Право на девочку

Девчонки шушукались и поглядывали в сторону Лиды. Та делала вид, что не замечает их взгляды, и лишь однажды приструнила, когда те особенно возбужденно стали о чем-то шептаться, жестикулируя. Потом были посиделки с коллегами и разговор ни о чем. Лида то и дело поглядывала на часы. За полчаса до окончания рабочего времени от Юнги пришло сообщение, что он задержится и заберет её из дома. То есть из квартиры. Лида расстроилась. Не хотелось себе признаваться, но она испытала легкое разочарование. Потому что уже настроилась на встречу. Где час, там и весь вечер. Погода не радовала. Кутаясь в куртку, Лида дошла до остановки. Была мысль вызвать такси, она даже в приложение сунулась, но посмотрела расценки и приуныла. Почему всегда, когда погода зашкаливала, зашкаливали и цены? Мысль о том, что она может себе позволить такси, кольнула. Лида поспешно от неё избавилась. Если Юнги на самом деле погасил её ипотеку, то у неё образовывалась ежемесячная сумма, на которую она ранее не рассчитывала. Может, тогда позволить себе такси, в конце-то концов? До своей остановки Лида ехала на маршрутке, которая попала в пробку и задерживалась, отчего шофер и другие пассажиры ругались. Лида старалась абстрагироваться от происходящего. Ей есть о чем подумать. То и дело поглядывала на часы. Юнги сказал: через час… Может, пригласить его на ужин? Приготовить что-нибудь быстренькое и вкусное? Лида прижала ладонь к пылающим щекам. Что происходит с её жизнью? Чуть больше года назад она была любимой женой и считала, что до полного счастья ей не хватает лишь ребенка. Потом была горечь потери. Одиночество и бесконечно пустые вечера. Траур. Дальше пришли боль и желание во что бы то ни стало помочь близким людям. Лида подалась в проститутки и провела неделю с чужим мужчиной. Под чужим мужчиной… Который должен был исчезнуть из её жизни раз и навсегда. А ни черта… Остался. И ещё как остался! В роли отца ребенка, на которого она не смела и надеяться. А теперь ещё что?.. Лиде хотелось поговорить с Юнги. Понятное дело, что ни он, ни она не готовы обсуждать будущее. Теперь Лида собиралась готовить ему ужин. Ужин! Тут впору истерически засмеяться. У неё никак не складывалось дважды два, хоть убейте. От остановки Лида шла неспешно. Разбушевавшаяся погода смилостивилась, ветер притих, лишь редкие хлопья снега кружили в воздухе. Знакомую машину Лида узнала сразу же. Улыбка заиграла на лице девушки, и она поспешила в направлении авто. Её тоже заметили, и распахнулись сразу две двери – водительская и пассажирская передняя. – Лида, а мы тебя тут ждем! – Привет… – Привет! Ты чего застыла? Разве так приветствуют старых знакомых? – Я не ожидала… Честно. Даже растерялась. – А ну-ка, иди-ка сюда, я тебя потискаю, Лидочка. Лида не успела оглянуться, как оказалась в руках всегда улыбающегося Бан Чана, сослуживца Олега. Чан был хорошим приятелем, часто к ним захаживал. Олег о нем всегда положительно отзывался. Вторым был Ли Минхо, тоже парень из смены Олега. Именно они в своё время хлопотали, пытаясь договориться на документы, по которым Олег погиб при исполнении. Лида обрадовалась, увидев их. Мужчины нет-нет да захаживали к ней. Раньше – чаще. Последние месяцы о ребятах ничего не было слышно. Лида позволила Чану себя обнять. Мужчина постоянно, ещё когда был жив Олег, шутил, что уведет Лиду у друга, если тот не будет её любить. Шутка прижилась. После смерти Олега Чан больше так не шутил. Но обниматься лез. Улыбка заиграла на лице Лиды. – Я даже пытаться не буду пробиться сквозь медвежьи объятия Чана, – пошутил Мин Хо, открывая заднюю дверь и доставая