Все о лисьих мордах и предсказаниях

Наруто терпеть не мог уроки по прорицанию и в целом само понятие судьбы. Он посмеивался над одноклассниками, что верили в астрологию, таро, оправдывали свое поведение и характер положением звезд на небе и выстраивали свою жизнь в соответствии с чаинками на дне чашки. Если бы Наруто пустил свою жизнь на самотек, он, вероятно, находился бы не на шестом курсе школы чародейства и волшебства, а где-нибудь в колонии для несовершеннолетних. По крайней мере, так твердили все бабки с его двора. Наруто свято верил — ты сам волен строить свою жизнь так, как этого хочешь. Мечтаешь завоевать мир и обнаружить новую расу? Так держать, вперед к цели! Предпочитаешь жить вдалеке от цивилизации и выращивать помидоры? Да пожалуйста! Поэтому он скептически отнесся ко всеобщему ужасу и предостережениям профессора, когда на уроке кофейная гуща показала ему раскрытую пасть лиса. «Это зловещее предзнаменование, предвестие смерти…» — еле шепчет ему профессор Мэй, а Наруто злостно хлопает дверью и вычеркивает Предсказания из списка предлагаемых дисциплин. Он уже с детства сыт по горло подобной чертовщиной. Ему мерещатся различные голоса: не то шипение, не то рычание; во снах он видит гигантского лиса, одна лапа которого втрое больше самого Наруто; в видениях он сам обрастает рыжей шерстью и кидается на первого встречного. У Наруто словно на лбу написано — «Дитя Пророчества. Особо опасный объект. Не подходить. Рычит и кусается, может заразить бешенством». Обычно первый день ребенка в Хогвартсе сопровождается огромным количеством новых впечатлений и ярких позитивных эмоций: радости и восторга. Наруто в свой первый день поругался с будущим соседом по комнате, Распределяющей шляпой (она хотела отправить его на Слизерин!), каким-то выскочкой из Рейвенкло — и все эти события, похоже, задали настроение всему его дальнейшему обучению. Потому что буквально спустя неделю на него как снег на голову свалился хрустальный шар с Пророчеством, текст которого намертво врос под кожу. Разбуди его хоть посреди ночи, и он без запинки, слово в слово расскажет его так, будто не топтал от злости осколки и не мечтал стереть из памяти тот день. «Рождённый слиянием двух душ десятого числа десятого месяца на семнадцатый год своей жизни положит конец этому миру. Демон-лис вырвется наружу, и ярость его будет необузданна. Лишь мальчик с алыми, как кровь, глазами способен укротить зверя и запечатать его на веки вечные». Понял ли он хоть что-то? Нет. Помог ли ему кто-то с этим разобраться? Нет. Однако люди суеверны, и не успел маленький Наруто обзавестись друзьями и избавиться от надоевшего за все годы одиночества, как от него снова все отвернулись, видя за его спиной призрачную тень монстра. Он больше не Наруто Узумаки, яркий резвый мальчик в неглаженой рубашке и с развязанными шнурками, ученик Гриффиндора, а потенциальная угроза и опасность, которую стоит обходить стороной. Наруто предпочитал не верить в какие-то там предсказания. Они были написаны непонятно когда и непонятно кем, разве может кусок стекла рассказать ему, кто он есть и что его ждет? Наруто категорически отвечал «нет» и посылал далеко и надолго всех в этом сомневающихся. Удивительно, что с этим ему помогал тот самый сосед, Киба, с которым они разругались в первый же день из-за спора о том, кто же займет кровать у окна, и его друг, Шикамару. Флегматичный и отстраненный парень, ценящий в жизни лишь две вещи: хороший сон и перекур — определенно попал в их небольшую компанию по воле божьей. Но отказываться от такого подарка никто не собирался — Шикамару умел остроумно шутить и помогал с контрольными. Наруто бы и дальше не знал забот, жил сегодняшним днем, списывал домашку за пару минут до начала урока, без лишних мыслей гонял на метле и плевал на всех с высокой колокольни, если бы не один случай, внезапно обнаживший все его страхи и сомнения. Он так и не может до конца объяснить, что же тогда произошло. Обыкновенная стычка с самыми обыкновенными задирами, с которыми Наруто сталкивался уже сотню раз. Потолкались, обменялись оскорблениями, да разошлись бы, кидая друг на друга полные презрения взгляды — делов-то. Наруто, конечно, слегка вспыльчив, но в то же время отходчив и практически всегда знает, когда стоит лезть с кулаками, а когда достаточно и словесной перепалки. Однако в тот момент его словно подменили — в груди бурлила настоящая ярость, казалось, кожа вот-вот начнет плавиться от злости, а тело готово было броситься вперед и разобраться с обидчиками. Тогда Наруто впервые увидел настоящий страх на лицах однокурсников. Едва он успел что-то сказать, как те в ужасе убежали, не оборачиваясь, и оставили недоумевающего Наруто одного посреди леса. Эмоции потихоньку схлынули, но вместо них тело начала бить мелкая дрожь. Он стиснул руки в кулаки и шикнул от внезапной острой боли. На ладонях краснели небольшие ранки от… когтей. Он пораженно осматривал собственные руки, не веря своим глазам, а затем бросил взгляд на мутную грязную лужу от недавно прошедшего дождя. Дикие, кровожадные алые глаза и острые клыки позже еще долго преследовали его в кошмарах. В один миг былая уверенность в завтрашнем дне и в себе самом покинула его, все насмешки сверстников и их опасения он перестал считать такими уж глупыми и необоснованными, а укромный угол стал вдруг комфортнее места в самом центре стола. Наруто испугался самого себя, отдалился от друзей и почти бросил квиддич — настолько его потрясли резкие и непонятные перемены. Но парни не позволили ему киснуть в одиночестве и тонуть в самоуничижительных мыслях, схватили за грудки и понесли разбираться со всем в библиотеку. Они изучили, наверное, сотню свитков, кучу книг о предсказаниях, биографиях известных прорицателей, ритуалах, искали хоть какие-нибудь клочки информации, но ничего. Наруто от досады грыз ногти, но продолжал отмахиваться и делать вид, что ему теперь абсолютно до лампочки, что он едва не превратился в какое-то животное. Друзья ему, конечно же, не верили. Иногда Наруто прятался в кабинете профессора Умино, человека, который позаботился о нем после смерти родителей и рассказал о Хогвартсе. В свободное от занятий время он помогал Ируке со всякой мелочью: то доску протереть, то последить за шустрыми пикси, так и норовящими выпорхнуть из клетки, то потренироваться с ним в применении некоторых заклинаний. Ирука заваривал ему травяной чай, привычно ерошил его и без того торчащие во все стороны волосы на затылке и садился напротив, всем своим видом выражая готовность выслушать и по необходимости помочь советом. Наруто только с ним позволял себе расслабить уставшие от вымученной улыбки мышцы лица, уронить голову на парту и признать — да, дела у него плохи. Ирука всегда знал, что Наруто уникальный ребенок. Как друг семьи, он тщательно оберегал его, заботился, растил долгие годы, стремясь сделать его жизнь счастливой и ничем не обремененной, чего и хотели Минато и Кушина. Однако о Пророчествах и их особенностях он знал не так много и к его большому сожалению мало чем мог помочь. — Наруто, если ты не веришь своим друзьям, то поверь хотя бы человеку, который тебя вырастил. Да, в тебе есть какая-то неизвестная сила, особенность, про которую нам мало что известно. Но ты не монстр, кто угодно, но только не ты и не тот маленький проворный мальчик, которого я всегда знал, — Ирука кладет руку ему на плечо и улыбается так тепло, как может только он. У Наруто щемит в сердце от заметных морщин на родном лице. — Мы разберёмся с этим, хорошо? Он согласно кивает и берет чашку с уже остывшим чаем. Наруто верит Ируке, однако всякий раз, когда спрашивает, появилась ли какая-то новая информация, в ответ ему только отрицательно качают головой. *** Как известно, у каждого в Хогвартсе есть свой питомец — сова, кошка, жаба или крыса. Киба, с тяжелым сердцем оставивший дома огромного любимого пса, носился по школе с жабой, что все время пыталась покинуть каменные стены и вернуться на родное болото. Шикамару же, ко всеобщему удивлению, завел себе пушистого черного кота, такого же с виду высокомерного и ужасно ленивого. Наруто всегда посмеивался с того, насколько сильно они были похожи друг на друга, особенно, когда оба спали по половине дня. Себе же маленького друга Наруто так и не нашел, не прижились как-то. Кто же знал, что он, оказывается, просто не там искал. В тот день он гулял по округе, вновь обремененный мыслями о собственной участи. Пинал камни под ногами, шуршал жухлыми опавшими листьями грязно-коричневого цвета и совсем не смотрел на дорогу. Холодное сентябрьское утро встретило его густым туманом, пустыми, мокрыми от ночного дождя тропинками и серыми облаками. Наруто прятал замерзшие руки в карманах