Нет смысла жить…

      Зачем, Алькафир?       Зачем ты это сделал?       Почему ты пошел против них?       По моему сердцу пошли трещины, когда тебя внесли в список…       Оно разбилось в дребезги, когда я чувствовал, как тебя пронзает кинжал Альмухариба…       Почему ты повел себя столь глупо? Ты ведь Жрец Хэтинтэпа! Ты должен быть мудрее других… Ты должен был быть осторожнее…       Но почему ты решил строить из себя героя? Почему решил, что можешь искать правду, рискуя своей жизнью? Почему ты решил, что можешь так просто играть с моими чувствами? Резать мою душу без ножа? Заставлять задыхаться кроваво-красным маком? Твоим любимым маком…       Ты жесток…       Почему для тебя правда была важнее меня? Почему истина тебя волновала больше, чем наши чувства?!       Неужели ты забыл о ночах, о поцелуях, о любви?       Неужели забыл, как я невесомо касался губами твоей нежной шеи, целовал твои изящные пальцы? Я мягко зализывал твои раны, когда твои чувствительные руки резались о грубые страницы древних фолиантов… Но и об этом ты, наверное, не помнишь, да?       Я дарил тебе всю свою любовь, всю несвойственную мне нежность… Все отдавал тебе без остатка. К тебе я был мягок, с тобой я был другим… Не таким, как с другими. Тебе я мог давать любовь и получать ее в ответ.       Ты был особенным… Ты был тем, кто был моей второй половиной, был моей родственной душой, был частью меня, без которой я не смог бы жить…       Но ты никогда не хотел, чтобы я умирал…       Тебя всегда пугало, как я хладнокровно резал свое тело во время молитв.       Из раза в раз я говорил, что это нужно, что нельзя осквернять ритуал… Но ты заливал кровоточащие раны спиртом, вздрагивая и сбивчиво извиняясь каждый раз, когда я недовольно шипел на твои действия. Ты перевязывал их белоснежными бинтами, все время говоря об инфекциях и болезнях.       Ты так беспокоился о состоянии того, кто совершал этот ритуал тысячи раз и уже не чувствовал ничего. Боли для меня уже не было… Но ты все еще боялся сделать мне больно.       Так боялся, но сам причинил мне самую ужасную боль. Эту боль тоже можно заливать спиртом, но ты никогда не одобрял алкоголизм.       Алкогольное опьянение чем-то похоже на сон, а сон схож со смертью…       Но ты Жрец Хэтинтэпа. Ты, как и твой Бог, не одобряешь все, что не дает рационально думать.       Из-за этого ты даже не принимал свою судьбу. Бегал от меня и отрицал нашу связь. Отрицал саму любовь. Но рано или поздно ты бы все равно пришел ко мне…       Ты держался неприступной крепостью ровно тридцать три дня. Эти дни были настоящей пыткой…       Но все это было неважно, ведь в конце концов ты понял, что мы не просто так были предназначены друг другу судьбой… Ведь ничего в этом мире не бывает просто так.       Ты моя любовь, моя жизнь, мой человек…       Мне жаль, что в этой жизни мне больше не удастся целовать твои мягкие губы, гладить твои шелковистые волосы, ласкать твое чувствительное тело… Мне до безумия нравилось знать, что только со мной ты готов отпустить контроль над своим телом, своими мыслями. Мне нравилось думать, что со мной ты теряешь голову…       Я дарил тебе твои любимые маки, которые ты со смущением принимал, вдыхая их тонкий, еле слышный аромат. Ты говорил, что тебе не нужны цветы. Говорил, что ты не девушка, за которой нужно ухаживать. Но я дарил тебе маки из раза в раз, ведь видел, как загораются твои глаза при виде их.       Сейчас твои любимые цветы медленно убивают меня. Точнее умертвляют то, что осталось от моей растерзанной души.       Я заперся в своих покоях на три дня и три ночи. Горячие слезы катились по щекам, а кровь на алых лепестках была не видна.       Жрецы стучались и стучались, пытались выламывать дверь… Я три дня и три ночи не возносил молитвы нашей Богине. Они боялись, что это разгневает ее…       Но я знал, что моя Богиня понимает мои чувства… Понимает мои страдания… Она знает, что я чувствую боль утраты и не могу осквернить ритуал своими эмоциями.       Ты же знаешь, что во время молитвы всего себя нужно отдать своему Покровителю. Ты знаешь это, как никто другой…       Алькафир… Мой Алькафир… Я люблю тебя… Люблю, как никогда никого не любил…       Ты – мое солнце, моя луна, мои звезды… Ты – мой смысл. Мне жаль, что я говорил тебе «люблю» слишком редко… Если бы я знал, что ты уйдешь раньше меня, то говорил бы это чаще… Говорил бы каждый день… Говорил бы всегда…       Прости меня…       О Великая Кнефмтити, прошу, позаботься о моем любимом человеке… О моем возлюбленном… Прошу, сбереги его… Пусть он дождется меня…       Я вверяю тебе, моей Богине, свою любовь, свою душу… Больше нет того, кто был смыслом моей жизни. Больше нет причин жить…       Я знаю, что ты знаешь, что я чувствую… Ты знаешь, каково мне сейчас… И я верю, что ты присмотришь за нами… За нами обоими.

На полу Храма Кнефмтити кровавые разводы перемешаны с алыми лепестками маков…