Ты будешь моим

       Интересно, как работает мозг, когда в нем столько информации?        Съемки подошли к концу. Ребята разбрелись по группам и теперь отдыхали. Не все, конечно. К примеру, Ван Ибо пил. Много пил и никак не мог остановиться. Причина ясна, как божий день. Он оставил Сяо Чжаня в покое и теперь навсегда. Он окончательно понял, что их дороги разошлись в разные стороны и нет никакой надежды, что когда-нибудь они пересекутся. Эта мысль угнетала и, чтобы как-то себя отвлечь, он пил. Пил в баре, пил в номере, пил на улице. Его даже не остановило, что нужно готовиться к пресс-конференции, которая будет через месяц. Просыпался, принимал душ, завтракал и снова пил. Оставалось надеяться, что журналисты не узнают и это не уйдет в массы.        Еще один человек тоже не отдыхал. Лю Хайкуань постоянно носился за своим другом и оттаскивал его от бутылки. Он понимал его чувства, но не мог спокойно смотреть, как лучший друг, брат, спивается, потому что старается похоронить свою любовь, что пытался вытащить из комы столько лет. Приходилось даже следить за ним, чтобы он не начудил и не подрался с кем-нибудь, особенно с Ван Чжоченом, опять. Почему опять? Однажды Куань-гэ шел мимо номера Чена и слышал крики. Он немедленно распахнул двери и его глазам предстала ужасная картина. На полу катается комок из двух людей, что-то там кричат, но только два слова было слышно отчетливо. "Сяо Чжань". Ибо был прав, принес же этот америко-китайский айдол проблем. Тогда он оттащил друга, но теперь следил внимательно за ним, укладывал спать и даже переговорил с охраной, чтобы его вовремя оповещали о критическом состоянии друга. С Ван Чжоченом удалось тогда договориться, чтобы ни одна живая душа не узнала о таком инциденте, особенно выше упомянутый Сяо Чжань.        Был и третий человек, который сходил с ума за последний прожитый год. Тот самый Сяо Чжань. В запой он повторно не ушел, но и нигде не появлялся. Он сидел в своем номере и много-много-много думал. Иногда писал песни, сочинял музыку. В его номере в основном было тихо. Ночами он смотрел в окно, вспоминая последние разговоры с Ван Ибо. Особенно сильно он вспоминал последнюю сцену. Он видел, что его бывший был искренен в своих чувствах. Но ведь и девять лет назад он тоже говорил о любви, готов был восхвалять его голос, его красоту, а в постели так вообще боготворил его тело. Потом резко все изменилось и они стали ссориться на ровном месте. Вдруг все это повторится? Второго раза он просто не переживет. Но и оставлять так все нельзя. Он слышал о запое Ван Ибо и вспоминал себя. Ему было жаль. Эти противоречивые чувства раздирали его душу на части и хотелось выть волком. Хотелось прийти и сказать, что все, я твой. Но страх, огромный страх, с которым не с кем разделить. Десять дней он томился, как принцесса в башне. На одиннадцатый он вышел, кивнул охране и пошел на семнадцатый этаж отеля. Там был человек, который сможет ему помочь и принять окончательное решение. Кто может знать Ван Ибо лучше самого Ван Ибо? Правильно, Лю Хайкуань.        Поднявшись на этаж, он медленно подошел к номеру одна тысяча семьсот три и неуверенно постучался.        Хайкуань только уложил вновь напившегося друга и вернулся к себе, как вдруг услышал стук в дверь. Открыв ее, он замер, увидев неожиданного гостя. Однако он пропустил его.        - Чай, кофе?        - Чай. Молочный Улун, если есть. - тихо ответил Чжань и присел в кресло.        Лю налил две чашки чая и отнес на журнальный столик. Сяо Чжань взял свой напиток и сделал глоток.        - Как он?        - Похоже, не собирается останавливаться. Не знаю, как его убедить. - ответил Куань-гэ, посмотрев прямо в глаза собеседнику. Если быть совсем честным, то он уже ненавидел этого мужчину.        Молчание затянулось. Чжань не знал, как начать разговор, чтобы не выглядеть жалким. Сейчас нужно жалеть Ибо, ведь он так страдает. Он не хотел для него этого, ему было комфортнее, зная, что тот к нему равнодушен.        - Я думал, он меня ненавидит. - все осторожно начал он.        - Почему?        - Ты вспомни, как он на меня отреагировал, когда мы встретились впервые.        - А ты чего ожидал? Он три раза пробивался на эту роль, чтобы стать еще более популярным и найти тебя. - Хайкуань облокотился на спинку кресла, держа чашку в своих руках. - Он заранее ненавидел парня, который будет отыгрывать Вэй Усяня, ведь ему придется нарушить верность к тебе. А тут ты пришел и открыто насмехался над его попытками. Любой так отреагирует.        - Но ведь мы продолжали комментировать друг друга.        - Правильно, вот только он попытался поговорить с тобой, но ты обрубил этот разговор сразу. Как ему еще действовать?        - Я пытался быть сильным. Чтобы он не видел моих чувств. Чтобы я не стал жалким в его глазах. Чтобы он не мог посмеяться... - напирал Чжань, но его тут же перебили.        - Если ты такого о нем мнения, то уезжай обратно в свой Нью-Йорк и никогда не появляйся на его глазах.        Чжань моментально опустил глаза и прикусил губу. Действительно. Любить человека и думать чудовищные вещи о нем. Сам-то он кого любит: себя или его?        - Ты прав. Я совсем озверел за последние годы. - Сяо Чжань кивнул и поставил чашку на стол.        - Он к тебе больше не подойдет. Можешь быть спокоен. Я не знаю, кого любишь ты? Но я вижу, что ты жалеешь себя, будто всю жизнь ты только и делал, что беспросветно страдал. - не стал осторожничать Лю, хоть и заметил, как скис на его глазах мужчина. Сейчас он защищал друга.        - Я с этой стороны не смотрел, а теперь вижу. Мне нужно поблагодарить тебя.        - Я рад, что хоть у кого-то мозги на место встали.        Чжань поднялся с кресла и с благодарностью посмотрел на коллегу. Поклонившись, он направился на выход и только схватился за ручку, как услышал.        - Сяо Чжань. - Лю даже не смотрел на него. - Он искал тебя восемь лет. Не делай ему больно.        Чжань сразу же вспомнил их первую встречу, что была год назад. Внезапно на его лице появилась улыбка. Кивнув, он попытался взять себя в руки. - Я понял. Спасибо тебе.        Открыв дверь, он выскочил из номера и помчался к себе. Он знал, что нужно делать.