Вселенная +1

Бежать. Бежать, бежать, бежать. Где-то сзади хрустят ветки, впереди только тьма и нескончаемые деревья. Бежать.        Луна выходит из-за туч, освещая пространство и позволяя оглядеться. Деревья, деревья, деревья… два красных глаза, смотрящих прямо в душу.        Бежать.        Легкие горят, руки расцарапаны. Луна игриво убирается, словно играет с ним в прятки, темнота обнимает, обволакивает дрожащее тело. Каждый шаг как пропасть в бездну, ничего не видно. Лицо в паутине, ноги промокли.        Тишина. Не слышно ничего. Оторвался? Или зверь настолько близко, что хватит одного прыжка, чтобы наброситься на уставшего человека и разорвать его в клочья?        Бежать. Деревья резко заканчиваются, луна, словно сделав одолжение, снова появляется и освещает открытое пространство – поле, на окраине которого расположилась небольшая деревушка. В одном из домов горит свет.        Лес оживает снова. Рычание сзади слышится так отчетливо и так громко, будто звук идет не из-за спины, а звучит прямо в голове, раня барабанные перепонки.        Бежать. Ноги заплетаются в разросшейся траве, он спотыкается о проделанные трактором рытвины, давно заброшенные, не глубокие, но сейчас подлые. Сзади слышится чужое дыхание, оно влажное, зверь фыркает, играется, заставляя на одном адреналине бежать и бежать дальше.        Дома уже близко, человек кричит, спотыкается и падает прямо у окна, где выключается свет. Последняя надежда. Он закрывает глаза, ощущая на себе, капающую на шею, вязкую слюну и впившиеся клыки. Бежать некуда.       

⁂ ⁂ ⁂

Арсений вздрагивает. Это опять произошло. Он судорожно елозит руками по холодной влажной постели, нашаривая спрятавшийся в складках сбившейся простыни телефон. 05:17. До будильника еще полтора часа, но сна нет ни в одном глазу. Арсений зажмуривается, покадрово вспоминая свой кошмар. Ничего нового. Он каждый раз бежит в полной тьме по лесу, зная, что его преследует нечто, что готово его разорвать, и каждый раз не успевает добежать до спасения буквально пару шагов. Никто ему не помогает.        Арсений жарится под одеялом, на улице темно – зима в самом разгаре, а отопление работает на полную катушку. Скоро Новый год, на улице тихо спускаются снежинки, серебря ветви голых деревьев, но Арсений не чувствует ни толики уюта, ни настроения от приближающегося праздника.        05:32. Арсений выходит из дома, лишь бы не оставаться там, в жаркой душной квартире, где разворошенная мокрая от пота постель мозолит глаза, напоминая о жутком пробуждении и болезненном прошлом. Круглосуточный магазин, одиноко привлекающий внимание неоновой вывеской, приглашающее открывает автоматические двери и запускает раннего гостя. Арсений бесцельно блуждает по коридорам из полок, щуря глаза от яркого света, пока не натыкается на знакомую фигуру.        Этого парня с потока ни с кем нельзя спутать, как минимум, потому, что он единственный, наверное, во всем городе, кто выше Арсения почти на голову. Антон Шастун – приятный парень. Он красиво закидывает голову, когда смеется, вытаскивает язык, когда сосредоточенно что-то делает, и очаровательно запускает пальцы в кудри, поправляя сбившуюся на лоб челку. Арсений немножечко влюблен. – О, доброе утро, – пока Арсений промаргивается, Антон разворачивается с сыром-косичкой в руке и немного удивленно, но больше радостно здоровается. – Привет, – Арсений протягивает руку для рукопожатия, Антон отвечает на него, притягивая парня к себе для короткого объятья. Шастун тактильный всегда, – а ты чего тут в такую рань? – Да не спалось, – Антон смотрит в сторону и втягивает воздух, – вот, решил, что мне с утра жизненно необходима копченая косичка. – Неплохо, – Арсений ощущает заминку, – а мне кошмар приснился. Сам не знаю, зачем я сюда пришел. – Может, торт? – Антон успокаивающе постукивает по предплечью Арсения и заговорщически улыбается. – Я не ем сладкое, – Арсений ловит осуждающий взгляд и грустно вздыхает, – но вот от сыра-косички не откажусь. Ты меня наманил. – Другой разговор.        Они выходят из магазина, посмеиваясь с кассира, который явно не ожидал в 6 утра увидеть двух парней, покупающих по копченой косе, и неспешно направляются к домам по заснеженной тропе – им в одну сторону. – Что тебе снилось? – Антон пинает ветку, пряча руки в карманы своего черного безразмерного пуховика. – Мне снился лес. Этот кошмар меня мучает почти каждую ночь. Я всегда от кого-то бегу, вижу какие-то дома на опушке, но не успеваю буквально чуть-чуть. Каждый раз просыпаюсь на моменте, когда меня разрывает на части какое-то существо. То ли волк, то ли собака… не знаю, – Арсений смотрит под ноги, не поднимая глаз на притихшего Шастуна. Тот, кажется, и не дышит совсем. – Это… странно. Почему тебе это снится? После чего это началось? – Арсений хмурится, не понимая. Обычно люди говорят что-то вроде «Бедный», или «Ну, ничего, это пройдет», или «Попей ромашкового настоя перед сном». Никто не спрашивал его о причинах возникновения кошмара и никто не смотрел так: с интересом, а не жалостью. – Ты же знаешь, что произошло? Ну, с моими родителями. Не можешь не знать, весь поток об этом говорил, – Антон кивает, – ну вот. После того.        Арсений убирает руки в карманы и опускает голову, зажмуриваясь. Слез давно уже нет. Остались только светлые воспоминания и один повторяющийся кошмар из раза в раз. Антон стоит напротив и молчит. Арсений думает, что тот единственный, кто не жалел его тогда. Антон его просто не трогал и был прав. Но сейчас, после замучившего кошмара и странного утра, хотелось поддержки, хотелось почувствовать, что он не один в мире. И Антон, словно прочитав его мысли, просто обнимает его.        Расходятся они в уютной тишине, махнув друг другу на прощание руками.       

