Anomaly

Труднее всего было наблюдать за разрывающимся телефоном, который Тэхён не переставал бомбить своими звонками. Чонгук лишь сбрасывал каждый новый звонок, хотя давалось это с огромнейшим трудом. Чонгук, в глубине души, простил Тэхёна, однако головой он понимал, что обманывать себя он никому не позволит. Хосок пытался поговорить н-ое количество раз, но Чонгук не многословен, и всё еще злился на брата, поэтому в дело пошла тяжелая артиллерия по имени Мин Юнги. В какой-то степени он тоже виноват. – Ты уверен, что он станет тебя слушать? Он даже меня не подпускает, – взволновался Хосок. – Уверен, – твёрдо высказался Юнги, поправив воротник рубашки. А Хосоку ничего не оставалось делать, как довериться своему мужчине. Юнги еще никогда его не подводил. Подойдя к двери Чонгука, Юнги прочистив горло, постучал и сразу открыл дверь: – Чонгук, можно? – Нет, – выплюнул младший. – Как жаль – я уже вошел, – Юнги не церемонился, и слова “нет” для него не существовало. Чонгук, скривив гримасу, отвернулся от старшего. – Поговорим? – Не хочу... – Значит поговорим. – Юнги, – младший резко развернулся, и взглянул своими опухшими глазами на старшего, – я не хочу говорить с мужиком, который трахался с парнем, которого я люблю. – Любишь все-таки? – Кхм, – Чонгук помялся немного, – я не это хотел сказать. – Послушай, это было до тебя. Разве ты человек, цепляющийся за прошлое? – Что? Нет, я...мне неважно прошлое человека. – Тогда заткнись и выслушай меня! У Чонгука закончились аргументы и единственное, что оставалось – сидеть молча и выслушивать Мина мать его Юнги. Однако ничего нового он не услышал. Юнги в двадцатый раз повторял какой Тэхён замечательный, и как хреново он с ним обращался, не ставив его ни во что. Какой Тэхён прекрасный любовник, от чего Чонгука перекашивало после каждой подробности. Не то, что он хотел бы услышать, однако смирно сидел и выслушивал всё, что говорит этот мужчина. Юнги повторял, что им стоит поговорить, и что он неправильно понял обоих. Чонгук озверел после этих слов. Делать из себя идиота он не позволит. Что именно он не так понял? Деньги, которые платил брат, или деньги, которые Тэхён брал за потрахаться? – Грубо, Чонгук... – Да мне похуй, как это звучало, понял, Юнги? Юнги лишь молча всматривался в глаза Чонгука. Его впервые застали врасплох. Юнги понятия не имел, что отвечать на это. Когда речь заходила насчет денег Чонгук не хотел ничего слышать. – Свали, – младший встал и силой вытолкал старшего из своей комнаты, следом хлопнув ею и стукнув Юнги хорошенько в спину. Хосок услышал шум и прибежал из своей комнаты, полон предвкушения. Но радоваться рановато. – Ну что? – Глазами полными энтузиазма взглянул Хосок. Юнги лишь пожал плечами. – Я ведь говорил, что ничего не выйдет, – Хосок почесал затылок, – как же исправить всё? Ума не приложу... – Теперь и я не знаю. Чонгук очень крепкий орешек. Надежда на прощение умерла вместе с хорошим настроением Чон Хосока.

***

Тэхён, также потерявший надежду, на любой, даже малейший разговор, стоял у зеркала и всматривался в свое ненавистное лицо. – Я так сильно себя ненавижу, каждую свою родинку, каждый волосок, эту уродскую улыбку, я всё в себе ненавижу, – кричал Тэхён, смотря на своё отражение. Слёзы обжигали идеальную кожу Кима. Тэхён сжал руку в кулак и со всей силы ударил в зеркало с криками “ненавижу”. На коже выступили бусины крови и несколько осколков застряли в костяшках. Слёзы усилились от резкой боли, но Тэхён не придавал этому значения, и лишь нанёс следующий удар, от чего крови стало ещё больше, а боль разрывала Тэхёна. Боль не физическая, боль где-то там, глубоко в душе. Хотелось выть, кричать, однако блондин понимал, что это ничего не исправит. Тэхён упал на пол собственной ванны, и забился в угол. Кровь стекала из кулака, сердце вырывалось от обиды и боли. Казалось, что так больно никогда не было. Тэхён был готов взять один из осколков и перерезать себе горло. Настолько он отчаялся, но, к счастью, на горизонте объявился Пак Чимин. Спаситель от всякого дерьма, Пак Чимин. Мужчина заметил, что Тэхён держит осколок в руке, который прорезает нежную ладонь. – Тэхён, Тэхён, успокойся, – Чимин аккуратно подошел к младшему и медленно отобрал орудие из рук Тэхёна. – Мне так плохо, Чимин... – Именно поэтому я и здесь...