Право на девочку

Лида спала. На полу. Голая. Как была, в одном шелковом топе, чудом удержавшемся на её теле. Юнги за свои тридцать четыре года видел разное. Бывал на войне. Видел кровь, боль, страдание. И почти научился ничему не удивляться. Но вид Лиды, поджавшей ноги к груди и спящей на ламинате, поверг его в ступор. Ну ни хрена себе! Мужчина быстро поднялся и подошёл к ней. Присел на корточки и осторожно дотронулся до плеча девочки. Точно спит. Но почему? Юнги провел рукой по лицу, прогоняя остатки сна и алкогольного опьянения. Он помнил, как они засыпали вместе. Секс у них был лишь раз. Шуга устал, вымотался и больше не трогал её. Почему она ушла… Вернее, не так. Какого черта она спит на ламинате в углу?! Благо в доме установлена система теплого пола, иначе давно замерзла бы. Главное – не просыпается. Шуга окинул Лиду придирчивым взглядом. Волосы слегка растрепались, губы приоткрыты, руки прижаты к груди. Мужчина нахмурился. Увиденное очень сильно ему не понравилось. Что, черт побери, произошло? И как она оказалась тут? Ушла? С кровати на пол? Бред! Сон как рукой сняло. На его место пришли настороженность, непонимание и обеспокоенность. А ещё при взгляде на эту темноволосую девочку какая-то выворачивающая наизнанку нежность накрывала мужчину с головы до пят. Чтобы опровергнуть одну гипотезу, Юнги дотронулся до её лба. Холодный. Лихорадки нет. Получается, Лида лунатик? Ходит во сне? Больше гадать, что да как, он не стал. Пружинисто поднявшись, он аккуратно, стараясь не сжимать сильно, поднял девушку на руки и вернулся к кровати. Её место тут. Юнги положил её рядом с тем местом, где спал сам. Поставив ногу на матрас, ещё раз убедился, что Лида здорова. Девушка слабо заворочалась, протяжно выдохнув. – Олег… Пиздец. Перед глазами мужчины потемнело. Он смотрел на Лиду и больше не видел её. Ярость полыхнула в груди, обжигая и вызывая немедленное желание крушить и ломать. А ещё причинять боль. Если бы минутой ранее Юнги не обнаружил бы Лиду там, где увидел, непонятно, как он отреагировал бы на чужое мужское имя, сказанное ей во сне. Мужик, тормози… Ты ничего о ней не знаешь. Ни кто она, ни какая у неё жизнь вне стен этого дома. Тормози. Вернись в отправную точку пробуждения. Мужчина, не доверяя себе, взял одеяло и прикрыл Лиду. От греха подальше. Сам же отошел к окну, встал к нему спиной, уперевшись ладонями в подоконник. Мужчина дышал тяжело, глубоко, пытаясь вернуть контроль над собой и эмоциями, глушившими разум. Взгляд снова и снова возвращался к темноволосой головке Лиды. Девочка по-прежнему спала, иногда из её груди вырывались более продолговатые всхлипы, похожие на приглушенные рыдания. Что ей снится? И имеет ли смысл будить? Что он знал о лунатизме? Да ничего! И был ли это лунатизм? Черт! Ему только ходящей по дому девахи не хватало. В груди снова зажгло. Маленькая же… Сколько ей лет? Не больше двадцати двух-двадцати трех. Институт, наверное, только закончила. Возможно, даже и не училась на вышку. Зачем, если задницей научилась трясти? Хотя вот задницей как раз работать и не научилась. Юнги с силой сжал подоконник и зубы. От последнего действия послышался неприятный скрежет. Сходить выпить пива? Нет. Не стоит. Вот сейчас точно. Он не хотел оставлять Лиду одну. Если разобраться, желание абсурдное по своей природе. Девочка куплена, через неделю она вернется с пополненным счетом домой, отойдет немного от него и дальше продолжит строить «карьеру». Всё бы ничего, если бы не куча нестыковок. Как в отношении неё, так и в отношении себя. Юнги протяжно вздохнул, усмиряя рвущийся наружу гнев. Не помогло. Ещё раз вздохнул. Она. Спала. С. Голой. Задницей. На. Полу. Это неспроста… Он видел людей с посттравматическими синдромами. У него самого была крепкая психика, но парней на войне ломало не по-детски. Иногда сдавались даже крепкие духом. Тут – что?! Не будет молодая