Любовь детства

А вы когда нибудь попадали в один университет с человеком, который когда-то, в одиннадцать лет, разбил вам сердце? Ладно, может я и преувеличиваю насчёт «разбил». Но усмехался над тобой со своей «ненаглядной» подружкой. Я и попала в эту ситуацию. И, конечно, по закону подлости, он сидит со мной на сегодняшней паре. Угораздило же учителю сегодня придумать задание, которое выполняется в паре, а нашим соседям опоздать и, в общем, не придти. Мимолетно пробегаю глазами по заданию. И зачем его делать в паре? Начинаю записывать и делать отдельно, но, видимо, соседу по парте это явно не нравится. — Ты решила ослушаться и делать отдельно? — спрашивает парень, смотря в мою сторону. Медленно поворачиваюсь и, наконец, заглядываю в его глаза. — Не желаю с тобой как-то контактировать, — отвечаю я с ноткой сарказма в голосе и отворачиваюсь к своей тетради. — Столько лет прошло, а ты продолжаешь дуться? — уголки его губ приподнимаются. — Шастун, заткнись и делай задания, — ответила я, равнодушно смотря на него. — Хорошо, не бей только, — наигранно показывает, что боится. Он наконец-то утыкается в свою тетрадь и я начинаю вдумываться в суть задания. Спустя минут тридцать я дописывая последнее предложение и, отложив ручку в сторону, осмотрела аудиторию, стараясь не обращать внимание на своего сегодняшнего напарника. — Покажи, что сделала, — подвигается он ко мне, стараясь заглянуть в тетрадь. Поворачиваюсь к нему и сталкиваюсь с невинными глазами Шастуна. — А сам? — приподнимаю бровь и с безразличием смотрю на него. — Мы работаем в паре поэтому помогай, — издеваться надо мной. — Списывай! — пододвигая к нему тетрадь, сказала я, стараясь не повышать на него голос. — Только не лезь ко мне, — закончила и отвернулась к окну. Преподавателя не было в кабинете, что очень радовало. Мысли неожиданно возвращались к воспоминаниям, связанные с Антоном.

***

Семь лет тому назад. — Ксюш, думаешь, я ему нравлюсь? — откусывая мороженое и смотря на подругу, спросила я. — Конечно, ты ему нравишься! — облизывает свое ванильное мороженое. Моей лучшей подруге двенадцать лет. Она старше меня на год. Учимся мы в одном классе и сидим за одной партой. Мы дружим с первого класса. Бывают моменты, когда мы не сходимся во мнениях и ссоримся, но стараемся сразу мириться. — Пошли уже к нашему штабу? Ребята, наверное, уже пришли, — говорит Ксения и улыбается. — И Антон, наверное, уже там, — улыбаюсь детской улыбкой. — Хахах, давай ты сегодня ему признаешься в любви? — с азартом смотря на меня, спросила подруга. — Я стесняюсь. Мне кажется, он должен первый, — вытягиваю губы трубочкой. — Т/и, ну давай! Зато у вас будет любовь! За ручку будете ходить, а потом повзрослеете и поженитесь! — строила планы подруга. —Да! Тогда побежали, — подскакиваю и съедаю оставшийся кусочек мороженого. Подруга повторяет и мы отправляемся в сторону нашего штаба. Находился он за железнодорожной линией. Если бы мама узнала, что я тут, отругала бы по полной. Но она ничего ещё не заметила поэтому мы каждый день бегаем в наш штаб! Состоял он из больших деревьев, склоняющихся друг к другу, тем самым создавая крышу. Занавес листьев отпускался почти до земли, как у ивы. Внутри стоял столик и пеньки, которые смастерил отец Сережки Матвиенко. Наша компания состояла из семи человек, в которой самой младшей была я. Старше всех были Антон и Дима — им было по пятнадцать лет. Потом шли Серёжа и Олеся — им было четырнадцать. Ну, про Ксюшин возраст вы помните, как и про мой. Наконец-то, добравшись до этого чудного места, я вижу того, от которого детское сердечко начинает пылать. Он смеётся от очередной шутки Димы и так ярко улыбается, что его можно легко сравнить с тёплым солнцем. — Малявки припёрлись, — усмехнувшись, сказал Антон, когда мы подошли ближе к компании. — Антох, — сердито посмотрел Серёжа на него. — Я шучу, — резко отрезал он. — Ребят, привет! Смотрите, какую колонку мне подогнал батя! — подбегает Олеся и ставит небольшую колонку в виде «Coca Cola». — Ого, ахуенная, — проговаривает Дима. Сразу перевожу взгляд на него и понимаю, что неприятно, когда он матерится. Как-будто этим, он ставит себя выше нас, показывая, что он взрослый. — А вы послушайте, как она мою музыку качает, — включает песню «Скромным быть не в моде». Все оценивают колонку, а я замечаю, что Серёжа смотрит лишь на Ксюшу. — В тебя Серёжа влюбился! — шепчу ей на ухо. — Чего? — резко поворачивается ко мне. — Да-да, отвечаю тебе, — киваю ей головой. Она поворачивается к Серёже, а тот, поймав её взгляд, начинает смущаться. — Тили-тили-тесто жених и невеста, — пою ей на ухо. Она аккуратно щипает меня, чтобы я прекратила. — А мне батя сотку дал! Го за газировкой и чипсами? — предлагает Серёжа. Все сразу отвлеклись от колонки и обратили внимание на парня. — Пусть только тут кто-то останется смотреть за нашими сумками! Вон Антон и Т/и, например, — после слов подруги сердце бешено начинает биться. — Да ебаште, а то идти далеко, — подтверждает Антон и все уходят, оставляя нас одних. Я сажусь напротив него и рассматриваю колонку Олеси. — Тебе родители то разрешают сюда ходить? — смотря на меня, спросил парень. — Нет, они не знают, — не смотрю на него. — Пизды отхватишь же, дурёха, — крутит свое кольцо на руке. — Антон, ты мне нравишься, — быстро проговариваю я, а тело начинает трясти. Он удивляется и продолжает смотреть. — Ты чего? — приподнимает бровь. Я поднимаю свои маленькие глазки и заглядываю в его зелёные. — Ты мне не нравишься! И ты слишком маленькая, мерзость же, — корчится он. Кажется, тогда я впервые заплакала из-за мальчика.

***

Из воспоминаний вытесняет звонок. Смотрю вправо и вижу Антона, который собирает сумку. Если подумать логически, то он правильно сделал, что отказал. Мне было всего одиннадцать и я тогда до сих пор играла в куклы. Да и причина моей ненависти сейчас состоит совсем в другом. Собрав вещи, выхожу из аудитории и направляюсь в гардероб. Быстро надеваю свою тёплую кофту и спешу выйти из заведения. — Обижулька, стой, — узнаю этот голос сразу. Оборачиваюсь и вижу уже стоявшего возле меня Шастуна. — Мириться будем? — игривые глаза смотрят в мои. Он выставляет мизинец и слегка улыбается.