Твой голос напугал меня, я примчался, как только смог. Мужчина помог Тэхёну избавится от одежды, оставив того в боксерах и белой футболке. Чимин набрал горячую ванную, обработал руку, и просидел с ним так, пока Тэхён не расслабился в тёплой воде. – Тэхён, самоубийство – не выход, ты же знаешь? – Да я бы этого не сделал...наверное... – Ах ты, мелкий... – Но, Чимин, – Тэхён поднял свой пустой, обиженный взгляд на старшего, – как мне его вернуть? – Поговорить пытался? – Чимин, я на долбаеба похож? Раз двести пытался... – Есть у меня одна идея, не знаю понравится ли она тебе, – задумался Чимин. – Мне любая идея подойдет. – Верни деньги брату? – Деньги брату? – Тэхён не сразу понял предложения, – да, конечно, я ведь не тратил ничего, что присылал мне Хосок. Все деньги лежат на счету. – Ну вот, так и объясни, Тэхён, я знаю, что ты умеешь. Главное не раскисай, – Чимин плеснул в Тэхёна водой, от чего тот поморщился. Чимин был из тех людей, с которыми даже говорить не нужно, одно присутствие поднимает настроение. Тэхён, буквально из “я умру” в “не всё так плохо” превратился за считанные секунды с помощью Чимина. – Спасибо тебе, – Тэхён прильнул к крепкой груди мужчины, – я правда тебе благодарен за всё. – Ты всегда можешь на меня рассчитывать, ты же знаешь, – Чимин потрепал младшего за волосы и обнял в ответ. – А сейчас поспеши! – Да, точно, спасибо тебе еще раз. Запри квартиру, пожалуйста, запасной ключ...Ты знаешь, где он. – Не переживай, и иди уже. Тэхён напялил первое попавшееся, и пулей вылетел из своего дома. Единственная надежда осталась на прощение. Хотя ему казалось, что это безумная идея, и ничего из этого не выйдет. Как это будет выглядеть: “Вот деньги, которые ты мне платил, я так сильно люблю твоего брата, что даже их не тратил”. Безумие, но попытаться стоит. Тэхён не сразу решается постучаться в дверь Хосока, выдохнув, он таки делает это. Через несколько минут Хоби открывает дверь, полон удивления. Тэхён на долю секунды поверил, что, возможно, Чонгук откроет, но нет. – Тэхён? Чонгук не хочет тебя видеть. Младший услышал самое любимое имя, и высунул нос из своей комнаты, чтобы посмотреть, что там происходит. Хосок и Тэхён его не видели, а вот Чонгук очень хорошо наблюдал картину, происходящую возле входной двери. Чонгуку ничего не остается, как подслушать разговор. – Я знаю, Хосок, но я пришел всё исправить. – Каким образом? Он даже меня не слушает, – обиженно взглянул старший Чон. – Вот, возьми...– Тэ протянул толстый конверт. – Что это? – Недоверчиво взглянул Тэхён. – Деньги. – Какие деньги, Тэхён? – Те самые, которые ты платил мне. Все до копейки. Я и вона не потратил из того, что ты мне присылал. Я знаю, что Чонгуку трудно в это поверить, я знаю, что мы оба кретины. Однако, ты прекрасный брат, ты пытался ему помочь, и я прекрасно понимаю твой поступок, я надеюсь, что и он когда-то это поймет. Я полюбил Чонгука не за деньги, я, можно сказать, влюбился в него с первого нашего разговора. Мне было плевать на его особенность, плевать на прошлое, плевать, что он не видит меня, на всё плевать, – Тэхён задыхался, но продолжал говорить, – если такова моя судьба, то я хочу принять её такой, отдав тебе всё до копейки, я не хочу, чтобы эти грязные деньги очерняли меня, как ублюдка, который полюбил мужчину из-за них. Хотя это не так. Я очень его люблю, Хосок, надеюсь, когда-то я смогу сказать ему это лично... Хосок замер в молчании. Такая красивая речь довела его до слёз. – Тэхён, мне так жаль, что так всё вышло... Тэхён приобнял Хосока, а после исчез из их дома. Чонгук всё слышал, каждое сказанное слово, сердце пропускало удары, когда Тэхён говорил. Кажется, Чонгук поверил в его искренность, ОН ЕМУ ПОВЕРИЛ. Наступил вечер и Хосок в очередной раз пытается поговорить с Чонгуком: – Малой, я...– Хосок зашел в комнату Чонгука. – Мне некогда, Хосок, я должен поспешить. – Куда ты? – К Тэхёну. – Что? Вы помирились? – Я всё слышал, Хосок, и теперь я должен всё исправить. Хосок стоял, как мать, которая гордится своим ребенком, и снова пустил скупую мужскую слезу. – Неужели, поторопись! Чонгук выбежал, и со всех ног несся к Тэхёну, в наушниках играла такая уже родная “I See Stars – Anomaly”, на улице очень атмосферно шел дождь. Сцена, как из фильмов, Тэхёну лишь оставалось быть в аэропорту, и лететь куда-нибудь в Америку, для полного эффекта. Но мы не в фильме, и здесь более суровая реальность. Чонгук промок до нитки, но это его не останавливало бежать из всех ног к мужчине, от которого он без ума. Чонгук уверенно начал тарабанить в дверь Тэхёна. Тэхён, одетый в светлые одеяния, потрёпанный, полон отчаяния открывает дверь и замирает: – Чонгук... – Тэхён, я...