пальто, зарывался носом в воротник свитера, намеренно наступал на лужи и сам не заметил, как ушел далеко от школы. Когда острые пики замка остались за спиной, а впереди показался маленький домик лесничего, Наруто резко остановился. Ему вдруг померещилось, что его кто-то настойчиво звал, но округа была пустой, только пес Джирайи спал неподалеку, охраняя жилище своего хозяина. Узумаки пожал плечами — показалось, бывает — и хотел было развернуться обратно к замку, но внезапный оклик заставил его замереть на месте и напряженно оглянуться по сторонам. Впереди — полоса густых зарослей Запретного леса, куда нельзя ступать ученику без сопровождения старшего. Наруто не отличался хорошим поведением, но и годовой лимит нарушений не превышал, предпочитая делать пакости основательно, с умом. А потому и идея одному посетить Запретный лес за все шесть лет обучения его не прельщала — так некстати вспоминались истории о кентаврах, огромных пауках, великанах и прочих тварях. Но сейчас все эти страшилки внезапно позабылись. Сейчас Наруто вглядывался в густую темноту зарослей и видел два сверкающих алых глаза. Ноги сами понесли его прочь с протоптанной дорожки, вглубь темного леса, настолько глубокого и густого, что солнечные лучи не проникали туда даже в самый ясный день. Этот неизвестный зов словно исходил изнутри, заставлял тело двигаться вперед, руки раздвигать колючие кусты и ветки, царапающие лицо, а ноги запинаться об огромные корни деревьев. Наруто не знал, сколько он уже идет, куда и зачем. Невидимая нить тянула его, как марионетку, а шум в голове становился все громче. Еще ближе, еще немного. Запыхавшийся, грязный и в царапинах, он выбежал на небольшую, окруженную деревьями полянку, в центре которой у крупного, поросшего мхом пенька сидела лиса. Склонив рыжую голову, она смотрела на него тем самым кроваво-красным взглядом, но без враждебности и настороженности, а скорее с любопытством. Зверь подошел к нему ближе, обнюхал, покружил вокруг и неожиданно потерся о ноги. Наруто осторожно присел на корточки и посмотрел прямо в пугающие алые глаза. Шум в голове рассеялся, а нить, крепко связав две души, растаяла. Ладонь в мелких ранках сама потянулась к черному носу, давая еще раз себя обнюхать, и мягко легла на голову, пригладив шерсть между ушей. Наруто чувствует себя так, будто ему снова пять лет, он играет в мяч вместе с отцом, пока мама стоит в очереди за мороженым. Он счастлив и беззаботен, спит в детской кроватке в виде машины и мечтает стать таким же великими волшебником, как его родители. Наруто чувствует себя как дома, словно недостающая часть его и без того сломленного сердца наконец нашлась. В тот день он находит себе друга, забавную лисичку, что при каждой встрече приносила ему то мышей, то кроликов, позволяла гладить себя по голове, смешно фыркала носом и выслушивала все его жалобы и причитания. Наруто старается не оставлять следов, никому, даже друзьям и тем более Ируке, не рассказывает о своих приключениях, убегает либо рано утром, либо под вечер, и безумно жалеет, что не может забрать лисицу с собой в замок и поселить у себя, как кота. И пускай зверь всячески намекает ему, что он, вообще-то, дикое животное, Наруто все равно не может удержаться от ласковых поглаживаний и грустных вздохов. Он нашел себе друга, пушистого и преданного, и не собирается с кем-либо делиться этой находкой. Это только их тайна. Кто же знал, что у этих тайных встреч оказывается был свидетель. — И ты представляешь, до конца матча оставались считанные секунды, еще немного, и я одержал бы третью победу подряд в сезоне, но этот придурок Неджи подбил меня, и мы проиграли… Так я к тому же контрольную тогда завалил! Иногда мне кажется, что я самый неудачливый человек на свете. Как думаешь, может, стоит попробовать то зелье удачи? Я слышал, оно правда помогает. Вот только побочки у него своеобразные… У Наруто вошло в привычку несколько раз в неделю приходить на эту полянку, садиться на влажный мягкий мох, прислонившись спиной к стволу, и поглаживать лисицу под боком. Она то дремала, то ложилась рядом и укладывала голову на чужие колени, то перекатывалась на спину, требуя, чтобы ей почесали живот, то просто сидела и смотрела на него. Наруто привык к этим нечеловеческим глазам и перестал их бояться. Наоборот, иногда ему казалось, будто он видит в них настоящие эмоции: любопытство, внимание, недовольство, даже обиду, когда он отказывался есть дохлых хорьков, которых ему любезно приносили на перекус. Здесь, в тишине и глубине Запретного леса, было так хорошо и спокойно. Никто не беспокоил его по пустякам и не только, на него не косились, не шептались за спиной, не сторонились и не считали монстром. Здесь он был самим собой, Узумаки Наруто, ловцом в команде по квиддичу, учеником Гриффиндора, отличником по Защите от Темных Искусств и самым отстающим в классе по Истории магии. И нет здесь ни кентавров, ни троллей, ни огромных хищных пауков, тишь да гладь… Наруто откидывается на спину, смотрит высоко в небо, которое почти не видно из-за густых веток, и едва ли не вскрикивает, когда замечает фигуру человека, сидящего на соседнем дереве. — Ты еще кто такой?! — Узумаки мигом поднимается на ноги и вскидывает палочку. — И что ты там вообще забыл? Фигура оказывается мужской — незнакомец поудобнее устраивается на толстой крепкой ветке и перелистывает страницу книги. Он что, пришел в такую глушь и забрался на дерево только чтобы книжку почитать? Совсем ненормальный? — Ого, заметил наконец-то, — он издевательски хмыкает и не бросает на него даже короткого взгляда. Наруто смотрит недоумевающе, изучает четкий профиль и смутно припоминает, кто это. Темные, странно уложенные волосы, бледная, как у поганки, кожа, тощая фигура, высокомерный вид и чертов синий галстук Рейвенкло. Ну точно! Саске Учиха, выскочка, зубрила и заноза в заднице. Это с ним он чуть не подрался на первом курсе и обходил стороной все последующие. — В смысле? Давно ты тут сидишь? Саске пожимает плечами. Лисица продолжает дремать, свернувшись в клубок, и только иногда одним глазом подглядывает за представлением да шевелит ушами. Лично она с самого начала почувствовала присутствие еще одного гостя. — Еще до того момента, как ты пришёл сюда жаловаться на жизнь какой-то зверюшке. Наруто едва не ломает в руке палочку. — Можно было и сказать, что ты здесь, а не молчать в тряпочку и подслушивать! И вообще, ты в курсе, что нам нельзя в одиночку ходить в Запретный лес? — Ага. Только ты здесь ведь что-то делаешь. — Это тебя не касается! — Значит, и тебя тоже. К слову, это место я приметил первым. — Что? Но я ведь… Наруто вовремя закрывает рот. Надо же, чуть не проговорился. Никому не нужно знать, что он приходит сюда аж по три раза на неделе. — Приходишь сюда поныть три раза в неделю, да. И ты не особо внимательный, правда? Узумаки внезапно хочет срубить это дерево к чертям собачьим. — Хочешь сказать, ты и раньше сюда приходил? Саске кивает головой. — И что ты здесь все время делал? В образовавшейся тишине леса раздается шорох страниц. Учиха наконец кидает на него насмешливый взгляд и снова возвращается к книге. — Читал. Ветка с хрустом ломается. *** Когда Наруто приходит на полянку в следующий раз (почти через неделю!), он намеренно тщательно прочесывает округу, высоко задирает голову, всматривается в темноту, даже зовет этого воображалу по имени. К счастью, никто ему не отвечает — и он довольно плюхается на землю, подзывая к себе лису. — А ты мне не могла раньше сказать, что мы здесь не одни, а? Неловко-то как… Он ведь теперь все мои секреты знает! Придурок… Лисица спокойно вылизывает лапу и косо на него поглядывает. Разве могла она упустить такое представление? *** Если бы Наруто спросили, что он любит больше всего, он назвал бы три вещи: полет на метле, одерживать победу и тыквенный пирог, который, как назло, идеально готовили именно домовые эльфы. Во внеучебное время Наруто постоянно пытался уговорить Ируку завести у них дома такого, но тот оставался непреклонным и в качестве компенсации готовил его сам. Получалось, конечно, не так вкусно, как в Хогвартсе, но вполне сносно. Узумаки по природе своей не обладал волшебной способностью молчать и никогда не упускал возможность ляпнуть что-то по теме, но у всякого правила есть исключение — в данном случае этим уникальным свойством обладал тот самый десерт. Наруто ел третью порцию подряд, запивал ее облепиховым чаем и чувствовал себя самым счастливым человеком на свете. Его не волновал ни Неджи, который, кажется, готов был дырку в нем просверлить из-за очередной произошедшей утром перепалки и вызывающего поведения Наруто (тот ведь за словом в карман не полезет), ни пятно краски на рукаве рубашки, ни