девочка перебираться во сне с мягкой постели на холодный пол. В угол! Мужчину тряхануло. Так. Надо успокоиться. Только подумал и вспомнил, как её губы выдохнули чужое имя. Какой нахуй Олег?! Кто он ей? Парень? Сутенер? Два в одном?! Юнги развернулся и уставился невидящим взглядом в ночь. Лес… Почти дикий, мало проходимый. Территория нежилая. Сюда проехать не каждый решится. То, что требовалось ему для уединения. Его территория, и чужаков он тут не жаловал. Покупая дом, Юнги позаботился об охране. Незамеченным никто не пройдет даже мимо. Значит, Олег. Зашибись. Нет, стопэ, брат. Тебе какая разница? Вот конкретно тебе? Трахаешь ты девочку, получаешь удовольствие и… Юнги поднял руку, сжатую в кулак. В последние секунды тормознул его у стекла, чудом не разбив то вдребезги. Лишь толкнул. Потом ещё раз. Из легких мужчины воздух вырывался короткими толчками. Обжигая горло… Он запал на девочку? Так, что ли? Юнги вернулся на два дня назад, когда впервые увидел её, входящую в камеру. Глазюки эти большие, взгляд робкий. Смущение. Запал… Сразу же. Зашла она ему сильно. С первой же минуты. Юнги не верил в отношения на «узнавание». Человек заходит или нет сразу же. Возникает симпатия или нет. У него, по крайней мере, так и было. Знакомясь с девочкой, он сразу понимал, будет она его или он пройдет мимо. Тут химия сработала безотказно. Потянуло его с дикой силой к ней. До ломоты в суставах. Наверное, так бывает… И его голод по женской ласке тут ни при чем. Ему же привозил Хосок других девушек. Он к ним совершенно ровно относился. Трахал, брал, вертел, как хотел. Они с готовностью подставляли дырочки. Кто-то кончал, кто-то искусно имитировал. Но все были довольные. Юнги не запоминал ни их лиц, ни имен. Зачем? Лида же… Эмоцию каждую её ловил. Злился постоянно. Почти ревновал… Какое, сука, почти?! Его корежит от осознания, что она думает о каком-то долбаном Олеге. Узнает кто… И что? Что сделает? Юнги услышал, как Лида зашевелилась, и обернулся. Она по-прежнему спала, положив ладонь под щеку. Одеяло соскользнуло с плеча, обнажив его. Неопытная… Причем чувствуется, что совсем неопытная. Но зачем-то полезла в эту грязь. Мужчина прищурился и недобро покачал головой. Пусть этот Олег окажется её школьной влюбленностью. Никак не сутенером. Иначе… Нельзя обижать девочек. Тем более таких. Юнги вернулся к кровати и, стараясь действовать аккуратнее, залез под одеяло. Лег на спину, невидящим взглядом изучая кривые тени на потолке. И что дальше? Да ничего, мать вашу! Ничего! Всё будет, как и должно быть. Нечего тут сантименты разводить! Понаблюдает, потом решит. Решит… Ну да, конечно. А потом что? Он, ничего не зная про Лиду, уже беснуется. Ему плевать, что она эскортница. Сейчас это неактуально. Для него так точно. Юнги грязно выругался. Потом придвинулся к Лиде и осторожно, стараясь не потревожить, уложил её к себе на плечо. Вот теперь она на месте. И теперь он точно никуда её не отпустит. * * * Утро принесло облегчение. Лида встала, потянулась и пошла умываться. Юнги в спальне не было. Минус один секс? Странно, что он не пристроился к ней поутру, пока она спала. Кстати, который час? Лида посмотрела на часы. Ого. Пятнадцать минут десятого! Быстро привела себя в порядок, смыв засохшую сперму с ног. Она сильно стягивала кожу. Неприятно было. Надев свободные светлые штаны и такую же легкую кофточку, Лида спустилась вниз. Ещё немного, и вся одежда будет «показана». Можно ходить в одном домашнем платье-рубашке, но отчего-то мысль, что в доме находится ещё один мужчина, помимо Юнги, её смущала. С кухни доносилось негромкое вещание телевизора. Туда она и пошла. Желудок требовал завтрака, организм в целом – кофе. Как и ожидалось, на кухне сидели Юнги и Чонгук. Причем оба мужчины повернули головы в её сторону, стоило ей только появиться. Сердце привычно заныло при взгляде на мужчин. Вернее, на одного. Юнги....