белоснежную коробку с сиреневатым бантом. – Зато я обошел его по учтивости и купил сладкое. Ты также любишь пирожные? – А кто из девочек их не любит? – засмеялась Лида. Её словно откинуло в прошлое, где всё было понятно и правильно. Где у каждого была ясная роль, и каждый знал, куда двигаться и что ждать от того, кто рядом. По телу прокатилось давно забытое тепло, а губы никак не переставали улыбаться. – Правильно. Все любят и поэтому… – Ты нас приглашаешь… – Добрый вечер. Сначала Чан перебил Мин Хо. Чан тоже не успел договорить. Его перебил холодный сдержанный голос. До боли знакомый. Возникший, казалось, из ниоткуда. Лида не заметила Юнги. Не видела его машины, не слышала шагов. Но реакцию собственного тела прочувствовала. Как бешено екнуло сердце, скатившись куда-то под ребра, и к горлу подступила легкая паника, граничащая с неловкостью, словно Юнги застал её за чем-то неприличным. Пораженная собственными ощущениями, Лида обернулась. Юнги подошел к ним. Без шапки, в коротком пальто и костюме, белоснежной рубашке и при галстуке, он снова выглядел иначе. Сейчас никто, смотря на него, не сказал бы, что этот уверенный, стильно и дорого одетый мужчина три недели назад «откинулся» по УДО с зоны. Скорее, скажешь, что он только что сорвался с важного совещания в крупной компании. У Лиды, глядя на него, свело внизу живота. Как-то неправильно всё выглядело со стороны. Наверное… В голове поплыл туман. Мужчины сразу вытянулись, немного нахмурились. Даже Чан, который с явным интересом посмотрел на подошедшего Мина, подобрался. Сослуживцы Олега были спортивными ребятами, крепкими, поджарыми, как принято сейчас выражаться. Явно проигрывали Юнги в росте и не только. Господи, о чем она думает… О каком проигрывании! Но атмосфера менялась на глазах. Накаливалась. Мужчины оценивали друг друга. Предвзято. Не таясь. Если Мин Хо, будучи крепко и надежно женатым, едва заметно усмехнулся, сделав некие выводы, то Чан, оставаясь к двадцати пяти или к двадцати шести годам – Лида точно не помнила – холостяком, не таился. Сначала посмотрел на Юнги, потом на Лиду. – И вам добрый, – сбалагурил Чан, сохраняя веселую интонацию. Лида тоже смотрела в лицо Юнги. Оно ничего не выражало. Абсолютно. Ни одной эмоции. Точно каменное изваяние, и от этого становилось холодно внутри. Радость от встречи с сослуживцами Олега испарилась. – Лида, – Юнги встал к ней намного ближе, чем полагалось. – Представишь нас? А у самого взгляд направился на коробку со сладостями. – Да, Лида, представь нас, – в тон ему сказал Чан, за что Лиде захотелось по-братски пнуть его в голень. Ей кажется, или друг Олега сейчас нарывается? Откровенно провоцирует? Это что… ревность? – Юнги, это Бан Чан и Ли Мин Хо. Это Юнги. Всё. Представила. От неё ещё что-то надо? Происходящее на небольшой площадке вокруг дома всё больше не нравилось Лиде. – Приятно познакомиться, – Юнги протянул руку первым. Лиду отпустило. Мгновение… второе… Нет, не отпустило. Что-то не давало. Держало за тонкие нити. Юнги сделал шаг вперед. Первым ему руку пожал Бан Чан, потом Ли Мин Хо. Лида должна была выдохнуть. Но что-то никак. Мин сообщил ей, что патологически ревнив. Она запомнила. И запомнила, как он ей сообщил. Как будто для него это проблема. Большая. Что сейчас происходило тогда?.. Лиду снова кинуло в омут противоречий. У неё с Юнги вроде бы ничего и нет. И вот на этом «вроде бы» и спотыкаешься, потому что понимаешь: больше, чем у них сейчас, это только кольцо на безымянном пальце правой руки. И другая фамилия. Ревновать нет права. Но разве кто-то дает права другому человеку на какие-то определенные чувства? – Я