гора невыполненного домашнего задания. Только он, четвертый кусочек сладкого песочного теста с начинкой из тыквенного пюре и Саске Учиха, удивительно мило улыбающийся своим друзьям-гиенам за столом напротив. Наруто поперхнулся. Глаза сами наткнулись на его изящный профиль. Тот сидел к нему чуть полубоком с ровной спиной, держал в своих тонких изящных пальцах вилку и с легким прищуром смотрел на кривляющегося Суйгецу. Саске подпирает подбородок рукой, чуть выгибая шею, а черный пучок на его макушке еле покачивается от этого действия. Наруто плохо. Саске вдруг бросает на него взгляд, и он едва не скручивается пополам от приступа кашля. Рядом сидящий Киба заботливо хлопает его по спине и обеспокоенно оглядывается по сторонам, если вдруг понадобится лекарь, пока Шикамару недоуменно выгибает бровь и совсем не торопится помогать. Наруто почти выплевывает кусок пирога и надеется, что у Саске еще долго будет болеть зад после падения с дерева. *** В пору дождей Хогвартс становится одновременно самым уютным и унылым местом на свете. С одной стороны, есть особый шарм в посиделках у камина в общей гостиной, обсуждении последних новостей и сплетен за кружкой имбирного безалкогольного эля, настольных играх и теплых вязаных свитерах. Но с другой — постоянная сырость, серость, пасмурное небо и отсутствие тренировок по квиддичу, который на время отменили из-за погоды, навевают такую тоску, что обычно активный и энергичный Наруто не хочет ничего, кроме теплой постели и бесконечных часов сна. От скуки они с Шикамару часто выбегали покурить на мокрую скользкую крышу, лишний раз рискуя полететь вниз, любовались затопленными дорогами и молчали о своем. Наруто уже почти соскучился по своей лисице — он заходил к ней как-то раз, но на месте ее не оказалось. Похоже, она тоже пряталась от непрекращающегося ливня. Киба где-то пропадал с ребятами из команды, а Нара после их перекура обычно уходил к Темари. Наруто даже мысленно не хотел признать, что вновь чувствует себя одиноко. По выходным он неожиданно для себя стал ходить в библиотеку — сам не знал, что хотел найти, но почему-то в который раз задерживался у полок и бегал взглядом по многочисленным корешкам. До экзаменов еще пара месяцев, здесь было не так много студентов, и, наверное, именно за этим Узумаки сюда и приходил. Если уж нет возможности сидеть на полюбившейся полянке, есть вероятность, что хотя бы здесь он сможет найти то самое уединение и покой. Удача определенно (еще и впервые) была на стороне Наруто, потому что в один из таких воскресных вечеров он натыкается на Саске, а затем делает то, чего и сам объяснить не может, — прячется за ближайший стеллаж и как непутевый сталкер выглядывает из-за угла. Наруто идиот, потому что вот он стоит, наблюдает за склонившейся над конспектом фигурой и вспоминает случайное замечание Шикамару. «Пророчество гласит, что некий мальчик с алыми глазами способен запечатать зверя, так ведь? А Саске принадлежит к роду Учиха, известных своей особой силой глаз — шаринганом». Наруто понятия не имел, что это и как его получить, однако слухи о его могуществе были известны всем. Загвоздка в том, что Саске был последним из Учиха и способностями не хвастался, поэтому никто не знал наверняка, есть у того шаринган или нет. Шикамару только в качестве шутки выдвинул предположение, что именно Учиха сможет помочь ему, а у Наруто теперь эта мысль не выходила из головы. А что, если это правда? Саске выглядит непривычно с очками на носу (не то чтобы Наруто так часто его разглядывал), но все также придурковато и симпатично. Тонкие запястья оголены из-за закатанной до локтей рубашки, пальцы держат перо и выводят ровные буквы на бумаге, волосы чуть растрепаны и обнажают открытый участок белой, не скрытой воротником шеи. В тишине библиотеки, в чуть приглушенном верхнем свете, среди книг и высоких стеллажей он смотрится настолько гармонично, что Наруто не может отвести глаз. Он абсолютно точно ненормальный. Почти священный покой нарушает звук упавшего справочника, а Наруто чертыхается про себя за неосторожность. Слышится недовольный вздох — и в груди замирает сердце. — Что хотел? Наруто неловко топчется на месте, поднимает с пола книгу и возвращает ее на полку. Ему почему-то стыдно смотреть на однокурсника, и он бегает глазами от одного корешка к другому. — Я? Я ничего не хотел. С чего ты взял, что мне что-то нужно? Так, просто выбираю, что почитать. Наруто изучает названия и понимает, что даже выговорить их не в силах. — Тогда будь добр, не мешай. Волшебник еще пару минут крутится на месте, перебирает в пальцах кончик галстука, чешет затылок и наконец нетерпеливо выдает: — Слушай, не посчитай меня за идиота, но скажи, у тебя глаза краснеют… периодически? В гробовой тишине Саске медленно поворачивается и смотрит на него, кто бы сомневался, как на идиота. — Ты спрашиваешь, есть ли у меня шаринган? Лицо у Наруто тут же светлеет. — Ага. — Нет. И снова мрачнеет. — Что, прям совсем? Он буквально может услышать, как Саске закатывает глаза. — Прям совсем, Узумаки. Я в курсе про Пророчество, и нет, я понятия не имею, что оно значит. Наруто задумчиво кивает головой, чешет подбородок и выдает абсолютную истину: — А почему у тебя нет шарингана? Ты же Учиха. Перо, кажется, уже трещит в тонких пальцах. — Он не появляется просто так. — А как? Ответом его не удостаивают — Саске шумно отодвигает стул, поднимается и, взяв все вещи в охапку, стремительно покидает библиотеку. Наруто остается только грустно вздыхать и смотреть на пятна чернил на деревянном столе. Этой ночью он не может заснуть. Ворочается на постели, обливается потом, комкает ногами одеяло и практически сдвигает на пол простыню. Едва он кладет голову на подушку и прикрывает глаза, как в темноте вновь появляется пугающе огромная лисья пасть с острыми клыками и кровавым диким взглядом. Наруто подскакивает на кровати в страхе, когда узнает в этом звере себя. *** Прогуливать занятия, конечно, приятно, но вот обязательная отработка каждого пропуска… Профессор Хатаке довольно понимающий и демократичный преподаватель, но домашним заданием не обделяет и серьезно подходит к проведению всех контрольных нормативов. Пропустил — будь добр выполнить задание после занятий. В противном случае тебе придется попотеть и запастись зельем удачи в период итоговых экзаменов, потому что каким бы добрым Какаши ни был, жалеть он никого не станет. Поэтому сейчас вместо тренировки по квиддичу Узумаки выписывал свойства всех волшебных растений и показания по уходу за ними. Травологию Наруто никогда не любил, но она во всяком случае не казалась ему такой уж скучной, как какая-нибудь История магии с бесконечными нудными лекциями. Какаши особо за ним не следил, занимаясь своими делами, и Наруто то и дело поглядывал на спрятанную в рукаве мантии бумажку с ответами. Вот если бы профессор так часто не крутился вокруг его парты, Наруто тогда совсем бы не переживал. Однако, зная Хатаке, можно предположить, что он специально таким образом действовал на нервы. За пропуски, конечно же. Когда ладони уже стали мокрыми от волнения, а до конца теста осталась пара заданий, в аудиторию неожиданно постучали. Знакомая черная макушка и синяя мантия Рейвенкло в последнее время стали так часто попадаться волшебнику на глаза, что, кажется, у того скоро нервный тик начнется. Саске плавно проскользнул в класс со стопкой на вид тяжелых книг в руках и поприветствовал учителя своим красивым (зачеркнуто) идиотским и надоедливым голосом. — Я принес вам учебники, как вы и просили, — он аккуратно ставит их на парту и встряхивает, видимо, затекшие мышцы. Черная прядь волос лезет ему в глаза, и Саске одним легким движением заводит ее за ухо. Наруто сейчас взорвется. — Спасибо, Саске. Ты меня просто выручил, — Какаши улыбается ему так, как может только он, вынужденный скрывать маской половину лица. — Если тебе понадобится помощь, знай, я к твоим услугам. — Что вы, профессор, мне совсем не трудно. Наоборот, я рад, что принимаю участие в проекте вместе с вами. Вот же двуличный говнюк. Строит из себя святошу и чуть ли не зад облизывает, а на деле хамит только так да на все четыре стороны посылает. Не сдержавшись, Наруто громко фыркает и обращает этим на себя внимание. Саске оглядывает его цепким взглядом, из-за которого сразу становится некомфортно, и тот машинально опускает глаза в лист. Двуличный, с подавляющей аурой говнюк. — Что ж, в таком случае жду тебя завтра после занятий. Обсудим пару вопросов, и я тебя отпущу, договорились? — не дожидаясь ответа, профессор подхватывает стопку книг и скрывается за соседней дверью кладовой. У Наруто резко в голове пустеет, буквы расплываются в разные стороны, а галстук неприятно давит на шею. На