Жизненно необходимо Быть с тобой

      У Джисока была тайна... Но совместная жизнь в комнате со своим другом, явно вскроет все твои секреты. Быть пойманым с поличным не входит не в один план врунишки. Так и случилось один днём, когда Чонсу вернулся за забытой флешкой, и застал Джисока с портупей на голом торсе. Тогда и пришлось Джисоку сознаться, хранить в себе это всё было тяжело, а признаваться лучшему другу было сложно, но это настолько его корило, что он все таки решился на раскрытия своей тайны. Признался, что с недавних пор ему нравится надевать на себя вещи вон выходящие из норм и правил, а Чонсу он такой, никогда не осуждает, лучше быть собой, чем боятся быть раскрытым. Сначала Джисок смущался всего этого, когда они были одни в комнате, но постепенно с помощью Чонсу он смог раскрепоститься.       —Вот если тебе бы не шло, я бы ещё засомневался, а тебе так это все подходит, что мне даже нравится!—Чонсу подбадривает Джисока, обнимая его в свои теплые объятия. Ему и правда нравилось как необычные вещи даже из женского гардероба сидели на Джисоке просто идеально, ему подходила практически любая вещь, которую он надевал в его присутствии. В голове Чонсу не было и мысли осуждать чьи-то предпочтения, особенно своего соседа, потому что он на миг задумался и понял, что сейчас наслаждается образом Джисока. Это тоже не норма. Сначала Джисок мог надеть на себя короткую юбку, застав растерянного старшего в комнате. Потом пошли в ход гетры в полоску, натянутые до колен, Чонсу тогда пришлось чуть ли не приходить в себя целый час в ванной. После того, как увидел эту картину перед глазами. Джисок еще вальяжно ставил ногу на край кровати и спрашивал :       —Чонсу-хён, как думаешь, мне идет эта юбка? В другой день он мог напялить футболку AC/DС, походящую на маленькое платье по размеру. Чонсу стыдливо смотрел на ноги соседа по комнате и давился тугим комком в горле. Вскоре появились высокие черные ботфорты на шнуровке. Чонсу молчаливо любовался Джисоком, а в фантазия в голове уже во всю творила с ним всякие извращение. Он старался избегать этих мыслей или прямых взглядов, но его сосед по комнате будто нарочно, с каждым разом надевал что-то вызывающее или соблазнительное на себя. Джисок часто любил примерять на себя женские штуковины или одежду, то ли для соблазнения Чонсу, то ли потому что это ему реально это нравилось, а старший лишь путался в своих мыслях, говорил:       —Со мной ты можешь быть тем кем хочешь!       —Не думаешь, что я больной?       —Может это я больной, раз мне нравится как ты выглядишь в этих нарядах? Однажды Джисок надел на себя все разом, и юбку как у школьниц из аниме, и тонкую портупею на обычную домашнюю футболку и мило закатив свои крупные глаза, опустится на колени перед Чонсу, сидевшего на кровати.       —Что на этот раз Джисок? Джисок смял ткань юбки на сложенных ногах и невинно улыбнулся, никак не набирался храбрости ответить. Чонсу направляет свою руку к нему на подбородок.       —Ну чего молчишь, милый? Джисок приподнял свои большие глаза и немного привстал, оказавшись перед лицом Чонсу практически вплотную. Хлопая глазами Джисок скользнул коленями по полу и придвинулся ещё ближе, обжигая дыханием, своим полуоткрытым ртом. Чонсу смотрит то на открытый рот соседа, то на его невинные глаза и поверить не мог , что Джисок тянется к нему поцеловаться. Чонсу не отстраняется, а наоборот, как довольный кот перед сметаной, берет инициативу на себя. Пожар внутри разрастается и Джисок медленно ползет верх на бедра к Чонсу.       —Погоди! — шепчет Джисок Чонсу в ухо, когда его руки скользят под оборками юбки. Старший стыдливо убирает руки с обнажённых ягодиц и пытается не смотреть в глаза напротив, иначе, точно сорвется. Тишина и только сильный стук сердец от пожара возбуждения в их тесной комнатке. Смотря куда-то в сторону, дыхание постепенно пришло в норму, тогда только Джисок смог произнести:       —Хочу…хочешь быть моим первым? Подождешь? Чонсу озадаченно смотрит на Джисока, но глаза, то и дело ползут на покрасневшие от натиска зубов, губы, то на обнажённую часть его ног из под ткани. Ему хочется поцеловать Джисока, тесно сжать его бедра, залезть под края юбки и творить такое, чтобы никто не подумал. Как такое может быть в голове этого скромного парня? Он молча кивает, потому что и сам ощущает, что между ними какая-то связь с Джисоком. Не то, что это можно было назвать комфортом, но они перед друг другом могли быть настоящими, и это то тепло чувств вызывающее бабочки, которое явно говорило о согласие ждать Джисока сколько угодно.       Быть друг у друга первым. Друг у друга. Первым. В свободные дни Чонсу ждал как ману небесную, побыть наедине с Джисоком хотелось до одурения и оказаться с ним, наедине. И когда наступали дни со свободными минутами, они с каждым разом медленно и уверенно шли к заветной цели. Сначала Джисок позволял себя трогать по обнаженным ногам или пройтись под футболкой по его спине. Вскоре грязные мысли Чонсу ползли в другие места, например на внутреннюю часть бедер, то на плоский живот. Чонсу не пытался ускорять свои хотелки, ему была важна готовность Джисока.        —Я терпеливый! Будь в этом уверен! Я подожду! И уже стоя в душе, снимая напряжение, Чонсу представлял Джисока во всех развязных позах.