так понимаю, вы хорошие знакомые Лиды? – продолжил тем временем Юнги, возвращаясь к ней и небрежно, почти между делом приобнимая её за талию. Характерный жест, против которого любые слова недостаточно весомые. Лида могла скинуть руку. Не стала. – Сослуживцы Олега, – сказал Мин Хо, протягивая коробку с пирожными Лиде. – Навещаем иногда Лиду. Чтобы не скучала. Черт! Что с ними сегодня со всеми? И с ней? Почему в каждой фразе и жесте Лиде видится двойной подтекст? И не только ей, судя по тому, как сильнее сжалась рука на её талии. – Похвально, – открыто усмехнулся Юнги. – Но сегодня, парни, дама занята. У нас с ней назначена встреча. Поэтому… – Отчаливаем, – продолжил за него Чан, пульнув взгляд на молчавшую Лиду. А что ей ещё надо было сказать? Пригласить на чай мужчин? И как это выглядело бы? Юнги принял пирожные с нечитабельным выражением лица. Лиде сразу же захотелось их у него забрать. Вот только пусть попробует выкинуть сладости! Или что-то отчебучить в этом русле! Чан, которого точно черти дергали за усы, подмигнул Лиде. Мужчины попрощались, после чего сели в машину и уехали. Юнги с Лидой остались одни. Неподалеку от них продолжала неспешно течь вечерняя жизнь обывателей. – Я не успела приготовить ужин. Поднимешься? – надо было что-то сказать. Лида и сказала. Молчание Юнги било по нервам похлеще отцовского ремня. Она не понимала, что происходит. Вернее, понимала. Чего уж тут… Встретились лбами самцы во дворе – вот что происходит! Только при чем тут она?! Кажется, подобный вопрос Лида задала ему ещё утром, получив неоднозначный ответ. Ревность Юнги её не должна задевать. Никак. У него нет на неё прав… Тогда почему сердце заходится в тахикардии? – Поднимусь, – всё с тем же непроницаемым лицом отозвался мужчина, и в этот момент Лиде захотелось крикнуть «стоп». Громко. И хлестко. Внизу живота продолжало скручивать от дурного предчувствия. Они прошли к двери, код на которой давно был сломан, но хулиганы и местные бомжи ещё не успели облюбовать их подъезд. Вошли и направились к лифту. Так же молча. Напряжение внутрии Лиды закручивалось спиралью. Билось. – Юнги, что не так? – наконец, спросила она. Если бы не промывка мозгов от Лисы, она бы попросила мужчину уйти. Снова понесла бы бред про расчет, про долг. Лиса сказала правильно: им надо выходить на другой уровень общения. Как пара. Эта мысль смущала Лиду. Получалось, что их пара – на этом слове внутренняя Лида ещё спотыкалась – образовалась из-за незапланированной беременности. Если бы не было её, согласилась бы Лида на содержание? Нет. Что бы ни говорил и какие бы условия ни предлагал Юнги. Нет и точка. Во время работы с девчонками она много думала и пришла к выводу, что Лисонька права. Надо менять радиус действия. И начнет она с себя. Пока, правда, не знала как. Она надеялась, что сегодняшний вечер прояснит хотя бы что-то, сдвинет с мертвой точки их с Юнги странные отношения. Сдвинулось. Только не в ту сторону. От взгляда Юнги хотелось поежиться. Особенно в замкнутом пространстве лифта. Лифт пришел пассажирский. Лида предпочла бы грузовой – там больше пространства. Здесь же они стояли фактически прижавшись друг к другу. – Всё так, – коротко бросает Мин, и Лиду словно в леденящую прорубь окунает. Ну вот и отлично. Прекрасно, просто поговорили. Что там Лисонька вещала? Что Лиде надо быть мудрой? Немного покладистой, немного стервой? Что у мужиков едет крыша от новости, что они скоро станут папами? Тогда объясните ей, что с Юнги! Или не надо… Лида с трудом сдержалась, чтобы не обхватить себя за плечи. Холодно как-то стало. На мужчину она больше не смотрела. Зачем? Лифт