него что, какие-то заклятие наложили? Или это Саске просто так пристально смотрит? Звенящую тишину нарушает звук шагов, а легкий шлейф древесных духов заполняет легкие. Наруто глядит на носки черных туфель, поднимает взгляд выше, на идеально выглаженные брюки, трикотажную жилетку, аккуратно завязанный галстук, поднятый воротник белоснежной рубашки и такое же безупречное, практически фарфоровое лицо. Черные глаза, почти похожие на те, что из его сна, смотрят прямо, с вызовом и таким неясным блеском, что у Наруто все внутри сжимается в предвкушении. Саске смотрит на него так, словно… хочет съесть? — Ты ведь хочешь узнать о Пророчестве? Наруто подозрительно выгибает бровь. — Жду тебя сегодня в полночь на выходе из общей гостиной. Опоздаешь больше, чем на пять минут — я тебя ждать не буду. И тут же разворачивается, взмахнув полами мантии точно так же, как их преподаватель по Защите от темных искусств. — Погоди! Ты знаешь ответ в девятом? Дверь хлопает, а Наруто продолжает озадаченно смотреть тому вслед. Надо же, с виду примерный правильный мальчик, а правила нарушает. Что он задумал? Подшутить захотел? Но это не в его духе. Пожаловаться учителям? Саске абсолютно наплевать на окружающих. Наруто задумчиво чешет подбородок и возвращается к тесту. Что ж, будем надеяться, что Саске не использует свое странное поведение как предлог затащить его в какой-то темный угол и убить. *** Наруто обожал авантюры и разгоняющийся в этот момент по венам адреналин. В его личной коллекции главного затейника имелась карта мародеров, несколько специфичных конфет, от которых может то третье ухо вырасти, то язык исчезнуть, парочка бомб-вонючек и, самое главное и интересное, мантия-невидимка. Его гордость и самое ценное сокровище. Он не пожалел на нее последних денег и купил у какого-то горбатого гнома сразу же, как только увидел. С тех пор ни одна со вкусом сделанная пакость не обходилась без нее, поэтому, когда пай-мальчик и один из лучших учеников Рейвенкло позвал его на какое-то «дело», Наруто понял, что без мантии тут не обойтись. Саске, как и договаривались, ждал его у гостиной с фонарем в руке и такой кислой миной, что Наруто не удерживается от страдальческого вздоха. Сам позвал и сам же недоволен. — Ну что опять? Саске странно оглядывает его с ног до головы. — Это пижама? Наруто для комфорта передвижения надел удобные домашние штаны и любимую теплую кофту с изображенным на ней лягушонком. — Это домашний костюм! — едва не задыхается от возмущения тот. — А ты почему как на похороны вырядился? Такое ощущение, что Саске даже спит в этих дурацких классических брюках и рубашке. Наруто в ней было ужасно неудобно, как можно ходить в таком постоянно? — Тебя хоронить собрался, — огрызается Учиха. — А это что за тряпка? Наруто довольно трясет мантией и для пущего эффекта накрывается ею, оставляя лишь будто бы парящую в воздухе голову. — Это мантия-невидимка! Здорово, правда? Ты только никому не говори! Саске хмурится и трогает прозрачную ткань. Кажется, он уже сам жалел о принятом решении. — Иногда я просто поражаюсь твоей беспечности, — ворчит он, но покорно встает рядом и набрасывает на себя кусок волшебной накидки. Надпись «Запретная секция» и старый ржавый замок приводят Наруто в такой восторг, что тот едва ли на месте не подпрыгивает от переполняющих его эмоций. Ни один Запретный лес и рядом не стоял по сравнению с тем, что, должно быть, хранится на полках этой части огромной библиотеки. Наруто слышал сотню страшилок и предостережений от преподавателей и учеников, кучу легенд и настоящих историй и, честно признаться, не решался соваться туда в одиночку. А тут такой шанс предоставился! Саске произносит: «Аллохомора» — и Наруто задерживает дыхание. Здесь пахнет сыростью и затхлостью, где-то капает вода. Наруто кажется, в почти могильной тишине помимо собственного дыхания слышится только писк крыс, а кромешная темнота, которую они разбавляют островком света от переносного фонаря, поглощает все вокруг. Ночью здесь довольно жутко. Они стараются не шуметь, еле дышат от волнения и аккуратно переставляют ноги, лишь бы не топать и не шаркать по полу, однако Наруто все равно не удерживается от вопросов. — Зачем ты мне помогаешь? Саске, наверняка недовольный тем, что Наруто снова открыл рот, все же отвечает: — Пророчество волнует не только тебя. У моей семьи было множество тайн, и мне кажется, что это одна из них. — И ты не боишься, что я внезапно превращусь… ну, в монстра? Саске кидает на него странный взгляд и саркастически хмыкает. — Ты не можешь просто так стать монстром. Да и я наблюдал за тобой. Ты больше похож на идиота, а не зверя. — Эй! Наруто запоздало закрывает себе рот рукой, испугавшись громкости своего возгласа. Они оглядываются по сторонам, затихают, прислушиваются, но никто не спешит прихлопнуть их прямо на месте. Наруто уже шепотом продолжает: — Я думал, все Учиха знают подробности про себя и свой род. — Мне было семь лет, когда родители умерли. Как-то не успели рассказать мне обо всем. — А разве у тебя нет доступа к семейным архивам или чему-то подобному? Саске задумчиво кусает губу, а фонарь в его руке слегка дрожит. — Его не так просто получить, даже если ты Учиха. Иначе я бы не стоял тут с тобой рядом под одной мантией. Наруто довольно улыбается, в очередной раз радуясь своей находке. — Скажи же классная, правда? И почему ты решил пойти со мной, а не один? На бледных щеках внезапно расцвел румянец, а черные глаза вдруг забегали из угла в угол. У Наруто аж дыхание перехватило от неожиданной догадки. — Погоди… неужели ты боишься? Саске внезапно толкает его плечом и едва ли не высовывается из-под мантии. В слабом свете видно, как горят кончики его ушей, и Наруто умиляется от такой картины. — Если ты не заткнешься, нас точно услышат и выгонят! Наруто решает отстать от Саске на время, но про себя ещё долго хихикает над его сконфуженным видом. Надо же, снаружи такой холодный и отстраненный, а на самом деле довольно ранимый и чувствительный. Наруто приятно знать, что Саске оказался не такой бесчувственной сволочью, как он себе представлял. Они молча бредут вдоль пыльных книжных рядов, изучают корешки и все попадающиеся на глаза надписи, сами не зная, что именно хотят найти. Они пришли сюда на свой страх и риск, не будучи даже уверенными, что найдут здесь хоть что-то. Но разве Запретная секция не должна оправдать свое название и подкинуть им самую древнюю и в то же время достоверную книгу из всех возможных? Наруто надеялся, что они уйдут отсюда не с пустыми руками. Саске вдруг заводит его за угол к самому ветхому на вид стеллажу и водит фонарем вдоль полок в попытке разглядеть названия. Его губы беззвучно двигаются, прочитывая все едва ли не распадающиеся на пыльные частицы корешки, а Наруто завороженно наблюдает за его сосредоточенным выражением лица. Ему бы помочь товарищу (?), но точеный бледный профиль кажется куда интереснее каких-то там книг, в которых он все равно ничего не мыслит. Он передаёт фонарь Узумаки и тянется к какому-то толстому томику. В оранжевом свете сверкают почти стертые серебряные буквы, среди которых можно прочесть только одно и при этом необходимое им слово «пророчество». Они на всякий случай ещё раз оглядываются по сторонам, кивают друг другу и открывают древний фолиант. Рыхлые жёлтые страницы с изображениями древних, ныне уже не живущих существ, магическими шарами и прочими артефактами увлекают волшебников и заставляют слегка потерять бдительность. Наруто резко накрывает чужую руку своей, когда замечает рисунок большого лиса с девятью хвостами. Он пробегается глазами по заголовку — и внутри все холодеет. — Это… оно? Саске водит пальцем по черным буквам и шепотом читает: — На семнадцатый год жизни печать ослабнет, и демон вырвется наружу… только члены древнего рода с особенными глазами способны как запечатать демона, так и высвободить его. Рядом с текстом был изображен странного вида алый глаз с черными завитками и темноволосый мужчина. Подпись внизу гласила: «Мадара Учиха». Так значит Шикамару был прав в своем предположении — в пророчестве действительно говорилось о Саске. — Но все равно это невозможно, — волшебник отрицательно качает головой и хмурит темные брови. — У меня ведь нет шарингана, и неизвестно, появится ли он вообще. — А что должно случиться, чтобы он появился? Саске в задумчивости пожевал губу. — Всплеск, взрыв. Какая-то сильная эмоция к человеку, который тебе небезразличен. У Наруто в сердце вдруг что-то кольнуло, разливаясь теплом по всему телу. Он и не знал, что Учиха такие романтики. Внезапно раздается громкий скрип решетки и тяжелый топот. Узумаки от неожиданности вздрагивает и роняет фонарь — тот звонко падает на пол, чудом не