Право на девочку

Как Лида не разревелась – для неё осталось загадкой. Поднеся ладонь ко рту, быстро-быстро закивала, не в состоянии вымолвить ни слова. Она надеялась их услышать. У них ребенок, они живут на одной территории. И смотрят друг на друга так, что мир замирает, перестает существовать. Лида не открылась Юнги. Молчала. Она считала, что мужчина должен первым сказать о чувствах. Она же в своих разобралась. И тут кольцо. Да ещё в такой пикантный момент. И смех и грех, честное слово. Она настроилась на куни, а получила предложение руки и сердца. – Это, надо понимать, «да»? Улыбка у Юнги вышла мягкой и всё же немного нервной. Он тоже волновался. – Это, надо понимать, «секс отменяется»? – ей же надо было что-то сказать. – Не дождешься, – довольно протянул он и потянулся за её рукой. У Лиды задрожали пальцы. – Эй, ты чего? – Гормоны, – быстро нашлась Лида, силясь не шмыгнуть носом. – Хорошо, когда можно на что-то или на кого-то свалить, – в глазах мужчины загорелся довольный хитроватый блеск. – Так точно. Юнги надел на пальчик кольцо, после чего поднес руку к губам и поцеловал, прошептав: – Спасибо. В его карих глазах отразились бесконечная нежность и искренняя благодарность. Которые нельзя было сыграть, наигранно отобразить. Они шли изнутри. И Лиду прорвало. Больше она не могла себя контролировать, слезы бешеным потоком сорвались с глаз. Девушка захлебывалась от эмоций, от счастья, от осознания того, что происходит. Что её жизнь кардинальным образом поменялась за какую-то пару месяцев, и так, что Лида и предположить не могла. Она мечтала о счастье, о материнстве, о том, что у неё всё будет хорошо. И вот… мечты сбылись. – Эй… красивая, ты чего? – Юнги мгновенно поднялся, заключив её лицо в ладони, и заглянул в глаза. А Лида не могла ничего сказать. Её словно парализовало. Она смотрела, как недоуменно, даже немного испуганно меняется выражение лица Юнги, и у неё сердце щемило от радости и любви к этому сильному мужчине. – Лида… Девочка, ты что… Тихо-тихо… Иди ко мне. Дважды повторять не пришлось. Она ринулась к нему, вцепившись в его рубашку намертво. И попробовал бы кто в эти минуты оторвать её от него! Хренушки! Ничего бы не вышло. Юнги прижал Лиду к себе, устраивая на груди. Сердце мужчины колотилось с такой силой, что она его слышала. И этот стук отозвался у неё в груди томлением, предвкушением. Одной рукой Юнги обвил её за талию, вторую положил на затылок, поглаживая, как маленького ребенка. Трепетно… – Ну что ты… Красивая, я, конечно, думал, что ты отреагируешь как-то… интересно, но чтобы в слезы кинуться… – Угу, – Лида сильнее прижалась к нему. Вжалась, мечтая стать с ним одним целым, чтобы не было между ними миллиметра свободного пространства. Ей это было необходимо. – Успокаивайся, пожалуйста… Правда, Лид… Не могу смотреть, как ты плачешь. Даже от радости. Это же от радости, да? Его голос дрогнул, и по телу Лиды прокатилась волна жара. Он тоже волновался, а она в слезы! Лида фактически отлепила себя от него, подняла лицо, чтобы заглянуть Юнги в глаза. И снова утонула… – Я люблю тебя, Лид, – сказал он серьезно. На его лице не дрогнул ни один мускул. Сердце Лиды окатило жаром. – И я тебя люблю, Юнги, – прошептала она, обвивая его шею рукой. Они замолчали, каждый погружаясь в собственные эмоции. Непростые, смешанные с отчаянием и надеждой. Юнги продолжил гладить Лиду по спине, и только сейчас девушка обратила внимание на то, что по его крупному телу нет-нет да проходит дрожь. – Когда я ехала к тебе на зону, то так боялась… так боялась… – заговорила Лида, не в силах молчать. Она столько времени ничего не говорила, таилась, хранила в себе, что сейчас чувствовала необходимость выговориться. – Я смотрела на Хосока и молилась о том, чтобы его друг оказался адекватным. Он же производил впечатление адекватного мужчины. И я думала, что у такого человека, как Хосок, и друг должен быть неплохим. Знаешь, про тебя какие страшилки рассказывали? Юнги перестал её гладить. Его рука с поясницы прошлась до плеч, а потом он взял Лиду за подбородок. Их взгляды встретились. – Что я тот ещё трахатель? Что после меня ноги девочки не сводили? – усмехнулся он по-доброму. – Да, – улыбнулась Лида, ловя волну облегчения. – И как? Оправдались твои страхи? – Частично, – не могла удержаться Лида. – Я боялась и этого тоже. – Я понял. Сразу же, Лид. Когда ты вошла в камеру и посмотрела на меня едва ли не затравленно. Его признания тоже поражали. Лида особо ценила мгновения, когда он говорил про чувства. – Ну уж так и затравленно… – Почти. Ты сильно отличалась от тех, кто ко мне приезжал ранее. Удивительно, но Лида поймала себя на том, как неприятно кольнуло в груди от упоминания других женщин у Юнги. Никакие доводы не поддавались логике. Вон оно, значит, как… Просто чувствуешь и все. Понимаешь, а поделать ничего с собой не можешь. – Не умела ничего, да? Ей хотелось говорить. Ещё и ещё. Спрашивать, рассказывать. Раскрываться. Слушать. Юнги ответил не сразу. Провел рукой по щеке Лиды, снимая большим пальцем остатки слез. – Не плачь больше никогда, хорошо? – надсадно