(Не)идеальное государство

Сейчас я стою на коленях в разорванной одежде, люди перешептываются, палач натачивает меч. Мне бы впору задуматься о раскаянии, но я ни о чем не жалею. Все началось два дня назад. Я плохо чувствую свое тело, мне кажется, что предыдущие несколько недель прелюбодеяний были лишними. Голова болит так сильно, будто бы вот-вот расколется на множество кусочков, но этого недостаточно, чтобы отлынивать от работы во дворце Платона. Да, дворец назван в честь основоположника нашего государства и по совместительству одного из наших философов-правителей, благодаря которому сейчас рядом со мной лежит Артем. Люблю ли я его? Да. Брат ли он мне? Конечно! Хотя после его вчерашней выходки я в этом начал сомневаться… Тем не менее, я уже нахожусь на полпути к столовой, где меня встретят остальные братья. Еды осталось слишком мало, но до следующего дня даров надо совсем немного продержаться. Надеюсь, что в этом году земледельцы и ремесленники будут более щедры. - Марк! Брат мой! Садись, рассказывай, как оно тебе? Этот смуглый, неказистый парень среднего роста один из моих близких друзей, зовут его Влас. Наверняка он ждет от меня каких-либо красочных рассказов о прошедших неделях, однако тело мое мне не повинуется, потому я обессилено падаю на деревянную скамью, громко хлопнув по столу ладонью. - Ха-ха! Совсем ослаб после- - Молчи, слышать об этом не хочу больше. - Я гневно прервал напарника жестом руки, пытаясь спастись от упоминания того действа, коего стал печальным свидетелем. - Ладно тебе! Многие мечтают о том, чтобы быть избранными для продолжения идеального рода, а ты так хмуришь брови. Влас безудержно продолжал болтать о своих намерениях попасть на это празднество в следующем году, время от времени заливаясь громким хохотом, который эхом отбивался от каменных стен столовой. Мысли же мои были далеко от этого бренного мира. Они плавали по черным, будто смоль, волнам шелковых волос, тонули в пронзительно голубых глазах, обреченно сгорали в пожаре румянца фарфоровых щек, а на уме было одно единственное имя - Лигия. Лигия, да, именно Лигия была причиной моих душевных и физических терзаний. Возможно мне правда повезло быть отобранным для продолжения рода нашего государства, но как же несправедливо обошлась со мной судьба. Адское празднество, если его воистину можно называть празднеством… Оно лишило меня всего. В своих рассуждениях я зашел так далеко, что в сердцах и вовсе забыл, куда иду и когда решил покинуть Власа. Место, в котором я очутился, выглядело довольно странно. Высокое белое здание тяжело нависало надо мной; из глубины бездушных стен доносились чьи-то крики. Женские крики. Недолго думая, я забрался внутрь и сделал несколько тихих шагов, вслушиваясь в каждый звук. Голос становился ближе, а мое сердце билось всё сильнее, и в момент я забыл, как дышать. Кожа моя покрылась мурашками, язык и вовсе скрылся в недрах гортани. Передо мною возникла фигура, ставшая родственной за такой недолгий срок. - Вы… Я вас знаю. Вы Лигия. Лицо девушки стало еще прекраснее, когда она услышала свое имя, но в тот же миг я ощутил холодную сталь у своей груди. - Молчи, если не хочешь проблем. Металл все сильнее упирался в меня, вынуждая попятиться назад. - Ты знаешь, где ближайший выход из города? Будь на ее месте любая другая женщина, я бы не задумываясь разоружил ее и предал суду, как велит справедливый закон, однако при виде Лигии я лишался возможности мыслить, потому покорно кивнул. - Ты должен меня вывести. Сейчас же, иначе перережу тебе горло. Возможно в тот момент я плохо понимал, чем грозит такое пособничество, поэтому мои ноги предательски побрели в сторону крепости Афины. Я молчал, когда мы вышли из этого здания, молчал, когда прошли торговую улицу, и внезапно для самого себя завел разговор близ заветной крепости. - Ты, наверное, меня не помнишь. Мы встретились две недели назад. Мне жаль, что наше знакомство произошло подобным образом. Я хотел бы- - Извиниться? Не за что извиняться, лучше быстрее отведи меня к выходу из этого места. В