Raised on Little Light

Эндрю спал, прислонившись спиной к стене, крепко обхватив руками тонкое, но мускулистое тело Нила. Он наблюдал за тем, как глубокие, ровные вдохи покидают его рот, а грудь поднимается и опускается в такт. Как только его голова коснулась подушки, Нил погрузился в бессознательное состояние, и Эндрю оставалось только надеяться, что сон будет без кошмаров. Его веки были тяжелыми, но он не мог заснуть. Что-то глубоко внутри грызло его, заползало под кожу, словно зуд, который он никак не мог унять. Он знал, что это смесь гнева, ужаса, но самое главное — страха. Внутренняя часть его сознания понимала, что Нил был прав, что он не мог обещать, что Мясник больше никогда не прикоснется к нему. Это беспокоило его больше, чем он хотел признать. Ему хотелось разбить кулаками все проблемы Нила, взять все угрозы и вред, которые ему обещали, и раздавить их под своими сапогами со стальными носками. Он был так бесполезен. Было так много вещей, которые он хотел сделать, шагов, которые нужно было предпринять, чтобы обеспечить безопасность Нила, его выживание. Но ни один из них он не мог сделать в настоящем. Все, кроме одного. Он перевел взгляд на цифровые часы на столе Нила: оранжево-желтые цифры мигали, показывая 03:00. Было слишком поздно, чтобы размышлять о побеге ночью, но он был готов поспорить, что тренер Ваймак никогда не допустит, чтобы то, что должно произойти, случилось при свете дня. Он медленно перевел себя в сидячее положение, наблюдая за Нилом в поисках признаков сознания, сдернул одеяло и подполз к краю кровати. Он уже натягивал штаны, когда заметил глаза, наблюдавшие за ним в темноте. — Куда ты собираешься? — прошептал Нил в тишине, слова прозвучали тяжело и болезненно. Эндрю посмотрел на свои брюки, застегнул их и, не отвечая, накинул рубашку. Нил сел в кровати, одеяло сползло до пояса. Луна отбрасывала неровные тени на его грудь, достаточно яркие, чтобы Эндрю смог разглядеть россыпь шрамов. Увидев их, он еще больше уверился в правильности своего решения. — Эндрю, — прошипел Нил, резко встав с кровати. Эндрю наконец повернулся к нему, не обращая внимания. — Я иду к Кевину. Нил отшатнулся. — Черт возьми, сейчас три часа ночи. Разве это не может подождать? — Нет, — сказал Эндрю, не оставляя места для споров. Он повернулся к двери, когда Нил зашипел и произнёс. — Тогда я пойду с тобой. — Нет, — бросил Эндрю, надвигаясь на него. У Нила появилась улыбка, похожая на оскал, что расплылась по его лицу. — Ты не можешь преследовать Кевина за то, что он сделал со мной, без меня, Эндрю. Мне не нужны другие люди, чтобы сражаться в моих битвах. — ПЗС говорит обратное, — сказал Эндрю, схватил ключи и зашагал прочь. Он знал, что пауза Нила — это ошеломленное молчание и удивленная обида, даже не видя его лица. Сожаление оставило во рту кислый привкус. — Слишком умно говоришь, — сплюнул Нил. Эндрю замешкался, держа руку на дверной ручке. — Не заканчивай это предложение, — сказал он сквозь стиснутые зубы. Ему пришлось перевести дыхание, прежде чем продолжить. — Одевайся, мы берём машину твоего отца. __ Глаза Нила все еще были безжизненными и опухшими ото сна, из-за синяков под глазами этого не было видно. Эндрю старался не смотреть на него, когда парковал машину на последнем свободном месте. Он выглядел слишком юным в безразмерном свитере Эндрю, руки были засунуты под слишком длинные рукава, лицо скрывал надвинутый капюшон. Эндрю возненавидел удовлетворение, пронесшееся в его нутре при виде мальчика в