***

Чонсу сидит на полу за ноутбуком, сочиняя что-то из инструментала, погрузившись полностью в мир музыки под плотно сидевшими на нём, наушниками. Он совсем не замечает вошедшего в комнату Джисока, а это ещё больше забавляет пришедшего парня. Он плавным движением ползет к сидевшему Чонсу, ластясь головою об его ноги. Словно это не его сосед по комнате, он же парень, был котом, а он сам. И вот только сейчас его замечают. Чонсу снимает наушники и убирает их в сторону вместе с ноутбуком. Сейчас его единственное желание было потискать Джисока пока они одни, застрять на его губах и надеется на новые места для ласк. В штанах Чонсу моментально становится тесно, стоит ему только заметить ползущего перед собой Джисока на коленях. Он сегодня опять кокетливо был одет в розовый худи, на капюшоне которого были острые, маленькие ушки, а под ним выглядывали обтянутые ноги в джинсе. Джисок ластится к бедрам старшего и устремляется вверх к паху, его лицо останавливается на уровне ширинки. Чонсу пробирает дрожь, это было неожиданно, что Джисок остановиться прям там. Обычно он стремится пухлыми губами к его рту. Джисок любил целоваться долго. В голове Чонсу пролетают мысли, о том что младший готов к другой ступени в их отношениях? Это необъяснимое ощущение внутри пробивало током. Громко, мощно. Джисок стоит на коленях, с ушками на капюшоне и любопытно поглядывает на Чонсу.       — Боже! — вытягивает гласные старший, когда Джисок ластится к его паху лицом. Голова запрокидывается на кровать и он тонет в свои пошлых мечтах, а Джисок добавляет руки на плотный бугорок. Поглаживание перерастает в ласку, чуть сжимая под под собой обтянутую ткань.       —Бля… — Чонсу шипит, когда пальцы Джисока растегивают пуговицу на его штанах, которые потом туго, но быстро стягиваются вниз. У Чонсу крыша поехала, когда его возбужденный член ощущает тепло пухлых губ. Джисок так стремительно сосет, стягивая щеки плотнее. Он сжимает губами головку и вытаскивает язык, на который плавно направляет член, стоило только Чонсу посмотреть на эти действия и как парень закатил глаза от наслаждения, как его лихорадочно пробивает от наступившего оргазма. Первый оргазм в чужой рот в его жизни и эта теплая волна удовольствия трясла сильно. Что будет с ним, когда ему разрешат намного больше?       —Мяу! — Джисок облизывается и ластиться к щеке старшего, дразняя шепотом ухо.       —Вот это сюрприз! Я заслужил, да? — Чонсу не может отдышаться, но цепляет пальцами подбородок и сильно сдавливает, кусая алые губы.       —Я всё не набирался смелости это провернуть, а тут прям случай выпал, — Джисок улыбается и в ответ сминает сухие губы.       —Что ты творишь со мной! Джисок невинно помогает натянуть на Чонсу трусы и штаны, а потом удобно усаживается на него сверху.       —Прости! Скоро ты к этому привыкнешь и тебе это даже надоест! — Джисок улыбается и зарывается в шею.       —Скоро? — Чонсу смеется от удивления, — я готов пойти на жертву! Комната заполняется громким смехом.