⁂ ⁂ ⁂

       Антон пишет нескончаемо. Он присылает глупые любимые мемы из Пинтереста, наподобие «Мне нравится это насекомое – шмаль» с картинкой шмеля, шутит про унитазы: «Это послужило для меня толчком» и спрашивает, что задали по поточному курсу истории искусств. Но самое главное, Антон присылает статьи на тему сновидений, пытаясь найти методику, с которой кошмары пропадут навсегда. Арсений хихикает с мемов, присылая в ответ стикеры (у него целая коллекция), и обещает попробовать очередную технику, когда предыдущая не срабатывает.        Они с Антоном удивительным образом сходятся во взглядах на многие вещи. В отшельнический образ жизни Арсения Шастун врывается ураганом, тормоша того и меняя устоявшийся мирок до неузнаваемости. Арсений реже сидит дома, не зацикливаясь на своих мыслях и постоянно пропадая с Антоном то тут, то там, знакомится с друзьями Шастуна и даже как-никак вливается в его компанию.        Арсений плавится от заботы, которую предлагает ему Антон, но не понимает, чем она вызвана. Что тем движет? Шастун так старается помочь, почему? Арсений эгоистично убеждает себя, что небезразличен Антону, что тот не по-дружески пытается излечить. Арсений не будет спрашивать.        Сыр-косичка валяется в холодильнике как напоминание о том судьбоносном утре.        – Ты все неправильно делаешь! Там же написано: «ложитесь головой на север», а ты как лег? – Антон назидательно поднимает палец, отчитывая Арсения как нашкодившего кота. Они стоят в коридоре универа – перерыв небольшой, но Антон специально нашел Арсения, чтобы вытащить из него информацию о прошлой ночи. – Это же бред! Я не думаю, что мне это поможет. – На самом деле, кошмары стали сниться реже, но Арсений упрямо молчит об этом, боясь, что всю жизнь теперь придется спать с монетами в наволочке, соком алоэ под кроватью и головой на север, – ты сам-то в это веришь? – Неважно, верю я или нет, важно, что у тебя нет плохих сновидений, – Антон хмурится, рассматривая Арсения, закатывающего глаза. – Шаст, правда, все со мной в порядке, – Арсений ласково, насколько умеет, улыбается, – я не первый год так живу. – Но я хочу тебе помочь! – Антон встревожено смотрит на грустно улыбающегося друга. – Так, давай последнюю методику? – Опять какой-то гений придумал? – Да, – Антон гордо поднимает голову, – я сам. – И что надо делать?       

