Матеша и капелька любви

— Джисон, выгуляй собаку в шесть, сегодня твоя очередь, — говорит госпожа Хан, наблюдая за сборами сына. Он как всегда опаздывает на автобус. — Мам, я сегодня не могу, ко мне сегодня эмм…друг приходит, скоро окончание полугодия, он поможет подтянуть математику, — Хан запинается, пока объясняется матери, но та походу не замечает этого. — Знаю я твоих друзей, опять будете играть в телефоны, — она не веря закатывает глаза. — Ты его не знаешь! И он уже выпустился! — Тогда хорошо, но с собакой погуляй, мы с отцом уезжаем, вернемся ночью уже. Не заставляй Ппами страдать, — женщина потрепала сына за волосы, прекрасно зная, как он не любит это. — Мама! Избавься от этой привычки, мне не десять! — Хан возмутился, параллельно поправляя, и без того пушистые, темные пряди. — Подумаешь, на пару годиков подрос старше, да и ростом не скажешь, — мама Джисона посмеялась и ушла на кухню. — Минхо не жалуется..- пробурчал Джисон, обувая донельзя любимые белые кроссовки. — А? Что ты говоришь? — Ничего. Люблю, погуляю и ушел! — прокричал на конец, перед тем как захлопнуть дверь. Не хватало еще, чтобы мама начала расспрашивать.