остановился на её этаже. Девушка с запозданием констатировала, что кнопку нажимал Юнги. Значит, он знал, где она живет. Почему её это не удивило? Лида с запозданием вспомнила, что две недели назад он довозил её. Номер квартиры девушка не говорила, но выяснить подобное – сущий пустяк. Всё равно неприятно кольнуло в груди. Неужели это те самые тараканы, с которыми её Алиска познакомила? Вспомнив, как подруги смеялись на эту тему, Лида едва заметно улыбнулась. – Я рад, что тебе весело, – реакция Юнги последовала незамедлительно. Лида сначала даже не поняла, к чему относятся его слова. Лида решила оставить его реплику без ответа. – Торт вкусный, да? – он приподнял коробку. – Видно же, что не первый раз тебе сладости приносят… сослуживцы мужа. – Там не торт, там пирожные. – Какая, блять, разница? – сквозь зубы процедил мужчина. Осталось выйти из лифта. Что Лида и сделала. Она стояла ближе к выходу. Шагнула и сразу натолкнулась на некую стену в виде плеча Юнги. Он сдвинулся в сторону, и этого оказалось достаточно. Страх хлестнул по Лиде внезапно. Вспомнилось, что Юнги снайпер. Зэк. Пусть он и сказал, что сидел, потому что «кто-то должен был сесть». Но!.. Откуда ей знать, что все это правда? Это его слова. И только. Что она ещё знала про него? Мало. Характер сложный. Доминантный. Ревнивый, по утверждению самого Мина. Следующие мысли тоже не принесли утешения. У многих девушек, выросших в неблагополучных семьях, хотя и не только в них, позиционируется синдром «я сама». Не в том плане, что они сами всего добиваются в жизни, а сами во всем виноваты. Получили от парня затрещину? Правильно, нечего «мне» смотреть на однокурсника. Ударил по лицу? Тоже заслужила, потому что суп не досолила, а ведь знала – знала! – что муж любит посолёнее. Попала в больницу с выбитыми зубами и с разбитым лицом, сломанным носом? Тоже сама, глупая, виновата – нечего было на парковке разговаривать с коллегой… В душе Лиды мгновенно вспыхнул яростный протест. Юнги не может ударить женщину! Нет… Не может. Стоило вспомнить, как он к ней относился в камере и у себя дома, в лесу. – Юнги, или выходи, или дай мне пройти. И дай-ка мне пирожные, – Лида забрала коробку из мужских рук и кое-как проскользнула мимо него, который так и не удосужился подвинуться. Но следом за ней вышел. Свои сорок четыре квадратных метра Лида очень любила. И только сейчас в полной мере осознала, что они стали на самом деле её. Полностью. Надо обязательно поблагодарить Юнги. Пока же задача состояла в том, чтобы развернуться двоим в узкой прихожей. Они с Олегом поставили закрытую гардеробную, два шкафа в квартире не уместились. Лида на правах хозяйки шмыгнула вперед, поставила коробку на пуфик, быстро разулась. Юнги продолжил молча наблюдать за ней. Девушка выпрямилась и негромко выдохнула: – Спасибо, что погасил ипотеку. Я потом что-нибудь ещё скажу тебе по этому поводу. Сегодня у меня одни эмоции. Юнги кивнул и принялся разуваться. – Ванная тут, – Лида указала на ближайшую справа дверь. Сама же поспешила на кухню, вспоминая, какие продукты имеются в холодильнике и морозильнике. Руки сполоснет на кухне. У девушки возникла потребность накормить мужчину. Или занять себя… Чем-то. Мужчина впервые находился у неё дома. Требовательным взглядом Лида окинула кухню. Не идеальная чистота, конечно, но грязной посуды и пыли не наблюдалось. Сполоснув руки, повернулась в сторону холодильника, когда боковым зрением увидела входящего на кухню Юнги. Он не разделся, не скинул пальто. Улыбка застыла на лице Лиды. Девушка не успела ничего подумать, не успела проанализировать – он оказался рядом. Выкинул