разбившись. — Кто здесь? — спрашивает грозный мужской голос, а у Наруто душа в пятки уходит. — Черт подери… — Бежим! — Саске оказывается быстрее и сообразительнее, хватает Наруто за руку и срывается с места. Шаги, кажется, становятся все ближе, в полной темноте почти ничего не видно, но они все равно бегут, спрятанные мантией-невидимкой, и пытаются найти выход. Саске ведет его за собой, каким-то образом умудряясь сворачивать направо и налево и при этом не вписываться носом ни в одну стену. Наруто преследовало стойкое ощущение, что они бегут не от вероятного сторожа или преподавателя, а от трехглавого цербера — казалось, он дышит им прямо в спину. Поэтому он не придумывает ничего лучше, кроме как перехватить Саске за локоть и потянуть его на себя, притягивая к своей груди и прячась в неизвестной нише между стеллажами. По крайней мере, благодаря мантии их не видно и почти не слышно. Наруто закрывает рот рукой, чтобы не дышать слишком громко, и случайно сталкивается своим носом с чужим. Саске тихо ойкает и отодвигает голову, но не отстраняется полностью. Наруто обволакивает запах хвои и свежести, под пальцами мнется ткань рубашки, через которую ощущается горячая кожа, а биение чужого сердца сливается в ритм с собственным. Наруто как-то вмиг позабыл о погоне, о страхе, о демонах и лисах. Весь мир сконцентрировался на щекочущих лоб волосах, тяжелом дыхании на своих горящих щеках и руке в его мозолистой ладони. Шаги постепенно затихают, но они и не думают друг от друга отстраняться. Наруто сжимает тонкие пальцы в своих и боится признаться себе, что он конкретно влип. *** Волшебники запираются в первой попавшейся комнате — помещение оказалось пустым, лишь огромное, во всю стену окно пропускало лунный свет и освещало пространство. Наруто снимает мантию и устало плюхается на пол, прислонившись к стене. Голова слегка гудит от недосыпа, новой информации и пережитого небольшого приключения, но при этом по телу растекается чувство некоего удовлетворения — они все же не зря притащились сюда посреди ночи. Саске садится рядом, задирает шею, рассматривает высокие с трещинами потолки, проводит ладонью по шершавой стене и с любопытством оглядывается по сторонам. Похоже, здесь раньше находился чей-то кабинет или нечто подобное — для проведения занятий пространство было довольно маленьким. Наруто смотрит на полный диск луны, а перед глазами вновь мелькают выученные строчки Пророчества: девятихвостый лис, алый со странными завитками глаз и воспоминания того дня, когда он едва не превратился в… кого-то. Он съеживается, словно от холода, и обхватывает себя руками. Былой азарт куда-то исчез, а голова снова заполнилась роем мыслей. Он на самом-то деле не хочет поднимать эту тему, но вопрос сам срывается с губ: — Как думаешь, Пророчество и все эти предсказания… они правдивы? Ты веришь в них? Наруто смотрит на его чуть сгорбленную фигуру, растрепанные черные волосы и хочет аккуратно заправить их за ухо. Саске, словно услышав его мысли, тонкими пальцами поправляет прядь. — Мы можем неправильно толковать его смысл, к тому же, не все пророчества сбываются так, как мы думаем, — Учиха пожимает острыми плечами и вытягивает ноги в выглаженных брюках на грязном полу. — Да и я уже говорил, не похож ты на того, кто устроит конец света. Наруто вспоминает клокочущую внутри злость и сомневается в его словах. — Но тогда… у меня действительно выросли когти, клыки и… Дикий, совершенно нечеловеческий взгляд, полный жажды крови. — Кто знает, вдруг тебе просто зелье обращения подсыпали, м? Ты ведь всегда пьешь и ешь, что дают. Расслабленный, подозрительно спокойный Учиха вызывал желание довериться и пустить все на самотек. Наруто устал бояться и притворяться, что все в порядке. Он одновременно отказывался верить в предсказания и опасался, что они сбудутся. Его мысли смешиваются в кашу, путаются в клубок, а вопросов становится все больше больше. Наруто хочется оторвать себе голову, чтобы больше не думать и не мучиться от кошмаров. Он устало прикрывает глаза и задается про себя вопросом, что же ему теперь делать. — Понятия не имею, — отвечает вдруг Саске, а Наруто вздрагивает от неожиданности. Опять он мысли вслух произносит. — Будешь? Наруто смешно вытягивает лицо, уставившись на протянутую ему сигарету. Саске Учиха, подающий большие надежды волшебник, один из лучших учеников Рейвенкло, не только нарушает школьные правила и рискует репутацией законопослушного мальчика, так еще и курит в стенах школы. Саске Учиха определенно ему нравится. *** Когда весь шестой курс уходит в Хогсмид, Наруто еле сдерживает по-детски капризное желание запереться в комнате, накрыться одеялом и не вылезать из кровати ближайшие сутки. Он дуется на профессора Куренай, которая не пустила его повеселиться со всеми остальными из-за отсутствия письменного разрешения от родителей и опекуна, и на так не вовремя покинувшего Хогвартс Ируку. Наруто обиженно надувает губы и говорит профессору, что он уже три года спокойно ходит в Хогсмид, а весь преподавательский состав хорошо знает Ируку и понимает, что он без проблем отпустил бы его. Однако женщина оказалась непреклонна, и Наруто остался в замке. Он просит Шикамару и Кибу купить ему самый огромный леденец из «Сладкого королевства» и желает им отлично повеселиться. А ещё делает вид, будто тоска и одиночество не сжирают его изнутри, пока сам едва ли не скулит в подушку. Высокие потолки и каменные стены замка давят на него, огромное пространство школы внезапно становится тесным и неуютным, хочется сбежать, провести с кем-то время, да вот некуда и не с кем. Он чувствует себя слишком маленьким и незаметным, словно ему снова пять и он только что стал сиротой. Под вечер в общем зале зажигаются свечи и гирлянды, школу постепенно украшают к Хэллоуину, тут и там расставляют вырезанные тыквы, пекут пряные десерты, подают какао и кофе с корицей. Только мелких черных пауков и нарисованных привидений не хватает — но их в Хогвартсе и так достаточно. За дальним столом, в окружении пузатых оранжевых тыкв, сидел Саске и играл в волшебные шахматы. Выглядел он сосредоточенным, хмурил брови, ровно держал спину и периодически подносил к губам чашку с кофе. Наруто с интересом разглядывал его как какую-то восковую фигуру, подмечал новые детали во внешности и чувствовал себя полным придурком. Саске поправляет сползшие на нос очки, белоснежная рубашка закатана до локтей, демонстрируя бледные аккуратные руки, воротник чуть смят и распахнут, на нем нет привычной серой жилетки, а синий галстук расслабленно висит на шее. Наруто сходит с ума, когда он в задумчивости потирает шею и наклоняет голову набок. Ему нравится строгий, одетый с иголочки, ворчливый Саске. Но такой спокойный, свободный Саске нравится ему еще больше. — Чем ты обычно занимаешься в такие дни, когда все уходят? — у Наруто нет способности быть таким же скрытным и загадочным, поэтому он шумно плюхается напротив, нарушая чужой покой. Удивительно, Саске даже не смотрит на него и не отрывается от партии. — Есть масса способов себя занять, — спокойно отвечает он и тянется к чашке. — Учеба, книги, практика, прогулки, игры… — Ты такой зануда. — … надавать по роже надоедливому придурку, что отвлекает тебя от дела. — Эй! Наруто не обижается, наоборот, улыбается ярко и подпирает подбородок рукой, продолжая наблюдать за ходом игры и за тем, как Саске крутит в изящных пальцах пуговицу на закатанной манжете. — Научишь меня? Наруто готов поклясться — только Саске способен так красиво изгибать брови. — С чего бы? — С того, что я весь такой привлекательный и обаятельный, и ты не можешь устоять перед моим очарованием. Саске смешно фыркает, а у Наруто бабочки в животе плодятся. Он придвигается к нему ближе и обдает собственным дыханием маленькое ухо. Ровная спина вдруг натягивается сильнее, как струна, и Наруто хочется провести по ней рукой, расслабить. — А ещё ты хочешь отплатить своему храброму рыцарю за то, что он спасал тебя от кошмаров в Запретной секции. Саске мгновенно вспыхивает от подобной наглости и без зазрения совести скользит кулаком по чужому чересчур довольному лицу. Но партию они все же разыграли. *** Дожди наконец прекратились на какое-то время, оставив после себя противную сырость, комья мокрой земли, из-за которой на дорогах застревали повозки, и холодную, опускающуюся по ночам до минуса погоду. Наруто обматывает шею красным шарфом Гриффиндора и вдыхает пропитанный запахом петрикора воздух. Прячет руки в карманах свободного пальто, оглядывается по сторонам и ныряет в чащу леса. Своего мохнатого прыткого друга волшебник не видел уже давно и успел соскучиться. Наруто пробирается сквозь мокрые ветви на ту самую полянку и садится на влажное бревно, дожидается. Почему-то