Помощь суккуба

Отчаянные времена требуют отчаянных мер, и свою степень отчаяния Риндо интерпретирует как крайнюю во всех ее проявлениях. Иначе бы он не занимался сейчас такой откровенной хуйней как оккультизм. Не то, чтобы он вообще верил в потусторонние силы, но в его случае можно только пожелать удачи и попросить Тайджу поставить свечку. Потому что он влюбился, и не в кого-то, а в родного брата. Признаться в своих чувствах напрямую было сродни публичной казни, и лучше бы Риндо и вправду взошел на эшафот, чем озвучил свои чувства смотря Рану в глаза. Так он тут и оказался. В своей комнате, окруженный свечами из ближайшего 7-eleven и читающим тупое заклинание, вычитанное на каком-то странном форуме. В следующий раз, когда он хотел найти ту страничку — поисковик выдавал ошибку. Ну и черт с ним. В те времена было очень популярно делать жуткие сайты, где кто-то просто делился городскими легендами, а кто-то оформлял все так, будто ты и вправду наткнулся на один из тех проклятых сайтов. Но факт оставался фактом. Риндо занимался откровенной херней. Будто было легче свалить невозможность признаться на глупое заклинание из интернета, чем на свою трусость. Мол, ну не получилось — значит не получилось, не судьба, перерастет. А еще лучше запишется к психиатру и вылечится от этой больной привязанности, и от перекладывания ответственности на мистические силы заодно. Минуту назад идея казалась куда удачнее, сейчас же он себя ощущал полным идиотом, но отступать сейчас было бы еще позорнее. «Давай, ничего же не случится, если попробовать» И он собирается, садится в круг из свечей и читает, повторяя одни и те же слова три раза. Но главной частью заклинания считается жертва. Кровь. И он режет ладонь, оставляя на ней ровную полоску. Огонек мерцает от сквозняка и Риндо вздрагивает, чувствуя холодок, пробежавший по спине. — И на что я только надеялся? — Риндо вздыхает, зачесывая здоровой рукой упавшие на лицо пряди и снимая очки, и встает открыть окно. В комнате было довольно душно. Все напряжение мигом ушло, оставляя после себя какое-то детское разочарование и легкую пульсацию в порезанной ладони. Он обязательно сходит перебинтовать руку. Открыв окно, Рин высунулся наружу, подставляя лицо ночному ветру. Ему нужно было остудить голову. От резкого порыва все свечи разом потухли, но Риндо было уже все равно. Тут ему уже ничего не поможет. И никто. — Я бы не отчаивался раньше времени. Риндо напрягается. Резко поворачивается всем корпусом обратно в комнату и щурит глаза, вглядываясь в темноту. В комнате точно никого быть не должно, да и способов сюда попасть было не так уж и много. Двадцатый этаж, как никак. — Да не напрягайся ты так. В комнате вдруг становится светлее, все потухшие ранее свечи загораются вновь, как по щелчку. Риндо не двигается, но глаза его метаются от одной точки в комнате к другой, выискивая возможный источник звука, и останавливаясь на компьютере. — Холодно. Он посмотрел в другой угол, но и там было пусто. Казалось, словно у голоса не было определенного источника, он будто был везде и нигде одновременно, как мысли в голове. — А вот это уже ближе к истине. — Класс, я сошел с ума. Уже говорю сам с собой и сам этого не понимаю. — Какие же вы люди скучные, чуть что, так сразу приписываете проблемы своей голове. Хотя, буду честен, половины проблем можно было избежать, не придумай вы себе все эти запреты. Последние слова уже казались более осязаемыми, и он увидел перед собой парня с розовыми волосами. Тот сидел в круге из свечей и Риндо показалось, будто он всегда там был. И как он раньше не заметил его? — Сначала я был в твоей голове, но вам, людям, пока не покажешься — не поверите. Ну что, доволен? Второе, что замечает Риндо осматривая ночного гостя с ног до головы — это практически полное отсутствие одежды. И это почему-то смущает его больше, чем наличие рожек и хвоста. Так что он спешно отводит взгляд, отворачиваясь и кивая. — Боги, только не говори мне, что ты стесняешься. Ну почему меня