его одежде. Он выскочил из машины и, не оглядываясь, ворвался в общежитие. Он запоздало услышал хлопок дверцы машины и быстрые шаги Нила. Они молча поднимались по лестнице, рассеянно прислушиваясь, не встретится ли на их пути еще какая-нибудь душа. Эндрю чувствовал взгляд Нила на своей шее, когда вставлял ключ в замок и открывал дверь. Не обращая внимания на взгляд, он вошел в свою комнату в общежитии. Он сразу же резко остановился. Нил остановился, чуть не врезавшись Эндрю в спину, любопытство заставило его заглянуть через плечо в ожидающую его комнату. Комната была окутана темнотой, освещенная лунным светом. В комнате не было ничего особенного или необычного, кроме распластанного на полу тела. Кевин лежал на ковре в куче собственных слез и почти пустых бутылок из-под спиртного. Набрав в легкие воздух, он уставился в потолок, ничего не видя. Нил подумал, не разговаривает ли он с ним. — Кевин, — сказал Эндрю. Нил постарался не отшатнуться от того, с какой заботой он это произнес. Что-то кислое и темное зашевелилось в его нутре. Ему не понравилось это ощущение. Кевин не спешил реагировать на свое имя, но наконец, спустя несколько секунд, повернул голову в их сторону. — Эндрю, — прошептал он, моргая и отводя глаза в сторону. — Ты здесь, чтобы наказать меня? — Нил моргнул от того, как четко прозвучали эти слова. Эндрю наконец шагнул в комнату, позволив Нилу закрыть за ними дверь. Он перешагнул через разбросанное спиртное и возвысился над нападающим. — Что это за вечеринка жалости? — спросил он без малейших эмоций. Нил стоял и наблюдал. Кевин посмотрел на Эндрю с удивлением в глазах. — Я не хотел, — пробормотал он. — Не хотел чего? — спросил Эндрю. Нил не сводил глаз со своего парня, не зная, как все это воспринимать. — Говорить все то Натаниэлю, — промямлил Кевин и моргнул. Эндрю некоторое время молчал. — Я ревную, знаешь? Эндрю никак не отреагировал. — К кому? — Нил, — Кевин сглотнул и сделал глубокий вдох. — Он забрал мою жизнь. — Что ты хочешь сказать этим? Тело Нила напряглось в ожидании ответа, страшась того, что будет раскрыто. — Тренер, — это слово оставалось самостоятельным предложением в течение долгих тридцати секунд. — Он мой отец. В горле Нила запершило, грудь сдавило так, что даже мысль о воздухе стала чужой. Он сделал шаг назад, упираясь в стену, и его колени подкосились. Он сполз вниз по стене, пока его задница не уперлась в землю. — Ваймак — твой отец, — повторил Эндрю, хмуро глядя на опустившееся лицо Кевина. — Ага, — только и сказал он в ответ. — Я ему еще не сказал. В ушах медленно зашумело, заглушая все голоса вокруг, пока не остался только звон. Как только слова были произнесены в открытое пространство, их уже нельзя было запихнуть обратно, чтобы они сгнили в сердце Кевина. Все, что Нил мог видеть, — это темные густые волосы Кевина — близнеца его отца. Глаза Кевина — это все Кейли Дэй, но длинные ноги, угрюмый хмурый взгляд, острая челюсть — это все Дэвид Ваймак. Нил не мог не видеть этого, каждую частичку Кевина Дэя, доставшуюся ему от родного отца. — Вот почему ты приехал сюда, — произнёс Эндрю, не задавая вопрос, а констатируя простой факт. Кевин торжественно кивнул. Он сделал еще один вдох и закрыл глаза. — Ты забавный, — сказал Эндрю, и за этими словами последовал резкий смех, который прорезал саму панику, охватившую его. Нил поднял голову и увидел, что по неулыбчивому лицу Эндрю пробежала злобная гримаса. Он поспешно вскочил на ноги, увидев вспышку жестокости в этих медовых