он был уверен, что лисица сегодня придет. Зверь выныривает из-под кустов, привычно приносит ему мышей и смотрит, чуть склонив свою рыжую голову. Наруто широко улыбается, гладит по густой шерсти и чувствует, как натянутая между ними нить становится толще, крепче, а в сердце уже не так пусто, как раньше. Он аккуратно опускается на колени и обнимает теплую мохнатую шею, зарываясь лицом в мех. Лисица в ответ утыкается в его плечо носом и забавно фыркает. Теперь все хорошо. — Как ты её нашёл? Когда я прихожу сюда, не вижу ни одного живого существа, здесь будто все умерло, — спрашивает Саске, когда они выбираются туда вдвоем. Тот поеживается от холода, трет покрасневшие пальцы, и Наруто хочет согреть его ладони в своих. Саске забавно хлюпает носом, прячется в воротнике пальто совсем как стремящийся согреться воробей. — Она сама ко мне пришла, сама позвала. — Лиса свернулась клубком у его ног и, казалось, задремала. — Я привязался к ней, иногда мне даже грустно, что она не может пойти со мной в школу и жить там, как другие домашние животные. Саске задумчиво кивает и вертит в руках опавшие желтые листья. — Аода тоже… не создан для стен школы. — Аода? — Мой друг. Змея. — У тебя есть змея? — Наруто смотрит на него выразительно и ждет ответов, а Учиха в нерешительности водит носком ботинка по рыхлой земле. — Мы познакомились примерно так же, как и ты с ней, — Саске кивает в сторону лисицы. — Я просто гулял по округе, как вдруг что-то будто потянуло меня в сторону. Я нашёл его в небольшой пещере, он словно ждал меня, и с тех пор мы стали друзьями. — Ты тоже чувствуешь с ним некую… связь? Сердце стучит быстрее, когда Саске смотрит на него своими черными глазами и еле заметно улыбается. Так мягко и тепло, что на миг кажется, будто рассеялись тучи и выглянуло солнце. Наруто невыносимо от желания его обнять. — Словно между нами натянулась крепкая нить. *** Как так вышло, что Учиха Саске вдруг стал частым гостем в компании Наруто и его друзей, объяснить не мог никто. Однако ученики Гриффиндора и Рейвенкло косо смотрят на пополнение в вечном трио, шепчутся за спиной и давят гадкие ухмылки. Наруто вместе с друзьями и Саске проводит достаточно много времени, они удивительно сближаются и находят общий язык. Пьют сливочное пиво в «Трех метлах», играют в настольные игры, Наруто зовет его на тренировки по квиддичу, и жизнь, наконец, могла бы наладиться, если бы не всеобщее гнетущее осуждение. Наруто за всю жизнь привык к насмешкам и научился с ними справляться, но его изнуряла гремучая смесь стыда и злости за то, как другие резко изменили отношение к Саске. Он чувствовал себя виноватым за чужие издевательства и сплетни, и пускай Саске делал вид, что его это не волнует, Наруто все равно хотел лично каждого облить помоями и вырвать им языки. Саске не заслуживал косых взглядов и унижений. Он не виноват в том, что какой-то придурок вписал его фамилию в Пророчество и заставил быть белой вороной вместе с таким же изгоем. Внутри едва ли не клокочет ярость, когда с ним отказываются контактировать другие, сторонятся его, шутят про лазеры из глаз и зовут «собачкой Узумаки». Наруто почти ввязывается в драку и долго не может успокоиться, прямо как в тот день, когда он чуть не оброс шерстью. Наруто страшно и противно от себя, а еще беспокойно за Саске и его состояние, словно это он несет за него ответственность. — Я не играю в квиддич, — Саске важно скрещивает руки на груди и делает вид, будто не замечает щенячьих голубых глаз. — Да, но ты хорошо знаешь правила и к тому же отлично летаешь на метле. — Нет. Наруто досадно поджимает губы и прыгает вокруг волшебника в попытках обратить на себя внимание. Ему не терпится увидеть Саске в игре. Ничего такого ведь не случится, если они просто поиграют для себя, верно? — Ну давай, Саске, будет весело! Это чисто дружеский матч, после которого мы все вместе пойдём есть яблочный пирог и пить сливочное пиво, — Наруто замечает случайно брошенный заинтересованный взгляд и про себя улыбается. — Пожалуйста, я хочу, чтобы ты пошёл с нами! К тому же, я уже позвал твоих друзей… — Нет. Что ж, пришло время контраргумента. — Я за свой счёт закажу тебе томатный суп. — Договорились. Сработало. *** Наруто вместе с друзьями и некоторыми членами команды нередко занимали поле, чтобы потренироваться или же просто развлечься, поиграть для себя. Сегодня погода как раз позволяла нагнать все пропущенные дни и размяться перед следующим матчем — так почему бы не совместить приятное с полезным и не позвать еще и Саске с его компанией? Наруто пару раз видел Карин и Суйгецу на метлах и приятно удивился — угнаться за ними, казалось, было сложно. Признаться, Саске он позвал забавы ради. Ему нравилось, как он слегка улыбался над их с Кибой идиотскими шутками и приколами, играл в шахматы с Шикамару, спорил с ним над каким-то важными и скучными вещами и обменивался сигаретами на переменах. Саске постепенно заполнял собой привычный быт и при этом питал его новыми эмоциями и впечатлениями, и Наруто неожиданно стало не хватать этих встреч, взглядов, прогулок до леса и общих секретов. Наруто вдруг стал невероятно жаден до чужих присутствий рядом с собой, хотелось хоть ненадолго, но пересечься с ним, поболтать или просто постоять плечом к плечу. Сблизиться еще больше, узнать и познакомиться с его друзьями. Кажется, совместная игра неплохо этому способствует, разве нет? Наруто несколько раз пропускал снитч и едва ли не падал с метлы из-за того, что слишком часто и надолго засматривался на напряженную фигуру в синей накидке. Саске действительно превосходно летал и в теории знал, как играть, поэтому на поле смотрелся достаточно гармонично. Из него вышел бы отличный охотник, он был ловким, быстрым, в какой-то степени хитрым и точным, попадающим прямо в цель. Наруто откровенно пускал слюни. Сначала никто не понял, что произошло. Наруто как обычно смеялся и отбивался от всех нападок в попытках поймать золотой мяч. За ним гнался Киба, намеренно кричал вслед несерьезные колкости и корчил гримасы, как вдруг его словно откинуло в сторону, он едва не свалился с метлы, а затем завертелся по кругу как юла. Все сочли такие действия за очередную шутку и не обратили внимание до того момента, как Инузука неожиданно полетел вниз, благо, с небольшой высоты. Друзья рванули за ним, побросали метлы и упали рядом на землю. Киба чуть морщился и хватался за ногу, пока рядом кто-то истерически хохотал. — Какого хрена? — Наруто в ярости подлетел к сгибающейся пополам от смеха Тен-Тен и выхватил из ее рук палочку, которой она и заколдовала Кибу. — Что вы тут забыли? Неджи важно выступил вперед, загораживая собой девушку, а от его взгляда и позы так и веяло превосходством. Он выпрямился, задрал подбородок и глумливо посмотрел сверху вниз. Наруто хотелось стереть эту усмешку с надменного лица. Неджи Хьюга — главный недоброжелатель Наруто и ответственный за все нападки и далеко не безобидные шутки — вел с ним вражду с самого детства из-за личной неприязни и собственного сволочизма. — Это тренировочное поле, мы пришли играть, а вы его незаконно заняли. — Незаконно?! — Наруто возмущенно всплеснул руками и едва сдержал желание заехать кулаком по ровному носу. — Мы члены команды по квиддичу и имеем полное право занимать поле. — Что, прям все? Даже он? — Неджи кивнул на стоящего позади Саске, и Наруто ужасно не понравился этот взгляд. — Мне кажется, вы зачастили нарушать правила. Сначала лес, потом библиотека, теперь это… Хотите, чтобы вас исключили? Неджи повертел в руках свою метлу последней модели, намеренно покрасовался, как будто и без того никто не в курсе его особенного положения. Потомок знатного рода, входит в тройку лучших на факультете, отличные оценки и способности, красивая внешность, богатство и полная гнили душа. Чертова идеальная кукла, что в скором времени развалится на части. Наруто тошнило от таких, как он. — Ладно этот недоумок, — продолжал Хьюга. — Но ты, Саске? Не думал, что в твоем стиле возиться с этими придурками. Наруто уже было открыл рот для очередной порции ругательств, но Саске остановил его, положив свою руку на плечо, и сделал шаг вперед. — С чего ты взял, что мы нарушали правила? Неджи пожал плечами. — У всех стен есть уши. — А у тебя нет доказательств. — Я бы на твоём месте не был так уверен, Учиха. Саске подобные слова нисколько не смутили. Если бы Наруто вместе с ним не прятался от сторожа за пыльным шкафом в Запретной секции, ни за что бы не усомнился в чистой репутации волшебника. — Ну, вперед. В таком случае нам не составит труда навести справки и на тебя. Неджи подозрительно прищурил глаза. — Что ты имеешь в виду? — Все знают, что вы на пару с Саем в Выручай-комнате варите