⁂ ⁂ ⁂

Шастун появляется на пороге квартиры ближе к вечеру. В руках у него торт, на вопросительный Арсеньев взгляд тот говорит, что он без сахара. Арсений идет ставить чайник и понимает, что готов сделать все для этого парня, чего бы это ни стоило.        Антон раздевается, моет руки, ставит на стол торт, разворачивает Арсения, занятого заваркой, и целует. Арсений, не ожидавшей такой подставы, отпихивает от себя взъерошенного испуганного Антона. Арсений смотрит сейчас на него как в зеркало. Такой же взъерошенный и испуганный. Сообразив что к чему, Арсений берет дело в свои руки и притягивает того обратно, врезаясь в губы и сразу же углубляя поцелуй. Антон мычит, охотно отвечая, словно дорвался. Арсений держит Антона за ткань футболки, мягко разжимает пальцы и закидывает руки на плечи, пока Антон помещает свои на тонкую талию.        Электрический чайник за спиной щелкает выключателем, но сейчас никому нет дела до чаепитий. Арсений отрывается и хитро смотрит на Антона:        – Это твоя методика, да? – Антон сыто улыбается, кивая. – Я давно хотел, почему бы не сейчас? – Дурак, еще и ждал чего-то. Спасибо, что я в цепях каких-нибудь не сплю или с натертой чесноком головой. Так гораздо приятнее, – Арсений жмется к чужой груди, ощущая трепыхающееся сердце, когда тревога бьет по вискам, – Антон… а ты… ээ… это разовая акция? Или?.. – И это я дурак? Конечно нет, Арсений. Я давно в тебя влюблен, и, если позволишь, буду лично охранять твой сон, – Антон целомудренно целует лоб прямо в пушистую челку и ждет ответа. У Арсения камень падает с души, и в эйфории он забывает ответить, но спохватывается, когда Антон замирает. Арсений хихикает и неловко ойкает. – Я тоже в тебя влюблен.       

⁂ ⁂ ⁂

Бежать.        Бежать, бежать, бежать. Где-то сзади хрустят ветки, впереди только тьма и нескончаемые деревья. Бежать.        Снова вокруг никого, только стволы и страх, опутывающий сознание и заставляющий сорваться с места. Где-то сзади нагоняет ужаса «старый друг» – неизвестное нечто с клыками и красными светящимися глазами.        Бежать.        Опять луна, опять деревья, опять поле, опять сбившееся дыхание и тянущая боль в мышцах. Опять свет в крайнем домике темной деревушки и опять адреналиновый спринт.        Дома уже близко, человек кричит, спотыкается и падает прямо у окна, где выключается свет. Последняя надежда. Он закрывает глаза, ощущая на себе капающую на шею вязкую слюну и… слышит, как открывается дверь.        Из дома выходит человек с факелом, освещая пространство у дома, и громко кричит: – А ну пошел отсюда!        Арсений открывает глаза, все еще съежившись, смотрит вокруг и не видит ни всеобъемлющей темноты, ни того, что скрывается в ней. Нет чудовища, есть только тепло улыбающийся Антон, который одним движением приглашает Арсения зайти в дом.        Теперь точно никуда бежать не нужно.