всегда призывают какие-то девственники. — А тебе разве можно упоминать бога? И я не- — Мне можно все, и даже больше. И можешь не стараться, я по твоей крови чувствую. Давай, рассказывай, чем помочь? — Стой, а ты разве не был у меня в голове? — Был, но у нас принято заключать договоры словесно, а еще лучше письменными контрактами, но я не люблю с ними возиться. Скажем так, будет меньше проблем если ты мне прямо скажешь свое желание, чем я достану его из твоей головы. Многие люди боятся того, о чем думают. — Демон прищурил глаза, и по его улыбки было понятно, что для него было бы и лучше не уточнять этих деталей. — Я же хочу как тебе лучше, так что хорошенько подумай о том, чего правда хочешь. Товар возврату не подлежит. И Риндо задумался, он не думал, что из этой затеи и вправду что-то выйдет. Он даже не понимал почему был так спокоен рядом с незнакомым парнем, почти голым, еще и демоном. Кстати, а как его зовут? Но что важнее… — Я влюбился в старшего брата, и ничего не могу с этим поделать. Есть ли способ узнать, смогу ли я ему понравиться? — Имеешь в виду что-то вроде любовного зелья? — Риндо поморщился, он не хотел ни к чему принуждать брата, даже если бы это означало остаться с невзаимными чувствами. — Нет, я хочу, чтобы он полюбил меня по своей воли. — И это все? Парень, я буквально демон похоти, а ты просишь меня помочь тебе с признанием? Люди и вправду забавные, в своей ограниченности, существа. — Пропустив очередную колкость мимо ушей, Риндо протянул ему здоровую ладонь. — Так по рукам? — Демон посмотрел сначала на руку, а потом в глаза парня так, будто его чем-то глубоко оскорбили, и отодвинул от себя ладонь хвостом. — Ты не понял. Я — Суккуб, река Санзу на берегу удовольствия. У нас не так скрепляют контракты. — А как? — Санзу переводит взгляд на окровавленную руку и облизывается нечеловечески длинным и тонким языком. Только сейчас Риндо понял, что это были не тени по краям его рта, и начинает чувствовать себя некомфортно рядом с этим существом. — Давай я тебе покажу. — Оно подзывает Риндо к себе, в круг, и что-то на краю сознания бьет тревогу и говорит не идти, но ноги сами ведут его к демону. Он садится рядом с Санзу на полу и смотрит в его глаза как зачарованный, пока суккуб без предисловий кладет его руку себе на пах, поглаживая. Туман в голове не рассеивается, но Риндо понимает, что что-то тут не так, однако отдернуть руку не может. Или не хочет. С самого его появления в комнате в голове Риндо крутилась мысль, что Санзу красивый. Интересно, все демоны такие? — Нет, я один такой. — Санзу прикусывает губу и снимает с себя единственное подобие одежды. — Ты снова залез ко мне в голову? — Слова даются с трудом. Язык заплетался, путался, как и мысли в голове. Будто что-то, или кто-то мешал им, не давал упорядочиться, вырывая на поверхность самые сокровенные и постыдные желания. Те мысли, которые даже заканчивать неприлично. — Я лишь обнажаю твои тайные желания, ничего из того, о чем бы ты не подумал. — Хочешь сказать, что я сам этого хотел? — Только не говори, что не рассматривал мое тело, раздевая. — Будто там было что раздевать. — Хотел съязвить Риндо, но демон в ответ сам положил руку на его бедро и начал несильно поглаживать, так, что казалось, будто кожа горит от касаний даже через ткань домашних штанов. — Двигайся. — И Риндо сжимает ладонь сильнее, проводя на пробу вверх и тут же шипя от боли, чувствуя кровоточащую рану на руке. Легкий выдох рядом с ухом был ему наградой, Санзу склонился к нему, прижавшись горячим лбом к чужому плечу. — Не останавливайся. И боль постепенно исчезла. Перебиваемая возбуждением и адреналином, она полностью ушла на периферию сознания. В штанах становилось тесно, и Риндо начал ерзать на месте, но потянувшуюся к паху руку тут же перехватили, не дав дотронуться до себя. — Если заставишь меня кончить, то получишь нечто большее, чем просто перекрестная дрочка. — Хватка на запястье стала слишком сильной, и Риндо почувствовал, что Санзу на пределе. Еще