далеко не лечебные снадобья. В этот момент Наруто пожалел, что у него с собой нет фотоаппарата — выражение лица Неджи заставило его шумно прыснуть от смеха. Хьюга заметно напрягся, откинул за спину свои длинные волосы, для вида поправил перчатки. Не хватало только ногой топнуть, подобно капризной принцессе. — А ты докажи. — Без проблем. Саске уверенно взмахнул палочкой, и в воздухе появился клочок бумаги с написанным кривым почерком рецептом. Наруто бегло пробежался по нему глазами и удивленно посмотрел на Саске. И как он только смог?.. Тен-Тен тут же громко охнула и потянулась рукой, но бумага растворилась в воздухе. — Откуда это у тебя? Саске расслабленно убрал руки в карманы штанов. — Просто наблюдал за вами. Неджи и Тен-Тен переглядывались между собой, молчали какое-то время, и Хьюга наконец кивнул головой. — Тогда предлагаю матч. Выиграем мы, и ты отдаёшь мне эту вещь и любые другие возможные… доказательства. — А если выиграем мы, а мы обязательно выиграем, придурок, — вмешался Наруто. — Вы отстанете от меня, Саске и всех нас. Хьюга намеренно закатил глаза и фыркнул. — Как скажешь, Узумаки. — О, и еще, — на смуглом лице расцвела коварная улыбка. — После вы пробежитесь голыми по всей школе. *** Неджи Хьюга невзлюбил Наруто еще до известия о Пророчестве. Чуть ли не с первых дней пребывания в Хогвартсе между ними затесалась вражда без весомой на то причины. Он насмехался над ним из-за его положения и горя, насмехался над маленьким мальчиком, оставшимся без родителей, никогда не упускал возможности напомнить, кто он и где его место. Он часто вымещал злость на нем и ставил себя выше до тех пор, пока Наруто не научился давать сдачи. Однако и после этого ссоры и нападки не прекратились, наоборот, стали более изощренными и жестокими. Наруто считал Неджи несчастным глупым ребенком, на которого строгие консервативные родители взвалили слишком многое. Но Наруто никогда не давал ему поблажек, разве что не провоцировал новый конфликт. Неджи был высокомерным, хитрым и таил злобу абсолютно на всех, в том числе на себя и свою семью. Наруто было даже немного жаль его, но неприязнь превышала жалость из-за большого количества отвратительных поступков Хьюга. Неджи никогда не играл честно, действовал лишь из собственной выгоды и не умел проигрывать, поэтому Наруто во все глаза следил за ним и не подпускал близко к друзьям. Они вместе с Тен-Тен и другими парнями из команды Слизерина играли жестко, чуть не сбивали с ног, отпускали едкие комментарии и всеми силами пытались сбить их с толку или же напугать напором. Однако ни Наруто, ни его друзья не поддавались провокациям и пытались действовать гуманнее. Но Неджи решил сам установить правила. Наруто уклонялся от догоняющей его Тен-Тен, стремительно гнался за почти неуловимым снитчем, а потому не заметил, не смог вовремя помочь. Хьюга подлетает к Саске сзади, с силой ударяет его, вероятно, намереваясь лишь заставить потерять равновесие, но тот с большой высоты падает вниз, беспомощно хватаясь руками за воздух. У Наруто сердце падает в пятки. — Саске! Он тут же забывает про снитч, про игру, про какой-то там спор и про всех вокруг. Он разворачивается обратно, летит за волшебником, тянется к нему, но скорость падения оказывается быстрее, и Наруто не хватает буквально секунды. Он отбрасывает метлу на землю, подскакивает к лежащему без сознания волшебнику, пока в груди все рвется на части, а глаза застилает красная пелена. Наруто видит чужую кровь на своих пальцах, аккуратно кладет его голову на свои колени и не знает, что теперь делать. — Саске, хэй… — дрожащими пальцами убирает черные пряди с лица, гладит кожу на щеке, растирая стекающую кровь. Саске весь бледный и с виду настолько хрупкий, что малейшее движение, и, кажется, он распадется на части. Наруто страшно, его трясет, и в то же время по венам растекается такая злоба и ярость, что с трудом поддается контролю. Он чувствует, как звереет, как в тот день, только сейчас злость и страх не просто овладевают им, они кипят внутри, как раскаленная лава, обжигают и не дают здраво мыслить. Саске не приходит в себя, не шевелится и будто еле дышит, и Наруто по-настоящему сходит с ума. Он не слышит собственный вырвавшийся из груди рык, не видит, как покрывается пузырящейся, обжигающей кожу оболочкой, как вырастает хвост, а за ним и еще два, когти и клыки, как глаза становятся красными, нечеловеческими, и все былое рушится. Он не слышит крик Кибы, который сломя голову бежит к ним и замирает на месте. — Не подходи к нему, Киба! — Шикамару уводит друга в сторону и сам сильно хмурится, сжимая плечо Инузуки. — Не нужно его сейчас трогать. — Но ведь он… — Не нужно. Рыжий покров становится толще, покрывает все тело, даже голову, где уже выросли уши. Наруто сидит рядом с Саске, не двигается с места, как будто охраняет его и не позволяет другим приблизиться. — Что это с ним? — еле выговаривает Тен-Тен, во все глаза разглядывая зверя. — Демон… как из Пророчества, — выдыхает Неджи и невольно пятится назад. Наруто резко оборачивается на его голос и снова рычит так, что уши закладывает. Он обхватывает одним из хвостов тело Саске и демонстративно вспахивает когтями землю, чтобы никто не смог подойти. — Зовите профессоров! Сделайте хоть что-нибудь! — кричит Карин, поддавшись панике. Наруто продолжает расти и увеличиваться в размерах. — Он же нас всех убьет! — какой-то мальчишка из команды Неджи плетется назад в страхе. Он разворачивается и хочет убежать в сторону замка, как вдруг огромный рыжий хвост с размаху откидывает его на землю. Тот прокатывается по траве и больше не может подняться. Хьюга вскидывает палочку в намерении хоть как-то остановить зверя, но она вдруг вылетает из рук. — Не смей. Шикамару с наставленной на него палочкой выглядит непривычно серьезно. — Нужно что-то сделать! Он ведь нас сожрет! — Ты уже сделал достаточно. — Но… Договорить Неджи не успевает — Наруто резко хватает его своей когтистой лапой поперек туловища и подносит к раскрытой пасти. Волшебник замирает от страха, смотрит в огромные алые звериные глаза, на острые клыки, чувствует исходящий от него жар и раскрывает рот в крике. Он начинает брыкаться, пытается вырваться из захвата, просит о помощи, но все только стоят и смотрят, не в силах сдвинуться с места. Ему становится тяжело дышать из-за стальных тисков, грудная клетка, казалось, может лопнуть в любой момент, а сердце разорвется от липкого ужаса. Неджи срывает голос, когда пасть раскрывается шире и готовиться проглотить его целиком. — Наруто, — вдруг раздается позади голос. — Наруто, посмотри на меня. Пожалуйста. Зверь недовольно фыркает, отбрасывает жертву куда-то в сторону и шевелит ушами, оборачиваясь на звук. Саске, потрепанный, в грязи и крови, но зато в сознании и живой, смотрит на него кроваво-красными глазами с завитками вокруг зрачков, трет от стекающей крови щеку и подходит к нему ближе. — Ты ведь слышишь меня? Вернись ко мне. Зверь аккуратно обнюхивает подставленную ладонь, тычется в нее носом и забавно фыркает. — Усуратонкачи, — Саске слабо смеется и утирает кровавые сопли. — Возвращайся, придурок. Возвращайся ко мне. Слышишь? Ты нужен мне, только, знаешь, в более… человеческой версии. Огромный лис будто урчит, выпускает горячий воздух прямо в ладонь и прикрывает веки. — Нет, посмотри на меня. Наруто, — Саске едва его касается, приближается еще сильнее и заставляет открыть глаза. — Вот так. Посиди здесь, со мной, взгляни на меня. Тебе ведь нравятся мои глаза, верно? Я часто замечал, как ты на меня пялишься. Наверное, ты думал, что делаешь это незаметно. Ты такой идиот, Узумаки. Мне тоже нравятся твои глаза, но голубой цвет им идет больше. Понимаешь? Я хочу, чтобы ты вернулся. Пожалуйста, Наруто. Шаринган вспыхивает красным, и покров начинает шипеть, выпускает пар, а лис постепенно уменьшается в размерах до тех пор, пока фигура снова не становится похожей на человеческую. Наруто без сознания падает на землю. Дым рассеивается, жар спадает, но его тело продолжает гореть и биться в судорогах. Саске прижимает его к себе и что-то шепчет в светлую макушку. С ним все будет хорошо, он уверен. Главное, что он снова рядом. *** Наруто просыпается с невероятно тяжелой головой, словно он в одного выпил целую бутылку огневиски. Слегка потерянный в пространстве, он чуть не падает с достаточной узкой койки, и в висках тут же так сильно стреляет от боли, что он по инерции ложится обратно на подушку. Как назло, он ничего не помнит с того момента, как Хьюга со своей командой пришли поиздеваться над ними, а сейчас перед глазами все плывет, и он не может разглядеть хоть что-то. Все конечности ныли, тело болело так, будто он сломал все кости и принял все запасы костероста. Судя по