Requiem aeternam

Первым делом, как только Широ просыпается, он начинает собираться. Пришедший врач смотрит на него долгим нечитаемым взором и отдает на подпись формы об отказе от ответственности. Фуджимото быстро и привычно расписывается в них - не помрет как-нибудь. Он стучится в соседнюю палату к Юри и, сразу после разрешения войти, ступает за порог, видит, что она уже одевается в принесенные Рином вещи, который что-то читает в телефоне, облокотившись о стену. Юри накидывает тем временем светло-коричневое пальто, и Широ невольно ловит себя на мысли о том, как непривычно видеть ее не в форме экзорциста. - Я выбил недельку отгулов, - роняет Рин, - так что у нас есть время заняться чем угодно, - на хмурый взгляд Широ он поясняет, - вас одних все равно бы бродить по округе никто не отпустил, я могу быть паладином, но старики из Ватикана наседают также, как и сорок лет назад.  - Сорок? - мрачно спрашивает Широ. - Мефисто мне устроил экскурсию в прошлое, - отмахивается Рин. - На сорок лет назад? - недоверчиво повторяет он, быстро высчитывая период. - Старший брат и его шутки, - отмахивается Рин, убирая в карман тонкий, светящийся прямоугольник без кнопок. - Так, - он глубоко вздыхает и с преувеличенной бодростью потирает ладони в явно подхваченном у Мефисто жесте. - Куда хотите сначала? Широ изумлённо восклицает: - Ты зовёшь его братом?! - Старик, не начинай, - мученически закатывает глаза этот, вдруг почти незнакомый мужчина. - Своим виденьем ситуации и кровного родства я способен довести до ручки абсолютно любого экзорциста, - и подхватив их с Юри под локти, повёл к двери, уже держа в руках витой ключ. - Я не хочу с тобой ругаться, поэтому прими за данность, что у меня есть... родственники. Рин прикрыл глаза: Ангель говорил ему быть поаккуратней в выражениях, особенно с теми, кто был "старой школы", но осторожничать сейчас не собирался. Старика он больше никогда не увидит, и перед смертью тот заслужил честности. И заодно, узреть к чему привели все его действия. Юри же... Мужчина вздохнул: что делать с матерью он решительно не понимал, учитывая, что та была почти его ровесницей. Дверь со скрипом открылась, и краем глаза он уловил, как сминается по краям пространство, создавая своеобразный коридор и открывая перед ними широкую, мощенную булыжником улицу Киото. - Пришли, - чуть вымученно улыбнулся он, - пройдемся по магазинам, купим предметы первой необходимости, а потом уж разберемся что-куда. Заодно, может, с мыслями соберетесь. Широ недовольно покосился на воспитанника, но послушно промолчал. Отпустив их, Рин огляделся, прикидывая путь. Людей на улице было довольно много, так что стоило скорректировать маршрут заранее. Хотя это для него прошло лет двенадцать, а вот для Юри... он осторожно скосил взгляд на неё. Она выглядела воодушевлённой. Только вот... по привычке окинув пространство профессионально-боевым взглядом, Фуджимото мгновенно наткнулся на новшества. - Это что, обереги от демонов? Рин обернулся, прослеживая его взгляд. - Да. Довольно неплохие. Ученики сдают удачные экземпляры в лавки. - В свободном доступе? - недоверчиво переспросил Широ. - Ну, как бы... - бывший воспитанник взъерошил волосы на затылке, направляясь в поток людей, увлекая их за собой. - Был большой прорыв, старик. Люцифер отколол номер, так что о демонах и всём таком теперь в курсе весь мир. Словно в ответ на его слова, огромный экран на стеклянной высотке ожил изображением сильно знакомого молодого человека, рекламирующего то ли напиток, то ли тару под него с вырвиглазной этикеткой демона, объятого синим пламенем. "И помните! Выходя из дома, берите с собой святую воду! Новая фляга на двести пятьдесят миллилитров поможет отогнать при встрече угольную пыль и проверить вашего подозрительного соседа!" Рин устало выдохнул, прикрывая лицо рукой. - Типа, как-то так, - он вздохнул. - Иногда нас крутят по тв. - Твой знакомый? - спросила Юри, посмотрев еще раз на экран, где повторялся тот же рекламный ролик, и розоволосый мужчина, сделав жест "сердечко", мило улыбнулся в камеру. - Одногруппник, - кисло кивнул Рин. Широ прищурился, подметив изображенное на бутылке синее пламя, и с подозрением посмотрел на него: - Так ты типа местной звезды? - Не совсем, - вздохнул Рин. Широ еще сильнее помрачнел: - На экране красуешься? Экзорцист, что выпячивает себя. Эка непристойность! Кто вообще это допустил? Вслух он этого не сказал, но молодому экзорцисту, видимо, и не нужно было его слышать. Рин фыркнул: - А ты, угадай! Юри толкнула Фуджимото в бок и, заговорчески подмигнув сыну, произнесла: - Дома он на себя роняет.  