глазах, когда он присел рядом с беззащитным Кевином. — Ты преследовал Нила за то же самое, что совершил сам, будучи взрослым мужчиной. Интересно, это твое собственное чувство вины, которое ты проецируешь на Нила? Это зависть? К жизни, которую должен был прожить ты, но не должен был прожить Нил? Нил чуть не пропустил момент, когда Эндрю вытащил свой клинок, прижал острие к указательному пальцу и покрутил его в праздной задумчивости. — Честно говоря, мне все равно, — Эндрю спокойно поднес острие клинка к щеке Кевина, позволив острому кончику прорезать кожу. — Если ты заговоришь с Нилом, если ты хоть раз не так на него посмотришь, я покажу тебе, что могу сделать этим ножом. И я не буду так добр, как твои последние хозяева. Тело Кевина стало совершенно неподвижным, его глаза с ястребиной сосредоточенностью следили за лезвием ножа. Он трясся от страха, от горя, которое Нил чувствовал в глубине своих костей. Эндрю не убирал лезвие, наблюдая за тем, как капля крови скатывается по чистой щеке Кевина. — Эндрю, — прошептал Нил, делая дрожащий вдох, — хватит. — Он убедил тебя, что единственный выход — сесть в автобус и бросить всех, кого ты любишь. Я сам решу, когда этого будет достаточно. Нил сглотнул, шагнув к Эндрю. — Он того не стоит, Дрю. Взгляд Эндрю дрогнул. — Нет, но ты стоишь, — Нил едва не задохнулся, не в силах отвести взгляд от неумолимого взгляда Эндрю. Его глаза буравили его, клеймя правду. Наконец он отвел взгляд и посмотрел на Кевина — нож все еще был наготове. — Вы оба в глубоком, глубоком дерьме. С этого момента больше не будет никаких мучений, никаких молчаливых планов, никаких тайных встреч. Дэй, ты должен закрыть рот и выполнять приказы Ваймака. Скажи ему, что он твой отец или нет, мне плевать. Но ты не будешь вовлекать Нила в свои самобичевания. Кивни, если понял, — Кевин кивнул. — Хорошо. Нил, мы уходим. Эндрю двигался так быстро, что в одно мгновение оказался у горла Кевина, а в следующее — у двери, крепко сжимая дверную ручку. Он не оглядывался, топая из комнаты общежития. Нил смотрел на пустой дверной проем, вглядываясь в вечную темноту. Протяжный стон заставил его переключить внимание, и тело бессознательно повернулось к распростертой у его ног фигуре. — Я был легкой мишенью, — без раздумий сказал Нил, хмуро глядя на Кевина, когда его глаза распахнулись. Он моргнул раз и два, а затем провел рукой по лицу. — Я злился на себя, — пролепетал Кевин, подавившись икотой. — Я не хотел этого. — Нет, ты это сделал, — ответил Нил, — но тебе нужен был кто-то другой, кого можно было бы обвинить, а не ты сам. Кевин втянул в легкие воздух, похожий на всхлип, и, повернувшись на бок, уставился в темноту. — Прости меня, — прошептал Кевин, словно тяжесть этих слов грозила пробить ему пол. — Я прощу тебя при одном условии, — сказал Нил. Кевин лишь поднял на него глаза, в которых плескались эмоции, с которыми Нил не знал, что делать. — Ты скажешь тренеру, что он твой отец. Он заслуживает того, чтобы знать. Кевин вздрогнул всем телом, вжавшись обратно в диван, словно пространство могло спасти его от правды в словах Нила. — Я не могу... Я не буду. Я не могу разрушить его жизнь еще больше, чем уже сделал это. — Он не будет так думать, — сказал Нил, немного смягчившись. — Я не могу, — прошептал Кевин, глядя на него широкими невидящими глазами. Нил не мог больше смотреть на пьяную фигуру Кевина, которая дрожала так сильно, что сотрясала пол, на котором они стояли. Он повернулся и не оглянулся, захлопнув за собой дверь.