Право на девочку

Ни хера не всё. У Юнги новость не укладывалась в голове. Сердце билось в груди с такой ошалелой скоростью, что отдавалось в ушах и висках. Он никак не мог собраться. Смотрел на Лиду, на её отстраненное, по-прежнему настороженное лицо и не мог свести мысли воедино. Они взрывали мозг. Юнги всегда считал себя человеком, способным быстро адаптироваться к изменяющимся условиям. Жизнь и армия научили. Одно из лучших качеств в любом человеке. Но сейчас… Лида сделала, как он велел. Достала тарелки и разложила на них еду. Юнги смотрел на, казалось бы, спокойные движения девушки, и его разрывало на части. И крыло с новой силой. Снова и снова. Он не выдержал. Встал за спиной Лиды, обволакивая её своим телом, положил руки на тонкую талию девушки, потянул на себя. Лида в первые секунды воспротивилась, но потом поддалась. Мужчина ничего не говорил, прижимал её к себе, прикрыв глаза. Ему нужна эта минута… Потом они сели за стол, как и обговаривали ранее. Лида тоже не спешила начинать разговор. К еде не притрагивалась. На него не смотрела, прятала взгляд, хмурилась. Шуга понимал её. Где-то… Тогда, когда она сказала про беременность, ему было не то чтобы всё равно оттого, что она беременна… Он готов был, как говорят в народе, взять её и с чужим ребенком. Хотя какой чужой! О чем он! Ребенок Лидин, а значит, чужим априори быть не может. Сейчас приходило осознание, что ребенок его. Они не предохранялись. Трахались, как кролики, без презерватива. Последние он терпеть не мог. Договариваясь о девочке на неделю и заказывая секс без защиты, он имел в виду отсутствие ЗПП. Оральные контрацептивы или спираль подразумевались, как нечто само собой разумеющееся. Почему Лида ими не пользовалась? Или пользовалась, но они не сработали? Юнги не мог смотреть на еду. Кусок в горло не лез. Поэтому не придумал ничего лучшего, как встать и вернуться к кофемашине. Доза кофеина ему необходима. Он и от настойки Чонгука не отказался бы, но ему нужна свежая голова. – Красивая, готова к разговору? – постарался говорить помягче. – Да, Юнги. Если уж начала, то, наверное, готова. – Сожалеешь, что сообщила? – ещё один вопрос, который не следовало озвучивать вслух. – Нет, не сожалею, – ровно ответила Лида. Эта ровность не особо приходилась Юнги по душе. Он даже не знал почему. Скорее, чувствовал, что такая уравновешенная и на первый взгляд спокойная Лида снова спряталась от него за высоченной стеной. – Давай я сразу тебе расскажу, почему и как всё получилось. Хорошо? – Давай. У мужчины дрогнула рука, когда он брал чашку с кофе. Лида тоже притянула к себе чашку и некоторое время не начинала говорить, изучая её содержимое. – Я не нарушала договор о предохранении. Вернее, как… Наверное, всё же нарушила, если посмотреть непредвзято и не знать моей истории, – заговорила негромко, Юнги пришлось напрячься, чтобы слышать её слова. И снова сделала паузу. Давай же, красивая, говори… Впусти меня за эту чертову стену… Сама. Он уже думал про то, что на днях окончательно разгребется с делами и вплотную займется Лидой. Собрать на неё информацию – плевое дело. Но он медлил… Почему – ответ лежал на поверхности. Лида непростая девочка. В её жизни было то, что сделало Лиду ершистой, замкнутой. Он, конечно, узнает что. Но вначале хотелось, чтобы она сама сказала ему. Чтобы пустила ближе… Ему это очень важно. Особенно в свете новых событий. – Я считала себя бесплодной, Юнги, – наконец, сказала она, поднимая голову и смотря прямо на него. Как Шуга не разбил чашку – вопрос. Он сжал её с такой силой, что костяшки побелели. Бесплодна… Услышать такой диагноз для мужчины – трагедия. Для женщины – подавно. Тем более Юнги видел, как Лида общалась с девочками в студии, как смотрела на них, разговаривала. И с какой теплотой они тянулись к ней в ответ. Лида любила детей, тут не о чем и говорить. – Были медицинские основания? – Да. В подростковом возрасте я часто простужалась. По-женски… Воспаление придатков и прочее. Не лечилась, к сожалению. Подобная беспечность аукнулась, когда встал вопрос о беременности. Мы с Олегом хотели детей, но у нас не получалось. Обратились к врачу. Сначала один доктор подтвердил, что я не могу иметь детей. Потом второй. Она говорила, а у Юнги перед глазами