пару раз демон толкнулся в чужой кулак и весь вздрогнул, отпуская чужую руку, на которой точно останется синяк от пальцев. — По рукам. И прежде, чем Риндо осознал сказанное, суккуб исчез. Ясность постепенно возвращалась в сознание. В ноздри ударил запах железа, а холод от отрытого окна заставил поежиться. Собственное возбуждение, однако, никуда не делось, но что-то снова было не так. Риндо встал с пола и вышел из комнаты, но вместо того, чтобы пойти в ванную за аптечкой, он остановился у двери в комнату брата. Тело не слушалось. Вот что было не так. Мысли разнились с действиями, и как бы он ни пытался заставить себя отойти от двери и вернуться, закрыть окно, задуть свечи, обработать руку, ничего из этого не приводило его тело в движение. — Бесполезно, ты сейчас и пальцем пошевелить не сможешь. — Снова голос будто везде и нигде. «Что ты сделал со мной?!» — Я? Ничего, это все часть нашего контракта. Ты получишь управление над своим телом после его окончания. «Что это значит?» И, прежде чем он смог услышать ответ, его собственная рука постучалась в дверь. А через минуту на пороге стоял удивленный старший Хайтани. То, что Ран в это время еще не спал — было на грани фантастики, но после сегодняшнего вечера Риндо уже ничему не удивится. Тем не менее, паника в голове Риндо никак не отразилась на его лице. И он молился всем несуществующим богам что и тело его не двинется, Ран просто закроет дверь и забудет об этом на утро. — Так и будешь стоять или скажешь уже что-нибудь? — Ран и вправду собирался захлопнуть дверь перед носом брата, как Риндо все же делает шаг вперед и сам закрывает дверь за собой. В комнате становится невыносимо жарко. Снова. Снова то чувство что было с Санзу в комнате. — Ран… — Голос звучит скрипуче, как несмазанная дверь, но от одного этого тона, у старшего подкашиваются ноги. Он всегда осознавал, что его младший брат хорош собой, но сейчас, в полумраке комнаты, он казался особенно красивым. Было в этом что-то нечеловеческое, иначе он не скажет почему вопреки здравому смыслу потянулся навстречу желанным, в этот момент, губам. В голове у Рана все еще маячила мысль, что целоваться с младшим братом пиздец как неправильно, но остановиться он не смог, даже если бы захотел, даже если бы Риндо сейчас его ударил. «Пиздец, ты и на Рана свои блядушные феромоны распространил?» В голове Риндо успел уже двадцать раз себя похоронить. Думать о том, что с ним сделает старший брат после того, как придет в себя — категорически не хотелось. Риндо получал и за меньшее в своей жизни. — Повторяюсь, я никого не заставляю ничего делать, он сам этого хочет. — Ран на слова суккуба никак не реагировал, а значит Риндо мог спокойно вести свои светские беседы с демоном дальше, не выглядя при этом одержимым, хоть это и было правдой. «Ну то есть хочешь сказать, что он сам бы хотел меня поцеловать? Ага, конечно. Ври больше.» — Парень, если ты можешь поверить в существование суккуба, но не можешь поверить во взаимность своих чувств, то тут даже я бессилен. Просто наслаждайся шоу и запоминай. Потом будешь делать все сам. Не успел Риндо сделать замечание что никакого «потом» не будет, как Ран с силой надавил на его плечи, заставляя упасть на колени, что наверняка бы отдалось болью, не будь возбуждение единственным, что они были способны сейчас испытывать. — Сделаешь мне приятно? — Риндо смотрит вверх и уже неизвестно который раз за эту ночь умирает внутри. Вид раскрасневшегося, тяжело дышащего и растрепанного Рана открывал второе дыхание. Воспаленный мозг принимал все за и опровергал все против. Ну и что, что после этого они не смогут смотреть друг другу в глаза, ну и что, что после этого Ран выгонит его из дома. Сейчас это казалось самым разумным и правильным решением, а жалеть Риндо будет уже после. И без лишних слов он прильнул щекой к чужому паху. Обхватывая задницу Рана двумя ладонями и сминая, он начинает тереться, чуть ли не выскуливая одобрения. Длинные тонкие пальцы словно паук зарываются в светлых