запаху, к которому он привык за шесть курсов обучения в Хогвартсе и нахождения в команде по квиддичу, Наруто лежал в лазарете, а значит, простой перепалкой конфликт явно не решился. Он удрученно стонет и раскидывает в стороны руки. Хотя бы один год у него может обойтись без приключений? В ладонь неожиданно что-то упирается, и Наруто едва не подскакивает на койке. У постели, сверкая глазами-фонарями, сидела лисица и обнюхивала черным носом его пальцы, будто бы он прямо сейчас выложит ей горстку мышей. — Как ты здесь оказалась? В груди разлилось тепло, присутствие друга словно залечивало все раны и уменьшало боль. Наруто улыбнулся и погладил по густой шерсти. «Проникнуть в вашу школу никогда не составляло труда». Наруто глупо хлопает глазами и на всякий случай прочищает уши. Показалось, что ли?.. «Нет, не показалось». Лисица все так же сидит у его постели, а у него, кажется, начались галлюцинации. — Ты… можешь говорить? Зверь склоняет голову набок, а чужой голос бьет по вискам. «Да, но только ты меня можешь слышать, придурок. И, кстати, я лис, а не лисица. И зовут меня Курама». — Курама? У него точно крыша едет. Лис недовольно взмахнул хвостом и фыркнул. «После того, как ты почти полностью превратился в зверя, печать ослабла, и мы теперь можем проникать в сознание друг друга. Как ты в тот раз сказал? У нас с тобой что-то наподобие связи? Вот и ее последствия». У Наруто кружится голова, когда воспоминания резко, как снежный ком, обрушиваются на него. Сначала Хьюга, потом Саске, в крови и без сознания, а затем раскаленная ярость, сносящая все на своем пути. Как это могло произойти? «Аккуратнее, тебе сейчас вообще не стоит дёргаться. Ты чуть все поле и всю округу не разнес». Курама, видя, как тот скорчился от боли, прыгнул на койку и свернулся сбоку калачиком. Наруто погрузил пальцы в рыжую шерсть на спинке и прикрыл глаза. — Как это вообще случилось? Пророчество оказалось правдой? Кто я? И кто ты? И почему я могу тебя слышать? Что за чертовщина творится? «Эй, эй, пацан, полегче, у меня от стольких вопросов тоже бесы в башке в пляс пустятся. Я и сам не многое знаю, только то, что в тебе всегда была заключена часть некой силы, часть меня, поэтому ты можешь меня слышать. А я — живое воплощение этой силы. Печать ослабла, а ты оказался не готов к такой мощи, вот у тебя шарики за ролики и поехали. Но благодаря Учиха печать вернулась на место и с двойной защитой, так что вторая моя часть, которая вчера чуть все поле не снесла, теперь спокойно спит. Тебе бы научиться ее контролировать, что ли». — Так значит Саске все же помог мне? Он ведь в таком случае должен был пробудить шаринган. Но как? Я лишь помню, как он летел вниз и… «Ты это у него самого лучше спроси. Пацан вон сидит ни живой ни мертвый и ждёт, пока ты в себя придёшь». — Что? Наруто вдруг оборачивается и действительно замечает сидящего на противоположной койке Саске, чуть потрепанного, взволнованного, с перевязанной головой и плечом, но главное, что живого. И как давно он тут сидит? — Наруто? Я звал тебя, но ты не слышал. Наруто сконфуженно мнется на месте, сжимает в руках одеяло и продолжает молчать, разглядывая Саске. Растрепанный, в больничной пижаме он выглядел непривычно, но вместе с тем по-домашнему, и если бы они сейчас сидели не в лазарете, а на удобном диване у камина, Наруто непременно сказал бы ему, насколько тот похож на кота. — Эм, да, — наконец выдавливает он хриплым голосом. — Оказалось, здесь сидит Курама, поэтому я как бы с ним… разговаривал. — Курама? — Да, моя лисица, то есть, лис. Как он проник сюда, ума не приложу, — Наруто смеется неловко и трет затылок. Он почему-то слегка смущен присутствием Саске. Саске недоуменно выгибает бровь и оглядывается. — А я здесь никого и не видел. Лиса действительно нигде не оказалось — только смятая простынь и немного рыжей шерсти там, где он лежал. Странно, и когда только успел? — Видимо, убежал. — О, — Саске понятливо кивает. — У вас с ним только что была связь? Надо же, он и тут без слов понял, что произошло. Чудо, а не парень, в самом деле. — Расскажешь, что случилось? Саске стягивает с себя одеяло и придвигается ближе. На тумбочке у его кровати горит свеча, ее всполохи танцуют на стенах и потолке, отражаются в черных зрачках и бледной коже. Саске рассказал обо всем сухо, не вдаваясь в подробности и не говоря о собственных чувствах и мыслях, пересказал только факты, словно отчитывался перед ним. Однако и такое сухое изложение заставило Наруто нервно кусать губы и отводить взгляд. Тревога и стыд больно кольнули в груди. — Я надеюсь, все целы? — вряд ли бы стоило ожидать отрицательный ответ, но стоило уточнить. — Не волнуйся, они хоть и знатно перепугались, но поделом им, может, хоть теперь в их мозгах что-то изменится. Наруто облегченно роняет голову и смеется. Неджи точно пожалуется об этом своему отцу. Они вдруг затихают, только смотрят друг на друга и отчего-то глупо улыбаются. Наруто хочет подсесть к нему поближе, чтобы касаться друг друга плечом и бедром, но сначала решает задать еще один важный вопрос. — Так значит… ты пробудил шаринган? Но как? Улыбка с лица Саске мигом исчезла, и Наруто уже почти пожалел об этом, если бы не заметил алые от смущения кончики чужих ушей. Саске мнется, кусает изнутри щеки и смотрит куда угодно, но только не на волшебника, словно боится признаться в чем-то сокровенном. Наруто понимает, что душа и чувства Саске и есть нечто тайное и драгоценное. — Я просто… испугался за тебя, а дальше все как-то само произошло. Я даже не осознал еще… Сердце в груди стучит так сильно, что, кажется, его может услышать любой. Однако тот единственный, кому это сердце и отдано, сидит сейчас с опущенной головой и не в силах справиться с пылающими щеками. — В тот раз в библиотеке ты сказал, что шаринган появляется в результате сильных эмоций по отношению к небезразличным людям. — Да, так и есть. — Так значит?.. Саске шумно вздыхает и прячет лицо в ладонях. Он выглядит таким уязвленным, открытым, и Наруто натурально плющит от того, что Саске решил ему открыться. Он доверяет ему, волнуется за него, думает о нем. Наруто хочется пищать подобно девчонке. — Может быть. — Может быть или да? Саске вскидывает голову. Его глаза слегка блестят, он не уверен, сконфужен и сам не понимает, почему решил открыться этому человеку. Однако забирать свои слова назад не намерен, потому что осознает, насколько все далеко зашло. — Да. У Наруто, кажется, выросли крылья за спиной, а под потолком запели ангелы. Он опускает ноги на пол и садится на край койки, чтобы склониться ближе и прошептать, как какую-то тайну: — Мне буквально голову снесло из-за страха за тебя, когда ты упал. Я боялся, что ты и вовсе не очнешься, поэтому… — Твой ответ тоже «да»? Наруто улыбается до ушей и аккуратно берет здоровую руку Саске в свою. Он мягко гладит запястье, проводит по линиям на ладони, гладит нежную кожу и переплетает с ним пальцы. Тишина и оранжевый свет единственной постепенно догорающей свечи создают такую атмосферу, что у них кровь бурлит от предвкушения. Узумаки невесомо касается теплой румяной щеки и просит шепотом: — Можно я тебя поцелую? — Ты можешь и не спрашивать. Моё «да» все еще в силе. — О, так я могу делать все, что захочу? Саске усмехается, а в его темных глазах отражается рыжий мерцающий огонь. Он сам склоняет голову, подается вперед и вместо ответа целует. Нерешительно, аккуратно, боясь испортить момент своим напором и стараясь даже не дышать. Саске обхватывает рукой чужую крепкую шею, стремится оказаться еще ближе, и Наруто притягивает его себе за затылок, зарывается ладонью в черных волосах и обнимает за талию. Наруто целует его неумело, но со всей нежностью и желанием показать свои чувства, отдает всего себя, а Саске принимает и в ответ делится с ним. Наруто не чувствует пола под ногами, он словно завис где-то в воздухе и хватается за него, как за спасательный круг. Саске теряется в пространстве вместе с ним и не спешит возвращаться на землю. — Обещай больше не слетать с катушек и не превращаться в огромную лису, — шепчет волшебник, когда они наконец отрываются друг от друга. — Обещай больше не разыгрывать мертвого. — Задача, конечно, не из лёгких, но я постараюсь, — смеется Саске и вновь прижимается к мягким губам. На стенах отражаются две прижимающиеся друг к другу тени, а из угла сверкают лисьи глаза. Зверь, тихо фыркнув, исчезает за углом, решив, что с остальным волшебники справятся сами. Рождённый слиянием двух душ десятого числа десятого месяца на семнадцатый год своей жизни высвободит свою настоящую сущность и скинет железные оковы. И поможет ему в этом мальчик с алыми, как кровь, глазами и большим добрым сердцем, чья любовь сильнее страха (изменено).