***

Чонсу постепенно входит в кураж от набегов рта Джисока на его член. Он любит по глубже запихать в этот открытый рот и с издевкой протереть большим пальцем влажную зону от давящей плоти, опустится к лицу Джисока, слизать эту вязкую слюну с его пухлых губ, отстраниться и войти снова глубоко. Чонсу нравилось как перед ним подчинялся Джисок, судорожно всхлипывал от давление на горло, и если раньше это было все как-то нежно, то с каждым разом спонтанность Джисока дразнила ещё больше. Чонсу нравилось, как нежный и невинный Джисок по своей инициативе спускается на колени перед ним. И выжидает, когда ему разрешат заполучить желаемое. Чонсу сводила с ума ситуация, конкретно, но заполучить хотя бы минет, в его случае, было уже не таким плохим вариантом. Поводок, что был в руках Чонсу, в такие моменты переходил в руки Джисока. Подчинение не всегда было в их играх, но не подпускающий к себе Джисок, так манил к себе, что хотя бы в такие моменты Чонсу чувствовал себя главнее. Иногда он забывался и при чужих людях мог начинать сжимать шею Джисока, а тот от смущения не мог даже взглянуть спокойно в глаза в ответ. Страсть, что с каждым разом разжигалась между эти двумя иногда выходила из-под подконтроля. Сначала Чонсу надеялся, что вот может быть Джисок сегодня разрешит дойти до конца? Но его обламывали с каждым разом, и эта игра в подчинения даже начала приносить больше наслаждения. Не сразу, но всё же это произошло. Чонсу перестал ждать, наслаждаться хоть этим уже было чем-то невероятным. Ему даже с нетерпением хотелось увидеть вновь Джисока на коленях. Это определенно пугало, пугало от зависимости, но когда на него смотрели невинные крупные глаза снизу, а горячие губы на ложились на его член, мысли тут же испарялись. Словно их и не было. Это было таким приятным наказанием, даже для самого Джисока. Он всё не мог переступить черту и позволить Чонсу дойти до крайностей, боязнь неизведанного пугала похуже ужастика, которых он не любил. Джисок протягивает холодные скрещенные запястья к Чонсу, он оскаливается игриво и натягивает между рук кожаный ремень, тот самый, снятый с него буквально пару минут назад. Джисок опускает свои колени к полу, его огромные ботинки удобно подпирают свои округлые ягодицы. Так по-изысканному. Опустившись перед Чонсу, Джисок замирает около кожаных облегающих штанов. Чонсу стягивает чужие руки туже ремнем, а сам опирается на запотевшее зеркало сзади себя. Джисок послушно сидит на полу перед Чонсу, словно ожидая, когда ему прикажут. Чонсу накручивает на кисть ремень в несколько оборотов, стягивая ладони теснее, крепче. Превосходство стало любимой забавой Чонсу, а ставить на колени Джисока теперь было любимой игрой. И если раньше это ощущения приносило эффект эйфории и неизвестности. То сейчас, зная что будет, он и сам готов был умолять, когда стоящий на коленях Джисок с полуоткрытым ртом, спрашивал:       —Чонсу-хён? От этих слов, не то что будоражило где-то в области паха, а стреляло теперь в груди, вызывая куда больше эмоций, чем обычно. Джисок никогда не был послушным, но вот именно с Чонсу, наедине, он без принуждений становился на колени и сам вынимал из петель штанов тонкий ремень. Чонсу всегда был каким-то мягким, добрым и эти замысловатые хотелки Джисока, раньше возможно пугали, но сейчас приносили много эмоций и удовольствий. Повиновение перед собой настолько возбуждало, как и образ Джисока в целом.