и тихо проговорил он. Лида быстро кивнула. – Не важно, что умеет женщина, а чего нет, – продолжил он, не сводя с неё глаз. – Это такое заблуждение… Не спорю, на тот момент у меня были определенные потребности. Ты их удовлетворяла, как могла. Лид… У меня крышу от тебя снесло почти сразу же. Неужели не видела? – Какое видеть, Юнги? Ты же игрался со мной? – Я? – его удивление было искренним. – Ты. Ничего мне не говорил, стращал. – Я стращал, значит. А сама вспомни-ка себя. Ты даже на простой вопрос, где работаешь, ответила, что танцуешь! Лида сдержалась, чтобы не хихикнуть. Возмущение, полыхнувшее в глазах и в голосе Юнги, невозможно сымитировать. Значит, его задел тот разговор. – Мин, ты сам решил, что я танцую в кабаках. Я тебе ничего подобного не говорила! Вспомни! Это ты меня кошмарил тем, что не мог ответить на простые вопросы. Привез в лес и… Она замолчала, поймав себя на том, что едва не смеется. Что её губы самопроизвольно расплываются в улыбку. – Мой дом в лесу тебе зашел, – многообещающе прищурился Юнги. – А он может кому-то не понравиться? Но ты представь себя на моем месте. Меня привезли непонятно куда. На самолете! Дорога убитая, ни пройти ни проехать. Связь работает через раз. Я о тебе ничего не знаю, кроме того, что ты смотришь на меня плотоядно и, между прочим, зло! Я не понимала твоей злости, честное слово. И каждый раз дрожала, когда ты ко мне подходил. Потому что не знала, что от тебя ожидать. Умом понимала, что ты ко мне реально добр и относишься… более чем хорошо, учитывая, в какой роли я находилась. Но ничего не могла с собой поделать. – Почему не говорила? Ни разу. – Думаешь, стоило? Юнги склонил голову и уперся лбом ей в лоб. Такой свойственный ему жест… Такой родной. – Я так сильно люблю тебя, красивая, – выдохнул он. – Надеюсь, сейчас ты больше не боишься меня? Он не говорил громких слов. Не клялся в чем-то высокопарном. Этого и не требовалось. Лида незаметно большим пальцем дотронулась до кольца на безымянном. Её позвали замуж! Ей сделали предложения! Пусть немного экстравагантным способом. Она скоро станет женой… Голова снова закружилась, и Лида прильнула к Юнги. – Секса точно не будет, – пробормотала Лида, прикусывая шею мужчины. Не удержалась и провела языком по слегка солоноватой коже. Чтобы тут же оказаться на руках мужчины. – Не дождешься, красивая. Юнги отнес её на кровать в спальню, которая теперь не воспринималась Лидой, как гигантская. Девушка оценила возможность не думать о том, что партнер может тебя внезапно перевернуть влево или куда-то опрокинуть назад. Да и вообще! Это теперь и её кровать – точка. И только так. * * * Они уснули не сразу. Юнги не мог оторваться от Лиды. Снова и снова ласкал её. Несколько раз брал ее руку, где на пальчике красовалось кольцо, и любовался. Лида поймала мужчину за этим занятием. – Даже не верится. – Во что? В то, что мы вместе? И в то, что я всё-таки тебя заполучил? – А ты хотел… – Очень. Юнги не лукавил душой. Он на самом деле хотел. Скорее, не знал, как выразить свои даже не чувства – потребности. Потребность быть рядом с Лидой, чувствовать её всю. Видеть. Ревность никуда пока не делась. Но Юнги заметил, что она немного притупилась, сгладилась. В какой-то момент он обратил внимание, что черти внутри него не беснуются, если он видит, как Лида проходит мимо мужчин, и ему не хочется наброситься на прохожего лишь за то, что он проводил её взглядом. В нем как будто что-то незримо менялось. Возможно, сказывался возраст. Возможно то, что Лида была рядом. И не давала повода. Тут пока все оставалось сложно. Но он готов двигаться дальше и работать в этом направлении. Хоби уже подсуетился и скинул, сука, ему имена лучших мозгоправов города. Постебался от души. Но Юнги сохранил имена. Пусть будут. Он не думал, что раз – и всё закончится. Что вдруг исправится и станет примерным партнером. Нет, его демоны пока ещё с ним. Никуда от них не денешься. Они оскаливались и жаждали боя. Юнги их каждый раз осаживал. Потому что впервые получил то, что жаждал всей душой. Лида снова уснула у него на плече, закинув ногу на бедро. Он не возражал. По ощущениям где-то за полночь Лида зашевелилась и принялась вставать. Юнги проснулся, повернул голову к ней и начал наблюдать. Его деятельная натура сразу же сбросила остатки сна. Лида опустила ноги с кровати и повернула голову к Юнги. Он не видел её глаз и впервые пожалел, что огни ночного города не отражаются в комнате и он не может увидеть лицо Лиды. – Юнги? – очень тихо позвала Лида, точно боялась разбудить его. Мужчина сел на кровати и потянулся к ней. – Ты не спишь? – обеспокоенно уточнил он. – Нет, – даже в темноте мужчина увидел, как Лида улыбнулась. – Я в туалет хочу. Смотрю, ты напрягся весь. Думаю, мало ли… Может, кошмар. – Нет… Лида кивнула, провела рукой по лицу, точно маленькая девочка, и вышла из спальни. Юнги рухнул на кровать. С его губ сорвался вздох облегчения. Лида вернулась и снова устроилась рядом с ним. Мужчина притянул ее к себе и крепко поцеловал. Любит… Сердце сделало скачок в груди. Он будет рядом с ней. Каждую ночь. Всегда.