снова вспыхивало кровавое марево. Смесь проклятой ревности, оттого что когда-то в прошлом Лида хотела родить ребенка другому мужику! И ничего он с этим чувством поделать не мог! Взять под контроль и усилием воли запихать куда подальше! У Лиды была жизнь до него! И главная задача Мина сейчас – не оттолкнуть девочку настолько, чтобы у неё продолжилось без него и дальше. – Мне очень жаль. Лида рвано улыбнулась и поднесла чашку с чаем ко рту. – Мне тоже… Поэтому, Юнги, направляясь к тебе, я проверилась на заболевания, передающиеся половым путем, и только. Я слышала, конечно, истории про то, что от одного мужчины девушки годами не могут забеременеть, а от другого – после первого раза… – Лида мотнула головой. – Но, честно, не верила. Мы столько раз с Олегом пытались, что… – она оборвала себя на полуслове, выдохнула и быстро продолжила: – Поэтому я даже мысли не допускала, что смогу забеременеть. Для меня это было что-то из фантастики. Из неосуществимого. Лида не удержалась, поднесла пальчики к губам. Боль, терзающую её годами, девушка не скрывала. Эта боль сквозила в каждом слове, в каждом взгляде. Слушая признания Лиды, Юнги верил каждому слову, пропуская через себя эмоции, которые она испытывала в прошлом. – Юнги, я рассказываю это для того, чтобы ты понимал: ничего намеренно я не делала. Я не буду сейчас говорить про анализы, сдаваемые мной в прошлом, и… – Тебе не надо меня ни в чем убеждать, красивая. Почему ты думаешь, что я тебе не поверю? Лида едва заметно повела плечами. – Не знаю. Мало ли… И ещё, – она быстро облизнула губы. – Я вчера была у гинеколога… Несмотря на положительные тесты, я до конца не верила, что могу забеременеть. Те из женщин, кто проходил через это, меня поймут. Бывали и ложные тесты, и непонятные… Словом, много чего было. – То есть, получается, ты вчера окончательно убедилась, что носишь под сердцем моего ребенка? – Да. УЗИ делала. В сумочке результат, направление на другие анализы, общие рекомендации. Юнги отставил чашку в сторону. От греха подальше. Ещё не хватало, чтобы он её всё-таки разбил. Хватит зеркала. Оно произвело на Лиду впечатление. Этого достаточно. Мужчина направился к столу. Всё, он немного выдохнул, можно подходить к Лиде ближе. Вчера узнала… Сегодня сообщила. Не стала таить. Не промолчала. А могла… От последней мысли начинало корежить, поэтому Юнги поспешно засунул её куда подальше. Смысл накручивать себя, тем более от того, что уже не свершится, и скатываться в негатив? – Спасибо, – хрипло проговорил Юнги, усаживаясь напротив Лиды. Больше всего хотелось схватить её, прижать к себе, усадить на колени и зацеловать. Но он знал: прикоснется к ней – и разговор накроется медным тазом. Разложит Лиду прямо на кухне. А им сейчас позарез как нужно продолжить говорить. – За что? – Лида немного встрепенулась, искренне не понимая его. – За то, что сообщила о беременности. Теперь пришла её очередь удивляться. Девушка заморгала, видимо, тоже пытаясь собраться с мыслями. – То есть ты на меня не сердишься, что… так получилось? – А должен? – Юнги всё же взял вилку и подцепил дольку черри, после чего отправил её в рот. Вкусно… Безумно. – Не знаю… Честно. Я… Я и сама ещё толком не поняла, что случилось, Юнги. Я так долго и отчаянно хотела ребенка, а потом так же долго и отчаянно выскрябывала из себя мысль о том, что когда-либо стану мамой, что для меня эта новость сродни чуду. Даже не сродни, а это и есть чудо. Знает только Алиса, это она меня заставила сделать тест, я бы ещё долго не поняла, отчего у меня задержка. А у меня задержка была… Господи, Юнги, извини, я путаюсь и… Замолчала, прикрыв рот на этот раз обеими ладошками. Тонкие пальчики едва заметно подрагивали, выдавая её робость. Несмотря на вспышку, когда Лида отталкивала и хотела от него сбежать, поддавшись эмоциям, яростно выплеснув на него обиду от глупого вопроса, она ещё никогда не выглядела такой беззащитной. И никогда ещё не была такой его. Осознание того, что он получил красивую, накрывало медленно. Такие новости надо давать дозированно. Даже самому себе. – Тебе не за что извиняться, Лид. Может, всё-таки кофе? – Нет-нет, не надо. Я… Я, наверное, пойду, да? – Красивая, мне тебя отшлепать или как?.. Девушка снова заморгала. – За что? – За