Отражение через года.

В тот день грянул гром…

Золотая бабочка барахтается в грязи.

Безжалостно затоптана тяжелыми сапогами.

Время искривило ход.

Настоящие изменилось до неузнаваемости.

Черные фигуры ворвались в душную комнату.

Книга выпала из рук.

Револьвер дал осечку.

Красно-золотые очи выжигали кислород.

И грянул гром.

Пред зелёными витражами рухнул мир.

Белые волосы. Красная лужа. Чёрный пистолет.

Он смотрит на неё.

Желтые глаза бегают, сузившись до точек.

Всё расплылось в рыже-красно-черное пятно.

Ноги не держали.

Пролился дождь.

***

«Сегодня важный день» — напомнил себе Вальтер, поправляя фуражку в раз десятый, если не сотый. Совсем ещё мальчишка, которого по правилам Города даже в училище взять нельзя. Но сегодня он станет взрослым. — Боишься? — Закуренный голос Астарты вывел его из размышлений. — Да. Ответ прозвучал заминки и колебаний. Он не смел врать ей. Парнишка развернулся к красивой девушке, что почти на 20 лет его старше. Холодная и строгая. Жестокая и такая красивая. Его смысл жить и умирать… Вальтер подошел ближе, вставая на колено и выжидающе смотрел преданными глазами. Сейчас преданный щенок как никогда жаждал ещё внимания, успокоения… А вот наставница колебалась. И как они до такого докатились? Выбросив окурок девушка занесла вверх руку и закрыла глаза. Звонкий хлопок разорвал тишину прокуренной комнаты. Щека горела во всех смыслах. Голову развернуло в сторону. Боль разливалась живительным кипятком. Девушка прохрипела устало: — Не стони. Не хотелось слышать страдания раньше миссии. Рыжий сжал зубы, дышал через них. А черная дыра в груди, заменившая сердце, высасывало из боли веру в себя, в свои силы. Он справится. Сделает всё ради неё. Наставница махнула пару раз рукой, сбрасывая неприятное ощущение. Н-да… После открыла ящик с характерным звуком трения дерева о дерево и достала из ящика пистолет. Черный револьвер небольших размеров. Осмотрев его синеглазая в воздухе перехватила оружие за ствол и протянула ученику. Вальтер с трепетом протянул обе руки, а за тем наслаждался тяжестью. — Хватит любоваться. Пора. — Астарта поднялась с места и, сняв с вешалки фуражку, отправилась к выходу, стуча каблуками. Если бы у желтоглазого был хвост, наверняка бежал бы за ней веляя им. Дальше всё было как по маслу: черная машина, вскрытая дверь, упавшая книга, осечка, выстрел и первый в жизни труп. Первое убийство. Черная дыра в груди начала расти, всасывать в себя плоть, болеть. К горлу подступила тошнота. Щека горела вновь. Нет, всё нормально. Он смог…смог? За мушкой на него смотрели зелёные глаза. Живые глаза. Таких не бывает внутри стен. Чистые, яркие, как два гранёных стёклышка. Кожа покрылась мурашками. Давление и температура подпрыгнули. Пистолет стал невыносимо тяжелым. Черная дыра взревела, рвала лёгкие и ломала рёбра, поглощая их, причиняя боль. Паника нарастала. Какие же страшные эти глаза, как же его пугали эти слёзы. Что делать? Стрелять? Приказа не было… Он не может. Не сможет… Холодная рука сжала плечо Вальтера и вернула в реальность. Парень опомнился, поджал губы и встал увереннее, выставив пистолет, и только потом посмотрел искоса на приблизившуюся к его уху Астарту. Сейчас выстрелит, как только прозвучит приказ. Да. Если смотреть из-под козырька, то совсем не страшно. Он зарылся подбородком и губами в ворот и сейчас… — Опусти. Что?.. Голос наставницы прозвучал уверенно. Это и есть приказ, но почему он не такой? Вальтер не понимал. Но руки сами ослабли и бессильно повисли вдоль тела, выронив оружие. Бам… Только сейчас парень понял, что забыл дышать. Какой же воздух все-таки горький… Теперь он видел, что девочка перед ним совсем не страшная. Плачет, боится, зовёт по имени, хватаясь за одежду трупа, толкает его, пытается разбудить и ревет ещё больше, когда видит кровь на своих белых маленьких ладошках. «Дура, его не вернуть. Бессмысленно истерить.» Но она не бежит, не прячется, даже не отходит. Будто её не застрелят… Не могут убить, не будут пытать. Как игрушечная. — Наставница? Рыжий смотрел как его кумир подходит к ней размеренно стуча каблуками. Голубоволосая девочка даже не заметила это, ни в какую не желая отрываться от трупа, не смотря на то, что её белое платье всё в крови. Тень женщины легла на неё и прозвучал строгий голос: — Смотри на меня. Как и всегда безупречна, невозмутима, но от чего не слушается? Она тупая? Астарте пришлось самой поднимать взгляд заплаканных глаз на себя. И сделала она это весьма жестким способом: пропустив прядки прямой челки через пальцы и сжав, дернула вверх. А после стала вдалбливать истину, подобно гвоздю, который с каждым новым ударом пронизывает черепную коробку и мозги: — Не поможет. Смирись. Он мёртв. А ты жива. И пойдёшь со мной, Сигни. Пора вернуться в строй.

***

Грянул гром.

Женщина сделала два шага назад и упала в руки только подоспевшего ученика. Желтый глаз в панике бегал по прерывисто вздымающейся груди, пузырящимся пулевым ранениям, бледнеющему лицу. Дышать не получалось. Вальтер осел на пол с трупом любимой наставницы. И наконец поднял глаз вверх. На тот пистолет, что однажды дал осечку. На те зелёные глаза, из-за которых нарастала паника и начинало тошнить. Он беззвучно открывал рот. Пытался что-то выдавить, но по итогу он сжал зубы. Всё поплыло перед глазами. Это карма, да? Но он же никогда не верил в карму… Рыжий крепче обнял труп и склонил голову, ожидая конца. Сражаться больше нет смысла, нет сил, нет и желания. Жить больше тоже нет смысла, бой уже проигран, а так он умрёт с ней. Глаза закрылись, Но выстрела не было… Не было. Вальтер открыл глаза и поднял голову. Она ушла… Ушла черт возьми!!! «А мне то теперь как жить?!» Из горла, из дыры в груди, вырвался громкий болезненный крик.