– Чонгук пытается отдышаться, он буквально марафон пробежал от дома к Тэхёну, весь мокрый и продрогший. – Чонгук, прости меня... Младший пытается вставить хоть слово, но Тэхён перебивает его и пытается сказать все свои чувства, которые накопились, попросить в очередной раз прощение. – Я люблю тебя, Чонгук, я так сильно тебя люблю, прости меня, пожалуйста, – чуть ли не на колени падает Тэхён. – Заткнись, – Чонгук толкает старшего вовнутрь и впивается жадно в дрожащие губы Тэхёна. Тэ от удивления раскрывает глаза, но за долю секунды расслабляется в любимых руках. Капли с мокрых чонгуковых волос падают Тэхёну на одежду. Холодно, но Тэхёну плевать, он так долго ждал этого момента, он мечтал о нём. Чонгук поднимает блондина за бёдра и усаживает поверх своих. Поцелуй превращается в более страстный, влажный, нужный. Эти минуты длятся вечность, но в ту же секунду так быстро заканчиваются, унося с собой бурю внутри Чонгука. Тэхён весь дрожит в руках Чонгука. Он помогает освободиться младшему от мокрой одежды, и помогает себе убрать влажную из-за Чона одежду. Чонгук остается в одних боксёрах, а напряжение так и виднеется. Тэхён облизывается от такого доступного Чонгука. Вот он, момент истины. Сейчас Чонгук не сбежит, не остановит, больше нет. – Ты точно этого хочешь? – Неуверенно спросил Тэхён. – Больше всего на свете, – Чонгук провёл по влажным волосам Тэхёна и в очередной раз впивается в слегка приоткрытые влажные губы блондина. Углубляя поцелуй, Чон проникает своим языком в горячую сладость и испивает её, как самое прекрасное вино, захлёбываясь моментом, Тэхён стонет в поцелуй. Разум покидает обоих и, кажется, что именно сейчас произойдет момент, от которого все бабочки оживут, полетят искры с глаз и сведет с ума обоих. Чонгук укладывает Тэхёна на диван, а сам берет вязкую жидкость. Нанося себе на пальцы, Тэхён жадно за этим наблюдает и извивается, как змея. Чонгук опускается и вводит первый палец, от чего Тэхён теряет рассудок и насаживается самостоятельно. Чонгук жадно целует шею Тэхёна и опускается к ключицам. Он оставляет на пульсирующей коже влажные следы, а затем несколько синеватых меток. Тэхён вздрагивает и стонет от удовольствия. Чонгук впускает свой второй палец, и Тэ снова вздрагивает, но умоляет не останавливаться и углубляет проникновение, насаживаясь на пальцы интенсивнее. Чонгук обхватывает хрупкое тело, и насаживает на свои бёдра, проникая вглубь тэхёнового тела. Тэ стонет и пытается привыкнуть к немаленькому размеру Чонгука. Младший рычит и прибавляет темп, от чего Тэхён растекается прямо в руках Чонгука. Так приятно, так чувственно. Это было впервые для обоих. Тэхён впервые делал это по любви, впервые по-настоящему. Впервые он чувствовал себя нужным и любимым. Чонгук продолжал менять позы. А ведь даже не скажешь, что этот малец – девственник. Ещё недавно он стеснялся собственного тела, а сейчас вытворяет все эти штуки, от которых у Тэхёна крышу сносит. – Ты лучшее, что со мной произошло, Тэхён, – Чонгук, вбиваясь в тело Тэхёна, сбивчиво шептал нужные слова. Блондин стонет, пытаясь ухватить хоть немного воздуха, крепко сжимая плед. Чонгук умело старается, и свободной рукой обволакивает член Тэхёна, от чего тот стонет еще громче, еще сильнее. Чонгук прикасается нежно, слегка надавливая, и Тэхён не выдерживая напряжения, извергается, как самый огромный вулкан в мире. Через несколько толчков заканчивает Чонгук. Семя растекается из пульсирующих мышц Тэхёна и парни валятся на диван. – Это было...– Пытается подобрать нужные слова Тэхён. – Ужасно? – Шутишь? Превосходно, прекрасно, ты волшебный, Чонгук. – Я учился, – шепчет Чонгук, целуя влажную макушку своего парня. Тэхён невольно краснеет. – Повтори ещё раз, – просит Чонгук. – Это было прекрасно... – Нет, не это. – А что? – Искренне недоумевает Тэхён. – То, что ты сказал, у входной двери. – Я очень сильно люблю тебя, Чон Чонгук, – Тэхён пытается спрятать свой смущенный вид. – И я тебя люблю, Ким Тэхён. И, казалось бы, после всего пережитого, после всей бури эмоций, после трудностей и кризисов, любовь - единственная страсть, не признающая ни прошлого, ни будущего.