***

— Мы у меня, не отвлекайте, пожалуйста! — стоит им переступить порог дома, Джисон заходит в зал, где, как и всегда, сидят его родители, занимающиеся своим делами. — Ага, я пожарила хоттоки, угости этого героя после, — госпожа Хан, как знаток отвечает, даже не смотря на сына. — Я не настолько глуп! — запротестовал парень. — Ага… — без интереса ответила та. Джисон вернулся в свою комнаты с надутыми щеками, которые только и хотелось затыкать, чтобы сдулись. Утешение он нашел, вполне ожидаемо, в Минхо. Тот лишь посмеялся с игры Джисона, но как и всегда предложил свое плече в качестве поддержки. Через минуту, Хан как будто и не обижался на правдивость матери и по указу старшего доставал тетрадь и книгу по математике. Кто ж думал, что они правда будут учится… — Не куксись, ты же и так на грани неуда. Не думаю, что твои родители захотят видеть меня рядом с тобой, после такого«репетиторства», — Минхо подсел рядом, но так чтобы не соприкасаться. А то знаем, проходили уже такие вечера учебы… — Теперь и ты! Почему все против меня? — Потому что ты ленивая булка, — щелкнув по носу парня, Минхо растянулся в улыбке. — Ладно, но обещай, что сделает перерыв через пол часа! — Джисон попытался состроить глазки, и вроде, это сработало, раз уж в ответ он увидел кивок. На удивление обоих, работа шла быстро, некоторые темы даже не приходилось повторять, ведь Джисон не всегда смотрел в окно на уроках, а что-то да записывал. Перерыв они сделали не через пол часа, как просил Хан, а позже, просто потому, что Минхо решил не напоминать и пойти дальше, пока младший не начнет ныть от букв вместо цифр. Но не прошло и десяти минут, после начала второго раунда, как Джисон перестал что либо записывать, пересаживаясь поближе. Минхо такого резкого изменения не понял, но говорить ничего не стал, оставаясь сидеть неподвижно, в ожидании чего-то. — Эй, давай отдохнем, — шепчет Хан, ластясь к плечу парня. — Мы начали десять минут назад и не сделали ни одного задания, — не отступал Ли, стараясь не подчиняться обаянию Джисона. — Ну еще отдохнем, — тот просто пожал плечами, будто в этом не было ничего такого, — я вообще-то скучал. — Мы виделась буквально на днях, — Минхо закатывает глаза. — Те двадцать минут ты считаешь встречей? Я с математичкой чаще вижусь чем с тобой, — захныкал Хан как маленький ребенок, приживаясь все теснее. — Уж простите, студентам не так хорошо живется. — Прощу тебя только после терапии объятий, — Джисон поднимает голову с плача старшего и смотрит уж слишком не по-детски, несмотря на то, как вел себя минутой ранее. В конце концов он сгребает бедного парня в свои объятья, не дожидаясь ответа. Скучал, очень скучал. Минхо не оставалось ничего, кроме как вздохнуть и повернуться в бок, умещая свою голову уже на плече парня. И только после этого, он сам осознает, как скучал за этим теплом и руками. Отношения, когда один учится в университете, а второй выпускник старшей школы, сложнее чем предполагалось. А совсем разное расписание подливало масло в огонь. Сегодня он так счастлив, что несмотря на усталость, согласился придти сюда и помочь своему парню. Вернуться в реальность помог неожиданно поцелуй в шею. Легкий, еле ощутимый, но четко отдающий во все позвонки, заставляя тело покрыться мурашками. После последовал еще один, уже четче и более приятный. Откинув голову в бок, Минхо позволил себе немного расслабиться, совсем забывая, что за стеной родители младшего, которые вообще не знаю о существовании их отношений. Обнаглев в край, Джисон лезет под футболку, которая удачно вылезла со штанов в начале вечера. Но не успев сделать что-то большее, чем провести пальцами по животу, как возле уха раздался смех, нежный и громкий. Не поняв резкое изменение настроения, он отстраняется, хмуро смотря на парня сидящего рядом, при этому не отпуская того. — Щекотно, прекрати, — Ли пытается вырваться, но получает лишь сжатые посильнее руки. Хан резко подрывается на ноги, поднимая ничего не понимающего Минхо с собой, а после толкает на кровать, откидывая ногой подушки, чтобы не мешались. — Ах, раз так, то держись, — с прищуром говорит Джисон, поднимая повыше футболку и начиная щекотать все сильнее. Через пару минут просьб, мольбы о пощаде и даже с угрозами о смерти, если младший не прекратит, они утихают, пытаясь отдышаться. Джисон опускает взгляд на парня лежащего под ним и замирает. Минхо ярко красный на контрасте с бежевой пастелью, волосы превратились в непонятное месиво, а грудь быстро поднимется, стараясь набрать как можно больше воздуха. Такую картину он видел десятки, а то и сотни раз, ведь они любят дурачиться. Но каждый раз Хан не может налюбоваться. Это будто дает понять, почему он полюбил именно этого человека. Не того парня, что подкидывал в рюкзак записки, или ту девушку, которая носила ему клубничное молоко во время вечерних уроков. Именно Ли Минхо, кто перепутал свою личку и личку его друга с ним, отправив две фотографии в разных свитерах. — Выглядишь так, будто напрашиваешься на поцелуи, — Джисон ласково расплетает волосы, не прекращая смотреть в глаза, ведь если спуститься на пару сантиметров ниже, то спрашивать как в прошлый раз про объятия, не будет. — А что если и так? — вскинув обе брови, Ли подцепил черный галстук, что так и манил весь вечер, — черт бы побрал эту школьную форму, — бурчит несвязно и тянет на себя, сокращая расстояние. — Тогда математика идет нахер, — последнее что говорит, перед тем как накрыть чужие пухлые губы. О поцелуе он мечтал больше, чем о объятиях. Как человек любящий целоваться и который готов целовать что угодно и кого угодно, такие редкие встречи заставляют его губам чуть ли не чесаться и изнывать. Вчера он поцеловал своего друга в щечку, так как вообще не хватало сил это терпеть, легче не стало, но и на том спасибо. Сеанс поцелуев никогда бы не заканчивался, если бы не руки Хана, уставшие держать свой собственный вес на весу, отчего ему пришлось опустить их на все еще оголенный живот Минхо и принялся целовать горячую шею, о которой он забыл из-за смеха своего парня. Но и тут им опять что-то мешало. Стоило рукам переместиться на бедра и подтянуть ближе к своим, заставлять упираться в колени, как дверь резко открывается и заходит женщина, пока не смотрящая на парней, будучи занятой надеванием сережек. — Джисон, напомню про соба… — обрывает саму себя господа Хан, замечая в какой позе и в каком положении она остановила их. — Мам, выйди, ты мешаешь, — довольно спокойно просит Джисон, будто не он подтягивает чужую футболку пониже, прикрывая все то, что видеть должен только он сам. Не обращая внимания на Минхо, который весь обцелованный и выглядящий будто пробежал марафон, старается не смотреть на маму Хана. — Хорошо, — разворачивается и выходит с комнаты, давая парням выдохнуть, а Джисону погладить красную щеку, в попытках успокоить. Минхо был из того типа людей, что на улице не разрешал даже держаться за руки, поэтому такая ситуация может обернуться даже ссорой, чего крайне не хотелось. — хоттоки не столе, покушайте обязательно! — кричит женщина с гостиной, больше не беспокоя. Но это пока, завтра Джисону предстоит объясниться, почему сначала он не знакомит своего парня со семьей, а слишком по-детски запирается в комнате под причиной учебы. — Прости...? — Джисон складывает руки над головой в попытке укрыться от возможных ударов. Он то знает, что если его парень сильно смущен, то прилетает непосредственно ему. — Ты, — удар, — кусок, — удар по груди, — идиота, — еще один, но посильнее. Каким бы он не был податливым рядом с Ханом, рука у него все равно тяжелее. — Как можно было не запереть дверь? Ты же все равно пристаешь ко мне, когда мы одни! — краснея уже от злости, шипит Минхо. — Прости! — тянет тоненько, в надежде что старшего немного попустит. — Она всегда стучится, если у меня закрыто! Минхо злобно сдувает упавшую прядь с глаз и складывает руки на груди, чтобы лишний раз не ударить этого засранца. А тот, видимо подумав, что имеет 9 жизней, как коты, опустил голову к уху, зарываясь носом за ним, прекрасно зная, как это нравится возлюбленному. — Прости, она не поменяет о тебе мнение после такого, уверяю, — говорит Хан, сразу понимая, что попал в самое яблочко. — А вдруг она подумает, что я легкодоступный? Она застала нас в такой позе, будто я не могу удержать в штанах член! Хотя этим кто-то являешься ты! Пристаешь всегда, — все еще надуто возмущается Ли, но пальцами перебирая браслеты на руке младшего. — Я не виноват, что меня магничит к тебе. Ответа не находится, поэтому издав звук наподобие возмущения котенка, Минхо поворачивает голову в старое положение, встречаясь глазами. Хан нежно прикасается своим носом к чужому, потираясь, стараясь унять отголоски паники и сомнений. Его семья и правда не подумает ничего, что назвал Минхо, они могут только возмутится, почему не предупредил, что временным репетитором будет его парень. — Целуй уже, а то математика уже соскучилась. А Джисон, что? Ему повторять дважды не нужно, если это касается его парня и сладких поцелуев. Особенно, если выбор между сложным предметом и тепла под боком, в перемешку с любимым смехом.