Широ поперхнулся воздухом, возмущённо посмотрев на неё, верно решив, что это шутка, но, как по заказу, реклама на огромном экране прекратилась, и появился логотип канала новостей. "- И с вами снова Новости Святого Креста. Официальные источники прокомментировали взрыв трёхдневной давности, добавив новые подробности!" Трансляция сменилась репортажем, на экране появилось здание, окна которого изнутри высаживает синее пламя, и литые конструкции крепкого, невысокого бетонного строения складываются сами в себя, словно в замедленной съёмке. Спустя какую-то пару минут, новый взрыв сносит остатки крыши. "- Да, чтоб вас!" - громкий рык фигуры, объятой синим пламенем, доносится до зрителей. "- Да, дамы и господа, - вновь вернувшаяся ведущая радостно защебетала, счастливо улыбаясь в камеру. - Паладин Окумура Рин снова прибыл на место для тотальной зачистки прорыва! К сожалению, несущие конструкции местного морга, в котором проходят практику первые курсы экзорцистов, оказались так же неустойчивы к силе легендарного пламени, как и демоны. К счастью, никого из людей на момент обрушения внутри не было, а господин паладин не получил критических повреждений. По заверениям Академии Истинного Креста, дознавателями ведётся следствие по делу о халатности во время нанесения специальных, сдерживающих кругов..." Широ перевел недоуменный взгляд на отвернувшегося Рина, и сделавшего вид, что он не видит и не слышит происходящего на огромном экране. "...здание рухнуло за считанные минуты, и если бы не оперативная работа паладина, погребло бы под собой немногих оставшихся внутри. К сожалению, единственным, кто был в момент обрушения здания внутри, был он сам . О серьезных травмах известно не было, и Орден Истинного Креста никак не комментирует состояние доблестного рыцаря... Итак, к другим новостям." Рин отвернулся еще сильнее, а в это время на экране мелькнули последние кадры обрушения. - Как ты себя чувствуешь? - непроизвольно вырвалось у Широ. - Нормально, - глухо отозвался мальчишка, которого он вырастил. И зашагал к ближайшему магазину, где продавали предметы первой необходимости. На секунду толпа скрыла его спину, и он показался незнакомцем. Рин постарался выдохнуть и напомнил себе, что Широ все-таки вырастил его, и с людьми в принципе стоило быть помягче; сейчас ему очень хотелось попросить Фуджимото успокоиться и не метаться между подозрительностью бывалого экзорциста и кривоватой заботой родителя, опоздавшего на детский утренник в сад и теперь пытающегося извиняться, потому что ребенок, оказывается, уже пошел в школу. Его всегда раздражало это свойство людей, не знающих какую из граней выбрать, чувство неопределенности неприятно покалывало где-то в уголке сознания и выводило из себя. Артур в таких случаях всегда говорил, что это свойство всех людей, и за это надо относиться к ним со снисхождением. Рин кивал, прислушиваясь, и терпеливо выносил порой случающиеся истерики. Потому и называл себя при встречах демоном, Мефисто и остальных Королей — братьями, а в особенно хреновые денёчки — сыном Сатаны. Чтобы сразу шарахались и не требовали улыбаться подобно идиоту. Наулыбался уже - не помогло. Кому надо, те разберутся, а кто не захочет, хоть не будет через силу пытаться вести себя мило, наигранно жалеть и заботиться. Забота сквозь страх – это самое скверное, что люди могут делать. Страх ведь от демона не скроешь, а лицемерия никто из них не понимает, принимая за ложь. В этом он весь в родителя, и с этим ничего не поделаешь. Хорошо хоть научился не бить за ложь сразу в морду. Лучше пусть ненавидят, чем боятся. - Рин! Подожди! - Широ бросается вдогонку, хватая за плечо, и приходится нехотя остановиться, осторожно снимая с себя чужую руку. Не сломать бы случайно. Контроль у него прекрасный, но когда люди продолжают раздражать, иногда случаются эксцессы. Нужно будет отправить смс-ку Ангелю, чтобы купил продукты и не готовил ужин, подумал он, понимая, что на кухне сегодня поселится. Встреча со стариком оказалась слишком крепким испытанием его выдержки. Юри тоже поспешила за бывшим паладином, иногда смотря на Широ, как на диковинную зверушку в зоопарке - будто впервые видела. Кажется, насколько сам Рин помнил, в те времена он был посдержаннее и решил для себя, чего хочет в жизни - рубить все демоническое до смерти. А тут... На него женщина поглядывала со сдержанным любопытством, но и тут не знала, как себя вести. Больший опыт общения с демонами проглядывал. И довольной ситуацией она тоже не была, оставаясь настороже. - Широ, - она попыталась остановить его, аккуратно беря за рукав, но старик будто не слышал. Рину хочется закрыть глаза и потереть переносицу: он забыл о любовном треугольнике, в центре которого были его родители. Хорошо, что Сатана в Геенне, а сосуда для него нет. Он должен был догадаться раньше, что беседа между Широ и Юри рано или поздно назреет. - Святой отец, - попросил он, и Широ едва не отшатывается, госпожа Эгин тоже отступает назад. - Вы определитесь, пожалуйста, хотите Вы меня воспитывать и предъявлять непонятные претензии, или всё-таки проведёте время, наслаждаясь жизнью и принимая всё, как есть. Это сэкономит нам обоим время и нервы. "Еще обряд экзорцизма проведи", - проносится мысль. - Рин... - он всё-таки отступает на шаг, недоверчиво рассматривая пасынка. - Давайте условимся о следующем: Вас не было двенадцать лет, за моей спиной война и очень сложный период принятия себя. Я не осуждаю Вас, но и Вы уже не знаете меня. Как бы там ни было, я предлагаю не портить воспоминания о мирном прошлом и относиться ко всему философски. - Хорошо, - Юри выступает вперед, подхватывая Широ за локоть и таща ошеломленного мужчину к ближайшему магазинчику, носящему название "Товары Иба". - В конце концов, это наши последние деньки на земле, не будем ссориться.