***

Однажды придя в общагу Джисок не застал Чонсу, он обычно лежал на кровати поглощеный в песни, но сегодня это место холодно ютилось в одиночестве. Джисок заметил на стуле чистую одежду своего старшего и решил проверить душ. За дверью ванны он услышал тихое пение и желания полюбоваться своим парнем за мытьем в душе, стало таким интригующим. Фантазии у Джисока хоть отбавляй и его рука без раздумий щелкает ручкой двери. За полупрозрачной дверцей душа он видит знакомые очертания. Видеть голого Чонсу ему не в новинку, а вот Чонсу его не разу не видел раздетого полностью. Пора бы это исправить? Он тихонько стягивает с себя футболку и шорты, туда же летят боксеры и носки. Джисок на цыпочках прокрадывается к двери, пока его парень занят напевания какой-то песни. И осторожно запускает на его поясницу пальцы, Чонсу ошарашено вздрагивает.       —Блядь! — он наконец-то осознает, что это Джисок, полностью обнаженный. Он удивленно пытается сглотнуть, потому что такую картину он видит впервые. И она ему очень нравится, он и раньше видел его полураздетым, но вот так близко, полностью, с учетом их взаимоотношений, сознание будоражило с таким трепетным волнением. Чонсу не понимал, что ему позволит Джисок, он даже был готов и сам опустится вниз на колени, хоть так испробовать того на вкус.       —В общаге чтоли никого? — Чонсу ели шевелит языком, неизвестность так нервно скручивается внутри живота, а глаза стараются не смотреть на обнаженное тело Джисока.       —Сынмин,Ёни и Джунхан на радио,а Гониль в качалке, — Джисок перемещается ближе, под медленные струи воды.       —Мы значит одни? — Чонсу все ещё не может поверить появившемуся шансу.       —Ближайший час, точно!       —Ты поэтому пришел меня подразнить? — Чонсу ловко пальцами прижимает к себе Джисока, до конца не надеясь, что ему сегодня выпадет куш. Глаза опускаются вниз от соприкосновений обнаженых гениталий друг об друга.       Неловкость. Обычно почему-то в такие моменты Джисок более уверен в себе, он придвигается более плотнее к Чонсу, хлопая ресницами быстро, будто его ничего не смущает во всем происходящие и они это делают постоянно.       —Когда это я тебя дразнил? Чонсу выключает воду и перемещает спину Джисока на мокрый кафель, шепча ему нежно на ухо:       —Мы теряем время в пустую… Джисок отстраняется от Чонсу и немотой кивает, продолжая хлопать своими большими глазами.       —Боже, не смотри ты так на меня… — Чонсу смущено чешет затылок и смотрит куда-то в потолок, крепко сжимая губы вместе. Джисок запускает свои пальцы в волосы Чонсу и притягивает лицо к себе, тяжело дыша облизывая соседние губы, запуская в рот язык глубже. Неловко задевая в спешке своими зубами зубы Чонсу. Старший шикает от нарастающей страсти, он проталкивает Джисока за дверь душа, аккуратно его направляя к двери, чтобы повернуть замок ручки. На удивление дверь закрыта и Чонсу выбравшись из глубокого поцелуя, довольно шикает:       —Вот засранец, а! —а Джисок хитро улыбается в ответ. Чонсу сминает его талию и без какой либо применения силы, подхватывает Джисока, усаживая его на столешницу около мойки. В голове уже полная потеря реальности. Чонсу поверить не может, что он дождался этого момента. Но в голове ещё готовность, что вдруг это ему всё мерещиться и его обломают, как и раньше. Времени совсем мало, каждый понимает это. Джисок скользит со столешницы и дразня, поворачивается спиной к Чонсу. Суетливо прогибается. Джисок оглядывает их общее отражение в зеркале и ехидно подмигивает, упираясь своими ягодицами в мокрый пах Чонсу.       —Пиздец! — Чонсу направляет свой взгляд вниз и поглаживает тонкую талию. Джисок склоняет голову вниз, сладость нежных касаний дико заводит, а руки старшего ловко скользят между ягодиц, — ты плохой мальчишка! Знаешь? Джисок смотрит в отражение в зеркало и невинно улыбается, ноги вздрагивают от возбуждения, как и раскачивающийся член.       —Ты бы хоть с собой принес что-нибудь, знаешь же это не плевое дело? Засранец! — Чонсу кусает кожу под лопатками и постоянно коситься, как Джисок от удовольствия закатывает глаза, когда руки старшего сжимают и оттягивают его волосы на макушке. Если до этого момента Чонсу мог наслаждаться повиновению, то сейчас ему хотелось той самой нежности, с чего у них всё начиналось. Ему вдруг захотелось сгрести Джисока в охапку и отнести на кровать, чтобы удобно закончить дело.       —Ты думаешь я на столько туп? Чонсу-хён? — Джисок натягивает на свое лицо хитрый оскал и тычет куда-то наверх. Чонсу направляет взгляд на заваленную полку флаконами и замечает появившийся откуда-то яркий тюбик с иностранными буквами.       —Вот точно! Засранец! — Чонсу нежно целует в шею и попутно стягивает с полки яркий тюбик с лубрикантом. У Чонсу руки нежные, а пальцы рук такие быстрые, что Джисок начинает дрожать от новых ощущений внутри себя. Спонтанность тормозила процесс, как и быть пойманными. Но Чонсу всё же стал мягко растягивать младшего, то большим пальцем, то прокручивал внутри другие пальцы и наблюдал в отражение как Джисок по началу хныкал, а потом кусал губы, когда Чонсу задевал комочек нервов.       — Чонсу-хён? Поторопись! — Джисок скулит и давиться воздухом, когда пальцы трогают заветную точку. Словечки заводят ещё сильнее, власть и появившиеся возможность кроет до пятен в глазах, когда Чонсу наполняет аккуратно Джисока, скользя по точке. Он гладит спину и шепчет:       —Ты очень красивый, Джисок! Очень красивый! — бёдра толкаются теперь сильнее, а Джисок сгорает от милых слов в свой адрес и тут же падает в пучину наслаждения. Руки Чонсу цепко сжимают талию, то отодвигают ягодицы, позволяя запомнить прекрасную картину перед собой. Он смотрит в зеркало на Джисока и рука скользит по его груди и сжимает шею, — смотри на меня, пожалуйста, смотри… Чонсу смотрит в отражения на Джисока, беспомощного и дрожащего, окольцовывая его талию и шею для поддержки.       —Боже, какой ты красивый… — Чонсу хрипло стонет от подчиняющегося и вспотевшего Джисока. Он и так был красивым, но сейчас с мокрыми прядями и обмякшем телом от наступающего оргазма, он выглядел совсем невероятно.       —Чонсу-хён…хён… — дыхания не хватает Джисоку, когда из его члена на пол стекает семенная жидкость. Чонсу прижимает к раковине его усталое тело и двигает бедрами быстрее, выпуская горячую волну.

***

      — Чонсу-хён? — Джисок залетает в их комнату и застает своего парня как прежде за ноутбуком. Он поднимает глаза на Джисока и тревожно смотрит на него.       —Что случилось? Джисок с навождением приподнимает длинную футболку и Чонсу видит как на его талии тесно облегает портупея. Взгляд скользит дальше замечая кружевное прозрачное белье, с тонкими линиями на бедрах.       —Ты засранец! Иди сюда! Я тебя свяжу!