вперед руку, захлопывая приоткрытую дверцу холодильника. Лида приглушенно ахнула, четко понимая, что последует дальше. И не ошиблась. Его, снова стало слишком много. Но Лида уже была не против. Наоборот, с каким-то мрачным, даже немного извращенным удовольствием подумала о том, как хорошо, что он встал так… Близко. За спиной. Тепло его тела перекрывало прохладу от пальто. Лида замерла. Её рука так и продолжила держаться за ручку холодильника. Дыхание сбилось. Впрочем, как всегда, стоило этому мужчине оказаться рядом. Раньше Лида мечтала об одном – сдюжить собственную реакцию на него, выдержать неделю, не поддаться вакханалии эмоций, которые каждый раз её окутывали, бросая из стороны в сторону. Теперь же ловила свои мельчайшие отклики на Юнги. Что-то с ней происходило. Не только с её телом. Горячее дыхание коснулось волос Лиды. Девушка прикрыла глаза в ожидании. Ей не надо ничего делать, говорить. Юнги направит и всё сделает сам. Как всегда. По телу покатилась волна возбуждения, пробуждая Лиду. Соски напряглись, заныли, внизу живота потянуло. Когда Мин успел так её к себе приучить? К своему телу, присутствию рядом? Он продолжил стоять за спиной, ничего не делая и не говоря. Секунду, вторую… Лида тоже стояла. Выжидала. Может, она себе напридумала лишнего? Нет. Руки мужчины легли на её талию. И сразу устремились выше – к груди. Лида продолжала выжидать. Да и что тут сделаешь? Он сжал грудь властно, по-собственнически, мгновенно найдя затвердевшие соски. На Лиде были тонкая водолазка и кружевной бюстгальтер. Они не могли скрыть накатившее возбуждение. Юнги поиграл сначала с одним соском, потом со вторым, закручивая возбуждение в тугую спираль. Лида прикрыла глаза, прислушиваясь к себе. Ей хорошо… Несмотря на то, что они виделись утром и всю прошедшую ночь занимались сексом, девушка не была против продолжения. Юнги прижался губами к открытому участку шеи, скользя руками по телу Лиды, вдавливая пальцы в кожу, оставляя невидимые следы. Потянул на себя, прижимая плотно. – Юнги, ужин… – Лида не знала, зачем это сказала. Слова сорвались с губ самопроизвольно. Руки на теле девушки сжались сильнее. Ещё немного, и затрещат кости. А потом мужчина крутанул её на себя, запуская пальцы в волосы Лиды, фиксируя за затылок, оттягивая голову назад до тех пор, пока их взгляды не встретились. Лида мысленно ахнула, когда увидела глаза Юнги. Они пылали. На их дне бушевала настоящая яростная стихия. Пламя темное, сумасшедшее, которое сжигало всё на своем пути и грозилось поглотить Лиду. Оно притягивало, завораживало и одновременно пугало. Ещё никогда ранее Юнги не смотрел на Лиду так. Точно она – всё… Лицо Юнги изменилось, с него слетела невозмутимость. Губы крепко сжаты, желваки на висках дергаются, выдавая внутреннее напряжение. – К черту ужин, красивая… Ты… И часто к тебе захаживают сослуживцы мужа? – недобро проговорил он, едва размыкая губы. Потом застонал и более хрипло добавил: – Эти парни… Рядом с тобой… Красивая… Черт! Он рванул её на себя. Просто толкнул, и она полетела… в пропасть. Юнги накрыл её губы, сильнее вдавливая в себя. Его руки снова и снова проходились по её спине, сжимали ягодицы, приподнимая Лиду. Юнги то ли стонал, то ли рычал ей в губы, не то целуя, не то кусая. Его движения были рваными, будоражащими. Он целовал, брал, ласкал. Сильнее сжав ягодицы Лиды, Юнги подхватил девушку на руки и развернулся. Поцелуя не прервал. Наоборот, углубил, раздвинул языком её губы, чтобы сразу толкнуться внутрь, встретиться с её языком. Лида не возражала. Обвила руками крепкую шею Юнги, сетуя, что пальто мешает добраться до плеч. Она