнеслись скептически. Сторонились, визири пытались уговорить Султана выпроводить их, однако тот был категорически против, мол: в невыгодном свете себя покажет. А так люд станет молвить, какой Сулейман гостеприимный и радушный. Со временем или благодаря напиткам лёд тронулся. Чужаки стали как свои. И продолжилось веселье. — Матушка, вам не кажется, что наша вечеринка становится какой-то странной? — метая взглядом по сторонам, обратилась Михримах к Хюррем, а та её даже не услышала. Сидела за столом, подперев ладонью подбородок и определённо находилась в состоянии нестояния, покачивая головой в такт музыке. — Ну какой мужчина... А глаза, а губы, а чувство ритма и пластика... Ммм... Ему бы танцы восточные танцевать...       Михримах смутилась, нахмурив брови. — Мама, вы про кого? Отец вроде в другой стороне выступает со своими речами...       Хасеки будто бы не понимала, кто с ней говорит. Указала пальцем в нужное направление и цокнула: — Каков чертила!       Девушка проследила за жестом и наткнулась взглядом на Великого визиря в костюме черта, что лихо отплясывал с друзьями-зомби и парочкой прибывших незнакомцев, а потом, видимо, решил отойти попить, только кажется забыл какой стороной нужно было двигаться и столкнулся со столом, перекувыркнувшись через него. — Грация, конечно, подвела, — подытожила Хюррем, а дочь теперь странно на неё косилась. — Матушка, думаю, вам пора в постель...       Михримах подхватила мать под руку, но вдруг послышалось: — АААААА! ТАМ МЕРТВЕЦЫ ВОССТАЛИ!       Откуда-то выбежал Селим, а за ним Баязид, вот только второй врезался в дерево, так как с тыквой на голове не очень-то хорошо всё видно. Правда никто не обратил внимания, потому что людей обуяла паника. Со всех сторон повалил плотный туман, а из него доносились странные, воющие звуки... — Т-там... Красные глаза! — завопила Хатидже и поскакала скорее прочь, как могла, но выпитый алкоголь давал о себе знать, и госпожа упала... Правда на не вовремя перед ней появившеюся Махидевран...       Когда красные глаза увидели все, то принялись бежать, кто куда, только не у каждого это получилось быстро и чётко. Сулейман зацепился концом туалетной бумаги за куст и «чары» спали: мумия превратилась в обычного голого мужика. Султан просто подумал, что с одеждой будет слишком жарко, поэтому позаботился только о трусах на себе с принтом в виде лиц всех, кто проходил к нему золотой путь... Ну на память...       Видела бы это Хюррем... Однако рыжеволосая тоже пыталась унести своё тело как можно дальше от происходящего кошмара, при этом прихватив с собой метлу на случай обороны. Кое-как добралась до дворца и скрылась внутри, ворвавшись в первое попавшееся помещение. Женщина прислонилась к двери и тяжело дышала, пока кружилась голова, и подступала тошнота. Только шорох позади заставил напрячься... Хасеки резко развернулась и существо с рогами напротив заставило работать инстинкт самосохранения. Без задней мысли Хюррем пустила в ход метлу. — На, Шайтан! Получай! Душу свою не отдам! — кричала рыжеволосая и размахивала оружием, пока существо пыталось от нее хоть как-то скрыться, однако в небольшом пространстве - это невозможно. Послышался грохот. Явно что-то упало. — Ай! Успокойся! Хюррем – это я! — вопил он ей в ответ.       Услышав знакомый голос, женщина замерла и внимательнее всмотрелась в силуэт. Брови медленно поползли вверх. — Ибрагим?! — Ну наконец-то! Соизволила спросить! — возмутился грек, потирая горящее место ушиба, но получил новую порцию побоев... — Ты что пугаешь, окаянный?! Я итак там чуть не поседела! Ещё ты! — Ай! Да прекращай уже! — Я тебе!... — замахнулась вновь госпожа, но Ибрагим выставил одну руку вперёд, а второй показал жест молчать. — Слышишь?       Хюррем прислушалась. Донёсся шорох. Оба повернули головы в дальний, тёмный угол, откуда отделился силуэт... — Хорошая у меня компания собралась, — сначала показалось белое лицо и только по сарказму, а затем по голосу, Хасеки и Паргалы узнали Шах Султан. — Г-госпожа, долго вы здесь? — сглотнув ком в горле, спросила Хюррем, пока Ибрагим выдохнул. — Ибрагим пришёл через минуту после меня, а следом ты. Но кажется мы здесь не втроём...       Мужчина и женщина проследили за взглядом госпожи...

***

— Уберите вы свои рога! — шикнул на Фатьму Рустем, а та подарила ему гневный взор. — Куда я их тебе уберу?! Укладку испорчу! Терпи!       Рустем поджал губы и попытался отодвинуться от госпожи, но упёрся в стену. — Хотя бы подвиньтесь! — Не указывай мне! Там вход ближе. Хочешь, чтобы меня первую сожрали?!       Вообще конюх был бы не против, но не рискнул это озвучить. К сожалению, ему приходилось делить пространство конюшни с сестрой Султана. Увязалась за ним, когда в саду начал твориться кошмар. — Там что-то зашуршало... — дрожащим голосом проговорила Фатьма и придвинулась ближе, а Рустем вернулся в реальность. И действительно, шорох слышался из тёмной половины...       Стало не по себе. Мурашки забегали вдоль позвоночника, и вдруг показался силуэт, вынырнувший из соломы. Сердце чуть не ушло в пятки. Послышались облегчённые выдохи, ведь это был Мустафа крайне заспанный. Очевидно решил передохнуть. — Что происходит? Почему вы здесь?       Но не успели даже ответить, как по стенам конюшни раздались стуки...

***

      Эта ночь оказалась темнее, напряжённее, страшнее, чем предыдущие. Никто не мог сомкнуть глаз, прячась и дрожа от существ, что захватили власть во дворце до самого рассвета, будто бы своим весельем они пробудили нечто злое и древнее. Только... Всё оказалось куда проще. Придя в себя после праздника, все как-то смутились, и Султан приказал выяснить, что же действительно это было. На самом деле незваные гости просто любезно «угостили» каждого травой-веселухой... Хэллоуин прошёл без настоящей мистики. Им просто всё привиделось. На удивление в памяти отложилось многое: и смех, и грех, и стыд.