то. Мы только начали разговаривать, и ты уже второй раз пытаешься от меня сбежать. Напомнить, что дверь заперта и тебе её при всем желании не открыть? Юнги оставалось надеяться, что его голос не звучит критично довольным. Сейчас, когда первый шок начинал отступать, приходило понимание. Всего. – Мы цветы вчера в машине оставили, – негромко продолжила Лида. – Обидно. Цветы красивые. – Другие сегодня купим. Лида, черт побери, теперь его! ЕГО! Понимаете?! Юнги из последних сил сдерживался, чтобы не заулыбаться, как идиот. А хотелось! Ещё как хотелось! Но если он сейчас сорвется, подхватит Лиду на руки и закружит по комнате, она сбежит от него через пожарную лестницу! Надо держать лицо, Мин! Надо! – Ты такой спокойный. Можно, я ещё раз уточню? – Уточняй. – То есть ты на меня не сердишься. Ты не будешь обвинять, что я забеременела для каких-то непонятных мне, но, возможно, критичных для тебя целей и прочее, правильно? И не будешь предлагать мне деньги на аборт? Юнги откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди. – Знаешь, красивая, нам надо больше общаться. Говорить. А то наши отношения напоминают разговор глухого с немым. Лида немного нервно улыбнулась. – Наверное, да. Просто всё так странно. И не по-человечески, что ли. Не знаю… – Почему не по-человечески? – этот вопрос не понравился мужчине. Царапнул его изнутри. Видя, что Лида снова не спешит отвечать на вопрос, решил надавить. – Лида, не молчи. Начала говорить – говори. – Твоё предложение о содержании. Не об отношениях. Это первое. Второе. Нас же изначально ничего не должно было связывать. Предполагалось, что мы расстанемся по истечении недели и никогда не увидимся. А сейчас… Она снова замолчала, облизнув губы, выдавая волнение, с которым не могла справиться. Юнги же, смотря на неё, испытывал какое-то неправильное, извращенное удовольствие от волнения Лиды. Оно воспринималось, как откровение, которое Шуге жизненно необходимо. – А сейчас мы вынуждены будем продолжить общение – ты это имела в виду? От слова «вынуждены» снова засвербело внутри, полыхнуло огнем. Юнги ничего не мог поделать с расшатывающими его эмоциями. Только-только успокаивался, и снова хлестало со всей дури. Лида поставила локти на стол, норовя спрятать часть лица в ладонях. Но не спрятала, продолжила смотреть на мужчину. – Мне не нравится слово «вынуждены». – Мне тоже. – У меня такое чувство, что, если я скажу, что мне от тебя ничего не нужно, то ты взорвешься, – уголки губ Лиды дернулись кверху. – Правильное чувство, красивая. – Поэтому говорить не буду. – Не стоит, уверяю тебя, – он недобро сверкнул глазами. – Сложно всё, Юнги. – Ничего сложного нет, Лид. Будем рожать и воспитывать ребетенка. Он едва не сказал, что потом сразу же пойдут и за вторым. Тормознулся вовремя. От счастья мозги пока неправильно работали. Отдышаться надо. Лида всё же улыбнулась. Натянуто, нервно. – Рожать я буду в любом случае, Юнги. – Конечно, будешь. Черт! – он тоже улыбнулся в ответ, запуская пятерню в короткие волосы. – Я буду отцом. Круто! Кстати, у Хосока девушка тоже беременна. У вас разница в сроке, насколько я понимаю, несколько месяцев. – О-о, – протянула Лида. – Да. За столом снова повисла недолгая пауза, которую первой нарушила Лида. Мужчина молчал, опасаясь снова ляпнуть лишнего. Он знал другое: теперь на законных основаниях заграбастает Лиду себе, и пусть все катятся по одному давно проложенному пути! – Ты говоришь, что будем рожать… Это звучит немного странно, учитывая, что вчера ты мне говорил, что не готов к отношениям, что у тебя много работы. Значит, вот что её терзало. Так по-женски, а он не догнал. – Что ж… Откровенность за откровенность, Лида. Я немного лукавил, когда говорил, что не могу завязывать отношения из-за работы. Работы будет до хрена, тут я не соврал. Недоговорил в другом. Я давно ограничил себя в развитии отношений с девушками. Потому что патологически ревнив, красивая. Ну вот, сказал. Потолок не рухнул им на головы, и пол не ушел из-под ног. Лида слегка вздернула брови кверху. – А при чем тут ревность, Юнги? По крайней мере, ко мне. И правда, при чем? Мужчина подался вперед, минимизируя расстояние между ними и заглядывая в глаза самой желанной женщине на свете. – Ты, правда, не понимаешь?