думала, что мужчина направится в комнату. Нет. Её опустили на стол. Что-то зашумело за спиной, звякнуло. Лиде оказалось всё равно. Потом посмотрит, что и как. А сейчас ей хотелось продолжения. Буйство стихии, что горело в глазах Юнги, воспламенило и Лиду. Юнги не церемонился. Выдернул водолазку из юбки, потянул кверху, вынуждая Лиду поднять руки кверху. За водолазкой последовал бюстгальтер. Его Юнги попросту сдернул, разорвав. В другой раз Лида непременно запаниковала бы, но не сегодня. Ей самой не терпелось избавиться от одежды. Почувствовать кожей горячую кожу Юнги. Прижаться, как можно плотнее, слиться. Губы мужчины скользили по шее Лиды, оставляя следы, царапая кожу однодневной щетиной. Дошли до сосков, накрыли, прикусили. Тем временем руки Юнги порывистыми движениями задрали подол юбки. Послышался звук трещащей по швам ткани. Юбка сбилась на талии. С плотными колготками мужчина не церемонился. Лида смутно понимала, что происходит. Вроде бы и следовало остановить эту вакханалию, безумие чистой воды, но сил не было. Пусть… Один раз… Вот так… Потом придет осознание. Потом наступит похмелье, после опьянения. Сладкого, дурманящего. А пока были лишь жадные руки Юнги, добравшиеся до её лона. Он провел пальцами по уже влажным складкам. Один раз, второй. Ворвался внутрь, растягивая, подготавливая. Лида вцепилась в полы пальто Юнги, потянула, намереваясь снять, но её руки перехватил мужчина. Он собрал их одной своей ладонью и завел за спину. Сам продолжил ласкать. Он трогал. Трогал. Трогал. Везде. Жадно, с какой-то бешеной остервенелостью проводил ладонью по каждому доступному участку её тела, при этом не позволяя касаться себя. Лида сгорала в огне. Везде, где он прикасался к ней, оставался след. Где-то невидимый, где-то вполне реальный. Послышался звук расстёгивающегося зиппера. Юнги, так и не раздевшись, достал член и сразу вошёл в разгоряченное и подготовленное тело Лиды. Та вскрикнула, застонала. Мужчина толкнулся вперед. Ещё раз. Ещё. И задвигался резко, врезаясь в неё полностью, наполняя собой и страстью. Стол под ними заходил ходуном, от толчков он врезался в стену, недвусмысленно говоря соседям, чем тут занимаются. Лиде было откровенно наплевать. То, что делал Юнги забирало все мысли, все эмоции. Было больно, остро. Хорошо. Нереально. От каждого толчка ее уносило всё дальше. Лида обхватила ногами торс мужчины, уже наплевав, что запуталась в одежде. Она выгибалась, ерзала задницей, подаваясь вперед, ему навстречу. Ещё… И ещё… Как можно ближе. Юнги снова накинулся на её губы, освободив, наконец, руки. Сжал её лицо, забрал в плен. И впился в губы. Жестко, властно. Не целуя, больше кусая. Лида пискнула, вцепилась руками в полы его пальто. Её куда-то уносило. Поцелуй. Толчок. Поцелуй и снова яростное проникновение. Лида сдалась первой. Закричала в губы мужчины, смутно осознавая, что добралась-таки до его шеи и царапается, не в силах совладать с рвущейся наружу силой наслаждения. Юнги кончил следом. Когда внутри Лиды ещё не успели затихнуть отголоски оргазма, он подался вперед, вцепившись в её бедра, насаживая её на себя. Откинул голову назад и, стиснув зубы, подался вперед, наполняя её. Потом наступила тишина. Лишь их шумное дыхание раздавалось в небольшой комнате. Юнги вышел, что-то неразборчиво пробормотал. Сразу принялся одеваться, застегивать штаны, сделав шаг назад. Он молчал… Ничего не говорил Лиде. Потом сделал ещё один шаг и посмотрел на девушку, у которой в груди странным образом полыхнуло. Недобро… И взгляд Мина был недобрым. Юнги мотнул головой и вышел из маленькой кухоньки. А потом и из квартиры Лиды.