Мин Юнги.... Он сидел за столом, завтракал. Перед ним стояла тарелка с омлетом и стакан с соком. Сам мужчина выглядел довольным. Даже не верилось… И при её появлении не нахмурился. – Привет, соня. Что застыла в дверях. Проходи. Позавтракаешь или сначала чай-кофе? – Сначала кофе. Проснуться надо. – Присаживайся давай. Сейчас сварю. У Лиды дрогнули ноги. Сварит? Сам? Юнги? Ох… Может, не надо? – Привет, – негромко отозвалась она и подняла руку в приветственном жесте, здороваясь с Чонгуком. Тот ответил кивком и дружеской улыбкой. Больше на друга Юнги она не смотрела. Прошла к столу, чувствуя неловкость. Ей собираются варить кофе. И кто?! Хозяин дома. Или она не проснулась, или что-то нехорошее надвигается. В альтруизм Шуги она не верила. – Как спала? Мужчина поднялся и направился к кофемашине. На Юнги были просторные домашние штаны и коричневая футболка, слишком плотно обтягивающая его плечи и спину. – Нормально. Немного непривычно… место новое. Я… плохо адаптируюсь, – Лида говорила, тщательно подбирая слова. Ей не хотелось выдавать лишнюю информацию. Зачем? Она тяжело сходилась с людьми. Для неё впустить в свой мир постороннего человека – целое событие. Несмотря на то, что она работала с людьми. Лида сознательно выбрала профессию, где большая часть времени проходит с детьми. Дети – другое. С ними легче. Никто не пытается узнать лишнего, залезть в душу. Зададут какой-нибудь провокационный, на их взгляд, вопрос и тотчас засмеются, сказав, что пошутили. Лида любила детей и с удовольствием с ними работала. И уже скучала… В Доме Творчества, где она преподавала, у неё с коллективом сложились приятельские отношения. Лида не чуралась коллектива, не отлынивала от общих мероприятий. Но всегда соблюдала дистанцию. В гости ни к кому не ходила, к себе не приглашала. Ни к чему. У неё была Алиска, Олег. Большего ей и не требовалось. Юнги ничего не ответил. Достал кофе, засыпал в кофемашину и подставил чашку. – Молоко? Сливки? Сахар? – Сливки. Без сахара. А…конфетка есть? – от последнего вопроса Лида всё же не удержалась. Утром ей требовалось что-то сладкое закинуть в рот. – Есть, – усмехнулся Юнги и достал нераспечатанную коробку конфет. То, что у мужчины в доме имелись сладости, уже хорошо. И очень неожиданно. С другой стороны, чему она удивляется? Не только девочки любят сладости. Лида не успела додумать эту мысль, как в голове возникла другая. По какой причине мужчин называют «сластенами»? Кровь прильнула к щекам девушки. Куннилингус она любила. Олег её ласкал губами, правда, нечасто. А она почему-то стеснялась его просить делать это регулярно. Несмотря на то, что они были вместе с подросткового возраста, некоторые моменты, к сожалению, так и не удалось перешагнуть. Не о том она думает. Совсем не в ту степь размышления ушли. Про Олега… ласки губами… Зачем?.. Перед ней на стол положили конфеты – причем упаковку сняли – и поставили чашку с ароматным кофе. – Горячий. Осторожнее. – Спасибо. Юнги опустился рядом и продолжил завтракать, ритмично поглощая пищу. Лида снова почувствовала неловкость. Она не знала, как проходили бы их дни в камере, здесь условия проживания диктовали другой ритм и быт. Сделала несколько глотков. – Кофе вкусный. – Конфеты бери. – Да, конечно. Лида поймала взгляд Юнги, обращенный в её сторону. Он смотрел на неё, не таясь. Ещё бы. Она тут не гостья даже. Чонгук постучал пальцами по столу, забирая внимание Юнги на себя. После того, как Мин оторвался от изучения Лиды, что-то сказал ему на жестах. Юнги кивнул. Чонгук улыбнулся Лиде, поднялся, собрал со стола свою посуду, загрузил её в посудомойку и вышел из кухни. Лида не сомневалась, Чонгук осведомлен, зачем она приехала вместе с Юнги в дом. Было ли ей стыдно и неловко? Ещё вчера она ответила бы утвердительно. Сегодня… Уже не знала. Перед ней стояли другие задачи. О морали думать поздно. К тому