шелковистых волосах Риндо, массируя голову и пропуская голубые прядки меж своих лапок. — Ты всегда был таким послушным? — Ладонь с волос исчезает, и Ран приспускает домашние шорты вместе с бельем. — Будешь хорошим мальчиком и дальше? Обычно Риндо бесила манера речи брата, она была смущающей и очень часто пошлой, но сейчас от этих слов в паху становилось тяжелее и не было смысла и возможности сдерживать себя. Поцеловав головку, Риндо начал обводить языком видимые, чуть выпирающие венки, следя исподлобья за реакцией брата, что не заставила себя ждать. Тихий прерывистый выдох, и очередная дрожь по всему телу. Черт, они правда делают это? Тело уже начало бороться с рвотным рефлексом, стоило ему заглотить половину. Успокаивающие поглаживания по голове немного смягчали ситуацию, но не могли полностью отвлечь. Опыта у Риндо было категорически мало, а если говорить про реальный — то вообще нулевой. В голове промелькнула мысль, что в их следующий раз Рам мог бы быть погрубее и схватить его за волосы, самостоятельно регулируя весь процесс. Как будто у них мог быть следующий раз. Тут рука и вправду сжала Рина за волосы, но не чтобы насадить его рот глубже, а чтоб отодвинуть полностью. — С удовольствием трахал бы твой рот до утра, но этого будет мало, ты же понимаешь? — А может, настоящим демоном тут был Ран? «Так, все, достаточно, ты выполнил свою часть контракта, может остановимся на этом?» — Чего ты так испугался? Боли? — Голос Санзу звучал едко и весело. — Или боишься что твой любимый братик не уделит твоей растяжке должного внимания в таком состоянии? «Я не готов, и не все тут получают удовольствие от боли как пришедшие из ада.» — Чего? «Забей, фильм такой» — Если это единственное что тебя волнует, то ты видимо уже забыл, кто я такой, так что тут, так и быть, я чуток помогу тебе. Неслышимый диалог прервался, как только Ран опрокинул Риндо на кровать, залезая следом. И как бы Риндо не боялся дискомфорта от чужих пальцев внутри, его почему-то не последовало. Пальцы Рана вошли легко, будто там уже все было обильно смазано смазкой. Риндо невольно развел ноги шире и запрокинул голову. Спрашивать у демона что это за очередной трюк не было ни сил, ни желания. Не когда пальцы старшего брата так осторожно и правильно растягивают его. Риндо снова захотелось скулить от переизбытка ощущений, и тут, впервые с того момента, как он пересек порог комнаты, он почувствовал, что может собой управлять, и первым же делом сжал своей рукой руку Рана, останавливая. — Больно? — На лице Рана тоже появилась некая осознанность, даже волнение, но Риндо тут же отпустил чужое запястье и прочистил горло, прежде чем ответить. — Нет, приятно, даже очень. Можешь уже, ну, не пальцами. — Говорить без демона в голове, самому, было страшно. Он отвел взгляд, надеясь, что если Рана тоже сейчас отпустило, то он все спишет на массовое помешательство, или сон, но Риндо точно умрет, если не почувствует его сейчас внутри. — Пожалуйста? — Ну как я могу тебе отказать, когда ты такой…блять. — Ран осторожно толкается и замирает, ложась на Риндо сверху и прижимаясь губами к его уху, жарко шепча. — Не знаю, что сегодня со мной такое, и не знаю почему ты ведешь себя как маленький демон совратитель, но если ты думаешь, что одной ночи с тобой мне будет достаточно — то ты очень сильно ошибаешься. Риндо сильнее сжимается вокруг брата от этих слов и кладет свои руки тому на спину, обнимая. Он понимает, что Ран говорит правду, и никакая магия на его слова не влияла. Однако двигаться он так и не стал, замерев с Риндо в одном положении, будто застывшая, сплавленная из двух людей вместе статуя. Все же это очень вымотало и самого Риндо, как морально, так и душевно. Несмотря на царившую в комнате духоту — по коже Риндо прошел холодок, и он услышал, как окно в его комнате захлопнулось, давая понять что теперь в квартире остались только они. И утром Риндо обязательно скажет своему старшему брату все, что он чувствует, ведь теперь он знает, что бояться ему нечего.