этот момент я задумался о том, почему я вообще здесь, рядом с беглянкой, предаю принципы, которых придерживался с самого рождения, покидаю город и правительство, которому присягнул на верность. И все это ради нее - девушки с обряда. Она же уверено смотрела вдаль, будто выискивала что-то. Я посмотрел в ту же сторону и, приглядевшись, ужаснулся. Стражи, идущие к нам, оказались моими давними знакомыми, потому передо мной встал выбор; я не знал, что мне делать - прятаться или все также уверено идти им навстречу, претворяясь, будто ничего не происходит, будто бы я не пытаюсь спрятать Лигию от их глаз. В моей голове промелькнула нетрезвая мысль признаться во всём, уповая на их понимание и помощь, однако не покинувшая меня доля рассудка говорила бежать, бежать и прятать свою любовь подальше от всевидящих глаз верховных философов. Я крепко взял девушку за руку, в которой по прежнему находился кинжал и шепотом выпалил: - Спрячь оружие и, чтобы не произошло, не отходи от меня. Сейчас я схвачу тебя за руку и объявлю беглянкой, чтобы убедить стражей в выполнении миссии. Короткий кивок - действие началось. Я перехватил ее руку ближе к плечам, с притворной грубостью притягивая к себе. - Нерон! Тит! Приятно видеть вас, братья. Мужчины одобрительно заулыбались, вытягивая ладони для приветственного рукопожатия, на что я мотнул головой в сторону "нарушительницы", ссылаясь на невозможность ответить. - Марк, кто же эта очаровательная девица? - Начал Тит. - Беглянка, пыталась избежать верховного суда. Веду ее обратно в узницу. - Я нарочито властно дернул ее на себя, властным голосом оборвав. - Она убила двух наших, потому ее надо немедленно доставить. Прощайте. - После чего уверенными шагами направился к крепости. Мои бывшие товарищи смотрели на меня с неким восхищением, с коим не смотрели раньше. Виной тому, видимо, была моя хорошая актерская игра и измученное, но все также прекрасное, лицо Лигии. - Ты дергай меня меньше, я не хочу потерять ребенка. - Раздалось со стороны. Мое сердце пропустило удар. - Ребенка? - А ты думаешь, почему я бегу? Это государство- фарс. Я переживу множество партнеров, но не переживу, если моего ребенка заберут. Конечно, ты и понятия не имеешь, какого это - чувствовать, как растет новая жизнь, а потом лишиться всего. Слова поразили меня, распространяя множество вопросов, как заразу, однако я лишь выдавил: - Этот ребенок мой? - Не знаю. Это не имеет значения. Главное - выведи меня. Я смотрел, как она решительно пошла дальше и, продолжая неотрывно глядеть в пустоту, поплелся за ней. Уже через двадцать минут мы находились у заветной двери, которая стояла между побегом и смертью. Я нервно перебирал ключи, пытаясь открыть дорогу к мечте, но, когда все же вышло ее отворить, что-то меня остановило. Я выпустил ледяную, фарфоровую руку Лигии из своей горячей ладони. - Я не могу пойти с тобой. - Но ты можешь- - И я не сдам. Лигия, я… Я полюбил тебя еще в тот день и не было ни дня без мыслей о тебе, но если я пойду с тобой, то мою пропажу сразу обнаружат, затем и твою. Я дам тебе это. - Меч, что бессмысленно висел на моем поясе, ярко блеснул сталью на солнце. - Не всегда короткими клинками удобно пользоваться в бою. Можешь этим мечом пользоваться, а можешь обменять на еду. Только выживи и найди свое место, где вырастишь ребенка. - Пальцы невольно коснулись румяной щеки девушки, смахивая стеклянную слезу. Это был мой последний шанс, мое вознаграждение за все - я склонился к ее алым губам, коснулся мягким поцелуем. - Я люблю тебя, Лигия, но ты должна идти. - Спасибо за всё, Марк. Густые, шелковые волосы Лигии развивались на легком ветру, поступь ее была тихой и нежной. Она напоминала мне вот-вот распустившийся бутон розы, красивый, чувственный, но скрывающий шипы под лепестками. Меч над моей головой сверкнул, однако я ни о чем не жалел. Я служил своему государству, а когда пришло время ему послужить мне, все пошло под откос. Моя любовь все равно осталась со мной, я чувствую облегчение, даже при прикосновении леденящей стали к моей шее.