же, она искренне надеялась, что по истечению недели никогда больше не увидит никого, кто причастен к этой истории. Кроме, Лисы, конечно. Конфеты тоже оказались вкусными. Ещё ранее Лида обратила внимание на незнакомую продуктовую марку. – Что предпочитаешь на завтрак? – Я могу сварить кашу? – Овсянку? – Да. – Кажется, пачку я видел в верхнем шкафу. Если нет, запиши на листок, после обеда закажу. Посмотри, что тебе ещё потребуется. Я не знаю твоих вкусовых предпочтений. Вообще, запиши всё, что тебе надо для жизни на неделю. «На пять дней», – едва не сорвалось с губ Лиды, но она вовремя спохватилась. Уже не неделя… Две ночи прошли. – Я привезла необходимое с собой, – ровно ответила она, улыбаясь одними губами. – Видел я твое «необходимое». Сомневаюсь, что ты привыкла обходиться минимумом. Последнее заявление не понравилось Лиде. Но она снова промолчала. Не любила, когда люди преждевременно делали выводы. И сама старалась не делать. – Хорошо, Юнги, буду записывать, – пошла ему навстречу. Мужчина проявляет лояльность, так зачем лезть в бочку? Для себя Лида решила, что ничего, кроме продуктов, в список заносить не будет. Кремы, шампуни привезла с собой. Одежда ей тоже не нужна. Для спальни два комплекта вполне хватит. Если только колготки… Вспомнив, каким образом колготы пришли в негодность, Лида внутренне вспыхнула. Фигушки она снова будет щеголять перед ним в колготках! Назад поедет, напялит на себя теплые штаны! Мужчина позавтракал. Выходить из-за стола не спешил. Лида допила кофе. – Юнги, расскажи, как вы готовите? По очереди или заказываете еду из кафе? Я бы хотела приготовить обед. – То есть ты серьезно? – Абсолютно. Лида поднялась, собираясь последовать примеру Чонгука. Не успела. Её руку перехватил Юнги. Девушка интуитивно ждала нечто подобное. И когда почувствовала чужое прикосновение, не дернулась назад, не шарахнулась. Напротив. Задержалась, посмотрев на мужчину. Он сегодня снова был другим. И она снова не могла определить, что именно в нем изменилось. Выглядел Шуги был более расслабленным. Это понятно. Мужчина находился у себя дома, с него сняли обвинения, он вновь стал свободным человеком. У Лиды в очередной раз всколыхнулся неприличный интерес по поводу того, за что сидел Юнги. Но она уже решила, что не будет интересоваться данным вопросом. Это его личное дело. Ей же не надо, чтобы вмешивались в её дела? Расслабленность Юнги шла. Морщины не выглядели такими глубокими и суровыми. Плечи не казались напряженными и точно высеченными из камня. Губы он не поджимал. Меньше щурился. Но от этого не стал менее опасным. Его расслабленность могла сыграть злую шутку с тем, кто не отнесется к нему серьезно. Лида относилась. Он крепко держал её за руку. Она не сделала ни единой попытки вырваться. Зачем? – Юнги, я не знаю, что бы мы делали, оставшись в камере… Ели, спали, занимались бы сексом. Но тут… Я сойду с ума от безделья. Мне не трудно приготовить покушать. Я, конечно, не профи, не шеф-повар, но, надеюсь, все останутся довольными. Она говорила мягко, ровно. Он просто мужчина… Такой же, как и все. Это ей надо помнить все оставшиеся дни. Все оставшиеся часы. У него лишь два отличия от других знакомых ей мужчин: он более темпераментный и имеет право на её тело. И только. – Я даже не сомневаюсь, что нам понравится, – довольно ответил Юнги и потянул Лиду на себя. Она сделала шаг вперед. Всё, что внушала себе минуту назад, полетело к чертям собачьим. Стоило ей оказаться в минимальной близости к мужчине, как тахикардия взорвала грудную клетку. Почему она так на него реагирует?! Лида не понимала. – А пока иди ко мне. Вот. Поэтому и не получалось расслабиться. Воспринимать его, как обычного знакомого. Он был в своем праве трогать её. Брать. Где угодно и когда угодно. Его хриплый голос прошелся по оголенным нервам, но страха не вызвал. Днем – проще. Да… Шуга повернулся на стуле, развел ноги в стороны и поставил Лиду между коленей. Девушка подняла руку и положила её на мужское плечо. Ей надо реагировать… Надо. Каждый раз… – Не могу не трогать тебя, красивая. Беда прям, – Юнги усмехнулся. И вроде бы говорил с какой-то насмешкой, а Лиду пробрало. Особенно его последние слова. В них ей почудился какой-то скрытый смысл. Даже угроза. Лида шикнула на себя, расслабляясь в руках мужчины. Накрутила она себя знатно, чего уж. Юнги – мужчина, который не видел женщину полгода. Она симпатичная, стройная. Даже, можно сказать, красивая. Его тяга к ней естественна. Ей же самой стоит тоже относиться проще к нему, и всё у них сложится прекрасно. – Так трогай, – выдохнула она. – О, – Юнги изогнул бровь. – Ты точно та девушка, что вчера легла со мной в кровать? – Может, я адаптироваться всё же начала? Кариеглаза темнели за считанные секунды. Лида не успела и моргнуть. – Такой ты мне больше нравишься, – понизив голос, мужчина второй рукой задрал ей футболку и коснулся голого живота. Лида инстинктивно втянула в себя мышцы. Надо было все же платье надеть. Его задирать он не стал бы. Или… стал бы? На кухне они одни. Чонгук вряд ли вернется. Сердце в одночасье подскочило к горлу. Всё-таки утреннего секса не избежать. От его руки шло приятное тепло. Он поглаживал её живот, забираясь всё выше. Пока не задрал футболку и не коснулся груди Лиды. От прохладного воздуха соски напряглись, натянули тонкое кружево бюстгальтера и теперь призывно торчали, вынуждая хозяйку покраснеть. Лида молча наблюдала за действиями Юнги. Он рассматривал то, что видел. В какой-то момент вскинул взгляд к лицу Лиды, и та вспыхнула, увидев на дне его карих глаз беснующихся чертей. В душе Лиды что-то дрогнуло. Что-то чисто женское, когда видишь, с какой неприкрытой, едва ли не дикой похотью смотрит на тебя мужчина, и устоять не можешь, реагируешь помимо воли. Потом очухиваешься, приходишь в себя, но момент всё равно остается в памяти. То же самое происходило и сейчас. Юнги, не разрывая контакта их глаз, приблизил лицо к груди Лиды и, пока была возможность, продолжал смотреть ей в лицо. После чего накрыл губами один сосок, жадно втянув его в рот прямо через ткань. Лида ахнула, подалась вперед и сильнее вцепилась в плечи мужчины, прогнувшись в пояснице. Его влажный рот не церемонился с ней. На то, как он ласкает её, она смотреть не могла, прикрыла глаза, прислушиваясь к собственным эмоциям. Почти не страшно… Грудь заныла, потяжелела. Юнги ласкал её, поглаживая большим пальцем кисть Лиды. Трогал. Почти ласково. Играючи. Точно и не собирался раскладывать девушку прямо на кухне. Во рту у Лиды пересохло. Она сместила руку, дотронулась до коротких волос на его голове. Вот… не страшно же… В доме можно забыть, что он зэк. Здесь нет серых стен, нет осознания, что за дверью ходят конвоиры с автоматами. Тут лес… природа… Опять же, когда ещё Лида поживет в таком красивом доме с завораживающими видами из окна? Надо отстраниться от своих страхов, предубеждений, и тогда всё будет хорошо. Как сейчас… – Так, хватит! – резко обрубил её мысли и свои действия Юнги, с шумом отодвигая стул и опуская футболку Лиды на место. Даже демонстративно расправил на ней складки, проведя пальцами по тонкой талии. Даже сжал её, пытаясь охватить ладонями, точно проверяя, насколько она тонка. – Если не прекратим, я не остановлюсь же. А у меня немного другие планы на ближайшие часы. Приготовишь пожрать – будет круто. Не ел вечность домашней еды. Продукты в холодильнике и в кладовке. Последняя – внизу, на нулевом этаже. Там же стоят морозильные камеры. Напоминаю: чего нет, пиши. Ещё успеем заказать до вечера. Лида растерянно моргнула и на автомате выдохнула: – Ладно. Юнги встал и, прежде чем уйти, провел тыльной стороной ладони по её щеке: – Отдыхай днем и набирайся сил. У меня на вечер и на ночь на тебя грандиозные планы.